Один день из жизни ученого

Один день из жизни ученого
АНОНС Наука между политикой и обществом: эпидемии и кризис доверия
Ирина Костерина: Мужчине сейчас нет необходимости всё время «держать лицо» и демонстрировать суровость, а можно быть таким, каким хочешь. И это класссно!
СКОЛТЕХ: американская инженерная культура на российской почве
Куда ведет человека эволюция?
Реконструкция питания: палеодиета в каменном веке и сегодня
Московский планетарий: взгляд с Земли в космос за последние 90 лет
115 лет «Кровавому воскресенью»: как утопия уничтожила реальность
Итоги года: за что дают научные премии
Охранная зона: люди, звери и природная среда
«Все формулы мира»: о математике языком искусства
Гости

Ольга Орлова: Как антрополог Дробышевский стал звездой? Сколько стоит популярная лекция и академический час в университете? Об этом рассказано в новом фильме, который был снят на народные деньги. С соавтором фильма – режиссером-документалистом Дмитрием Завильгельским – мы беседуем по гамбургскому счету.

Здравствуйте, Дмитрий. Спасибо, что пришли к нам в студию.

Дмитрий Завильгельский: Здравствуйте.

Ольга Орлова (за кадром): Дмитрий Завильгельский. В 1995 году окончил Факультет почвоведения МГУ имени Ломоносова, а в 1998 году – мастерскую Леонида Гуревича на Высших курсах сценаристов и режиссеров. Автор более 30 документальных фильмов. Создатель портала «Виртуальный кинотеатр документального кино». Основатель киноклуба FILMDOC.RU. Лауреат десятков премий кинематографических фестивалей в Москве, Испании, Франции, Сухуми, Перми, Евразийского форума, фестиваля «360 градусов», в том числе дважды номинирован на национальную премию «Лавр».

Ольга Орлова: Дмитрий, вы, наверное, более десяти лет снимаете современных российских ученых – известных и не очень известных, и тех, кто делает передовую науку, и тех, кто ушел из науки. У вас есть уже такой спектр.

Вот вы снимаете фильм «Один день антрополога Дробышевского». Станислав Дробышевский – известный популяризатор, сотрудник Биологического факультета МГУ, известный популяризатор антропологии современной. Почему выбираете такой формат – один день? Это такой известный формат. И почему Дробышевский?

Дмитрий Завильгельский: Почему Дробышевский? Мы с Алексеем Сивухиным (это основатель культурно-просветительского центра «Архэ») придумали такой канал на YouTube «Археология знаний», где мы стали экспериментировать с разными форматами научно-популярных роликов. И я увидел, что абсолютный рекордсмен по просмотрам – это Дробышевский. Никто до него недотягивал. Он очень востребован аудиторией И я подумал: «А почему бы про него не снять кино?»

Примером послужил фильм, еще советский фильм одного из моих учителей – Андрея Николаевича Герасимова. Это был такой известный режиссер, ну и сейчас он есть, жив. Правда, он не снимает, он преподает в Центрнаучфильме. И у него был такой фильм под названием «День академика Прохорова» – того самого академика, который изобрел лазер и получил за это Нобелевскую премию.

Ольга Орлова: Нобелевский лауреат.

Дмитрий Завильгельский: И я подумал… Как-то так сразу возникла мысль: показать день ученого без особой науки. Просто как он живет, как он с детьми, как он преподает, чем он занимается. Вообще то, что скрыто от взора обычных людей.

И я подумал: если он так популярен, то, наверное… Ну, кино все-таки требует каких-то вложений финансовых. Документальное кино – это производство. Хотя я всегда говорю, что в документальном кино бюджет играет, конечно, важную роль, до определенного этапа. То есть все-таки главное – герой. Если герой неинтересный, то хоть миллион вложи в это кино, оно будет неинтересное.

И я решил собрать какую-то минимальную сумму для того, чтобы заплатить оператору, композитору, чтобы можно было съездить на съемки. Краудфандинг – это такой народный сбор средств в интернете.

