Итоги Года науки и технологий с президентом РАН Александром Сергеевым

Гости
Александр Сергеев
президент Российской академии наук

Ольга Орлова: В России прошел Год науки и технологий, а ЮНЕСКО объявил следующий, 2022-й, Годом фундаментальной науки. Научные результаты и нерешенные проблемы российских ученых обсудим с президентом Российской академии наук Александром Сергеевым.

Здравствуйте, Александр Михайлович. Спасибо, что пришли к нам в программу!

Александр Сергеев: Здравствуйте, Оля. Я всегда с радостью прихожу сюда и надеюсь, что ваша замечательная программа будет работать во все это десятилетие науки и технологий, которое только что объявлено на Госсовете.

Ольга Орлова: У нас теперь целое десятилетие науки и технологий. Мы вступаем в новую эру, можно сказать.

Скажите, пожалуйста, как вы оцениваете главные итоги? Что бы вы выделили как главные итоги года 2021-го?

Александр Сергеев: Я думаю, главное – это то, что повысился престиж науки в обществе, в глазах молодежи. Нужно было показать интерес и власти, и нашей системы управления к науке. Согласитесь, что одно и то же событие, скажем, пуск какой-то установки или проведение какого-то эксперимента серьезного такого, по-разному смотрится, присутствует на этом мероприятии кто-то, так скажем, из руководителей отраслей или нет. То есть видно, что если система управления, сама власть уделяет этому большое внимание, то, конечно, при этом общество откликается, и это я считаю принципиально важным для нас сейчас.

Ольга Орлова: Ну, самое главное, общество-то увидит, если пуск установки состоится. Когда туда приезжают руководители, это хорошо, важно, когда запускается. Были ли запущены какие-то новые научные проекты?

Александр Сергеев: Я бы отметил среди таких вот существенных событий запуска старт проекта Национального центра физики и математики в Сарове. Это очень-очень интересный проект, потому что впервые поставлена задача построить такой новый академгородок XXI века открытый, чтобы туда могли приезжать ученые, молодые, немолодые, ученые из-за границы, работать там, чтобы это было точкой притяжения или областью притяжения. И это делается рядом с закрытым Федеральным ядерным центром, потому что, действительно, там есть очень серьезные современные технологии, они могут быть применены в гражданской науке. И вот с опорой на то, что там сделано, будет построен новый центр.

Ольга Орлова: То есть речь идет о параллельной структуре? Это не внутри закрытого города?

Александр Сергеев: Нет, это будет принципиально открытая структура, она будет расположена в так называемом «Большом Сарове», и это новый центр, который строит «Росатом», конечно, строит вместо с правительством нашей страны, потому что там есть и инвестиции бюджетные, и инвестиции «Росатома».

Ольга Орлова: Александр Михайлович, а известны ли уже сроки и бюджеты?

Александр Сергеев: Есть программа такая перспективная до 2030 года, хотя мы с вами понимаем, что к 2030 году много что может измениться и в нашем бюджете, я надеюсь, что все-таки бюджет, который мы тратим на науку, будет существенно возрастать. Целью является создание на территории «Большого Сарова» нескольких крупных установок. Эти бюджеты, они уже подтверждены, будет создаваться сейчас очень интересный комплекс, который включает в себя частично и учебные помещения, филиалы МГУ в Сарове. В этом же самом комплексе будут установки для таких вот центров коллективного пользования, туда будет закуплено оборудование. Бюджет – это приблизительно на уровне 5 миллиардов рублей, это средства, которые придут со стороны государства, но и «Росатом» сам будет вкладывать, по-видимому, сравнимые по объему средства.

Ольга Орлова: Александр Михайлович, но получается, что будет создан новый академгородок нового типа. А что же со старыми? В чем смысл создавать, строить и вкладывать в новые средства, когда другие академгородки, в общем, живут, ну не процветают, скажем так?

Александр Сергеев: Это интересный вопрос, и он тесно связан с вопросами пространственного развития научно-технологического у нас в стране. Потому что вы говорили про наукограды, это как раз не Москва, не Питер...

Ольга Орлова: Конечно.

Александр Сергеев: ...а это другие такие небольшие города, которые в том числе расположены в других областях. У нас приблизительно 60%, так скажем, научного потенциала сосредоточено в Москве и в Питере. Конечно, все недовольны, что ну как же, вот интеллект уезжает из регионов, концентрируется здесь, а он здесь иногда и не ко двору приходится, это некий промежуточный такой пункт перед тем, что этот интеллект поедет дальше из страны. Мы поддерживаем идею, что у нас должны быть регионы научно-технологические лидеры.

Теперь. Конечно, все вот эти наши наукограды, мы говорим, – это наукограды, которые расположены вот в таких вот регионах или в агломерациях научно-технологического лидерства. Поэтому я думаю, что, если будут сейчас создаваться программы научно-технологического развития таких вот лидирующих регионов, наукограды, конечно, туда войдут.

Ольга Орлова: Александр Михайлович, давайте вернемся вот собственно к научным итогам 2021 года. Что бы вы выделили как научные результаты главные этого года?

Александр Сергеев: Год был ковидным. Мы действительно, если говорить про 2020 год, это вакцины, мы все говорили, что и в области прикладной медицинской науки достижение, сделали несколько вакцин. В области фундаментальной предложили новые вакцины, мы с вами помним этот совершенно блестящий результат Санкт-Петербурга, это так называемая «кефирная вакцина», кстати, она сейчас проходит очень успешно доклинические испытания, и мы надеемся, что в будущем году будет «клиника», клинические испытания. Это про COVID.

Но мы же с вами не только про COVID. Что я считаю важным в этом году? Мы наконец запустили наш космический аппарат «Арктика-М». Он первый, мы надеемся, из серии четырех, хотя пока финансирование на два подтверждено. Этот аппарат предложен, разработан под руководством Росгидромета, как обычно, сооружен в нашем замечательном «НПО Лавочкина» и в этом году запущен. Аппарат двигается по совершенно необычной орбите, это такая вытянутая орбита эллиптическая, и этот аппарат очень, ну фактически 6 часов проводит достаточно далеко от Земли, когда он видит всю Арктику. И это крайне важно, что теперь это наше. До этого мы в значительной степени пользовались результатами, которые мы получали с зарубежных спутников.

Ольга Орлова: Кроме Арктики?

Александр Сергеев: Кроме Арктики – это все-таки климат и потепление. Очень интересный результат. Этот результат связан с ролью морских акваторий в процессах депонирования, поглощения CO2. Квадратный километр морской поверхности поглощает больше CO2, чем квадратный километр пашни. И в этом году экспедиция Института океанологии, лидер, там, конечно, коллаборация других институтов, и оказалось, что если океан освобождается ото льда в июле месяце, то поглощение света, поглощение именно в том же самом процессе фотосинтеза, о котором мы говорим, депонирующее свойство наших лесов, пашен и т. д., и именно потому, что в июле в сравнении с августом световой поток больше, оказывается, что фактически в 10 раз больше поглощение света. Более того, в наших северных морях оно больше, например, чем в Черном море.

Это совершенно выдающийся результат, он по-другому заставляет посмотреть на задачу. Ну вот мы все-таки, страна у нас «зеленая» или не «зеленая», ха-ха, мы больше поглощаем, или больше у нас эмиссии. И здесь вот эта роль морской поверхности, роль вообще водоемов очень важна. Я считаю, что это очень-очень важный для нас результат.

ВИДЕО

Михаил Глазов, член-корреспондент РАН, ведущий научный сотрудник Физико-технического института им. А. Ф. Иоффе РАН: Я физик-теоретик, и я занимаюсь теорией полупроводников, полупроводниковых наноструктур, их оптических, транспортных, спиновых свойств. Такая довольно популярная область науки. В этом смысле 2021 год, с одной стороны, это был год такого поступательного развития. Вот один пример связан с исследованием очень новых систем, таких двумерных кристаллов. Известный нобелевский материал графен, он уже на слуху 15 лет, но сейчас появились другие системы, двумерные полупроводники, и в них наблюдаются яркие, необычные свойства. И вот у меня была одна теоретическая идея, с которой я ходил довольно долго, и эта идея связана с процессами транспорта, переноса экситонов, таких нейтральных квазичастиц, которые возникают в этих системах. И вот наши коллеги из Германии, из Университета Регенсбурга, смогли этот необычный транспортный эффект обнаружить.

Николай Казанский, академик РАН, научный руководитель Института лингвистических исследований РАН: В 2021 году было осуществлено много интересных исследований как прикладного характера... Например, Институт лингвистических исследований в Петербурге издал, провел конференцию и издал словарь на 3 тысячи слов «Русский язык коронавирусной эпохи». То есть просто вот термины, которые возникли, не все их можно повторять в открытом эфире, но собрано много-много, вот 3 тысячи таких новообразований появилось. Из новых открытий в историческом языкознании и в исследованиях мировой культуры важнейшую роль, конечно, играют те находки, которые делаются в Новгороде, новгородской экспедицией по преимуществу, московской, ну и петербургский ИИМК тоже принимает в этом активное участие.

Валерий Чарушин, академик РАН, директор Института органического синтеза им. И. Я. Постовского: Мы провели целую серию международных встреч. У нас прошли семинары, касающиеся проблем изменения климата, которые были поддержаны посольством, Генеральным консульством Великобритании в Екатеринбурге. Потом семинар аналогичный прошел при поддержке Генерального консульства Германии. Все это проходило в преддверии того саммита по проблемам изменения климата, который состоялся в Глазго.

Лев Зеленый, академик РАН, научный руководитель Института космических исследований РАН: Мы в этом году начали работу по большому такому, что называется, 100-миллионному гранту «Экзопланеты», исследование экзопланет. Фактически удалось под знаменами этого гранта собрать всех специалистов, которые работают в России по этой тематике.

Николай Гринцер, член-корреспондент РАН, директор Школы актуальных гуманитарных исследований РАНХиГС: Ну, в моей области, собственно, в классических исследованиях произошло историческое событие, которое, надеюсь, будет повторено, но боюсь, что не скоро, – а именно, что мегагрант правительства Российской Федерации был дан на исследование, комментарий к комедиям Аристофана. Это базируется в Институте мировой литературы. Так что вот вдруг оказалось, что гуманитарная наука, причем такая гуманитарная-гуманитарная, оказалась в некоторой системе приоритетов государства, чего старожилы не упомнят.

Ольга Орлова: Александр Михайлович, вот вы рассказали о том, как вы видите, может быть, о каких-то основных, главных достижениях этого года, вот члены Академии говорят о результатах в своих областях. Но ведь 2021 год оставил в науке не только достижения, но и проблемы. Давайте поговорим, первый вопрос, как всегда, про деньги. Расходы на науку в бюджете сократились на 6,3% по сравнению с докризисным планом. Очень было много высказываний в научном сообществе, что деньги, которые были потрачены, предполагалось, на разного рода мероприятия, конгрессы, конференции, то, что называется пиаром, научным пиаром, – это, конечно, хорошо, но ведь люди остались, ученые остались без основных средств, то есть средства сократились. Что предполагается в 2022 году? Что будет с деньгами?

Александр Сергеев: Планы на 2022–2024-е гг. сверстаны. Планы эти достаточно консервативные. Я очень надеюсь, что вот в ответ на различные новые инициативы, которые сейчас выдвигаются, удастся все-таки получить увеличение финансирования, может быть, не прямо, так скажем, через проект «Наука и университеты». Потому что ведь в ряде других проектов тоже есть наука, но, может быть, менее фундаментальная, более прикладная наука. И мы сейчас со стороны Академии наук выдвинули предложение по нескольким программам, об одной из этих программ я тоже вот сказал в моем выступлении на Госсовете, где мы хотели бы в такой, казалось бы, не очень научной области, демография, поставить очень серьезную научную программу – программу, связанную с изучением старения.

Ольга Орлова: Но, Александр Михайлович, ну откуда возьмутся средства на эту программу, если у нас сейчас уже по действующим программам ученые сообщают из разных регионов, включая Москву, что указы президента по 200% по региону, зарплаты в 2 раза, они уже не выполняются?

Александр Сергеев: Оля, к концу этого года, для того чтобы действительно, может быть, наверстать упущенное, наверстать... Ведь вот в чем дело. Год действительно сложный, год ковидный, поэтому все эти расчеты, как 200% по этому региону, как по этому работают, в конце года они были скорректированы. И насколько мне известно, в декабре месяце в те регионы, где не выполнялся указ президента, направлены средства, очень надеюсь, что они уже выплачены, эти средства. Но это не снимает вопрос, о котором мы с вами несколько раз дискутировали, относительно того, почему ученый в Новосибирске должен получать в 2 раза меньше за ту же самую научную продукцию.

Ольга Орлова: Ну, вы знаете, вот одна из таких серьезных проблем последних 2 лет, что очень заметно, что если действительно еще 3 года назад мы говорили о том, что вот у москвичей и у петербуржцев более-менее ощутимо появились увеличения по заработной плате среди ученых, а вот почему же их региональные коллеги работают в совсем других условиях, то последние 2 года резко ухудшили состояние у всех. То есть и у москвичей, и у петербуржских ученых, и в Новосибирске, и в Томске, и на Дальнем Востоке зарплаты сильно снизились, и это заметно.

Александр Сергеев: Мне кажется, что здесь правильный путь – это то, что мы, и я просто вижу, что появляется все больший и больший интерес со стороны нашей высокотехнологичной промышленности, вкладывать средства в науку, в научные институты, в успешно работающие университеты. Эти средства...

Ольга Орлова: Вы имеете в виду, создавать дополнительные источники?

Александр Сергеев: Да, и эти средства будут совершенно точно нарастать. Они уже сейчас нарастают. У меня надежда, Академия наук сейчас очень много работает вот с такими компаниями, и, Оля, я вижу, что они тянутся сейчас к науке, они тянутся, они...

Ольга Орлова: То есть вы надеетесь на средства бизнеса и на понимание бизнеса, на интерес его?

Александр Сергеев: Безусловно. Более того, я не только на это надеюсь. Извините, я скажу, может быть, крамольную мысль: я считаю, что это единственный шанс для нашей страны выдвинуться на уровень мировых технологических паритетов, я не говорю даже о лидерстве, единственный. Потому что если у нас этого не будет, у нас не будут развиваться технологии, потому что то, на что делается ставка во всем мире, – это крупнейшие наукоориентированные технологически развитые компании, которые умеют делать именно то, о чем мы с вами говорим. Вот эти экономики, которые летят вперед, локомотивы, они устроены так, там закрутилась эта положительная обратная связь, они двигаются вперед. И это автоматически означает, что эти наши крупные наукоориентированные бизнесы будут все больше и больше вкладывать средств в науку. Я думаю, что это вот как раз тот шанс для нашей страны, который мы должны использовать.

Ольга Орлова: Будем надеяться, что это время пришло, этого взаимопонимания.

Давайте посмотрим, что члены Академии выделили как главные проблемы 2021 года, тяжелое наследие, которое забирают с собой в 2022 год.

ВИДЕО

Николай Гринцер, член-корреспондент РАН, директор Школы актуальных гуманитарных исследований РАНХиГС: 2021 год для российской науки, на мой взгляд, был тяжелым. Во многом это определялось ситуацией пандемии, к которой, на мой взгляд, ученые были готовы лучше, чем те, кто наукой управляет. Грубо говоря, если тебе выделили изначально много денег на международные конференции, потратить ты их, понятное дело, не можешь, на что их тратить? А скажем, потратить их вместо этого на книги, например, или на что-нибудь еще невозможно. Никакой адаптации или очень малая степень этой адаптации – это была одна из больших проблем.

Лев Зеленый, академик РАН, научный руководитель Института космических исследований РАН: Ну, 2021 год для нас оказался таким годом ожидания. Долгожданная миссия российская к Луне, «Луна-2025», через 46 лет после запуска последней советской миссии в 1976 году, должна была улететь, вот сейчас она должна была уже быть на Луне. Но опять техника немножко подвела, и она перенеслась на следующий год, на лето следующего года.

Николай Казанский, академик РАН, научный руководитель Института лингвистических исследований РАН: Первая трудность – подготовка кадров. По славистике у нас уже лет 5 по три защиты можно наскрести. Это не дело, мы были лидирующими в этой области, сейчас этого нет. Буквально месяц тому назад закрыли классическую кафедру в Томске. Между тем, эта кафедра на всю Сибирь готовила кадры. Естественно, такого рода вещи заставляют раздражаться.

Второе, что у меня вызывает раздражение, – это то, что уже энное количество лет, с 2013 года, не могут сделать Петербургский научный центр, который существовал и который для тех 200 членов Академии, и для тех десятков институтов, которые расположены в Петербурге, был исключительно важен. Под руководством Жореса Ивановича Алферова два раза в месяц мы собирались, объяснялись какие-то важнейшие проблемы или достижения, это был первый доклад, второй доклад был отчет института. Мы знали о каждом институте, где что происходит, сейчас мы можем узнать, только приехав в Москву.

Михаил Глазов, член-корреспондент РАН, ведущий научный сотрудник Физико-технического института им. А. Ф. Иоффе РАН: У нас 2021 год был объявлен Годом науки, и действительно было много мероприятий и интересных событий, которые показали, что, в общем-то, в России очень много групп очень сильных, занимающихся наукой на мировом уровне. Но, с другой стороны, происходят какие-то события, которые показывают, что занятия наукой не всегда, может быть, так поддерживаются хорошо, как хотелось бы.

Я, может быть, приведу один пример. Вот долго обсуждался, критически обсуждался, но, к сожалению, был принят закон о просветительстве, о просветительской деятельности. Как мне кажется, этот закон, мягко говоря, неудачный, поправки и те, значит, ограничения, которые там вводятся, на мой взгляд, совершенно излишни. На самом деле они не позволяют должным образом продвигать науку, делать то, чтобы научные достижения сами последние во всех областях, в областях физики, в областях математики, в областях гуманитарных наук, чтобы эти достижения быстро становились доступными широкой публике.

Ольга Орлова: Вот вопрос о законе о просветительстве, и это поправки в закон об образовании. Смотрите, какая складывается ситуация в области международного сотрудничества. Есть пандемия, которая вносит очень серьезные ограничения в контакты, конференции, все ученые об этом говорят, это проблема. Есть как бы очень такая тяжелая международная обстановка, связанная с политикой сейчас, и это вторая область, которая вносит осложнения в работу ученых. И плюс у нас есть еще внутренняя вещь, это поправки в закон об образовании, где наложены довольно серьезные регламентирующие ограничения по части международных контактов. Вот эти все три фактора вызывают вопрос, что будет с международным сотрудничеством российских ученых в 2022 году.

Александр Сергеев: В отношении закона о просветительской деятельности вы знаете позицию Российской академии наук, мы приняли соответствующее постановление президиума. У нас были контакты и с Государственной Думой, с профильным комитетом, и с Советом Федерации, тоже с профильным комитетом. Те и другие комитеты и коллеги, которые наши там работают, они в значительной степени были согласны с нашей такой настороженностью. Но тем не менее, этот закон был принят, и это есть позиция, так скажем, руководства нашей страны.

Да, в плане контактов мы получаем затруднения, связанные с приглашением ученых, ну и даже, может быть, не только формальные, вот такие, что «покажи тезисы лекции, с которой ты сюда приедешь». Просто, когда ты... Так принято во всем мире, что, когда тебя приглашают, тебе доверяют, тебя просят просто приехать и рассказать, чем ты занимаешься. И тебе «добро пожаловать» в любом случае, что бы ты ни говорил, просто ты личность и тебя пригласили выступить на каком-то конгрессе, в какой-то аудитории. Это не принято в мире. И поэтому наши зарубежные коллеги, узнав о том, что они теперь должны будут как бы согласовывать тезисы своих выступлений, конечно, по-другому будут относиться и к приглашениям. Собственно, когда мы дискутировали на площадке Совета Федерации и Государственной Думы, мы говорили именно об этом.

Сотрудничество, особенно в области фундаментальной науки, поисковых исследований, оно принципиально международное. Манера делать науку принципиально международная. То есть когда объявляется, что мы идем вот в этом направлении, собираются лучшие силы со всего мира, границ уже фактически нет. И тебя приглашают участвовать в этой коллаборации, если ты действительно что-то можешь делать, что-то можешь дать, и это манера делания науки сейчас. И если в результате вот этих вот ограничений получится, что мы не сможем участвовать в таких вот международных коллаборациях, то это, конечно, плохо, потому что основные результаты, основные достижения сейчас в фундаментальной науке получаются на поле международного сотрудничества. Мы граждане законопослушные, надо работать в рамках вот этого закона.

Значит, что мы можем сделать, для того чтобы мы действительно в плане приглашения сюда иностранных ученых действительно выглядели бы такой радушной принимающей стороной? Мы этот год отметили тем, что мы предложили премию имени Д. И. Менделеева, это премия России ЮНЕСКО, и наше правительство выделило финансирование, в этом году впервые эта премия вручена. Эта премия достаточно приличная, это полмиллиона долларов в целом. Всем известно, что это премия, которая с российскими корнями, имени Менделеева. Вот это пример того, как несмотря ни на что, на геополитику, на санкции, еще что-то, если ты действительно доказываешь и активно, наступательно ведешь себя, то, в общем-то, ты побеждаешь. Мы будем работать несмотря ни на что, несмотря на сложную геополитику и несмотря на то, как мы с вами здесь обсуждали, эта геополитика иногда и здесь тоже приводит к принятию таких вот решений и таких законов, с которыми мы с вами тоже не понимаем, что нам делать дальше, ха-ха.

Ольга Орлова: Как нам дальше жить.

Александр Сергеев: Что нам делать дальше, да.

Ольга Орлова: Спасибо большое! У нас в программе был президент Российской академии наук Александр Сергеев. А все выпуски нашей программы вы всегда можете посмотреть у нас на сайте или на YouTube-канале «Общественного телевидения России».

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать

Ваш комментарий будет опубликован после проверки модератором

Комментарии (0)