Мария Баландина: поликлиника была не для меня, я все время хотела в хирургию

Гости
Мария Баландина
ветеран военной службы, вдова Героя России Алексея Баландина

Ангелина Грохольская: Офицерская жена – официально нет такого звания. За это не дают ордена и погоны. Жены военных, как правило, остаются в тени своих героев. Сегодня мы познакомим вас с Марией Баландиной, супругой боевого офицера, Героя России, участника афганской и чеченских войн Алексея Баландина. В 2009 году, возвращаясь со своей группой с успешно выполненного задания, полковник Баландин был смертельно ранен. Его первые слова, когда он обнаружил, что у него нет ноги и разорван живот, были: "Ничего не говорите жене". А она чувствовала и не хотела отпускать его в ту, последнюю, командировку. О своем Алешке Мария Валентиновна говорит: "Друг, брат, отец, муж – все в одном лице". А на вопрос, почему до сих пор одна, отвечает: "Таких, как он, нет".

Позвольте мне, во-первых, поблагодарить вас, что вы пришли к нам в "Большую страну", от всей души и сердца подарить вам эти цветы и поздравить с наступающим 8 марта. Спасибо вам большое.

Мария Баландина: Спасибо вам.

Ангелина Грохольская: О том, что такое война, вы знаете не понаслышке, о том, что такое военные люди, знаете не только от своего супруга. Вы тоже военный человек.

Мария Баландина: Да.

Ангелина Грохольская: Вы тоже в звании. И свою профессиональную деятельность вы начинали в военном госпитале. Где это было и сколько вам было тогда лет?

Мария Баландина: Это был Куйбышевский окружной военный госпиталь, я начала с 18 лет, сразу после училища.

Ангелина Грохольская: Вы пришли туда сестричкой?

Мария Баландина: Да, я пришла медсестрой, сразу, будем говорить, после училища – сразу после школьной скамьи.

Ангелина Грохольская: А вы понимали, куда вы идете, что это не просто больница, а это военный госпиталь?

Мария Баландина: Я не только понимала, я рвалась туда. Потому что распределение – в советское время было распределение – у меня было в детскую поликлинику. Вот поликлиника была не для меня, я все время хотела в хирургию. Я снимала квартиру и жила у бабульки, а это был военный дом. И к бабульке ходила жена замполита, то есть она приболела, и мне приходилось ей делать просто инъекции. То есть еще когда училась.

Ангелина Грохольская: Уже практика?

Мария Баландина: Да. И вот когда я пришла и сказала, что у меня распределение в детскую, она, видимо, переговорила с мужем, мне ничего не сказали, а потом как-то она позвала к себе чай попить, и муж говорит: "Так, девочка ты вроде шустрая, пошли в госпиталь". И вот я пришла в госпиталь. Ну, меня спросил начальник госпиталя: "Что вы хотели?" Я сразу – в хирургию.

Ангелина Грохольская: Слушайте, ну хирургия – это ведь тяжело, это тяжелые больные.

Мария Баландина: Вот ты тяжелым больным действительно нужен. И там не то что тяжелые, там смертельно тяжелые больные, потому что я начала с гнойной хирургии еще плюс ко всему. Это остеомиелиты, как Афганистан шел, это ампутанты и загноение кости. Это ожоги.

Ангелина Грохольская: Откуда привозили к вам в госпиталь бойцов?

Мария Баландина: Ну, как правило, Ташкент, из Кабула летели, и Ташкент как перевалочная база. А из Ташкента летели уже борты. И вот борт, допустим, набирал – мы снимали с борта по 60 человек раненых.

Ангелина Грохольская: Одновременно?

Мария Баландина: Одновременно 60 человек. У нас ехала бригада, допустим, скорой помощи, мы уже с самолета, как говорим, с борта, уже начинали распределение. То есть этому нужно оказать помощь, допустим, кому-то нужен укол, кому-то нужно давление понизить, кому-то, наоборот, повысить. Кому-то, может быть, сразу уже нужно было наложить повязки, где-то остановить кровотечение или еще что-то. То есть мы сразу включались в работу.

Ангелина Грохольская: Мария Валентиновна, вот у Юлии Друниной есть стихотворение про медицинскую сестру. Я хочу просто буквально несколько строк процитировать. "Глаза бойца слезами налиты, лежит он, напружиненный и белый, а я должна приросшие бинты с него сорвать одним движеньем смелым". Вот героиня этого стихотворения, она не решается это сделать, потому что она видит глаза бойца, в которых боль. Вам было когда-нибудь жалко или, может быть, страшно, глядя на этих ребят?

Мария Баландина: Было не только… Ну, страшно – как страшно? Нет, ты понимал, что ты оказываешь помощь. Больно было всегда. Я такая вот на тот период симпатичная, красивая, высокая, то есть…

Ангелина Грохольская: Молодая девчонка.

Мария Баландина: Да. И мои же ровесники – а он уже без ноги или без двух.

Ангелина Грохольская: Вы плакали?

Мария Баландина: Ну конечно, было, когда и плакала. Конечно, никто это не видел. Это естественно, и закрывшись, и в процедурке иногда даже голову положишь, потом – раз, все равно ты встал и пошел. Ты же знал все равно, что нужно делать.

