Хирург Евгения Короткова - о состоянии медицины в российской глубинке

Гости
Евгения Короткова
хирург «Варнавинской центральной районной больницы Нижегородской области

Ангелина Грохольская: Здравствуйте, сегодня мы говорим о людях большой страны. Истории наших героев очень разные: поучительные, иногда смешные, чаще трогательные, но порой в них боль и отчаяние и вот одна из них.

ИЗ ЗАПИСОК ВРАЧА Е. КОРОТКОВОЙ

Ангелина Грохольская: «Наше хирургическое отделение может быть закрыто… Это беда не только людей из района, которые по факту никому, кроме нас не нужны, но и сестер, уборщиц, поваров и другого персонала больницы, которому больница позволяет хоть как-то сводить концы с концами… Реформа здравоохранения привела к тому, что бедные беднеют и таких мест по стране сотни». Такой пост, а потом и сообщение в социальных сетях нам написала врач Варнавинской районной больницы Евгения Короткова. Хочется помочь. Как? Будем решать вместе и сегодня Евгения Короткова в нашей студии. Женя, здравствуйте!

Евгения Короткова: Здравствуйте, Ангелина!

Ангелина Грохольская: Что случилось или пока не случилось, но может произойти с Вашим отделением?

Евгения Короткова: У нас такая ситуация, что по факту мы не имеем больше возможности оказывать хирургическую помощь: наш анестезиолог тяжело заболел и выбыл из строя. Из этой ситуации выходим, как можем: звоним в санавиацию, но приезжают они не всегда и не всегда есть время для того, чтобы они приехали, пытаемся скооперироваться с соседней больницей, у которой есть анестезиологи, но ушли хирурги – пытаемся как-то так выживать.

Ангелина Грохольская: Об этом поговорим подробнее, а сейчас давайте познакомимся с наше героиней поближе.

ПРОФАЙЛ

Ангелина Грохольская: Евгения Короткова – молодой врач из подмосковного города Пушкино, после окончания столичного медвуза и ординатуры несколько лет работала в клиниках Москвы, затем волонтером медиком в рамках международного проекта уехала в Гватемалу, вернувшись в Россию, выбрала не столичную клинику, а сельскую глубинку. Евгения считает, что работа на земле – это неоценимый профессиональный опыт и возможность принести наибольшую пользу людям. Сейчас она – хирург в Варнавинской центральной районной больнице Нижегородской области. Интересный очень профайл у Вас, не совсем обычный, мне кажется, для молодого врача, хотя не знаю, возможно, сейчас таких специалистов сейчас, наоборот, становится больше. Вы работали в Гватемале до Варнавинской больницы, а почему Гватемала, как Вы туда попали?

Евгения Короткова: По двум причинам: первая причина та, что я, насколько себя помню, хотела пойти в мед, хотела поработать в какой-то развивающейся стране на землетрясениях, цунами, каких-то стихийных бедствиях. Когда появилась возможность поучаствовать в этом проекте, я сразу решилась написать организаторам и меня туда взяли, дальше дело было за малым – поехала.

Ангелина Грохольская: А сколько Вы провели в Гватемале?

Евгения Короткова: 9 месяцев.

Ангелина Грохольская: Почти год, да? Женя, мне кажется… вот, мы сейчас видим фотографии, по крайней мере, это либо какое-то экстремальное приключение… для Вас что это было?

Евгения Короткова: Для меня скорее не то, чтобы приключение, это было скорее испытание и очень большая проверка, вообще, всего: не только касательно медицины – касательно жизни и касательно человеческих качеств.

Ангелина Грохольская: Такая проверка на прочность, да.

Евгения Короткова: Можно так сказать, думаю, что это было самоопределение, потому что, попробовав такую работу, увидев, что существует совершенно другой мир, мир, настолько кардинально отличающийся от всего того, к чему я привыкла, тут было так: либо ты сразу это отбрасываешь от себя, понимая, что ты так жить не хочешь, либо для тебя это очень много значит.

Ангелина Грохольская: Как Вы в Варнавино оказались?

Евгения Короткова: В один момент я поняла, что я не знаю Россию, кроме Москвы я больше ничего не знаю, я не знаю людей, я не знаю, чем они живут, а так сложилось, что со мной вместе работала девочка, Ксюша, из Нижегородской области сама родом, она в Москве медицинский закончила и тоже приехала волонтёрить, я ей об этом сказала, она говорит: «Родители могут позвонить по районам, спросить, кому нужен хирург?». Позвонили, в Варнавино оказался нужен.

ИЗ ЗАПИСОК ВРАЧА Е. КОРОТКОВОЙ

Ангелина Грохольская: «Таких больниц в городах не встретишь, представьте себе: вся хирургическая, травматологическая, реанимационная, да еще и часть терапевтической помощи в целом районе осуществляется, по сути, одним человеком. Практически каждый день я встречаюсь с новыми болезнями… Снова и снова возникают вопросы: что это? И как это лечить?». Что Вы увидели, когда приехали в Варнавино? Первые впечатления помните?

Евгения Короткова: Да, про Варнавино у меня есть одно очень яркое впечатление – это клинический случай, который произошел в первый же день: это была тяжёлая черепно-мозговая травма, открытая у ребенка, с таким я раньше не сталкивалась. Вообще, поселок очень милый: если там хорошая погода, то мусора нет, во-первых, разительно с той же Гватемалой, у меня всё идет на такое сравнение, там всё завалено, там огромная проблема в том, что всё завалено мусором. Здесь нет, здесь чистенько красивенько, маленькие серые максимум двухэтажные дома, конечно, потом бросается ощущение какой-то угнетённости что ли, которое витает где-то в воздухе, общее настроение…

Ангелина Грохольская: Атмосфера.

Евгения Короткова: Атмосфера народа, как-то вот так, наверно, можно сказать.

Ангелина Грохольская: Женя, а Вас, как молодого врача, встретили, наверно, со всеми почестями, да?

Евгения Короткова: Меня замечательно встретили.

Ангелина Грохольская: Какие-то бонусы… у нас же часто говорят о том, что дают миллион подъёмных, выделяют бесплатное жилье… что-то Вы получили?

Евгения Короткова: Да, безусловно. С жильем вышла такая вещь, что мне предлагали квартиру трехкомнатную, но я сказала, что она мне не нужна, я это сделала, потому что просто я туда захожу, она такая большая и я одна, думаю: «Что я буду с ней делать?». Там был еще вариант жить в палате в закрытом детском отделении: относительно новый корпус, отремонтировано всё, отделение несколько лет назад закрыли, палаты пустуют, и я там поселилась, мне вполне комфортно.

Ангелина Грохольская: Отделение закрыли, потому что нет врачей?

Евгения Короткова: Нет, потому что реформа здравоохранения была.

Ангелина Грохольская: Оптимизация.

Евгения Короткова: Оптимизация. Инфекционное и детское отделения есть соседнем районе, до соседнего района порядка 40 километров.

Ангелина Грохольская: Вы поехали туда и учиться в том числе, я так понимаю, да?

Евгения Короткова: Конечно.

Ангелина Грохольская: А уже довелось осваивать какие-то новые методы, а, может быть, новые профессии?

Евгения Короткова: Да.

Ангелина Грохольская: Да?

Евгения Короткова: Базовая анестезиология и реанимация, потому что всё на настоящий момент на нас: манипуляции, такие как постановка центральной вены, интубация, реанимация, препараты – это, вообще, жутко дефицитная специальность и их очень не хватает. У нас раньше же хирурги сами давали наркозы, сёстры давали наркозы, потом в течение длительного времени, когда всё это дело разделилось и была так называемая «первичка» – это переквалификация, переподготовка: можно было после хирургии отучиться 4 месяца и получить сертификат анестезиолога, так и работать. Теперь, к сожалению, так сделать нельзя, потому что в образовании тоже произошли изменения и сейчас для того, чтобы стать анестезиологом, допустим мне, нужно проучиться 2 года, а так как у меня второе – сертификат был бы, то это платно.

ИЗ ЗАПИСОК ВРАЧА Е. КОРОТКОВОЙ

Ангелина Грохольская: «Год начался тяжело. Уже 1-ого числа умерла женщина, у которой был перитонит, а она отказалась оперироваться… Рак четвертой стадии – много страданий и боли. Уговаривали, как могли, но человек принял свою болезнь и свои гибель. Я много думала об этом, когда эмоции и чувство собственной бесполезности стихли. Возникал такой вопрос: где та грань, тот рубеж, после которого надо прекращать бороться?». Вот, врач собирает анамнез, потом пишет план лечения, вообще, есть протоколы лечения болезней, а у Вас есть план лечения, выздоровления больницы, отделения?

Евгения Короткова: Мы выделили, конечно, некоторые основные моменты, проблемы, с которыми нужно бороться, на настоящий момент их нужно просто разделять на те, которые мы можем решить и те проблемы, которые в принципе в медицине, да и, вообще, в нашем обществе существуют, потому что, ну, куда идти, если регион не развивается? Если рабочих мест нет, если образование в районе, кроме как техникума, никакого другого нет – вот это мы решить не можем. Но есть вещи, которые мы можем решить или, по крайней мере, постараться решить: в первую очередь, это, конечно, кадры и нам в настоящий момент просто жизненно нужен анестезиолог, соседнему району жизненно нужны хирурги, потому что там было несколько человек – ушли, остался 1 доктор, который взял на себя всю работу.

Ангелина Грохольская: А что нужно, чтобы молодые врачи, такие же, как Вы, поехали в российскую глубинку? В Гватемалу едут, а в Варнавино чем завлечь?

Евгения Короткова: В Гватемале великолепная организация, надо огромное спасибо сказать тем девушкам нашим, которые это дело организовали и поставили на поток, у них тогда никаких больших спонсоров не было, это всё чисто инициатива двух человек, которая разрослась до того, что они стоят вторую больницу во второй стране.

Ангелина Грохольская: А у нас же есть эти программы: «Земский доктор»…

Евгения Короткова: Мотивация, какая мотивация? Я думала, безусловно, о распределении, о том, что оно было, оно себя зарекомендовало, оно действовало…

Ангелина Грохольская: В советское время система распределения после института, да?

Евгения Короткова: Да, конечно, 5 лет – это большой срок, но если поставить на поток хотя бы год, хотя бы два, то это, конечно, решило бы много проблем.

Ангелина Грохольская: Чтобы они всегда были, по крайней мере, да?

Евгения Короткова: Да, за год можно сделать очень много и опыт получить большой в разных местах, то есть ротация тоже должна, конечно, быть.

Ангелина Грохольская: Какая главная вершина именно в профессиональном смысле?

Евгения Короткова: У меня не одной вершины, я бы много что хотела сделать: я бы хотела поработать в Республике Горный Алтай, на севере, в Африке, очень бы хотела попасть в организацию «Врачи без границ».

Ангелина Грохольская: Женя, у Вас сегодня есть возможность обратиться к нашим телезрителям напрямую, вот это ваша камера, Вы написали опять же на своей странице в социальных сетях с просьбой о перепосте, о репосте, что нужен анестезиолог. Сейчас Вы можете словами это сказать, может быть, смотрят ваши коллеги, обратитесь к ним, я очень верю, что это сработает, прямо буду держать кулачки сейчас.

Евгения Короткова: Я тоже верю, что это сработает и спасибо Вам большое за предоставленную возможность: коллеги, друзья, я прошу, если есть люди, готовые выйти из привычных рамок, которые готовы работать, которые готовы не только свои обязанности непосредственные выполнять, а вложить себя в развитие отделения, хотя бы в то, чтобы оно существовало, я очень прошу вас – отзовитесь и Варнавинская больница очень вас ждёт!

Ангелина Грохольская: Женя, спасибо вам огромное за смелость, за то, что вы не боитесь говорить очень многие вещи, на которые, возможно, не решились бы какие-то Ваши старшие коллеги – это здорово! Спасибо вам огромное, спасибо за Ваш труд и пока не надо никуда ехать, Горный Алтай подождет, он никуда не исчезнет, пожалуйста, оставайтесь Вы, пока не решится эта сложная организационная система, не будет налажена в Варнавинском районе, на Вас вся надежда, спасибо Вам большое!

Евгения Короткова: Спасибо!

Ангелина Грохольская: Сегодня в нашей студии мы беседовали с хирургом Варнавинской центральной районной больницы Евгенией Коротковой.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Как привлечь врачей и фельдшеров на работу в отдаленных населенных пунктах?

Комментарии

Виктория Валикова
Женя, мы тобой гордимся! Ты молодец!
Сергей
Хорошая девушка! Но однажды она устанет сажать цветы на асфальте... Демократы и ОМС убивают медицину.
Лена
распределение-это хорошо и правильно
Лег
молодому доктору. Надежды юношей питают. Но дураки кончаются. Бесплатно работать никто не будет. А насчёт распределения " рабовладельческий строй" закончился.
Страховая система себя не оправдала. На совести страховых компаний - горы макулатуры, которую вынужден заполнять врач, тратящий на это действо до 4\5 времени приема. Оплата услуг страховыми компаниями меньше себестоимости. Парадокс- чем больше врач работает , тем больше убытков он приносит организации.
  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты
  • Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск