Юлия Ромейко: Фонды работают 24 часа в сутки, потому что если мы не выйдем на работу, то чья-то жизнь оборвется

Гости
Юлия Ромейко
председатель благотворительного фонда Камчатского края «Спаси жизнь»

Ангелина Грохольская: "Токсичная благотворительность" – таким термином называют сбор средств в Интернете на лечение больных детей. Наверняка вы тоже сталкивались с такими страничками. На фото – малыш, как правило в больничной палате, и подпись: "Помогите! Срочно!". Сердце сжимается, правда? На это и рассчитано. Эксперты же предупреждают: деньги в соцсетях собирают случайные люди, и вреда от этого гораздо больше, чем реальной помощи.

О том, как распознать волонтеров-мошенников, узнаем у нашей гости – председателя благотворительного фонда Камчатского края "Спаси жизнь" Юлии Ромейко. Юлия, здравствуйте.

Юлия Ромейко: Здравствуйте.

А.Г.: Кстати, с Юлией мы тоже познакомились в социальных сетях. Юлия, я знаю, что ваш фонд известен сейчас далеко за пределами Камчатского края, где он был рожден. Вы сейчас работаете со всеми регионами, и можно его уже назвать всероссийским. Вас тоже обвинили в мошенничестве. Как это произошло?

Ю.Р.: Мы с утра просыпаемся – и во всех социальных сетях написано, что такого фонда нет, что наши волонтеры по всей России собирают деньги, и неизвестно, куда эти деньги уходят, что приехали к нам в офис, а такого фонда там нет, в Минюсте мы не зарегистрированы и в Минздраве о нас не знают. Хотя я в попечительском совете состою, я в координационном совете при губернаторе, то есть во многих советах состою, и любой человек, в принципе, может узнать всегда даже по выписке. У нас есть ОГРН, ИНН. То есть можно набрать и посмотреть и в Минюсте, и в налоговой, есть ли такая организация. И нам стало интересно. Звонил мужчина, такие вопросы задавал. При этом мы перезванивали – телефон постоянно недоступен.

А.Г.: Он звонил вам?

Ю.Р.: Да, звонил мне. И такие вещи говорил: "Вот ваши волонтеры не дают моим работать!" Я говорю: "А вы из какой организации?" Он сначала сказал, что это "Линия жизни", потом – какая-то "Дорога жизни", Санкт-Петербург. А мы уже не первый год со всеми фондами работаем и всех знаем. Я начинаю звонить. "Линия жизни" мне говорит, что в Пятигорске они сейчас вообще никаких акций не проводят. Я позвонила в "Русфонд", и "Русфонд" мне сразу назвал фамилию: "Юлия, это Алексей Степанов". Если кому интересно, наберите в Интернете "испанский клоун и русский вор". У него очень много фейковых страниц, у него очень много сайтов. Он и в цирк билеты продает по всей России.

А.Г.: В общем, мошенник известный.

Ни один фонд никогда не будет выкладывать контакты родителей. Только по их согласию, и если есть спонсоры, которые готовы оказать семье помощь напрямую.

Ю.Р.: Да. Оказывается, за ним следят уже несколько лет. Это действительно мошенник-рецидивист. Его знают и в Новосибирске, и во Владивостоке. И мне стало интересно, для чего он это делает. Он провоцирует скандалы, он людей в заблуждение вводит, что такого фонда не существует, призывает людей помогать напрямую родителям, при этом начинает искать родителей в социальных сетях. Потом стал писать: "Почему на сайте нет контактов родителей?" Вообще, это персональные данные, и ни один фонд никогда не будет выкладывать контакты родителей. Мы можем давать контакты родителей по их согласию, и если есть спонсоры, которые готовы оказать напрямую семье помощь. Фонд – в принципе, это то звено для тех, кто хочет помочь и кому нужна помощь. Получается, что мы соединяем.

А.Г.: Проводники. Юлия, но, к сожалению, это не единственный случай. И в Интернете очень много страниц частных волонтеров, которые якобы тоже собирают деньги, допустим, на помощь детям. Я знаю, что среди благотворителей, среди руководителей фондов есть даже такой термин – "дикие волонтеры". Это когда один человек – вроде бы какой-то родственник, например, или добровольный помощник – хочет сделать доброе дело. Но среди этих страниц наверняка есть те же фейковые. Как отличить? Что должно быть у настоящего фонда, который действительно помогает конкретному ребенку, и не попасться на удочку таких мошенников, которые, увы, существуют?

Ю.Р.: Вообще хочется сказать всем людям, которые, может быть, не помогали, а только хотят помогать, что всегда надо зайти на сайт организации, познакомиться с ней, чем занимается эта организация.

А.Г.: То есть у фонда обязательно должен быть какой-то свой официальный сайт, а не просто страница где-то там?

Ю.Р.: Да, не страница, а именно должен быть сайт, где должны быть документы. И самое важное – должны быть отчеты, сколько денег фонд получил, куда фонд деньги потратил, должны быть указаны административные расходы. Вот на это обращать внимание. У фонда должны быть все документы, фонды без оснований не собирают. То есть – проверяем документы.

У нас всегда есть счета. Если это какое-то медицинское оборудование для ребенка, то есть счет. Эти суммы не с потолка берутся, как многие думают. Бывает, что иногда звонят: "А почему у вас там 02 копейки?" – "Потому что в счете 02 копейки". – "А почему вы не округляете?" – "Потому что мы не можем округлить, потому что у нас счет именно на эту сумму".

А.Г.: Я сейчас просто вспоминаю, что действительно, когда появляется страница и предлагают собрать деньги на лечение ребенка, то обязательно за границей, обязательно указана какая-то нереальная просто сумма и обязательно это какое-то частное лицо, которое собирает.

Ю.Р.: Да, очень много сейчас посредников. И не факт, что эти все деньги уйдут в клинику. Очень часто дети уходят во время сборов, и тогда вообще неизвестно, куда эти деньги уходят. Если у фондов такое происходит (или больше денег собрал), то они автоматически уходят другим детям. А тут действительно для всех остается загадкой, куда уходят деньги и на что собирали эти деньги.

А.Г.: Юлия, а ведь есть еще категория, которая не только в социальных сетях. Например, на улице очень часто можно встретить волонтеров – приличных мальчиков и девочек, которые с коробочками, даже в фирменных футболках с логотипами фондов. Допустим, продают ручки: "Купи ручку за 100 рублей – и эти деньги пойдут на лечение ребенка". Это кто? Это настоящие волонтеры, которые на улицах собирают, или это тоже псевдо?

Ю.Р.: Вы знаете, я к вам ехала, и на Манежной площади ко мне подошел волонтер, причем с бейджиком, и представился, что он собирает деньги. И когда мы стали задавать вопросы: "На что вы собираете? Кому?" – он пояснить не мог. Я говорю: "А чем у вас болеют дети? Какой реабилитационный центр?" Он говорит: "Вы знаете, мне сердца не хватит, если я буду углубляться в их болезни". Понятно, что это псевдоволонтер.

Фонды так не собирают. Фонды выходят на определенные акции. То есть мы всегда заранее на сайте, в СМИ оповещаем людей, что мы будем собирать деньги, такая-то акция будет. Всегда будет стоять ящик опечатанный. Мы не продаем шарики, ручки. Мы можем за пожертвования их дарить, но при этом деньги не брать в руки фонда. Волонтеры деньги в руки никогда не берут.

А.Г.: Юлия, сколько у нас сейчас фондов примерно вообще в России? Можете назвать цифру? Ну, может быть, хотя бы крупных детских фондов.

Ю.Р.: Крупных у нас, наверное, фондов десять. А вообще много фондов. Каждый месяц очень много регистрируется, но не все активны и, к сожалению, не все работают. Только у нас, в Камчатском крае, больше тысячи их зарегистрировано.

А.Г.: А нужно ли, чтобы было такое количество фондов? Может быть, это и становится поводом, причиной и таким полем деятельности именно для мошенников? Может быть, фондам стоит как-то консолидироваться, объединяться – тогда будет и помощь эффективнее?

Ю.Р.: Я согласна с вами. Мы дружим со всеми, со всеми общаемся, всегда поддерживаем связь. Вообще я считаю, что объединяться надо, потому что если мы объединимся, то мы больше сможем сделать пользы и добра. И вообще надо ввести какой-то общий реестр. Я бы давно уже создала, но это надо на базе, наверное, какого-то государственного учреждения сделать единую базу помощи. Кстати, очень часто подопечные обращаются к нам и помимо нас еще обращаются в какие-то организации. И, к сожалению, не все родители нам рассказывают об этом. Если бы была единая база, система, то каждый фонд видел бы, кто оказал этой семье помощь, куда они еще обратились.

А.Г.: Юлия, я еще к одной категории мошенников хочу вернуться, потому что это очень актуально, особенно для жителей больших городов, которые ездят в метро и на электричках. Мы часто встречаем там мам, которые представляются, допустим, как мама или родственник больного ребенка. Причем они показывают даже выписки из больниц, справки, фотографии. Этим людям можно доверять?

Ю.Р.: Я ни разу не встречала. Те люди, которые действительно нуждаются в помощи, у них болеют дети, – во-первых, они стесняются. Иногда даже приходится какое-то время… Когда какой-то сбор, мы не можем выложить фото ребенка, потому что родители переживают, что кто-то увидит, кто-то осуждать начнет. На моей памяти (я 12 лет занимаюсь благотворительностью) так никогда не собирали.

А.Г.: Сбор денег – это не первоочередная задача фонда, да? Ведь фонды организуют очень много проектов, очень много акций. Я знаю, что ваш фонд очень много акций проводит. Расскажите немножко об этом, раз у нас есть сегодня повод.

Ю.Р.: Да, мы проводим акции, у нас есть и большие проекты. И сейчас мы работаем над проектами. И детей стараемся привлечь, которые уже переболели, и родителей.

А.Г.: Один из показателей работы вашего фонда – мне кажется, это пример Данила Плужникова, который своим талантом покорил сердца абсолютно всех зрителей, который показал, что нет детей с ограниченными возможностями, что таланты и возможности безграничны.

Ю.Р.: Данил – это и наш подопечный, и наш волонтер, и уже друг. Мне его семья вообще как родная уже стала. Мы все вместе переживали, когда Данил в "Голосе" участвовал. Я в первый раз его в больницу привела, и очень долго и много вопросов он мне задавал: "Что такое рак? Что такое рецидив?" Когда мы шли из больницы, он больше всего переживал: "Юлия, они не умрут, они вылечатся?" Он такой молодец! Он им говорил: "Вы не сдавайтесь, у вас все получится!" И когда Данил выступал, мы в больнице с транспарантами сидели, все за него переживали. И он потом говорил: "Я так чувствовал!" – потому что у нас много пациентов, подопечных – от Камчатки до Калининграда. У него, в принципе, много друзей, и все голосовали за него.

А.Г.: И эта победа – это самый главный показатель работы фонда, работы семьи и вообще того, что действительно благотворительностью надо заниматься, надо помогать, необязательно собирать деньги.

Ю.Р.: Но надо правильно помогать.

А.Г.: Надо правильно помогать, да. Опять же возвращаемся к системности работы, а не к каким-то разовым сборам, которые происходят. Вот говорят, что россияне стали добрее. Юлия, вы за 12 лет замечаете, что мы действительно стали добрее?

У нас в России очень много добрых людей. Просто хотелось бы, чтобы люди помогали правильно. Потому что иногда, когда они помогают неправильно, это у них всю охоту отбивает потом вообще помогать.

Ю.Р.: У нас в России очень много добрых людей. Просто хотелось бы, чтобы люди помогали, но помогали правильно. Потому что иногда, когда они помогают неправильно, это у них всю охоту отбивает потом вообще помогать. Помимо этого, они уже просто не верят вообще никому. Так же, как к зарплате относятся. В благотворительных фондах все получают зарплату, официально оформлены. И многие люди не понимают: "Как это в благотворительном фонде можно получать зарплату?" Может, они думают, что мы не кушаем, не пьем, что мы святые? Но мы же обычные люди – такие же, как и все. Мы приходим на работу. И фонды работают 24 часа в сутки, потому что если мы не выйдем на работу, то чья-то жизнь…

А.Г.: Юлечка, спасибо вам огромное, что вы пришли в студию "Большой страны", поговорили сегодня с нами на такую важную тему, я считаю, потому что надо действительно учиться помогать, делать это правильно и отличать настоящий фонд от мошенников. Спасибо вам большое.

Знаете, самое печальное в истории со лжефондами и псевдоволонтерами даже не безнаказанность мошенников, а то, что они дискредитируют такой эффективный способ как обращение к миру. Настоящие благотворители, еще раз повторю, не ведут сбор средств на улице. А помогать нужно. Возможно, именно в вашем участии кто-то очень нуждается прямо сейчас. В студии "Большой страны" мы беседовали с Юлией Ромейко, председателем благотворительного фонда "Спаси жизнь". 


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Комментарии

  • Все выпуски
  • Полные выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью
  • Сюжеты
  • Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск
    Полный выпуск