Регионы на мели. Уровень воды в Волге падает. Сумеем ли мы спасти великую реку?

Регионы на мели. Уровень воды в Волге падает. Сумеем ли мы спасти великую реку?
Клин: культурная столица Подмосковья. Возрождение средневековой музыки в Карелии. Контроль за исполнением мусорной реформы
Полный контроль. В Подмосковье следить за исполнением мусорной реформы будет Госадмтехнадзор
Глава Клина Алёна Сокольская: Наши рестораторы выяснили в архивах, какие блюда, вино любил Петр Ильич Чайковский. Получается очень интересная гастрономическая история
Звуки средневековья. Музыканты из Петрозаводска возрождают мелодии и инструменты из глубины веков
Погружение в уломскую трясину. Экспедиция по уломским болотам Вологодской области
Как привлечь детей в музей Сперанского? Интересный пример из Владимирской области
Пусть расцветают сто цветов. В Ульяновской области цветут дикие пионы. Красные поля на фоне нежной зелени в старину легли в основу сказок
Городские приоритеты. В Барнауле хотят снести усадьбу начала XX века ради строительства офисного здания
Земляки. Как сохранить память о великих земляках в малых городах. Во Владимирской области открылся зал им. М. Сперанского
Когда дует мусорный ветер. Вместо парка - мусорная свалка. Почему на закрытый полигон до сих пор свозят отходы
Гости
Марат Бариев
депутат ГД РФ
Андрей Подколзин
генеральный директор телеканала «OCEAN-TV»
Владимир Браташов
организатор общественного проекта «Экспедиция «Великие реки России: от истока до устья»

Ангелина Грохольская: В эфире Общественного телевидения России «Большая страна» – программа о людях, обществе и власти, здравствуйте, я Ангелина Грохольская. 2019 год стал для Волги если не катастрофическим, то близким к этому: уровень воды в Куйбышевском водохранилище снизился до критической отметки – пострадала рыба, под угрозой судоходство. Волга – крупнейшая река Европы, одна из самых длинных рек в мире: она протекает по территории 15 субъектов Российской Федерации, огромный регион, имеющий важное экономическое значение для всей нашей страны. На берегах Волги – 67 городов, большинство – крупнейшие промышленные центры: Нижний Новгород, Самара, Тольятти, Казань, Волгоград. Развивается машиностроение, судостроение нефтепереработка, металлургия, а Волга – это экономическая ось Поволжья. Теперь, представьте, что уровень этой могучей реки опустился на несколько метров: что будет с регионом, который окажется на мели? О причинах обмеления реки и ее спасении поговорим с экспертами, в нашей студии: Марат Бариев – депутат Государственной Думы, член фракционной группы «Большая Волга», Андрей Подколзин – генеральный директор телеканала «OCEAN-TV», продюсер документального фильма «Великие реки России» и Владимир Браташов – автор проекта «Экспедиция «Великие реки России: от истока до устья». Здравствуйте!

Марат Бариев: Здравствуйте!

Андрей Подколзин: Здравствуйте!

Владимир Браташов: Добрый день!

Ангелина Грохольская: В социальных сетях появилось очень много фотографий обмелевшей Волги из разных регионов, Вы, наверняка, бываете в Казани, видели, что происходило в этом году?

Марат Бариев: Конечно, я регулярно бываю в Казани, потому что я избран депутатом Госдумы от Татарстана, и вот буквально в прошедшее воскресенье я выходил на то место, где раньше была Волга, там открылись и многие исторические интересные места: старая мостовая, которая была там, которая уже 60 лет под Волгой и размеры этого бедствия, катастрофического состояния, конечно, очень хорошо заметны, вода ушла от берега, где-то меньше километра, где-то больше километра – такой Волги, я вырос там, я не видел никогда.

Ангелина Грохольская: Уважаемые эксперты, а где худшая ситуация: Татарстан больше всего страдает от мели?

Марат Бариев: На Средней Волге, я считаю, насколько я знаю.

Владимир Браташов: Я думаю, Андрей знает, он в этом году был в районе Астрахани…

Ангелина Грохольская: Путешествует…

Владимир Браташов: Он, как очевидец, может быть, более ярко расскажет.

Андрей Подколзин: Наверно, надо сказать, это важно: мы сейчас имеем дело не с обмелением как таковым Волги, не то, что в Волге не стало воды, а дело всё в том, что Волга перестала быть рекой уже давно – это каскад гидротехнических сооружений и вся Волга управляется, скажем так, человеком, у нас нет единого человека, который управляет Волгой, но есть человеческий фактор, который управляет рекой: в каком-то месте воду сбрасывают, в каком-то поднимают и так далее – вот это случилось сейчас, сейчас в Волгограде, на ГЭС сбросили воду, сбрасывали в течение 10 дней, ниже Волгограда уровень воды поднялся на 1,5 метра, течение было примерно 5 км/ч, мы поднимались как раз с экспедиционным судном из Астрахани на Дон, в Волгограде делали поворот, и мы вместо положенных 4 дней, шли 8 – такое было сильное течение. Мало того, смыло всю судовую разметку, всю навигацию и так далее, то есть прямо стихия такая, а в то же время за пределами этого всего есть обмеление, то есть это был неправильный расчёт, кем – надо выяснить…

Марат Бариев: Неправильные действия, да.

Андрей Подколзин: Неправильные действия: сбросили воду, боясь больших паводков, большого количества воды после зимы – мне кажется, причина в этом.

Ангелина Грохольская: О причинах, последствиях и как это всё исправить мы поговорим после того, как посмотрим сюжет. Вы уже сказали об Астрахани, вот как раз в Астрахани мы сейчас с вами побываем, посмотрим, что происходит там.

СЮЖЕТ

Ангелина Грохольская: Как-то прокомментируете, может быть, сразу?

Владимир Браташов: Я вижу основную проблему в том, что у рек нет хозяина, я на протяжении 4-х лет… Дон, Ока, Москва-река, малые реки, Волгоградская, Ростовская область – везде делаю вывод в публикациях: у рек нет хозяина.

Андрей Подколзин: Полностью согласен.

Владимир Браташов: И это подтверждается встречами на местах. Нехватка воды из-за того, что ее просто мало – это очевидно, есть выводы ученых, что мы находимся то ли в 60-ти, то ли в 70-летнем цикле, по которому количество осадков неуклонно падает и плакать об этом бесполезно, нужно просто думать, что делать? Второе: Институт водных проблем РАН в лице Данилов-Данильяна, известный человек, все знают, он говорит, что основная проблема не в том, что маловодье. Вот, у меня выдержки из его интервью: основная проблема в том, что воды в Волге очень загрязнены и, на мой взгляд, разговоры о том, что мало воды, мало дождей – они просто уходят от проблемы.

Ангелина Грохольская: То, что Вы сказали, что у рек нет хозяина, мне кажется, это ключевая проблема, ключевой вопрос, от которого всё остальное…

Владимир Браташов: Ну, теоретически есть…

Ангелина Грохольская: Теоретически…

Владимир Браташов: Это Министерство экологии, служба водных ресурсов, бассейновые водные управления – всё, вообще-то, зарегулировано и всё под отчётом.

Марат Бариев: Я согласен с этим утверждением, то есть мы все к этому приходим: более 20 организаций отвечают за водное пространство, за водные ресурсы, а ситуация вот такая. Мы еще не сказали об одной проблеме: да, транспорт, да, туризм, биоресурсы погибшие и погибающие, а ведь еще все эти города, о которых Вы сказали, они же питаются о Волги – все водозаборы городов-миллионщиков практически и жители этих городов на Волжском водозаборе, а если уменьшается количество воды, то следовательно, может ухудшиться резко качество этой воды и количества этой воды хватит ли для содержания и питания этих городов – это тоже проблема. Жители озабочены этой проблемой, но внятного ответа, который бы устроил всех, чтобы успокоить людей, мы пока не видим, не получаем.

Ангелина Грохольская: А скажите мне пожалуйста, в сюжете тоже прозвучало название приоритетного проекта «Оздоровление Волги», который вошел в нацпроект «Экология» в этом году…

Марат Бариев: Его только утвердили…

Ангелина Грохольская: Я нет, но его только утвердили, по-моему. Во всяком случае, есть некие цифры, я сейчас хочу озвучить для наших телезрителей. В этом году принят нацпроект «Экология», в него вошли 11 федеральных проектов, в том числе приоритетный проект «Оздоровление Волги», на реализацию всего проекта «Оздоровление Волги» предполагается потратить 205 миллиардов 378 миллионов 900 тысяч рублей, из федеральной казны – 133 миллиарда 709 миллионов 700 тысяч рублей, из консолидированных бюджетов субъектов – примерно 40 миллиардов рублей, еще 31 миллиард 709 миллионов планируется привлечь из внебюджетных источников. Что будет сделано на эти деньги? В первую очередь, устранен экологический вред: в 3 раза должна быть сокращена дол загрязненных сточных вод, отводимых в Волгу. К декабрю 2024 года построят и реконструируют 89 водопропускных сооружений для улучшения водообмена в низовьях реки, также планируется поднять 95 затонувших судов – это вкратце. Это сработает, скажите мне, пожалуйста?

Марат Бариев: И в то же время прорабатывается вопрос о строительстве целлюлозно-бумажного комбината на территории Вологодской области, на берегу Волги, что это тогда?

Ангелина Грохольская: То есть еще одно предприятие должно появиться?

Марат Бариев: Да.

Владимир Браташов: Возможно, экологически чистое.

Ангелина Грохольская: Возможно.

Владимир Браташов: Эти сведения, я бы сказал, немножко от лукавого, вот смотрите, говорят: «Будут построены 70 очистных сооружений». А сколько по стране надо или в бассейне Волги? Понимаете, в чем дело: в том, что никто не владеет масштабом проблемы. На собственном опыте: ни в одной области в бассейнах Дона и Оки, где 5 областей, я разговаривал и с замом по экологии и с председателем комитета – никто не владеет масштабом проблемы водных ресурсов, это не наша проблема.

Андрей Подколзин: И самое главное, Вы сказали: 15 субъектов Федерации – Волга, и каждый субъект Федерации что-то там у себя делает, каждый одеяло на себя тянет. Понимаете, я специально искал с 2017 по 2018 год, выискивал, я не обращался в эти РАНы и так далее, но я искал просто информацию, хотя бы зацепку в интернете где-то, стать какую-нибудь, прямо любая была мне важна – какое-нибудь исследование есть: как от истока до устья идет вода, как рыба нерестится, какая рыба нереститься? Что мы сейчас, вообще, собираемся делаем, на что собираемся 200 миллиардов тратить, на какие вещи? Потому что в Волге поменялась уже рыба, рыба Балтийского бассейна пришла в Волгу.

Ангелина Грохольская: Может этого нет в открытых источниках и нам оно просто не попадается?

Владимир Браташов: Нет, надо ради справедливости сказать, что в последнем нацпроекте и вот этой программе, паспорт которой был утвержден в прошлом году, наконец-то, деньги пошли туда, куда надо – на строительство канализационных очистных сооружений, а раньше на углубление и так далее, что не улучшало качество воды, но проблема в том, что это не даёт масштаб: в 3 раза уменьшится, а что после этого будет?

Андрей Подколзин: Это слова всё.

Владимир Браташов: Это всё слова, а вот если бы сказали, что у нас по стране 3000 городов… а по моим оценкам, в каждом втором малом и среднем городе очистные сооружения или не работают или работают плохо.

Марат Бариев: У нас есть же отдельный проект сохранения реки Волги, который принят, и я считаю, что там хорошие меры предусмотрены и финансовые ресурсы, о которых Вы сказали, но нужно тщательно контролировать и спрашивать за выполнение всех принятых у нас в стране программ. У нас программ хороших много, но не всегда выполняются или не в той мере выполняются, как предусмотрено, и отсутствие контроля и ответственности приводит к таким результатам, и мы в Государственной Думе буквально недавно создали межфракционную депутатскую группу, куда вошли представители всех фракции, возглавила ее Валентина Владимировна Терешкова – наш очень авторитетный и известный человек, она – депутат от Ярославском области том тоже эти проблемы есть, и одной из главных задач мы ставим как раз контроль над эффективностью и качеством выполнения тех программ, которые у нас уже есть.

Ангелина Грохольская: Вот сейчас на стене у нас появилась графика – это как раз те программы, которые существовали или существуют: «Возрождение Волги» – федеральная целевая программа 1996-2010 годов, также есть еще «Вода России» – также целевая программа, до 2020 года она работает. «Водная стратегия» у нас, оказывается, есть, 2009-2020 годы. То есть, смотрите: программ то, действительно, очень много, и они все работают очень давно, и раз – наступает 2019 год, и мы все начинаем говорить: «Боже мой, катастрофа! Реки нет!».

Владимир Браташов: Смотрите, я бы к этому еще добавил, начиная с 1964 года, как я помню в лесной техникум поступил, я всё время где-то читал про охрану природы и так далее и за это время всегда говорили: «В следующей пятилетке будет еще лучше, в следующей пятилетке еще…».

Ангелина Грохольская: Но мы живем надеждами…

Владимир Браташов: И всё, пятилетки закончились, но ничего из этого не сработало: речка, на которой я вырос и родился за эти годы исчезла, по деревне и по лесу я босиком ходил до 3-го класса, сейчас уже невозможно пойти – всё загажено даже в деревне, не говоря уже о городах.

Андрей Подколзин: Я не стал бы говорить так категорично об этом, потому, во-первых, мы во время экспедиции проводили замеры по экологии по Волге и у нас еще полных результатов нет. У нас так получилось: Верхняя Волга у нас прошла, и она в норме.

Владимир Браташов: Андрей, абсолютно верно.

Андрей Подколзин: А сейчас мы Дон снимаем, мы прошли Цимлянское водохранилище, 17 замеров по реке сделали: Цимлянское водохранилище экологически чистое.

Владимир Браташов: Абсолютно верно, очистительные способности речек великие, но в Тульской области, в городе Донской, вообще, очистные сооружения не работают, а к Липецкой области, когда подходят – идеально чистая вода, она самоочищается.

Андрей Подколзин: Вот, смотрите, Цимлянское водохранилище: с одной стороны – Дон, с другой – Волга, там сходятся воды двух рек.

Ангелина Грохольская: Скажите мне, есть человеческий фактор, который в том числе повлиял, Вы уже сами сказали, и на нынешнюю ситуацию, может быть, не мешать лучше, природа сама восстановится?

Андрей Подколзин: Уже невозможно.

Ангелина Грохольская: Невозможно?

Марат Бариев: Нужно управлять, но управлять умело.

Ангелина Грохольская: Раз уже взялись, то умело.

Владимир Браташов: Институт водных проблем приступил в 2018 году по 2020 год к разработке модели управления каскадным водохранилищем, это то, что я говорил.

Ангелина Грохольская: Но это пока проект, правильно?

Андрей Подколзин: Институт водных проблем занимается непосредственно балансом вод, а кто занимается рыбным хозяйством от истока до устья?

Марат Бариев: Должен быть ответственный.

Андрей Подколзин: Кто занимается от начала до конца, кто отвечает за это?

Ангелина Грохольская: А кто должен отвечать? Мы с вами уже несколько раз говорили о том, что должен быть хозяин – кто должен быть этим хозяином?

Андрей Подколзин: В Индии есть Министерство воды, рек и реки Ганг, там такое министерство конкретное, во Франции есть свой департамент конкретный, который отвечает за реки, целиком за эту работу.

Владимир Браташов: А у нас был Минлесхоз, который мы разгромили.

Андрей Подколзин: А сейчас у нас есть управления водными ресурсами есть еще какие-то, а нет одного хозяина, нет, с кого спросить.

Ангелина Грохольская: Да, нет, с кого спросить. Вот Вы, кстати, с кого собираетесь спрашивать? Вы говорите, что сейчас межфракционная группа «Большая Волга» будет контролировать в том числе исполнение…

Марат Бариев: Нет, мы хотим вот этот процесс организовать и, естественно, выяснять все причины и предлагать те меры, которые необходимо сделать для выправления ситуации и вполне вероятно, что мы придем к такому выводу, что нужно не эти 20 ведомств, отвечающих за водные ресурсы…

Ангелина Грохольская: А единая структура, да?

Марат Бариев: Единое ведомство или их объединят или на каких-то других основаниях, которое будет отвечать за все принятые программы, за из реализацию, а пока никто за это не отвечает.

Андрей Подколзин: Нет оснований с кого-то спрашивать, опять никто ни за что не отвечает.

Владимир Браташов: А я вот с этим не совсем согласен, смотрите: у нас есть Министерство природных ресурсов и экологии, у него есть Департамент водного хозяйства, дальше есть некоммерческая структура управления, которая объединяет 21 или 22 бассейновых водных управлений – это вся страна, дальше – субъекты Федерации и все полномочии в Министерстве природных ресурсов и экологии сконцентрированы.

Андрей Подколзин: А экология?

Владимир Браташов: Стоп-стоп-стоп – всё там есть, а дальше: в каждой области у них аж по 6 человек.

Марат Бариев: Наука должна быть во главе, мы же говорим об управлении водами.

Владимир Браташов: Коллеги, позвольте я закончу: опускаемся на муниципальный уровень – вообще, не при делах, то есть по всей стране главы городов к речке не могут подходить, только до берега там убирают, это не их компетенция, таким образом, в Тульской области, к примеру, 800 речек – 6 человек на область сидят, которые контролируют якобы Губернатора по своим вопросам, по Дону, скажем, а все речки, которые в пределах области заканчиваются – это не их компетенция. Денег у них, как правило, минимум везде и у них полномочия есть, возможностей нет, таким образом система управления просто никудышная, я уже не говорю о том, что там должны быть специалисты, а не эффективные менеджеры или партийные товарищи.

Ангелина Грохольская: Может быть, нам нужна какая-то законодательная инициатива?

Марат Бариев: Три депутата: Валентина Владимировна Терешкова, Ваш покорный слуга и депутат Гильмутдинов – мы на прошлой неделе обратились в Госдуму, Госдума приняла решение, дала поручение нашему Комитету по экологии, чтобы она совместно с Министерство природных ресурсов и экологии и Агентством водных ресурсов дала ответ, почему такое состояние и что предполагается делать – это первый шаг с нашей, депутатской, стороны, далее мы ждем встречи с Председателем Госдумы Вячеславом Викторовичем Володиным и рядом губернаторов для обсуждения этих вопросов, и мы свои шаги будем предпринимать, но, конечно, здесь главный зачинщик должен быть и главный исполнитель – это наши исполнительные органы власти, в чьих руках реализация всех этих программ.

Андрей Подколзин: Может быть, сейчас пойти по другому пути: может быть, сейчас взять независимую оценку ущерба, который произведен…

Марат Бариев: Я думаю, это нужно сделать обязательно.

Андрей Подколзин: И подать заявление в прокуратуру, чтобы найти виновных?

Марат Бариев: Об этом уже вопрос стоит, об этом уже говорят, я думаю, что мы к этому придем, потому что этот год показал, я надеюсь, что эта беда скоро пройдет, вода заполнится и так далее, но мы должны спрогнозировать и уберечь, чтобы этого не было в будущем.

Ангелина Грохольская: Вот, самое главное, чтобы не повторялось. Надо наводить порядок, абсолютно.

Марат Бариев: Я считаю, что инструментарий есть, механизмы есть, сейчас в стране и финансовые ресурсы есть.

Ангелина Грохольская: Уважаемые эксперты, спасибо вам большое!

Андрей Подколзин: Не спасли Волгу сегодня.

Ангелина Грохольская: Да, сегодня мы Волгу не спасли, но, мне кажется, самый главный вопрос: когда у Волги и, вообще, когда у российских рек будет хозяин поставлен? Мы часто слышим о внешней угрозе в отношении России, но опасность может быть гораздо ближе. Об обмелении Волги – реки-символа России мы говорили сегодня в студии. А на сегодня всё, пишите нам, адрес нашей электронной почты: bs@ptvr.ru, мы доступы и в социальных сетях, и помните, несмотря на расстояния – мы рядом!

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (1)
Сергей
Все замечательно. Только, почему-то, проблему обсуждают люди, не занимающиеся управлением режимами работы водохранилищ каскада. А тех реальных специалистов, которые десятками лет на ежедневной основе с расчетами ("неправильными", по мнению "экспертов") на моделях (давно созданных и функционирующих) готовят все решения по режимам работы всех гидроузлов каскада, не только не спрашивают, но и просто не допускают к публичному обсуждению реальных проблем Волги и водного хозяйства страны в целом. Абсолютно правильно отмечено одно - неэффективная система государственного управления водным хозяйством. И вопрос здесь не в законодательной базе, а в полном игнорировании водного законодательства, начиная с его базовых принципов, закрепленных в Водном кодексе РФ, например - бассейновый подход к управлению, планирование водохозяйственных и водоохранных мероприятий на основе Схем комплексного использования и охраны водных объектов и т.д. и т.п. Кстати, ИВП РАН заключен на 2018-20 гг. контракт не на разработку моделей (которые есть), а как раз на информационное и расчетное обеспечение регулирования режимов работы водохранилищ Волжско-Камского каскада с выработкой предложений к каждому заседанию Межведомственной рабочей группы (а не "комиссии"), очередное заседание которой состоится 6 июня.

Выпуски программы

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Интервью
  • Сюжеты