Максим Сураев: я бы президентов и лидеров стран просто собирал – и в космос хотя бы на неделю

Гости
Максим Сураев
летчик-космонавт, герой России, депутат Госдумы

Павел Давыдов: На Общественном телевидении России "Большая страна" – программа о людях, обществе и власти. И сегодня у нас в гостях общественный деятель, космонавт-блогер, депутат Госдумы, Герой России Максим Сураев. Максим Викторович, здравствуйте.

Максим Сураев: Здравствуйте.

Павел Давыдов: Спасибо, что сегодня – 12 апреля, в непростой и важный день как для страны, так и для вас – вы нашли время и приехали к нам.

Максим Сураев: Спасибо за приглашение.

Максим Сураев родился в Челябинске. С красным дипломом окончил Воронежскую военно-воздушную академию имени Жуковского. На орбите в общей сложности он провел 334 дня. Прославился как первый космонавт-блогер. В своем дневнике рассказывал о работе на МКС, размещал фотографии выращенной им суперкарликовой пшеницы. Блог Сураева был признан самым интересным и веселым среди других космических блогов.

Павел Давыдов: Максим Викторович, для начала, конечно же, я хочу поздравить вас с профессиональным праздником и уточнить. Скажите, а какие у космонавтов существуют традиции празднования этого дня?

Максим Сураев: Особых, наверное, традиций нет. Конечно же, в День космонавтики обязательно мы возлагаем цветы у Кремлевской стены Юрию Алексеевичу Гагарину, конечно, нашему основателю, Сергею Павловичу Королеву. Ну а так это в основном…

Павел Давыдов: Встречи?

Максим Сураев: Встречи, да. Это работа, это популяризация космонавтики. Поэтому обычно в этот день, конечно, на празднования особо времени не остается.

Павел Давыдов: Но тем не менее праздник есть. И спасибо, что сегодня вы у нас в гостях. Тем более тему этой студии мы определили так – "Внеземной блогер". Поэтому позвольте сразу спрошу: как вы завели свой блог? Что помогло вам стать космическим блогером? И с чего все началось?

Максим Сураев: История была, конечно, очень интересная, потому что из Роскосмоса ко мне подошел человек и предложил такую идею. В принципе, это тогда, наверное, было очень ново. Я подумал, что это, конечно, будет очень актуально. Потому что если вы вспомните все наши, так скажем, сообщения, которые проходят по центральным каналам, то это обычно было так: "Сегодня успешно…"

Павел Давыдов: "…с космодрома Байконур отправился в космос "Союз ТМА-16". Да?

Максим Сураев: Абсолютно. И дальше информация: "Космонавты чувствуют себя хорошо" или "Сегодня космонавты выполнили выход в открытый космос".

Павел Давыдов: Без подробностей.

Максим Сураев: И так далее и тому подобное. То есть информации не было никакой. Была идея действительно – людям простым языком донести, потому что на самом деле это очень интересно, это очень увлекательно, очень эмоционально, сам полет в космос и вообще пребывание на Международной космической станции в невесомости. Поэтому хотелось просто людям приоткрыть эту завесу и просто показать, насколько действительно все это здорово.

Павел Давыдов: И вам это удалось. У вас даже была целая серия видеопубликаций, объединенных одним названием – "Новости из невесомости". Я предлагаю сейчас посмотреть небольшой фрагмент.

ФРАГМЕНТ ВИДЕО ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА МАКСИМА СУРАЕВА

Павел Давыдов: Максим Викторович, скажите, пожалуйста… Знаю, что таких выпусков было много. За ними внимательно следили, многие россияне в том числе, и они были очень популярные. А темы, о которых вы в них рассказывали, вы выбирали сами или все-таки согласовывали с Роскосмосом? Потому что рассказать-то обо всем, наверное, и нельзя.

Максим Сураев: Вы знаете, нет, темы я ни с кем не согласовывал. Я думаю, что любая вещь, любое пребывание на Международной космической станции, в космосе, в невесомости – это действительно интересно. И поскольку информации было не очень много, мне казалось тогда, что люди теряют интерес к пилотируемой космонавтике. На самом деле это не так. И это показали и новости, и блог. Потому что люди хотели чего-то интересного, люди хотели простых нормальных человеческих эмоций. Поэтому там любая тема, какую ни коснись: и как спим, и как едим, и как, я не знаю, чистим зубы, как убираемся, как проводим эксперименты, что мы делаем, как общаемся. Любая жизненная тема и любой кусочек, так скажем, жизни на станции – это все вызывало очень большой интерес.

Павел Давыдов: Вообще о полете в космос говорят, как о сбывшейся мечте. Все, что за пределами Земли, для нас, для обывателей, которые не летали в космос, – это сплошная романтика. А есть ли место для этой романтики у космонавтов, которые находятся на орбите?

Максим Сураев: Вы знаете, по поводу мечты – наверное, это правда. Потому что любой космонавт перед тем, как полететь, проходит очень большой и долгий тернистый путь. Допустим, что касаемо меня: у меня до первого полета 12,5 лет подготовки. И я вас уверяю, что это постоянные тренировки, это тяжелые тренировки. Это куча экзаменов, которые надо сдать. Это действительно аттестация и экзамены, которые ты сдаешь за рубежом. Это и в Америке с партнерами, и в Японии, и в Канаде, и в Европе. То есть это такой напряженный труд, в который вовлечены все – и не только космонавт, а и его семья, и его близкие, и знакомые, и родные, и друзья. То есть все подчинено одной задаче – чтобы человек слетал в космос.

Павел Давыдов: Максим Викторович, вот старт состоялся, вы прилетели. Какие все-таки чувства испытывает космонавт, когда через иллюминатор смотрит на нашу большую страну?

Максим Сураев: Я, наверное, разделил бы на две части. Чувства, когда ты первый раз видишь Землю. Действительно, очень большие и серьезные эмоциональные чувства, когда ты видишь Землю, полностью Землю, когда ты ее облетаешь. И второе – это когда ты уже примерно понимаешь, начинаешь ориентироваться, над каким континентом, все это. И когда ты понимаешь, что ты летишь над Россией, то это, наверное, второй этап, когда ты можешь сравнить и оценить красоту, широту, потенциал. Это, конечно, неописуемо!

Павел Давыдов: А какие регионы большой страны особо выделяются из космоса?

Максим Сураев: Вы знаете, ну, такие контрастные, которые видно. Это, конечно же, Кавказ. Это Сибирь. Это Дальний Восток. Я могу сказать, что дельта Волги очень красивая, то есть Каспий. Это Черноморское побережье. Ну, опять же это все неотделимо от Кавказа, то есть это все проходит. Дальний Восток, особенно вот этот ночной. Ну, в принципе, я вам могу сказать, что… У меня так получилось, что первый полет был зимой, грубо говоря, в зимний период, а второй полет – это был летний период.

Павел Давыдов: То есть в первом случае с сентября по март, а во втором – с мая по ноябрь, если я не ошибаюсь?

Максим Сураев: Да. И я застал – как бы был практически год – и смену климатических всех режимов, и…

Павел Давыдов: И все праздники

Максим Сураев: И все праздники. И я могу сказать, что вообще видами Земли можно наслаждаться 24 часа в сутки. И она всегда разная. И она всегда интересная. И она всегда прекрасная. И поэтому я не знаю, как можно отделить или выделить, и как сравнить красоту, я не знаю, тех же самых гор с красотой тех же самых пустынь, или с красотой тех же самых необъятных океанов, лесов, тайги, которая у нас есть. То есть это совершенно разные вещи.

Павел Давыдов: Первая женщина-космонавт Валентина Терешкова как-то делилась своими эмоциями от полета и сказала следующее. Она, в частности, заметила (цитирую): "Летишь над континентами – и оторваться невозможно. Но что огорчает? Из космоса очень хорошо видна деятельность человека на Земле. И загрязнения рек, морей, океанов… Ранена наша Земля, ранена человеком", – заключила Валентина Владимировна. А вы эти "раны" тоже наблюдали?

Максим Сураев: Вы знаете, я, может быть, буду менее категоричен в своих оценках. Да, влияние человека есть. Видно, может быть, наверное, природные катаклизмы, их видно серьезно, то есть это какие-то разливы, это особенно пожары, это особенно пыльные бури, которые переносятся через океаны. На самом деле не все так печально.

Павел Давыдов: Один из самых популярных вопросов космонавтам: встречали ли они признаки внеземной цивилизации? Вы уж извините, задам этот вопрос и вам. Уверен, ответ на него будет интересен всем

Максим Сураев: Все очень просто. Мы летаем вокруг Земли на высоте 400 километров. А есть ли какая-то внеземная жизнь, которая более или менее разумная, которая может передвигаться и хочет с нами общаться? Она должна потратить огромные, большие усилия и преодолеть огромные, большие расстояния. Я сейчас не говорю, это миллионы километров или это исчисляется десятками и сотнями световых лет. И они просто, не долетая 400 километров до Земли, решают пообщаться с космонавтами? Послушайте, ради чего и как? Я думаю, что намного проще, преодолев огромные расстояния, так скажем, я не знаю, пойти или на контакт, или просто понаблюдать со стороны.

Поэтому вообще, на самом деле, моя оценка вот этого всего… То, что человек не может объяснить, то, чему человек не может дать более или менее разумное какое-то определение, то, что подпадает под категорию "наверное, это было, а может быть, мне показалось" или "да, это было, но я не знаю, что это" – это обычно все уходит в категорию "да, я видел НЛО". На самом деле, знаете, если просто задаться целью и поподробнее разобраться или включить какие-то технические средства, с помощью которых можно более или менее четко определить и определиться, то я вас смею заверить, что это не внеземная жизнь, а это просто какие-то стечения обстоятельств.

Павел Давыдов: Атмосферные явления, да?

Максим Сураев: И атмосферные явления в том числе, да.

Павел Давыдов: Максим Викторович, безусловно, каждый полет – это борьба с собой, это попытка даже изменить себя. Скажите, пожалуйста, после того как вы оказались на орбите, как-то изменилось ваше мировоззрение?

Максим Сураев: Я убежден в этом, что мое, по крайней мере, однозначно мировоззрение изменилось. Причем над этим даже не надо пытаться работать. Космос меняет тебя. И ты понимаешь, что вообще на самом деле человечество создало для себя, наверное, очень много условностей, очень много сложностей, очень много каких-то противоречий и каких-то ограничений, и само себя загоняет в эти какие-то обстоятельства, из которых потом с трудом получается выйти. То есть деление каких-то, я не знаю, стран. Эти такие, эти третьего сорта, эти четвертого, с этими мы не будем дружить…

Павел Давыдов: Хочется сказать: "Люди, одумайтесь уже!"

Максим Сураев: Ну, не хочется сказать "Вы в одной коробке" или "Вы в одной банке". Это, наверное, неуместное сравнение. Но вы на небольшой планете, которая называется планета Земля. Я бы, наверное, президентов и лидеров стран, больших стран для начала, которые определяют всю внешнюю политику, мировую политику, я бы их для начала просто собирал – и в космос хотя бы на неделю.

Павел Давыдов: Туда, да?

Максим Сураев: Чтобы они просто посмотрели и оценили.

Павел Давыдов: И подружились наконец!

Максим Сураев: Послушайте, подружиться можно на Земле. Просто когда ты видишь оттуда… Слушайте, это не пирог, который можно разделить. Это не пицца, от которой ты можешь кусок отрезать и унести с собой. Нет. Это все единое, одно состояние. Это одно общество, одно пространство. И может быть, тогда было бы легче коммуницировать и разговаривать. Ну, слушайте, это, наверное, пока мечта. Может быть, человечество дозреет когда-нибудь.

Павел Давыдов: Может быть, она когда-то и осуществится.

Максим Сураев: Нашему президенту, я думаю… И подводная лодка есть, и самолет реактивный есть, и корабль есть.

Павел Давыдов: Пора управлять с орбиты.

Максим Сураев: Хотя бы просто посетить, хотя бы просто посмотреть сверху и оценить все вот это – то, что зовется нашей великолепной планетой Землей.

Павел Давыдов: Максим Викторович, мы сейчас ненадолго прервемся и продолжим наш разговор.

В 2010 году Максиму Сураеву указом президента было присвоено звание Герой России. Сегодня он не только депутат Госдумы, но и общественный деятель. Является членом Общественного совета при МВД России по Московской области, советником губернатора Подмосковья. Увлекается игровыми видами спорта, чтением и автотуризмом. Женат, воспитывает двоих дочерей.

Павел Давыдов: Максим Викторович, вокруг присвоения вам звания Героя Российской Федерации в Интернете очень много разной информации. Вот хотелось бы, чтобы вы сейчас здесь прояснили, почему Минобороны (может, у вас есть эта информация) вам дважды пыталось отказать или отказывало.

Максим Сураев: Это было как раз то время, когда, вы помните, при определенном руководстве в Министерстве обороны был у нас такой большой и сильный развал. Ну, было совсем плохо и печально.

Павел Давыдов: И начались реформы первые, да?

Максим Сураев: Да, это якобы так называемые реформы, которые проводились тогдашним министром обороны. Тут не было отказа, нет, поскольку это действительно считается высшей наградой у нас в России. Награда, которая имеет определенный свой статут, определенные условия награждения и прохождения.

Поскольку я был военнослужащим, должно было быть согласование с Министерством обороны. Согласование происходит так. Пишет организация эта, Роскосмос, и она согласовывает это… или, по-моему, Центр подготовки космонавтов. Это все согласовывается. Когда туда представление уходит, соответственно, министр обороны должен написать или "согласен", или он должен написать "не согласен по причине того-то, того-то, того-то". Посылали один раз – просто в пустоту.

Павел Давыдов: Ни ответа, ни привета.

Максим Сураев: Без ответа, без привета, хотя по всем процедурам они должны ответить. Посылали второй раз – то же самое, ни ответа, ни привета, ни да, ни нет. Ну, к сожалению, такая была ситуация. А потом подключилось общественное мнение, потом подключились как-то, я помню, и средства массовой информации. Проблема не в этом. Понимаете, мы не летаем в космос за звездами, нет. Мы не летаем в космос для того, чтобы получить звание Героя России, нет.

Павел Давыдов: С другой стороны, это настоящий подвиг. И он должен быть отмечен.

Максим Сураев: Я согласен. Ну, есть определенная процедура. Если ты с этим не согласен, то тоже никаких проблем нет, но по протоколу ты должен объяснить: "Я не согласен ввиду того-то, того-то, того-то". Ибо хотя бы просто какой-то ответ дать. Но когда это уходит, и уходит в никуда…

Павел Давыдов: Ну, слава богу, звезда нашла своего героя. И это замечательно.

Максим Сураев: Я не знаю. Я очень рад. И спасибо, конечно, что все-таки руководство страны оценило, и космическая отрасль оценила.

Павел Давыдов: И президент лично, по-моему, подписал этот указ.

Максим Сураев: Президент лично подписывает, да. Звание Героя Российской Федерации, да, подписывает лично президент и вручает лично президент.

Павел Давыдов: Максим Викторович, полтора года назад кардинально изменилась ваша жизнь – в частности, вы ушли из летного космического состава и стали депутатом Госдумы. Для вас это такая новая орбита, наверное, со своей особой гравитацией. Как вас приняла эта орбита?

Максим Сураев: Вы знаете, на самом деле, конечно, не было такого… Точно так же, знаете, очень сильное заблуждение, что я пришел в отряд космонавтов и полетел. Или что я ушел из отряда космонавтов и стал депутатом Государственной Думы. Нет. Потому что была действительно проделана большая работа, потому что общественной деятельностью я занимался очень много и давно. И у меня был период, когда я был и депутатом городского заксобрания, и председателем совета депутатов в городе Ногинск. Я работал долгое время и в Общественной палате.

Павел Давыдов: То есть это не новые для вас функции абсолютно.

Максим Сураев: Нет. И в Общественной палате Российской Федерации. Ну, так получилось, что мне было интересно. А потом, знаете, человек, наверное, в должности космонавта и в звании Героя Российской Федерации все-таки может сделать, повлиять и помочь, наверное, людям в большей степени, чем просто…

Павел Давыдов: Но после того как вы оказались в нижней палате российского парламента, у вас изменилось отношение к тем проблемам, которые сегодня существуют в Большой стране? Может быть, новый взгляд на них? Вы больше стали на них обращать внимания?

Максим Сураев: Конечно, это накладывает отпечаток, потому что совершенно другой уровень деятельности. Конечно, когда я только попал… это, в принципе, как любая новая среда: много было вопросов, много было чего непонятного. Но, знаете, человек всему обучается. Человек, если он хочет, то он, конечно же, может и найти выход, и может стать специалистом. Мне сейчас интересно действительно работать в Государственной Думе. За мной избиратели.

Павел Давыдов: Не могу не затронуть тему сложных взаимоотношений России со странами Запада. На ваш взгляд, это как-то повлияет на дальнейшее совместное развитие космического пространства?

Максим Сураев: Вы знаете, очень бы не хотелось. Мне очень бы не хотелось, потому что… Вот о чем я говорю на протяжении всей программы? Я глубоко убежден, что вообще исследования космоса должны проводиться человечеством.

Павел Давыдов: Вне политики, да?

Максим Сураев: Насчет политики… Ну, от политики никуда не денешься. Как ты ее ни убирай, она все равно будет всплывать.

Павел Давыдов: Может, тогда вне национальности?

Максим Сураев: Может быть. Понимаете, у нас есть успешный проект, который называется Международная космическая станция, которая уже больше 15 лет летает, и он показал свою эффективность. У нас есть на основе этого проекта действительно шикарный и хороший опыт взаимного сотрудничества. И я думаю, что человечество будет двигаться совместно в этом направлении, много стран. И это будет эффективнее, поверьте, это будет намного эффективнее, нежели каждый сам по себе будет стараться добиться чего-то в космосе собственными силами.

Павел Давыдов: А кто, на ваш взгляд, главный в космосе? На этот вопрос ваша коллега, американка Сунита Уильямс, заметила, что явно не человек.

Максим Сураев: Вы знаете, с моей точки зрения, это все спорно и это все, наверное… В какой-то части я с ней соглашусь, потому что, знаете, космонавт – это тот человек, который находится прямо… Знаете, как? Это Кощей, который прямо на иголочке.

Павел Давыдов: На грани.

Максим Сураев: На грани, да. Потому что тысячи, десятки тысяч людей, сотни тысяч людей, которые в космической индустрии. Космонавт, находясь там, он исполняет, наверное, волю (я не побоюсь этого пафосного слова), великую миссию этих сотен тысяч людей, которые ему делегировали и направили его туда. И он делает ту работу, которую ему предписали. Соответственно, космонавт – наверное, то острие, та бабочка, которая, если неловко и неумело махнет крылом, вроде ни на кого это не оказывает влияния, но в итоге может быть совершено не то, что надо.

Павел Давыдов: Максим Викторович, большое вам спасибо за эту интересную беседу. Вы, даже находясь на Земле, остаетесь внеземным блогером, а это бесценно. Большое спасибо за тот труд, который вы вкладываете как в развитие российской космонавтики, так и всего человечества в целом. Хочу поздравить вас и в вашем лице всех ваших коллег с профессиональным днем. С 12 апреля вас!

Максим Сураев: Спасибо за поздравление. И со своей стороны я хотел бы тоже в этот замечательный день, 12 апреля, поздравить всех, все те коллективы многотысячные, которые работают в космической отрасли, всех тех людей, которые работают на благо нашего космоса, и пожелать им, конечно, крепкого здоровья, космического крепкого здоровья, конечно, профессиональных успехов и…

Павел Давыдов: Покорения новых высот?

Максим Сураев: И покорения новых высот, да.

Павел Давыдов: Спасибо вам большое. У нас в гостях был космонавт-блогер, общественный деятель, депутат Госдумы, Герой России Максим Сураев.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты
  • Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск