• Главная
  • Программы
  • Большая страна
  • Сергей Менжерицкий: Я боюсь, что Год экологии будет полностью саботирован чиновничеством, мы получим все более усугубляющуюся экологическую ситуацию

Сергей Менжерицкий: Я боюсь, что Год экологии будет полностью саботирован чиновничеством, мы получим все более усугубляющуюся экологическую ситуацию

Ангелина Грохольская: 22 марта в мире отмечается День водных ресурсов – повод напомнить о важности бережного отношения к водоемам. Увы, не все это понимают. В России обостряется ситуация с захватом в частную собственность или незаконное пользование берегов, рек, озер и морей. Как этому противостоять? Поговорим об этом сегодня с нашим гостем Сергеем Менжерицким, руководителем всероссийского общественного движения "Открытый берег". Сергей Александрович, здравствуйте.

Сергей Менжерицкий: Здравствуйте.

Ангелина Грохольская: Давайте сразу к проблеме. Кто или что угрожает водоемам?

Сергей Менжерицкий: У нас есть две реальности. Одна реальность – юридическая, и там все прекрасно. У нас есть Водный кодекс, например, подписанный президентом, также есть Земельный кодекс, Градостроительный кодекс.

Ангелина Грохольская: У нас много кодексов, законов и документов.

Сергей Менжерицкий: Да, много чего. И там все прекрасно. Там все береговые полосы свободны, 20-метровая береговая полоса, от уреза воды если считать, свободна, каждый из нас имеет к ней доступ.

Если мы видим реальность наличную, мы вдруг понимаем, что мы находимся уже на другой планете, потому что достаточно даже, например, в выходные дни поехать загород, мы обнаружим, что, например, почти все берега подмосковных водохранилищ тотально захвачены.

Ангелина Грохольская: И не только подмосковных, это практически в любом регионе, весь доступ к воде.

Сергей Менжерицкий: Это общая ситуация для всей России.

Ангелина Грохольская: Абсолютно.

Сергей Менжерицкий: Я просто привожу Москву как самый крупный и самый показательный регион. Здесь ситуация с водоемами – это индикатор ситуации в стране. Если уж в Москве захватываются берега в таком количестве…

Ангелина Грохольская: То закон не работает.

Сергей Менжерицкий: … что мы можем предполагать, что происходит дальше?

Наше общественное движение "Открытый берег", я практически каждый день получаю сигналы SOS из всех регионов нашей страны – идет тотальный захват берегов.

Это Подмосковье.

Ангелина Грохольская: Заборчик.

Сергей Менжерицкий: Да. Здесь Водный кодекс просто умер на этом берегу. Он взял, лег и печально умер.

Ангелина Грохольская: Его утопили.

Сергей Менжерицкий: Причем, что удивительно, это все происходит буквально под носом у власти.

Это Павшинская пойма, где мы снимали. Вот комплекс зданий подмосковного правительства. У них из окон захваченные берега. И когда, например, министр экологии и природопользования Московской области Коган говорит о том, что "Давайте бороться с этим безобразием", я логично задаю вопрос: "А как будем бороться?". Более того, сам комплекс зданий подмосковного правительства захватил гигантский участок береговой полосы. Начните с себя, друзья.

Ангелина Грохольская: "Частная территория" – мне кажется, такие таблички вообще не имеют права существовать.

Сергей Менжерицкий: Конечно. Это просто хамство. Но проблема в том, что нет механизма, реально работающего, который бы эти безобразия пресекал даже на уровне его подготовки. Даже, допустим, если гражданам удалось каким-то чудом сподвигнуть наших прокуроров на то, чтобы они вышли в суд и подали иск против самого наглого берегозахватчика, и притащили его в суд, и даже получили судебное решение о том, что берег нужно освободить, вы думаете, он будет освобожден? Годами бездействуют судебные приставы.

Теплых морей у нас совсем немного. И с каждым годом именно эти теплые берега захватываются все более нагло, демонстративно.  

Ангелина Грохольская: Это никто не будет сносить. Если бы там стояла какая-нибудь маленькая избушка, в которой жила бы бабушка, либо дачки, если гипотетически представить, наверное, тогда пришли бы и, возможно, начали сносить. Но эти дворцы…

Сергей Менжерицкий: Они строятся именно в расчете на то, что их никто не будет сносить. Но сносить-то надо. Огромное количество наших людей приезжают летом отдохнуть на берега наших морей. У нас их совсем немного. И с каждым годом именно эти теплые берега захватываются все более нагло, демонстративно. Человек приходит, например, погулять по какому-то сосновому бору на черноморском побережье, вдруг видит забор и охранников с овчарками. Ему говорят: "Пошел вон отсюда. Теперь это частная собственность". Это на каждом шагу. В результате наши отдыхающие оказываются заперты на разогретых солнцем бетонных набережных. Это разве отдых?

Ангелина Грохольская: А потом мы говорим: "Почему у нас едут куда-нибудь отдыхать заграницу?".

Сергей Менжерицкий: И в итоге у нас примерно 30 млрд. долларов вывозится ежегодно с нашими отдыхающими заграницу. Слушайте, это 30 млрд. ежегодно! У нас есть программа развития внутреннего туризма, но она мизерна по сравнению с теми деньгами, которые ежегодно вывозят наши граждане.

3 млрд. у нас было ассигновано на программу развития внутреннего туризма на 5 лет, а у нас ежегодно 30 млрд. вывозится. Это что такое? Следствие беззакония.

Ангелина Грохольская: Но захват пляжей – это лишь одна часть проблемы.

Мы продолжаем разговор с нашим гостем. Сергей Менжерицкий у нас сегодня, руководитель всероссийского общественного движения "Открытый берег". Мы говорим в День водных ресурсов о том, как нужно относиться, и что сейчас на самом деле происходит с нашими берегами озер, рек и морей большой страны, которая ими богата, но которые, к сожалению, не сохраняются.

Захват береговой линии – это лишь часть проблемы, правильно я понимаю?

Сергей Менжерицкий: Да.

Ангелина Грохольская: Что еще нам угрожает?

Сергей Менжерицкий: Был Госсовет в конце декабря 2016 года, на котором выступал президент, и он четко сказал, что если позволить делам развиваться так, как они развиваются, то уже к 2050 году ситуация достигнет критического уровня, и мы оставим нашим детям страну, непригодную для жизни, в том числе и в мусорном отношении превратимся в одну большую помойку. Проблема водных ресурсов напрямую связана с мусорной проблемой.

Ангелина Грохольская: С незаконными свалками.

Сергей Менжерицкий: Это сообщающиеся сосуды. Например, на Западе уже давным-давно мусорный полигон – это целое предприятие. Делался огромный котлован, там делался железобетонный экран, было экранирование, трубки для ядовитого фильтрата, и по-настоящему полигон начинал жить своей жизнью тогда, когда он заканчивал наполнение – его перерабатывали, культивировали и так далее. У нас просто все сыпали в этот самый карьер.

Что дальше происходит? Этот ядовитый фильтрат попадает в верхние водоносные горизонты, отравляет поверхностные грунтовые воды. А ведь это сборные бассейны наших ручьев, наших малых рек, наших больших рек, наших водохранилищ. По словам президента, у нас по всей России накоплено уже 30 млрд. тонн мусора, то есть 250-270 тонн на каждого человека, на каждую душу. Когда нынешний губернатор Московской области принимал дела, он облетел на вертолете всю Московскую область, и вдруг обнаружил, что наряду с 40 официальными полигонами существует еще 2,5 тыс. неофициальных полигонов.

Меня поразило, как отреагировал один мой знакомый чиновник на известие о проведение Года экологии. Он так потер руки и сказал: "Классно. Какой же мы бюджет освоим: конференции, слеты, съезды, естественно, обмен опытом с заграничными коллегами".  

Ангелина Грохольская: Неожиданно.

Сергей Менжерицкий: Понимаете, в чем дело: вся эта сфера, во-первых, государством отдана на откуп коммерсантам, что просто катастрофично, это просто преступление…

Ангелина Грохольская: Я хочу сказать, что на мусоре зарабатываются огромные деньги.

Сергей Менжерицкий: Во-вторых, вся эта сфера в тени, потому что зачем везти далеко на полигон за 3,5-5 тыс. руб., когда можно отвезти близко в лес или какой-нибудь неофициальный карьер за 1,5 тыс. руб.?

Более того, за 2000-е годы очень многие главы местных администраций считают за честь обзавестись своим собственным мусорным полигончиком где-нибудь рядом со своим населенным пунктом. Как правило, они заключают союз с местным криминалом, и годами туда все валят при полном умолчании местной природоохранной прокуратуры.

Потом, когда безобразие достигает такого масштаба, что отравляется все вокруг, глава администрации благополучно сбегает с очень большой суммой, он уже богатый человек, он оказывается где-нибудь на Мальдивах, Канарах, а местные жители говорят корреспондентам, которые приезжают, что "Мы здесь уже не можем жить – отправлено все".

Ангелина Грохольская: Сергей Александрович, если со стороны государства фактически нет экологического контроля, что делать общественникам? И общественные организации вообще могут как-то повлиять на ситуацию, кроме того, чтобы озвучить проблему?

Сергей Менжерицкий: С 2010 года я этим занимаюсь. У меня было убеждение, что мы имеем дело с чиновниками, которые чего-то недопонимают, что им можно что-то объяснить, и они в союзе с нами, с гражданским обществом, будут действовать на благо общества. Часто констатирую полный тупик. Мы видим абсолютное противодействие, а на словах "да".

Меня поразило, как отреагировал один мой знакомый чиновник на известие о проведение Года экологии. Он так потер руки и сказал: "Классно. Какой же мы классный бюджет освоим: конференции, слеты, съезды, естественно, обмен опытом с заграничными коллегами". А то, что президент сказал: "Ребята, нам нужна генуборка страны" – это было пропущено мимо ушей. Я боюсь, что Год экологии будет полностью саботирован чиновничеством, мы получим все более усугубляющуюся экологическую ситуацию. У меня такое ощущение.

Ангелина Грохольская: Это, конечно, печальная ситуация, но, по крайней мере, говорить мы об этом можем.

Сергей Менжерицкий: Слава тебе, господи.

Ангелина Грохольская: И будем, в Год экологии тем более.

Сергей Менжерицкий: У нас есть статья, которая подразумевает право граждан на самооборону их законных прав. Но если по отношению к захватчикам государство поступает крайне либерально, и смотрит на их художества сквозь пальцы, то стоит обычному гражданину попытаться демонтировать забор, который даже по суду признан незаконным, его тут же берут за шкирку, тащат в полицию и возбуждают уголовное дело.

Ангелина Грохольская: Против него, да.

Сергей Менжерицкий: 3-го числа был как раз суд над Ирочкой Андриановой, питерской активисткой, которая год ходила, обивала пороги судебных приставов, и говорила: "Когда вы снесете незаконный забор по суду?". И, когда они бездействовали, она сама пришла со своим другом, и бензорезом убрала одну секцию. Суд. И, более того, у меня такое ощущение, что ей впаяют очень большой штраф, а может быть даже срок. Не дай бог, конечно.

Ангелина Грохольская: Не дай бог. Остались еще у нас водоемы, которые без заборов, что можно сейчас не дать ничего застроить и оставить мусор?

Сергей Менжерицкий: Ангелина, если вы получите знаменитый дальневосточный гектар, и отправитесь на Дальний Восток, там, может быть, вам очень сильно повезет, и вы увидите, может быть, где-то неогороженные берега. По всей России, еще раз повторяю, стоит стон. Выйти на Волгу – чей стон раздается? Это стон о наших захваченных берегах и отравленных водных объектах.

Ангелина Грохольская: Невеселый у нас сегодня с вами получился разговор.

Сергей Менжерицкий: Невеселый. Но Год экологии, надо быть откровенным. А что скрывать-то?

Ангелина Грохольская: Надо быть откровенными. Я согласна. Спасибо вам большое за смелость и откровенность.

У нас в студии был руководитель всероссийского общественного движения "Открытый берег" Сергей Менжерицкий.

 


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

О незаконном использовании берегов и загрязнении природных водоемов

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты
  • Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск