Сергей Внуков: В самой Керчи мы раскопали крупнейший античный курган за последние более чем 100 лет

Гости
Сергей Внуков
доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института археологии РАН

Ольга Орлова: 300 км от Керчи до Севастополя, более сотни раскопанных памятников и сотни тысяч находок. Таковы итоги археологических работ, которые были проведены в зоне строительства федеральной трассы «Таврида» за 2 года. С руководителем Крымской экспедиции, ведущим научным сотрудником Института археологии РАН Сергеем Внуковым мы беседуем по гамбургскому счету.

Здравствуйте, Сергей Юрьевич. Спасибо, что пришли к нам в программу.

Сергей Внуков: Добрый день. Спасибо за приглашение.

Голос за кадром: Сергей Внуков. Родился в 1955 году в Москве. В 1979 году окончил исторический факультет МГУ имени Ломоносова. В 1988 году защитил кандидатскую диссертацию по экономической истории Северного Причерноморья, в 2003 году – докторскую.

С 1983 года руководитель раскопок городища Кара-Тобе в Северо-Западном Крыму. С 2016 года руководитель Крымской новостроечной археологической экспедиции Института археологии Российской академии наук. Автор более 120 научных публикаций.

Ольга Орлова: Сергей Юрьевич, с 2016 года работает экспедиция вашего института в Крыму. Это федеральная трасса «Таврида». И уже такие потрясающие результаты. Все-таки это очень нетипично. За 2 года вместе с коллегами такое количество находок абсолютно разных эпох. С чем это связано?

Сергей Внуков: Во-первых, со сроками строительства. Естественно, что это федеральная программа и здесь все серьезно. И второй фактор – это достаточное финансирование этих работ, которые заложены в проекте. По федеральному закону мы обязаны обследовать эту территорию предварительно. И, естественно, на это выделены деньги.

Ольга Орлова: То есть у вас по сравнению с другими коллегами немножко приоритетные условия работы, когда финансирование быстро, достаточно, и это огромное, наверное, везение в биографии любого археолога?

Сергей Внуков: Вы знаете, тут палка о двух концах. Конечно, финансирование хорошее, все. Но сроки тоже. Их нельзя срывать. Здесь большая ответственность при проведении таких работ. Так что иногда бывает приятней работать не спеша.

Ольга Орлова: Как привыкли работать российские археологи, потому что денег всегда не хватает.

Сергей Внуков: Да, конечно. И многое делается на энтузиазме просто.

Ольга Орлова: Давайте сразу в начале вашего рассказа покажем нашим телезрителям карту.

Сергей Внуков: Мы начинали от Керчи. И в первый год осенью 2016 года на трассе начались работы с археологических разведок, как и любые другие археологические работы. И к весне 2017 года мы прошли все эти 300 км. И не просто прошли, а обследовали, где-то заложили шурфы, снимали планы и так далее. Подготовили всю необходимую документацию. Работали в архивах, смотрели результаты прежних раскопок и так далее. Это был отдельный этап работы. Очень серьезный, очень ответственный. Но, к сожалению, мы не можем видеть пока еще сквозь землю. И, конечно, какие-то объекты были пропущены и уже выявлялись в ходе строительства, но мы их тоже могли исследовать.

Всего раскопано за 1.5 года (раскопочные работы начались весной 2017 года) около сотни памятников. Причем, памятников всех эпох – от древнего каменного века (палеолита) и заканчивая началом XX века. Всего к настоящему времени раскопано более 600 тысяч квадратных метров.

В разгар работ у нас работало до 1000 человек. Это самая большая экспедиция в истории Крыма. И вообще в истории нашей страны экспедиции такого масштаба можно посчитать по пальцам одной руки. И то будет много. Кроме московских археологов и археологов Института археологии РАН, к работам были привлечены практически лучшие силы археологов нашей страны. Это наши коллеги из Института истории материальной культуры (Петербург), это сотрудники институтов археологии Крыма, естественно.

Ольга Орлова: Я хотела как раз спросить про крымских коллег.

Сергей Внуков: Да, безусловно, привлекались к этим работам. Это сотрудники Института археологии Татарстана, это сотрудники основных крымских музеев – Херсонесского музея-заповедника, музея-заповедника «Неаполь Скифский» и, естественно, Керченского музея-заповедника. С которым мы работаем в теснейшем контакте. Кроме археологов, в работах принимали участие и специалисты самых различных специальностей. Естественно, в первую очередь это антропологи, потому что у нас очень много костных останков. Интереснейший материал. Это может быть тема отдельной беседы с антропологами.

Палеозоологи, которые кости животных изучали, тоже очень интересные результаты. Геофизики, которые проводили разведки и всевозможные пробы дораскопочные. Это почвоведы, которые помогали нам датировать по своим критериям некоторые вещи. Это различные компьютерные специалисты. В общем, перечислять можно долго. И, опять же, экспедиция отличалась очень широким привлечением специалистов…

Ольга Орлова: То есть настоящая современная междисциплинарная археологическая экспедиция. В общем, экспедиция мечты.

Сергей Внуков: Да. Можно так выразиться.

Ольга Орлова: Давайте тогда как раз и расскажем о том, что же удалось найти. Самые древние находки. Что вам удалось обнаружить? Что земля Крыма скрывала из таких самых древних свидетельств о жизни людей?

Сергей Внуков: Естественно, самый первый этап в истории человечества – это каменный век. И как раз находки каменного века были тоже обнаружены, поселения каменного века. И наиболее древнее – это стоянка в Бахчисарайском районе. Она называется Новенькая (по ближайшему селу). Она относится к эпохе Мустье (80-30 тысяч лет назад).

Вот древнейшие кремневые орудия, которые были обнаружены на этой стоянке. Они достаточно грубые, как вы видите. Но, тем не менее, для специалистов это уникальные вещи, и они позволяют датировать их. Интересно, что, во-первых, сама эта стоянка примечательна тем, что это пока что первая открытая стоянка, обнаруженная в предгорьях. Обычно предыдущие стоянки, которые были известны, они в горных районах. И они или в пещерах, или под какими-то навесами, чтобы была хоть естественная крыша над головой. Здесь же, видимо, был какой-то временный лагерь, куда время от времени приходило население. Следующий этап в истории человечества – это бронзовый век, когда человек осваивает металлы. И население в это время, особенно в степных районах (дорога идет во многом по степи), было кочующим. Не имело, особенно на начальном этапе, каких-то постоянных долговременных поселений. Хотя, конечно, зимники были, где они зимовали. И основные памятники – это курганы. Курганы небольшие, высотой около 2 м. И довольно простые. Жизнь была простая. Поэтому каких-то изысков не было. И интересно, что для этого времени статусом погребенного (естественно, как-то хотели выделить выдающихся людей) было не богатство его погребения, а высота кургана. Все были одинаково бедные тогда еще, грубо говоря. Но чем мощнее курган, тем более уважаемым был человек.

Эти курганы ранней бронзы использовались и в более поздние периоды. И в них захоранивали следующие поколения, носители более поздних культур.

Ольга Орлова: То есть в одном и том же кургане могут лежать покойники разных цивилизаций, то есть разных народов?

Сергей Внуков: Совершенно верно. Причем, курган постепенно превращается в слоеный пирог. В эпоху ранней бронзы в курган пускают погребения средней бронзы, поздней бронзы. Затем скифы. Могут быть и античные погребения. И так до кочевников позднего Средневековья. И при этом курган модернизируется, появляются каменные конструкции. Вот здесь вы видите довольно сложную конструкцию в одном из курганов бронзового века. Здесь вверху четырехугольная конструкция всего-навсего. И потом надстраивалось. Тут много погребений поздней бронзы. И в какой-то момент он был превращен в святилище. И курганы досыпаются. Они становятся все выше, выше и выше. И некоторые из таких курганов до 8-10 м высотой становятся. И содержат многие десятки погребений разных эпох.

Вот типичное погребение эпохи бронзы. Это очень характерная поза (на боку, с подогнутыми ногами). Так называемое скорченное погребение. Горшок, раздавленный в голове. Терочник – камень для растирания зерен. И, может быть, какие-нибудь пряжки. Бывают шила бронзовые и так далее.

И еще интересно то, что в это время покойников посыпали охрой.

Ольга Орлова: Охрой?

Сергей Внуков: Да. Вот вы видите здесь красные пятна. Это следы охры. Зачем это делалось…

Ольга Орлова: Погребальная косметика такая?

Сергей Внуков: Да нет. Здесь, скорее, связано с какими-то представлениями о крови.

Ольга Орлова: То есть это ритуальное, символическое?

Сергей Внуков: Да. В эпоху средней бронзы появляются в крымских степях носители так называемой Кеми-Обинской культуры, обряд которых несколько отличался от обрядов ранней бронзы. Своих покойников они хоронили в каменных ящиках, сложенных из диких плит, из необработанных плит. Здесь фрагмент такого ящика. И некоторые ящики разрисовывали. И здесь примитивный орнамент. Полосы красной охры. И уже этот признак сразу нам дает датировку и культурную принадлежность.

Ольга Орлова: То есть вы уже знаете?

Сергей Внуков: Да, это кеми-обинское погребение (где-то начало II тысячелетия до н.э.)

Ольга Орлова: Погребальные курганы очень богатые. Интересно. А поселения остались от этих людей?

Сергей Внуков: Да, конечно, остались. Но в основном поселения относятся к эпохе поздней бронзы. Это вторая половина II тысячелетия до н.э. – самое начало I тысячелетия до н.э. И, к сожалению, о поселения эпохи бронзы мы знали очень мало. Они копались маленькими площадями. То, о чем я говорил. Много споров, мало специалистов, к сожалению. И нашей экспедиции удалось раскопать два поселения эпохи поздней бронзы практически целиком.

Ольга Орлова: То есть это у вас тоже большая удача и подарок?

Сергей Внуков: Да, это больше гектара каждый из них занимал площадь. И мы имеем представление о планировке самого поселения, чего раньше мы не имели. Сами жилища были заглублены в землю, имели каменный фундамент, сложенный из дикого камня. И какие-то легкие конструкции, видимо, деревянные сверху. Располагались они по кругу. В центре круга, видимо, был загон для скота – главное богатство кочевников. И в самом жилище были глиняные очаги, ямки для хранения каких-то своих вещей, потому что мебели, как вы понимаете, тогда не было. И единственное, где можно было что-то сложить – это были ямки, выкопанные в полу жилища.

И рядом была такая зона для временных каких-то сооружений, легких, без фундамента. По-видимому, что-то вроде не юрт, конечно, но чумов каких-то для той части населения, которое кочевало. Оно приходило всегда только зимовать.

Ольга Орлова: А мы понимаем, что это был за народ?

Сергей Внуков: Вы знаете, по именам мы народ еще не знаем.

Ольга Орлова: Останки костей – для антропологов там есть что-то?

Сергей Внуков: Есть, конечно. Но это, опять же, из курганов в первую очередь. В поселениях иногда встречаются погребения, но это обычно люди низшего ранга, которые кургана не достойны. И там, кроме костей, в этих погребениях практически ничего не встречается.

Ольга Орлова: Какие следующие поселения?

Сергей Внуков: Был переходный период от бронзы к железу. Он пока так называется… Не имеет специфического…

Ольга Орлова: А сколько он длился?

Сергей Внуков: В разных местах по-разному. Но в Крыму лет 400 всего. Прогресс ускоряется. И это результат. Опять же, и поселения, и погребения переходного периода от бронзы к железу очень редки, потому что и сам период короткий.

Ольга Орлова: И мало осталось свидетельств этого.

Сергей Внуков: Да. И, тем не менее, нам удалось обнаружить и раскопать два уникальных памятника. Первый памятник – это курган недалеко от…

Ольга Орлова: Это переходный период?

Сергей Внуков: Да, это комплекс переходного периода от бронзы к железу.

Ольга Орлова: А чем он характеризуется?

Сергей Внуков: Курган сам тоже многослойный. Там каких только нет погребений. Но самое интересное и полностью случайно сохранившееся погребение – это погребение киммерийского воина. Киммерийцы – самый древний народ на территории нашей страны, который мы знаем по имени. О них писал Геродот. Это имя встречается в восточных письменных источниках. И погребения киммерийцев в Крыму (и не только) можно посчитать по пальцам одной руки тоже. Это фактически второй комплекс киммерийских… Такой очень интересный. Погребение киммерийского вождя было сделано в простой яме с деревянными конструкциями. Было деревянное перекрытие, столбы. Сохранилось, вот вы видите, два сосуда – лощеных, тоже сделанных без помощи гончарного круга. И несколько уздечных конских наборов. И, что интересно… Они бронзовые. Как видите, они здесь зеленые. Что интересно, при нем же был железный кинжал. Вот вверху справа в углу железный кинжал. Самое драгоценное, что там было. Это последнее, как я говорил, ноу-хау, положили ему в могилу.

Ольга Орлова: То есть это люди, у которых и бронза, и железо.

Сергей Внуков: И то, и другое использовалось. И интересно еще, что рядом с курганом был сделан тайник. В который спрятали около 20 уздечных наборов. Вот они внизу. Это удила и псалии. И первые бронзовые стрелы в мире на нашей территории.

В это же время, очень похожее на киммерийское, поселение так называемой Кизил-Кобинской культуры, которая тоже относится к переходному периоду и раннему железу. Большинство исследователей считают, что носителями этой культуры были тавры, откуда и пошло название «Таврида» и о которых опять писали древние авторы. Потомки их доживают до начала нашей эры. Это поселение раннее. Это поселение где-то IX-VIII век до н.э. Примерно того же времени, как и курган. Около речки. Поселение временное. Видимо, это был зимник. Сами кизил-кобинцы были довольно бродячим народом. И они приходили в долину, где потеплее, где закрыто от ветров, зимовать. И интересно, что здесь мы находим следы литья бронзы. Они еще из руды, видимо, не выплавляли, но плавить бронзу уже могли. В частности, здесь найдена каменная формочка для отливки стрел. И вот как раз две стрелы такого же типа, как были найдены в киммерийском кургане, там были тоже найдены.

Ну и керамика тоже без гончарного круга сделана. И вот видите, в нижнем правом углу изделие из камня. Кремень продолжал использоваться для изготовления орудий, в том числе и для серпов. Вот эти крупные треугольные изделия – это вкладыши для серпов. То есть занимались земледелием и собирательством.

Ольга Орлова: А если говорить уже о железном веке и об античности, все-таки Крым традиционно – это огромное количество памятников античной эпохи. Что вы обнаружили на вашем пути из античного периода?

Сергей Внуков: Здесь нам тоже есть, чем похвастаться. Античные памятники – это и поселения, и погребения. Из поселений… Вот это поселение под Керчью, которое называется Манитра. Поселение оказалось тоже уникальным. Я буду часто говорить это слово. Первоначально это огромная усадьба. Площадь сплошной жилой застройки – 5000 квадратных метров. Причем, это поселение не имеет (хоть оно и загородное) выраженной производственной направленности. Это не ферма, в отличие от большинства сельских поселений. Здесь нет ни складов, ни большого количества зерновых ям.

Ольга Орлова: Усадьба?

Сергей Внуков: Это загородная усадьба, по всей видимости, какого-то аристократа Боспорского царства. Датируется она концом V – началом III века, то есть периодом расцвета Боспорского царства. Несколько мощеных дворов. Очень сложная система водостоков. Прекрасные кладки. Возможно, использовался даже ордер.

Ольга Орлова: А сохранность хорошая?

Сергей Внуков: Для этого региона хорошая. Эта площадь, к счастью, никогда не распахивалась. Кроме самой усадьбы, мы раскопали весь комплекс, связанный с ней. Это два загона для скота. Это комплекс зерновых ям. Кроме того, мы раскопали здесь могильник. И вот находки. Находки самые разные. Есть достаточно простые, рядовые находки. Но есть и импортные. В частности, импортировали дорогое вино из Средиземноморья. Есть черные сосуды. Это из Афин экспорт. И местное производство.

Ольга Орлова: То есть с Афинами торговали вовсю?

Сергей Внуков: Не только с Афинами. Там и с островными центрами – производителями вина торговали. Монеты находим там. Но, опять же, монеты бронзовые в основном. Два маленьких клада найдены. По всей видимости, тоже бронзовые монеты. Суммы небольшие. По всей видимости, это, опять же, спрятали в момент какой-то опасности постоянные обитатели этой усадьбы. Такой комплекс в такой сохранности удалось раскопать в этих местах впервые. И прямых аналогий такой усадьбе мы не знаем.

Ольга Орлова: Сергей Юрьевич, а судьба этих находок… Они будут выставляться в музеях Крыма или где-то в других местах?

Сергей Внуков: Все находки передаются в музеи Крыма. Мы четко следуем законодательству. То есть мы обрабатываем материал и потом по актам передаем в музеи Крыма. И сейчас уже передано порядка 10 000 находок. И процесс этот продолжается, так как продолжаются еще раскопки.

Ольга Орлова: Из античных курганов что еще интересного удалось обнаружить?

Сергей Внуков: Мы много раскопали античных курганов, в первую очередь в районе Керчи. Но самые выдающиеся – это раскопки кургано-госпитальные в самом городе. Высота его была около 8 м. Это крупнейший курган, раскопанный за последние более чем 100 лет. Раскопан с применением современных методик. Курган относится ко второй половине IV века, основные погребения. Хотя есть и более поздние. И первоначально были похоронены здесь ребенок и женщина. Ребенку лет 10. В каменных ящиках. Вот там они в верхней части видны. Женское погребение разграблено, а погребение ребенка было не разграблено и дало прекрасный материал. Мальчик занимался спортом.

Ольга Орлова: Это антропологи сразу поняли?

Сергей Внуков: И по инвентарю. Там были найдены специальные сосуды алебастровые с оливковым маслом. Их несколько десятков было. Которые использовались при занятиях спортом. Спортсмены натирали тело этим маслом. Это такой греческий обычай.

И по прошествии некоторого времени здесь был построен огромный склеп. Длина этой конструкции, которая на переднем плане, около 20 м, с длинным коридором (дромосом). Прекрасно оштукатуренный. Но, к сожалению, этот склеп грабился много раз в древности и в Средние века. И во время последней войны он пострадал. Вот погребение как раз этого мальчика. Он был похоронен в деревянном саркофаге. Сами кости очень плохо сохранились. И в правом верхнем углу мы видим расписной сосуд для вина, который лежал у него. И здесь внизу видны остатки разбитых сосудов для масла еще. Видите, сохранились остатки дерева.

Ольга Орлова: Сергей Юрьевич, а как вы объясняете, что везде разграблено и погребение его матери разграблено, а погребение мальчика – нет.

Сергей Внуков: Там просели плиты перекрытия.

Ольга Орлова: Не добрались просто?

Сергей Внуков: Видимо, раскопали – видят, что плиты повреждены. И посчитали, что оно уже разграблено.

Ольга Орлова: А по отношению к трассе как расположены эти объекты? Какие из них удалось обойти, а какими пришлось пожертвовать?

Сергей Внуков: Практически все памятники, которые мы исследовали, находятся в створе… прямо под трассой. И наше техническое задание, по которому мы работаем, предусматриваем, что мы сдаем чистые площади. Мы это все должны разобрать и представить строителям пустые места. Но в трех случаях нам удалось отстоять, именно наиболее значимые. Это поселение Манитра, решение о котором было принято недавно. Это госпитальный курган. К счастью, там только касалась его трасса. И совершенно необычная конструкция. Это так называемый малый каменный мост через ручей, который был построен, по всей видимости, в XVIII веке. Возможно, как раз по поводу визита Екатерины. Это на дороге как раз из Белогорска в Феодосию.

Ольга Орлова: Спасибо вам огромное. У нас в программе был доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института археологии Российской академии наук Сергей Внуков.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Раскопки проводились в зоне строительства федеральной трассы «Таврида»

Комментарии

  • Все выпуски
  • Яркие фрагменты