Ольга Орлова: То есть, смотрите, вы решили… Вы сейчас предвосхитили мой следующий вопрос, потому что я хотела спросить. У вас огромная фильмография, много фильмов, вы успешно снимаете при поддержке Министерства культуры и других грантов государственных, вы получаете на это деньги. И вдруг вы снимаете на народные деньги, вы собираете. Это что? Получается, что это такой эксперимент? Вы шли от героя. Это еще и финансовый эксперимент? Если он так популярен, то вопрос: дадут ли люди, которые так любят этого ученого, слушают его лекции, дадут ли люди деньги на то, чтобы снять о нем фильм?

Дмитрий Завильгельский: Да, да.

Ольга Орлова: И этот эксперимент…

Дмитрий Завильгельский: Ну, он получился удачным. Во-первых, это уже не первый эксперимент. Я так собрал деньги на фильм про Диссернет. Это второй такой фильм, который я…

Ольга Орлова: …снят на народные деньги и посвящен проблемам науки.

Дмитрий Завильгельский: Да, снят на народные деньги и посвящен проблемам науки.

Ольга Орлова: А кто были в основном жертвователи? Кто те люди, которые хотели, чтобы фильм о Дробышевском был снят?

Дмитрий Завильгельский: Вы знаете, это интересная штука. Я потом общался со спонсорами некоторыми, которые заплатили много. Я для них делал специальную премьеру, такой предпремьерный показ, который мне помог даже найти в чем-то какие-то неточности в фильме и их исправить. В основном это работники IT-сферы, это программисты. Это, во-первых, интеллектуальная аудитория, у которой есть деньги. То есть сейчас средний программист получает очень приличную зарплату.

Ольга Орлова: То есть, с одной стороны – любознательные, а с другой стороны – платежеспособные?

Дмитрий Завильгельский: Да. Ну, может быть, учитель или продавец – у них нет столько денег.

Ольга Орлова: Может, им и интересно, а денег-то нет на это.

Дмитрий Завильгельский: Хотя кто-то (вот я общался) из продавцов в аптеке, провизор. Ну, это тоже такая интеллигентная публика, которой интересны эти лекции, Дробышевский.

ФРАГМЕНТ ФИЛЬМА

Станислав Дробышевский: Происходят раскопки стоянки Хотылево 1. Стоянка Хотылево 1 находится рядом с Брянском, на запад от Брянска, на берегу реки Десны. Течет река Десна. Она текла, в общем-то, всегда, ну, условно всегда. На пляж приходили неандертальцы, тусовались, ели, пили, не знаю, кололи кремень и уходили. Собственно, приходили они сюда потому, что здесь есть выходы кремня, здесь есть плитки… Сейчас под рукой нет. Ну короче, такие здоровые черные плитки. И это очень хорошо. Это был самый главный ресурс в то время.

Они приходили и делали орудия. А потом вставали и уходили. И загадили весь этот берег как минимум на километр. А на самом деле – больше. Потому что если вот туда двинуться, то там есть еще деревня Бетово, и там тоже стоянка. Три года назад мы там тоже копали.

Наша задача – найти. Проблема в том, что со времен этих неандертальцев… А здесь, в Хотылево, они сидели порядка 100 тысяч лет назад, ну примерно. Пока датировки делаются, будет ясно больше. За эти 100 тысяч лет накопилось 15 метров осадков, что-то около того. В общем, дофига. Высокие слои. Они уже натекли, намылись, надулись за последние эти 100 тысяч лет.

Дмитрий Завильгельский: Я давно понял, что наука делается именно таким кропотливым трудом. Он там говорит: «Если мы перекопаем этот огромный пласт, то чуть-чуть у нас прибавится знаний о неандертальцах». Конечно, хотелось бы, чтобы он нашел там неандертальца, но, к сожалению…

Ольга Орлова: В полной сохранности.

Дмитрий Завильгельский: Да-да-да. Ну хотя бы косточку маленькую. Но, к сожалению, этого не произошло. Но все равно, я думаю, все впереди, найдут они когда-нибудь чего-нибудь в Хотылево.

Ольга Орлова: Скажите, Дима… Фильм-то называется «День антрополога Дробышевского», но при этом там представлено… Он и на раскопе, и он едет в МГУ, и он преподает студентам. И потом есть третья часть, посвященная его фан-клубу, где он выступает как популяризатор. На самом деле сколько снимался фильм?

Дмитрий Завильгельский: Ну, сначала я думал, что это будет какой-то день выбранный. Потом все-таки я понял, что это должно быть несколько дней. Ну, тут три дня. Можно было бы назвать «Дни антрополога Дробышевского», но я почему-то оставил «день». Вот день в экспедиции, день в МГУ, когда он преподает, и день славы.

Фильм снимался не так уж много времени. В экспедиции мы провели несколько дней, конечно, то есть не одним днем. Мы туда приехали, и дня три мы снимали. Ну, тоже это недолго для такого кинонаблюдения. В университете мы снимали один день просто с ним, прокатились. И один день мы снимали на конференции.

Ольга Орлова: С его поклонниками.

Дмитрий Завильгельский: Да, это была такая… Ребята проводят с определенной периодичностью такую конференцию «Ученые против мифов». Это такой очень интересный формат, когда ученые развенчивают мифы. И это колоссально популярно, там тысяча человек в зале сидит.

Ольга Орлова: И Станислав – как раз один из активистов, один из организаторов этого форума.

Дмитрий Завильгельский: Да, Станислав – один из организаторов этого форума. Вот там-то как раз он хлебнул славы по полной.

ФРАГМЕНТ ФИЛЬМА

Станислав Дробышевский: Я живу в Подмосковье, в городе Железнодорожный. На дорогу я трачу, если от квартиры до Биофака, ну часа полтора-два – в зависимости от тог, сколько я жду электричку, пересаживаюсь и так далее. Сегодня электричка застряла посреди дороги и стояла минут десять. Много трачу.

Когда-то, в старые добрые советские времена, для преподавателей МГУ были построены огромные жилые корпуса рядом с МГУ, и все старые профессора живут рядом с МГУ. Но это было при Советском Союзе. А теперь у нас капитализм, и всем плевать, где я живу.

Зависит еще от того, еду ли я сидя. Обычно я еду, вообще-то, стоя. То, что вы снимали – это, я говорю, было очень нестандартно, это была пустая электричка, это был тот самый момент, когда я мог ехать в пустой электричке. Обычно я так не могу делать. И завтра я так не смогу. Завтра я буду ехать в забитой, в тамбуре, и там я не смогу открыть ноутбук и писать.

Пишу книжки. Допустим, только что вышедшая «Анатомия антрополога» была так и написана – в электричке и в метро. Потому что когда я на работе, я работаю. Когда я дома, в общем, я тоже работать не могу, так или иначе. Книжки я пишу в электричке и в метро.

Это одна из причин, почему я в последнее время почти не делаю ничего такого сугубо научного. В электричке и метро все-таки наукой заниматься проблематично. Это все-таки надо более основательно сидеть. А на то, чтобы более основательно сидеть, у меня времени нет.

Ольга Орлова: А вы поняли, почему Станислав Дробышевский практически не занимается такой реальной наукой? То есть он преподает, он пишет книги, он выступает с лекциями…

Дмитрий Завильгельский: Ну времени ему не хватает на это, просто не хватает времени. Получилось так, что он стал таким популяризатором. И это ему нравится. И это приносит какой-то, действительно, пусть и небольшой, но доход, все-таки за лекции его платят. А если бы он сидел на кафедре и писал докторскую, то у него бы не было этого дохода.

Ну и потом, все-таки внимание публики. Ему нравится быть на кафедре, читать большому количеству людей. Мне кажется, что он от этого получает очень сильный эмоциональный заряд. Конечно, он говорит, что он себя утешает: «Вот если мои лекции возымеют такую силу, что кто-то решит заняться антропологией, допустим, если даже два или три человека будут из-за этого заниматься антропологией, то наука выиграет, потому что они сделают больше, чем я один».

Ольга Орлова: То есть – если он сможет убедить?

Дмитрий Завильгельский: Да.

Ольга Орлова: Но при этом он же в фильме сетует на то, что кафедра антропологии – одна из самых непопулярных среди студентов. Как это можно объяснить?

Дмитрий Завильгельский: Мне кажется, что все-таки популяризация, занятие популяризацией и занятие наукой – это немножко разные вещи. Ну, даже не с точки зрения самого популяризатора, а с точки зрения простого человека. Вот интересно…

Ольга Орлова: «Мы готовы вас послушать, но мы не готовы с вами продолжить…»

Дмитрий Завильгельский: Да. Потому что наука – это дело серьезное, этим надо заниматься.

Ольга Орлова: «Мы не готовы этим жить».

Дмитрий Завильгельский: Да-да, «не готовы жить». Ну конечно, интересно послушать умного лектора, узнать, как там жили наши предки 100 тысяч или 200 тысяч лет назад, как развивалось человечество. Он это прекрасно рассказывает. А наука – это совершено другое дело. И занятие наукой требует…

Ольга Орлова: А наука – это то, что мы видели в первой части? Лопаты, раскопки, грязь?

Дмитрий Завильгельский: Да, лопаты, в том числе и лопаты, и раскопки, и нудная кропотливая работа вне раскопа. Раскоп – это, наверное, самое веселое. Поэтому, конечно, чтобы заниматься наукой, нужно это любить и что-то хотеть сделать. А не все к этому готовы. Я, например, не смог заниматься наукой, хотя мог бы.

Ольга Орлова: А вы почему не смогли?

Дмитрий Завильгельский: Потому что меня кино как-то увлекло. У меня папа ученый, до сих пор он работает, ему 85 лет, он возглавляет лабораторию в НИИ генетики до сих пор. Я просто знаю, каково это – заниматься наукой.

ФРАГМЕНТ ФИЛЬМА

Станислав Дробышевский: На Биофаке 20 с чем-то кафедр. Набор – 180 человек, порядок такой. Ну, 250. Ну, если с платниками, то так. Ну, пусть 250. Если 250 поделить на 25 кафедр, то по 10 человек на кафедре. Но есть кафедры большие, где, скажем, 15 человек, а есть те, где 3 человека.

Распределение по кафедрам до сих пор было добровольное. Кстати, с этого года собираются сделать не так. Ну, потому что и наша кафедра все время напрягается – вдруг окажется без студентов. Какие-нибудь ихтиологи – у них все еще хуже. Поэтому с этого года решили, с этого набора, который зимой будет: те, кто шибко умные, у которых пятерки, будут распределяться так же, как вы, то есть куда захотел, туда и пошел; а всякие троечники и бестолочи – их будут загонять пинками на кафедру антропологии, ихтиологии, теории эволюции. Что там еще есть? Ну, на такие, куда никто не хочет идти почему-то, таинственным образом.

Ольга Орлова: Вот смотрите. Это не первый фильм, который вы снимаете про ученых в МГУ. Даже известные ученые, которые в своей области продвигаются, кто не ушел в популяризацию, не бросил науку, а, наоборот, занимается актуальными исследованиями, все равно лицо современной наукой в ваших фильмах – это, в общем, подвижничество, служение, это мало денег, это аскетизм. Нет ощущения некоторой маргинализации наших ученых сейчас?

Дмитрий Завильгельский: Да я не вижу этого. Наоборот, по-моему, сейчас… Понимаете, в советское время наука была… Вот мне всегда говорил отец: «Иди в науку – ты там будешь свободным». Потому что это было единственное место, где можно было быть свободным.

Ольга Орлова: Где партийный диктат был бессилен.

Дмитрий Завильгельский: Не только партийный диктат. Можно было не вступать в Коммунистическую партию. Можно было приходить когда хочешь, не к семи утра на завод или куда-то, а приходить к часу дня. И при этом еще заниматься… Ну, любимая фраза всех ученых была: «Мы удовлетворяем собственное любопытство за государственный счет». Так оно и есть. То есть это люди, которые… Ну, сейчас этого уже нет, слава богу. Сейчас можно заниматься наукой по-разному: и уехать куда-то за границу, и здесь заниматься.

Ольга Орлова: За счет чужого государства удовлетворять любопытство.

Дмитрий Завильгельский: Да. Сейчас, конечно, больше возможностей. Все-таки много людей старшего поколения, которые…

Ольга Орлова: Знаете, я вам скажу, почему это так выглядит, именно на экране. Я говорю, это же не первый фильм. Потому что есть ощущение такого, знаете, социального аутсайдерства. Конечно же, да, это связано с тем, что упал престиж наук. Конечно, прежние разговоры о том, что ученые были завидными женихами, в этой группе социальной – ну, сейчас это точно не так. Но вот этот момент социального аутсайдерства, мне кажется, в кадре заметен.

Дмитрий Завильгельский: Ну…

Ольга Орлова: Нет?

Дмитрий Завильгельский: Ну не знаю.

Ольга Орлова: Вы так не видите?

Дмитрий Завильгельский: Мне кажется, Дробышевский вполне себе очень нормальный, так скажем, несмотря на свою волосатость. Это часть имиджа его.

Ольга Орлова: Это мы уже поняли. Вы знаете, если наши зрители посмотрят фильм полностью (может быть, по фрагментам заметят), то замечательная работа оператора Ирины Уральской. Это не первый ваш фильм с ней, да? Вы ей здесь какую задачу ставили как режиссер?

Дмитрий Завильгельский: Ой, Оля, мы с Ирой уже давно работаем и уже настолько сработались, что нам и задач-то не надо ставить.

Ольга Орлова: Вы уже и так понимаете?

Дмитрий Завильгельский: Да-да. Я знаю, что она хочет. Она знает, что я хочу. И мы на самом деле хотим одного и того же. Ну, условно говоря, чтобы Дробышевский достал череп неандертальца. И чтобы это успеть снять, потому что этого не повторить. Любые дубли в документальном кино – сразу видна фальшь.

Ольга Орлова: В смысле? Видно, что амфору положили?

Дмитрий Завильгельский: Да-да-да, конечно. Чтобы был именно этот эмоциональный момент. И еще бы это снять на закатном солнце. И еще бы красиво выстроенный кадр. То есть чтобы это была и правда жизни, и репортаж, но снят очень красиво…

Ольга Орлова: И интрига, и драма.

Дмитрий Завильгельский: Да. И высокохудожественно.

Ольга Орлова: Антрополог Дробышевский жалуется, что нет молодежи, которая толпами идет в антропологию, и особо некому передавать свои знания и свой опыт. А у вас ваш опыт, ваше умение снимать документальное кино, снимать на тяжелом материале, тяжелый и сложный контент… Передовая наука, вы снимаете физику, химию, нейрокогнитивные науки и так далее. У вас совершенно тяжелые области. Вам есть кому передать опыт? Вообще есть желающие этому учиться?

Дмитрий Завильгельский: Да. Вы знаете, я открою секрет. Мы со Светланой Быченко (это тоже режиссер, который снимает природу живую), мы сейчас с ней открываем мастерскую на Высших курсах сценаристов и режиссеров. Еще, кстати, не поздно к нам прийти и поучиться. У нас сейчас на днях будет…

Ольга Орлова: Но у вас уже желающие есть?

Дмитрий Завильгельский: Да.

Ольга Орлова: Молодежь идет, интересуется этим?

Дмитрий Завильгельский: Да. У нас сейчас семь человек. Это второе высшее как бы. Высшие курсы всегда были альтернативой ВГИКу. Так что если кто-то хочет связать свою жизнь с кино и уже имеет высшее образование, то милости просим. Мы примем всех.

Ольга Орлова: С таким сложным и интересным кино, да?

Дмитрий Завильгельский: Да. Ну, это же здорово, это же интересно – снимать кино. То же самое, как и наука. Это кайф. Как говорит наш учитель Владимир Алексеевич Фенченко, который, кстати, тоже преподает на Высших курсах: «Кино – это кайф».

ФРАГМЕНТ ФИЛЬМА

Станислав Дробышевский: Я не знаю, мне вообще все время загадочно, потому что я обычно как говорю, рассказываю, так я дальше рассказываю, не стараюсь быть каким-то особенным и так далее. Но поскольку у меня была очень большая практика в жизни преподавания, причем преподавания людям, которые отношения к науке не имеют (ну, скажем, студенты-психологи, которые исходно не знают ничего вообще), то мне приходилось доносить до них мысли очень доступно, максимально доступно. Моя задача – чтобы студент один раз меня сдал, и я его больше никогда не увидел вообще в жизни.

Вот как-то я научился доносить, видимо, достаточно доступно, чтобы это поняли даже студенты-психологи. Ну и в итоге все остальные тоже на автомате понимают. Ну, если студенты-психологи понимают, то и любой дворник может. Видимо, это нравится. Ну я говорю, скорее это не ко мне вопрос, а это надо опрос общественного мнения составлять, почему нравится Дробышевский.

Ольга Орлова: А видел ли сам герой фильм о себе?

Дмитрий Завильгельский: Нет, пока не видел. Он настолько занятой, что… Ну, во-первых, фильм еще нигде не показывался, он только сделан. Его можно будет увидеть…

Ольга Орлова: Вот где зрители нашего канала и где сам герой смогут увидеть этот фильм?

Дмитрий Завильгельский: Будет 17 февраля в культурно-просветительском центре «Архэ» премьера большая фильма про Дробышевского, а потом лекция Дробышевского. Так что там…

Ольга Орлова: То есть будет и фильм про него, можно будет его и послушать?

Дмитрий Завильгельский: Да. Культурно-просветительский центр «Архэ».

Ольга Орлова: А во сколько?

Дмитрий Завильгельский: В семь вечера.

Ольга Орлова: О чем всегда спрашивают режиссеров в конце? Ваши творческие планы? Кого из ученых вы еще собираетесь снять?

Дмитрий Завильгельский: Ой, я уже снимаю. Я сейчас снимаю фильм про выдающегося на самом деле ученого, точнее, про его исследования в области палеолита. Это Владислав Житенев. Он изучает наскальные рисунки и вообще Капову пещеру на Южном Урале, он руководитель Южно-Уральской экспедиции.

Дело в том, что там совершенно потрясающая история. Ребята из Башкирского театра оперы и балета поставили по его работам научным балет, такой научно-популярный балет. На самом деле это очень интересное зрелище. Я сам ездил на эту премьеру, мы это снимали. Потом мы уже даже с хореографом и с одним из исполнителей главной роли шамана ездили в эту пещеру и снимали, ну и с композитором этого балета Николаем Поповым.

Ольга Орлова: Это означает, что мы будем ждать вас у нас в студии. Когда фильм будет снят, пожалуйста, приезжайте и расскажите нам, что же в результате получилось.

Дмитрий Завильгельский: Спасибо.

Ольга Орлова: Спасибо большое.

У нас в программе был режиссер-документалист Дмитрий Завильгельский. А все выпуски нашей программы вы всегда можете посмотреть у нас на сайте или на ютуб-канале Общественного телевидения России.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы

  • Все видео
  • Полные выпуски