Историк Анна Эспарса: Моя задача была популяризировать не только Аркадия Кошко, уникальное неизданное сокровище - это его рассказы, рефлексия о революции 1917 года

Историк Анна Эспарса: Моя задача была популяризировать не только Аркадия Кошко, уникальное неизданное сокровище - это его рассказы, рефлексия о революции 1917 года | Программы | ОТР

книжный обзор, книжные новинки, литература, писатель, автор

2020-01-25T17:40:00+03:00
Историк Анна Эспарса: Моя задача была популяризировать не только Аркадия Кошко, уникальное неизданное сокровище - это его рассказы, рефлексия о революции 1917 года
Искусствовед Зинаида Стародубцева: Для меня было важно взять интервью у художников-эмигрантов старшего поколения. Они - представители «неофициального искусства»
Писатель Евгений Рудашевский: Мне очень важны субъективные впечатления. И если герой воспринимает что-то ошибочно, мне нужно увидеть это изнутри... Для мена главное – это эмоции героев
Лингвист Игорь Исаев: Язык рекомендует, язык позволяет допускать варианты, язык очень демократичен, но неистребимо жесток с точки зрения времени
Издатель Алексей Докучаев: Я – последнее поколение студентов, кому повезло: все великие были живы, мы ходили на их лекции и читали их книги...
Александр Костинский: Леонардо да Винчи писал слева направо с наклоном в другую сторону, поэтому его тексты разбираются с зеркалом
Андрей Геласимов: Я приходил на концерты Басты, мне стало любопытно - и я сделал из Василия собирательный образ для романа
Философ Пётр Рябов: Мне всегда казалось искусственным разделение истории, философии и филологии – это целостное знание
Александра Архипова: в фольклорной логике маньяки убивают по одному простому принципу – они выбирают женщин в красном. И можно много чего про это подумать
Писательница Анна Старобинец: Для детей пишу детективы. Для взрослых детективы я не пишу, а пишу антиутопии и хоррор
Палеонтолог Андрей Журавлёв - о том, почему глобализация противоречит развитию Земли
Гости
Анна Эспарса
историк, редактор

Николай Александров: Здравствуйте. Это программа «Фигура речи». Небольшой книжный обзор в начале.

«Престижное удовольствие. Социально-философские интерпретации «сериального взрыва», Александр Павлов. Книга, посвященная сериалам, точнее сериальному феномену, наверное, можно сказать и так. Самые разные сериалы – политические, любовно-драматические, анимационные сериалы, наконец, сериалы о роботах и о разного рода нелюдях – здесь рассматриваются, но не с точки зрения высокого искусства и кинематографии, а с точки зрения того, каким образом это сериальное веяние влияет на зрителя, каким образом меняется его мировоззрение.

Дмитрий Глуховский «Текст». Дмитрий Глуховский довольно хорошо известный и популярный автор, но его романы уже экранизированы, поэтому у читателя есть возможность или у зрителя есть возможность прочитать книжку, а у читателя затем посмотреть на интерпретацию этого произведения, на воплощение на большом экране. С детективной основой сюжет, хотя остроактуальный: молодому человеку подбрасывают наркотики, его обвиняют, он садится в тюрьму, затем выходит на свободу. Ну и здесь, собственно, и начинается главное действие. Детективная основа, которая перенесена в нашу повседневность, в социальную и политическую актуальность, и поэтому неслучайно многие называют этот роман Дмитрия Глуховского настоящим современным актуальным российским романом.

Полина Дашкова не нуждается в представлении, поскольку на сегодняшний день это, пожалуй, один из самых популярных авторов, которые работают в жанре детектива, отечественного детектива. «Горлов тупик» – так называется этот роман. И здесь тоже главный герой, невинно осужденный, оклеветанный, потерявший все в жизни, затем пытается доказать свою правоту, ну и понятно, что появляется целый заговор, который главный герой в результате все-таки раскрывает. А действие происходит в 1950–1970-х гг.

И еще одна книга, которая непосредственно связана с детективом, – «Архивы Парижа: тайны и герои Века. Неизвестные страницы из жизни семьи Кошко». Главный герой этой книги – Аркадий Францевич Кошко, совершенно удивительный сыщик Российской империи, кстати говоря, не только Российской империи. И об этой книге мы будем говорить более подробно, поскольку у нас в гостях Анна Эспарса, один из составителей этой замечательной книжки.

Здравствуй, Аня.

Анна Эспарса: Здравствуйте.

Николай Александров: Помимо... Давайте начнем вот с чего: как эта книжка устроена? Потому что я сказал, что Аркадий Францевич Кошко, хотя бы отчасти он, наверное, известен отечественному зрителю и читателю хотя бы потому, что был же фильм, ему посвященный, великий сыщик, русский Шерлок Холмс. Вот, может быть, немного об Аркадии Францевиче? Каким образом появилась эта книжка? Как она составлена? Что в ней есть?

Анна Эспарса: Я думаю, что начать разговор об Аркадии Францевиче стоит с латинской цитаты ad fontes, «к источникам», потому что вся эта книга – это не переосмысление истории, это не политика, опрокинутая в прошлое, а это действительно настоящая речь, настоящее, истинное слово, которое очень долго хранилось в «Неизданных архивах Парижа». Два года назад я встретилась с правнуком Аркадия Францевича Кошко в Париже, это известный Дмитрий де Кошко, общественный деятель, журналист, человек, который невероятно много делает для того, чтобы объединить Россию и Францию: и премия «Русофония», которую он дает лучшим переводчикам, и, конечно же, Дни русской книги, на которых звучат русские слова русских авторов, приехавших со всех стран мира, потому что именно русский язык объединяет нашу большую, великую культуру, которая является мировой.

И вот мы встретились с Дмитрием. Я, безусловно, стала расспрашивать о его удивительном роде, потому что мы говорим здесь не только об Аркадии Францевиче, но и о другом его родственнике, это был пермский губернатор, человек выдающегося ума, который когда-то имел такую огромную смелось противостоять самому Распутину, об этом тоже есть в книге. Его замечательная бабушка, которая была общественным деятелем во Франции, ее воспоминания тоже включены в эту книгу. Мне захотелось показать XX век именно через личные архивы одной большой семьи, и то, как причудливым образом судьба этих людей влияет и одновременно с этим оказывают на нее влияние мировые события.

Потому что здесь, в этой книге, есть все: и первая русская революция, и революция 1917 года, и гражданская война, и путь эмигрантов, и Париж 1920-х гг., и удивительная история того, что Дмитрий становился участником всех демонстраций, на которых он рука об руку шел с Годаром. И вот это вот все волнение безумное Парижа конца 1950-х, 1960-х гг., который охватило совершенно новой волной исторической, и Дмитрий тоже приехал в СССР, для того чтобы разобраться в том, какая Россия сейчас, какая она была у него, в его детстве и что на самом деле произошло со страной в течение 50 лет.

Поэтому замысел был не рассказать только об Аркадии Францевиче как о русском Шерлоке Холмсе, как об основателе криминалистической науки, которая была настолько в России нова, непонятна, не исследована, но именно он привнес криминалистические методы, основал по сути дела большую детективную настоящую сеть по всей Российской империи, для того чтобы обнаруживать преступников. И он никогда не занимался политическими делами, он всегда занимался делами уголовными. Собственно говоря, его методы были восприняты на ура в Швейцарии, когда был международный конкурс, Россия победила именно благодаря Аркадию Францевичу. И когда мы говорим об эмиграции, ему предлагали в Великобритании убежище, паспорт Великобритании, потому что Скотленд-Ярд очень хотел, чтобы Аркадий Францевич приехал и работал у них.

Николай Александров: Аня, давайте тогда чуть-чуть просто поговорим о структуре книги.

Анна Эспарса: Да.

Николай Александров: Значит, во-первых, что нужно сказать? Из самого Аркадия Францевича здесь представлены несколько его, можно сказать так, материалов, потому что они разнородные.

Анна Эспарса: Ага.

Николай Александров: Он же писал воспоминания, да?

Анна Эспарса: Да.

Николай Александров: Писал детективные рассказы, они тоже вошли в книжку.

Анна Эспарса: Да.

Николай Александров: Здесь есть отрывки из воспоминаний: это дело Бейлиса, его, собственно, представление дела Бейлиса...

Анна Эспарса: Да.

Николай Александров: Его отрывки, воспоминания, которые связаны с делом Распутина...

Анна Эспарса: Ага.

Николай Александров: Ну и детективные рассказы самого Аркадия Францевича, которые пользовались совершенно необыкновенной популярностью, да?

Анна Эспарса: Да.

Николай Александров: Но помимо этого здесь же и другие материалы помимо самого Аркадия Францевича. Значит, это воспоминания Ольги Кошко, да?

Анна Эспарса: Ага, бабушки.

Николай Александров: Бабушки, о которой вы говорили.

Анна Эспарса: Да, Ольга Ивановна.

Николай Александров: И, собственно, из этих воспоминаний можно выяснить еще и всю судьбу самого Аркадия Францевича.

Анна Эспарса: Да.

Николай Александров: Ведь это же революция, гражданская война, Стамбул, Франция и так далее, и так далее.

Анна Эспарса: Это уникальная книга, мне кажется, потому, что, во-первых, все тексты, которые здесь есть, раньше не издавались. Очень часто историки обращаются ко мне с вопросом: ну как же, это фальсификация, вы написали «Неизданные архивы Парижа», а ведь детективные рассказы Аркадия Францевича издавались, а значит, это рекламный маркетинговый ход, чтобы продать книгу? Я говорю: нет! Потому что все это хранилось в огромных коробах у Дмитрия Кошко, которые были мелким почерком исписаны, это были французские тексты, русские тексты, английские, немецкие, турецкие, то есть количество языков, с которыми пришлось работать, уникально. И когда мы все это перевели в текстовый материал, это было 5 тысяч листов, из которых нужно было выбрать самое интересное.

Дело Бейлиса, которым начинается эта книга, не было опубликовано никогда. Оно хранилось в записках в доме у Дмитрия, который прямой наследник Аркадия Францевича, и он долго сомневался о том, что вот настало время соединиться с каким-то русским автором, историком, редактором, издательством, для того чтобы в России это опубликовать. Потому что, как это ни странно, но дело Бейлиса будоражит до сих пор общество в России, и, в общем-то, когда мы говорим о еврейском вопросе, тут без дела Бейлиса не обходится ни одна полемика. Та же история с делом Дрейфуса, вы знаете, что сейчас...

Николай Александров: Да.

Анна Эспарса: ...Полански выпускает кино, и я очень надеюсь, что, может быть, сценаристы посмотрят на нашу книгу и тоже сделают какой-то интересный, яркий фильм, потому что дело Бейлиса здесь рассказано глазами человека, который сначала следит за этим как сторонний наблюдатель, потому что он читает это из газет, дело длится несколько лет, как вы знаете, и сначала Аркадия Францевича не приглашают к участию в расследовании этого дела.

Но Аркадий Францевич понимает, что нужно выяснить, что же происходит на самом деле в Киеве, и посылает своего агента тайно, более того, дает ему такое конспиративное задание выявлять все, что происходит в Киеве по делу Бейлиса, но вместе с тем как бы заниматься под прикрытием тем, что... В это время сторублевые купюры стали подделывать, и якобы в Киеве их было слишком много и нужно было проконтролировать процесс. И мы понимаем, что его пресса тогда работала невероятно, потому что...

Николай Александров: Можно, Аня...

Анна Эспарса: Да, покороче?

Николай Александров: Нет, давайте все-таки напомним, что такое дело Бейлиса, потому что не все же понимают, что это действительно дело, которое, с одной стороны, может быть, уже многими забылось, а с другой стороны, к которому постоянно возвращаются. Ведь это дело об обвинении в ритуальном убийстве, правильно?

Анна Эспарса: Да. Дело в том, что в Киеве был убит мальчик Андрей Ющинский, который, в общем-то, был назван ритуальной жертвой, сакральной жертвой якобы евреев-ортодоксов, которые убили мальчика, выпустили из него всю кровь, ее использовали в дальнейшем для своих магических ритуалов. И вот был схвачен, собственно говоря, человек по фамилии Бейлис, который был евреем, иудеем, и он, собственно говоря, был обвинен в том, что именно он совершал это ритуальное убийство.

Понятное дело, что к этому вопросу подключилась пресса, потому что дело было шумное, как мы понимаем, тогда огромное количество журналистов были именно евреи, которые некоторые крестились, некоторые оставались тайно в иудействе. И, в общем, маленькая, казалось бы, история об убийстве, которые совершались тогда, как мы понимаем, и сейчас совершаются ежедневно, превратилась в огромную сенсацию, скандал, то, что вот американскими журналистами в последующем назовется scoop, такая огромная сенсация. И дело шло очень сложно, потому что не было улик достаточных, не было доказательств о том, что именно Бейлис мог быть причастен к этому убийству, тем более в ритуальном характере убийства тоже стали сомневаться.

Таким образом, общество раскололось на две части: с одной стороны были люди, которые совершенно не верили в то, что Бейлис и вообще евреи могли быть причастны к убийству, а с другой стороны были черносотенцы. И здесь как раз в расследовании, которое ведет Аркадий Францевич, придет ведет он его именно по просьбе, как потом выяснилось, императора Николая II, который перед оглашением приговора хотел понять, насколько правильно, насколько профессионально была проведена работа по расследованию этого убийства. И Щегловитов, который является одним из главных героев, я бы даже сказала, таким серым кардиналом, злодеем настоящим...

Николай Александров: Министр юстиции.

Анна Эспарса: Да, совершенно верно, министр юстиции, который лукаво сначала приглашает в свои невероятные апартаменты, которые были как раз его кабинетом роскошным, в Петербурге Аркадия Францевича, дает ему возможность работать, и когда Аркадий Францевич докапывается до истинной... А мы не будем раскрывать все секреты, потому что хотим, чтобы читатель узнал их сам!

Николай Александров: Главное, что это действительно настоящее, очень внимательное расследование, которое провел Аркадий Францевич. Министр юстиции давит на него, потому что ему-то...

Анна Эспарса: Даже угрожает.

Николай Александров: Да, угрожает, потому что ему кажется, что, безусловно, ритуальный характер носит это убийство. И сама логика Аркадия Францевича, представление, доклад, который, судя по всему, потерялся, насколько я понимаю?

Анна Эспарса: Да.

Николай Александров: Он же об этом пишет?

Анна Эспарса: Да, он об этом пишет. И то, что мы публикуем в этой книге, – это первый настоящий рассказ от первого лица, и его при жизни не хотел Аркадий Францевич категорически обнародовать, потому что считал, что раны еще не затянулись и что слишком кровоточат, для того чтобы говорить вот эту злую правду. Более того, все практически свидетели этого дела были тогда еще живы, потому что детективные рассказы Аркадия Францевича издавались в трех томах в Париже, имели грандиозный успех, я собирала потом в архивах подборки восторженных рецензий, статей, интервью, которые брали у Аркадия Францевича. Это была невероятная история для довольно пресыщенного и, скажем так, очень избирательного Парижа с его сложным общественным мнением и, в общем, богатой литературой, богатой публицистикой того времени.

Николай Александров: В воспоминании Ольги Ивановны Кошко, это племянница Аркадия Францевича, там совершенно особенная, тоже, кстати...

Анна Эспарса: Очень сложная система взаимоотношений. Откровенно говоря, когда я стала работать с архивами Кошко, я думала, что я сойду с ума, потому что, во-первых, я рассказала, что это все было в разбросанном виде в совершенно диком почерке, в огромном количестве языков, которые использовались где-то, где шифры были, где-то были сокращения.

Но самое ужасное было, когда я пыталась разобраться, как устроена их матримониальная система внутри генеалогического древа, потому что в общем получилось, что кузены поженились, сохранили фамилию, поэтому урожденная Ольга Кошко превратилась опять в Ольгу Кошко. И, более того, по сути дела не только сохранила фамилию, но и родила дочь, которая тоже стала Ольгой Ивановной Кошко. Поэтому все не просто сложно, а все чрезвычайно запутанно, поэтому это требует изучения пристального действительно сценаристов и создателей фильмов, потому что здесь и любовная линия, которую мы, в общем, не очень освещали, но она там тоже присутствует, она безусловно интересна.

Николай Александров: Эти воспоминания удивительны, потому что это своего рода панорама дореволюционной и послереволюционной жизни, потому что Ольга Ивановна пишет, разумеется, и о своем дяде, но и о своей собственной судьбе.

Но я хотел бы остановиться на одном моменте. Мне кажется, один из совершенно удивительных эпизодов помимо описания бегства эмигрантов из Крыма уже во время гражданской войны, эти пароходы, которые превращаются по существу, в общем, не то чтобы в маленькие тюрьмы, но во всяком случае люди, которые страдают от жажды, от тесноты и прочее, прочее, каким образом они прибывают в Константинополь, чем они начинают заниматься. Но вот здесь один из эпизодов совершенно удивительный – это частное бюро, которое организовывает Аркадий Францевич.

Анна Эспарса: Да. Когда я занималась архивами Кошко, меня поразило, насколько жизнелюбивы, жизнеспособны эти люди. Потому что когда ты читаешь о том, как человек, который... Вы понимаете, что такое быть в статусе Аркадия Францевича? Это был человек, рандеву с которым стоило дорогого, как Дорошевич его буквально выискивает по ресторанам, для того чтобы подойти и познакомиться, великий Дорошевич, Влас Дорошевич, это фигура.

Николай Александров: Один из главных фельетонистов.

Анна Эспарса: Конечно, великолепный литератор сам, потому что у него прекрасные рассказы. И потерять все, видеть, как твое имение родовое разоряют, это тоже описано в книге, и потом бежать, сделавшись якобы цирковыми артистами. Вы можете представить чиновника такого уровня, который вынужден притворяться клоуном и бежать в клоунских одеждах буквально из Москвы, для того чтобы не быть пойманным большевиками? И также всю семью вывозить. И какой голод, и какая нищета, и болезни, и потеря ребенка, которая там тоже описывается. То есть отчаяние человеческое, казалось бы, должно прекратить этот земной путь, но нет, они выживают.

Сначала они бегут в Крым, и там описывается очень интересно политическая ситуация на Украине, я просто вот считаю, что это глава, которая могла бы сейчас соседствовать со всеми выпусками новостей, которые актуальны сейчас, спустя сто лет. Они прибегают в Крым, и там Врангель, к счастью тогда для них, и какое-то время Аркадий Францевич работает вместе с Врангелем, он, в общем, возглавляет полицию, для того чтобы какой-то порядок более-менее установить в Крыму. Но потом становится понятно, что быть больше на территории Российской империи невозможно, и вот этот корабль.

Когда я готовила к выпуску дневники воспоминаний, переписку Надежды Тэффи, она тоже описывает весь этот ужас, весь этот мрак, когда эти бывшие, хотя бывших аристократов не бывает, люди с великолепным образованием, с какой-то невероятной системой ценностей духовных вынуждены ютиться на лавках, их постоянно заливает эта морская вода, холод, ветер, голод, болезни. И вот это ощущение постоянной потери каждого дня, потери людей, твоих друзей, которые находятся рядом, умирают в одну ночь. И вот это все то состояние, которое Ольга Ивановна грандиозно описывает, у нее великолепный литературный русский язык, такой, которым не пишет сейчас практически ни один современный писатель.

И она описывает, как они прибывают в Константинополь, для них он никогда не был Стамбулом, это был только Константинополь, тот потерянный второй Рим, ради которого создали третий Рим, из которого они были изгнаны, откуда они бежали, и бежали, как выяснилось, навсегда. И там, на новой земле, нужно было жить по новым законам. Что делали с ними турки? Эти голодные люди прибыли на корабле, у них оставались с собой какие-то взятые впопыхах драгоценности, какие-то ценные вещи, так их обменивали на апельсины, которые, как выяснилось потом, срывали с ближайших деревьев, их обменивали на финики, на какой-то кусок хлеба.

И нужно было устраивать совсем новую жизнь, учить новый язык, потому что Ольга Ивановна овладела турецким языком, она была вынуждена преподавать французский. А Аркадий Францевич сделал невероятно успешный, как бы сейчас сказали, бизнес – это было детективное агентство, которое расследовало такие довольно уже сложные дела. И, в общем, его знали, вокруг его фигуры уже стали объединяться единомышленники, друзья, и, казалось бы, жизнь наладилась, эти люди с нуля подняли, организовали, выстроили очень красивую и очень добросовестную жизнь, не держа в себе зла, ненависти. Вот это ощущение прощения тех, кто тебя изгнал, лишил жизни, вот это поражает.

И тут опять драма, опять трагедия, потому что Кемаль решает дружить с новым красным, будущим советским правительством и, собственно говоря, решает, что всех белых эмигрантов нужно вышвырнуть из соответственно новой Турции, которую он строит, по тем же имперским законам, по которым была создана Османская империя. И, в общем-то, проникают уже слухи, что скоро всех насильственно сгонят и отправят обратно к большевикам. А что это значило? Это значило немедленный расстрел, то есть опять гибель. И тогда начинается снова бегство, снова бегство уже из земли, где обжились, где было прекрасно работающее бюро, где зарабатывались деньги, где у Ольги Ивановны были ученики, которых она учила и русскому, и французскому языкам, и снова бегство.

И тогда это уже было окончательное обретение родины, родины во Франции. И так сложилось, что эта книга для меня стала абсолютной дорогой к новым близким мне людям, это потомки тех самых русских эмигрантов первой волны, которые сохранили свою аристократическую вот эту выправку и свое ощущение принадлежности к России, великолепное знание русского языка. И в этой книжке есть рассказ о том, каким был Париж в 1920-е гг., какие интереснейшие...

Николай Александров: О таксистах совершенно удивительных.

Анна Эспарса: Ну о таксистах, конечно же, о том, как бывшие генералы российской армии, которые прославились на полях сражений и Первой мировой войны, и русско-японской войны, они превратились просто в таксистов, которые днем работали, а вечером, когда они встречались со своими друзьями, близкими с той как, казалось бы, уже ушедшей родины, они расцветали, потому что для них снова все звучало так, как это было до падения империи.

Николай Александров: Ну да, и действительно, сообщество таксистов совершенно удивительно изображено у Ольги Ивановны, и это заставляет совершенно иначе посмотреть на те книжки русских эмигрантов, среди которых Борис Поплавский или Гайто Газданов, которые как раз к этому миру обращаются. Не говоря уже о том, что сам Гайто Газданов был таксистом.

Аня, в завершение нашего разговора. Ты сказала, что это огромный архив, да? Есть ли мысли издать полное собрание сочинений Аркадия Францевича или нет? Наберется там еще на несколько томов материалов или нет?

Анна Эспарса: Моя задача была популяризировать не только Аркадия Францевича, потому что он и так достаточно популярен, был и сериал, о котором ты говорил, и, в общем-то, несколько раз издавались его детективные рассказы. Здесь уникальное неизданное, собранное именно как сокровище лично для меня, потому что там есть рассказы философского толка, таким Аркадия Францевича не видел никто. Это рассказы-рефлексии о том, что произошло, именно что такое революция 1917 года, очень глубокие, на мой взгляд, и совершенно не прочитанные, не прочитанные не потому, что они не издавались, а непрочитанные потому, что нужно слишком чувствовать это время и эпоху, для того чтобы понять глубину написанного.

И помимо этого Ольга Ивановна уникальный писатель, я именно говорю писатель, подчеркиваю это, потому что мне нужно было просто для формата книги сокращать и выбрасывать какие-то куски. Там есть уникальные куски, которые не вошли в эту книгу, например, связанные с тем, что она чувствует, когда она бежит через Украину.

Николай Александров: Аня, огромное спасибо за беседу! Я надеюсь, что очень многих заинтересует эта книжка, не говоря уже о фигуре Аркадия Францевича. Спасибо!

Анна Эспарса: Спасибо!

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)