Ангелина Грохольская: Как они называли вас?

Мария Баландина: Сестренка. Даже песня есть: "Сестренка в медсанбате, не печалься, бога ради, мы до свадьбы доживем еще с тобой". Не так давно я встретила парнишку, у нас лежал, Сапрыкин. Он сейчас в Сургуте в ветеранской организации. Он: "Сестренка!" – так обнимает. А я знаю, что он был без ноги, тоже начинался остеомиелит, тоже было сложно. Он: "Ты посмотри, какой я". Я, конечно, не узнала, там такой грузный дядя. "А ты знаешь, что я еще танцую?" То есть вот из того солдатика, вот он пересилил себя. Ведь не каждый мог пересилить. То есть многие же не хотели ходить, даже были такие ситуации, допустим, вот Саня Колодезников лежал, у него тоже одной ноги не было, и второй не было полстопы. То есть его надо было ставить. Вот он не мог встать, а его нужно было ставить. Ведь не тот период, прооперировали хорошо, почистили, рана зажила, культю сформировали, нормально. Но его нужно поставить на протез. А он не может встать с кровати.

Ангелина Грохольская: И как вы ставили? Что-то говорили?

Мария Баландина: Я? Нет, я превзошла все. Что я сделала? Я взяла, наделала дома пельменей и принесла туда, в госпиталь. Ну это же запрещено было. Я положила, сварила эти пельмени и поставила на холодильник. И говорю: "Колодезников, есть хочешь?" А запах пельменей вот этот, естественно, сколько они уже лежали в госпитале – конечно, они хотели домашних пельменей. Я говорю: "Хочешь есть – значит, встанешь, пойдешь, вот на холодильнике". Допустим, вот его кровать, а вот здесь холодильник. И он у меня сделал шаги. То есть вот таким образом я…

Ангелина Грохольская: С Алексеем вы тоже в госпитале познакомились?

Мария Баландина: Да.

Ангелина Грохольская: Вот вы сейчас говорите, что он тоже лежал в палате.

Мария Баландина: Да.

Ангелина Грохольская: А как это было, с первого взгляда любовь? Он вам признавался? Как начался ваш роман в таких условиях? Вообще я думаю, что многие солдатики в вас влюблялись.

Мария Баландина: Да там даже взгляда, наверное, не было. Я просто подошла к кровати. Подошла к кровати, я устала. И вот так облокотилась на кровать и руки положила, телевизор хоть посмотреть. А до этого Алешка лежал, вот допустим, сюда головой. А тут я не знаю, он что-то вечером взял и перелег сюда. А мы заходим с той стороны, и я с этой стороны только. И он раз, руки, в свои руки мои, еще что-то так… Пробежало, как говорят, щелкнуло. Ну, до этого, конечно, он оказывал знаки внимания, которые я не понимала. То есть у меня была тишина и покой в отделении. 60 человек бойцов, они хотели и в карты поиграть, они и покурить хотели, и выпить хотели – молодые.

Ангелина Грохольская: Молодые.

Мария Баландина: И отбой ты не сделаешь, вот как бы ты ни хотел это. Я поняла, что здесь уже Алешка мне помогает.

Ангелина Грохольская: Негласно командовал?

Мария Баландина: Да, да, негласная команда.

Ангелина Грохольская: Мария Валентиновна, вас ведь оставляли врачом, вам предлагали быть хирургом, говорили, что руки у вас хирурга.

Мария Баландина: Да, мне предложил Колосков, он говорит… Ну, я выбрала уже мужа. Я говорю: "Нет, я поеду замуж". Вперед.

Ангелина Грохольская: Мария Валентиновна, спасибо вам огромное за вашу откровенность, за ваши слова, за вашу историю. И за вашу любовь и за вашу преданность. Вы знаете, если можно, несколько слов нашим телезрительницам, может быть, тем молодым девчонкам, которые только начинаю сейчас свою жизнь с молодыми людьми, свою профессиональную карьеру – молодым женам офицеров, которые, возможно, сейчас нас смотрят и слушают вас. Пожелайте им что-нибудь.

Мария Баландина: Прежде всего я желаю мира во всем мире. Все остальное – все придет. Девчонкам, ну конечно, нужно быть терпимыми, то есть нужно любить мужчин. Нужно где-то смолчать. Я могу это обозвать только одним словом – нужно просто любить. Я, конечно, только за семью, и я хочу, чтобы у всех были семьи, чтобы это были счастливые семьи. Я от души желаю, чтобы никогда ни одна мать, ни одна жена не увидели слез, чтобы не плакали дети. Поэтому я не знаю, какому богу молиться, но я от души желаю только мира.

Ангелина Грохольская: Спасибо вам огромное. Я присоединяюсь к словам и возвращаю их вам. Я желаю того же вам от всего сердца. Спасибо вам большое.

Мария Баландина: Спасибо.

Ангелина Грохольская: Сегодня у нас в студии была Мария Баландина, ветеран военной службы, вдова Героя России Алексея Баландина.

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты