Леонид Млечин: Общественное телевидение России и Всероссийский государственный институт кинематографии рассказывают о самых талантливых выпускниках ВГИКа. Сегодня это заслуженный деятель искусств России, кинорежиссер Евгений Ефимович Карелов. Он снял несколько очень талантливых и очень разных фильмов, которые радовали зрителей: «Служили два товарища», «Нахаленок», «Семь стариков и одна девушка», «Два капитана». К сожалению, он ушел из жизни очень рано, в расцвете творческих сил. Сколько еще счастливых минут у киноэкрана он мог нам подарить… Что же случилось? Борис Токарев: В нем была заложена колоссальная энергетика таланта, она была в нем, потому что она прорывалась во всем: и в кино, и в стихах. Но, к сожалению, ему долгое время не давали прорваться, другого слова я не могу сказать, именно в кино. Потому что все время ему приходилось работать в телевизионном объединении. А для него, вот он хотел именно кинокартину сделать, кинофильм, а не сериал, и это была для него большая проблема, что он все время хотел огромных каких-то, больших, серьезных фильмов и проблем. «Семь стариков и одна девушка», давайте, такой небольшой развлекательный фильм, но он и из этого мог сделать картину, которая очень глубоко рассказывала о человеческой сущности, вот в чем все дело, это талант, это дар. Фрагмент из х/ф «Семь стариков и одна девушка»: – Войдите. – Вот, забежали на минутку. – Вот вам. – «Шипр». – Новинка. – Ну что вы, ну зачем же. Ой, пожалуйста, присаживайтесь. – Ничего, мы постоим. Голос за кадром: Евгений Карелов родился в 1931 году в подмосковной деревне. Вскоре семья переехала в городок Дрезна у железной дороги. Мать преподавала русский язык и литературу, потом стала директором школы. В школе работал и его отец – сторожем, истопником. Ефим Трофимович Карелов прошел Финскую и Великую Отечественную, он был тяжело ранен. А мальчик мечтал стать актером. Сам Евгений Карелов вспоминал: «Мне было шесть лет, когда родители впервые отвели меня в кино. Я очень ждал этого момента. Для этого мне пришлось быть и послушным, и паинькой, и вообще всем тем, кем не хочется быть в эти годы. Но кино гипнотизировало меня, и я ради этого жертвовал всем, чем мог. Мы пришли в зал клуба, погас свет и в зале наступила тишина. Было темно и тихо. Вот что значит кино – сидеть вот так, в темноте, и смотреть вперед, чего-то ждать. И сейчас для меня кино – это ожидание чего-то необычного, загадочно-чарующего…». Сергей Каптерев: Если брать, например, списки актеров, с которыми он работал, это сенсационное качество, сенсационное. Даже в тех же великих, великой картине «Служили два товарища», кроме, мы знаем Быкова, да, мы знаем Янковского, мы знаем Высоцкого, Саввина, там весь список – это просто букет, цветник актерский. Леонид Млечин: А ведь совсем со стороны пришел, из далекого, в сущности, мира, к кинематографическому сообществу не имел никакого отношения. Сергей Каптерев: Вот, мне кажется, в этом и одна из загвоздок. Хотя он был мосфильмовец, классический мосфильмовец, абсолютный. Но как-то вот он не был в том, что сейчас, как мне кажется, называется тусовкой. Леонид Млечин: Он из простой, как говорят, семьи, но я думаю, там что-то было, потому что мама была учительницей… Сергей Каптерев: Учительница. Леонид Млечин: Которая вела различные кружки в школе. А отец у него был истопник. Сергей Каптерев: Папа Карелова мог быть совсем, да, действительно, другим человеком, чем кажется по его профессии. И, наверное, он и читал, судя по всему, много, и чувствовал литературу. Это я домысливаю, но вот это чувствуется, что он варился в культуре. А это дает большие результаты. Голос за кадром: После школы Евгений Карелов поступал во ВГИК. Не удалось. Поступил на факультет физического воспитания областного педагогического института. А на следующий год его приняли во ВГИК, но он не бросил факультет физического воспитания, перешел на вечернее отделение. В 1955 окончил режиссерский факультет. Уже работая на «Мосфильме», получил и второй диплом. Геннадий Сайфулин: Я и уважал его, потому что мы играли в футбол вместе, потом как-то я смотрел на него, какой он сильный, ловкий, тоже хотелось быть на уровне, потому что там съемки были действительно очень сложные: и прыгать надо было, скакать по лесу, с этих обрывов, купаться в холодной воде. Даже один раз, когда я в ледяной воде тонул там, а потом вылез, они мне даже вот столько налили коньяка, чтобы я не заболел. Фрагмент из х/ф «Дым в лесу»: «Не подплывай ко мне, Брутик, а то мы оба потонем. Не лезь! Потонем!». Борис Токарев: Картина «Семь стариков и одна девушка» – неслучайная картина для него, потому что это все было связано с его тренерской работой. И Валя Смирнитский, когда мы с ним разговаривали по этому поводу, он говорил: «Ну конечно, он же знал, как работают эти группы, связанные с пожилыми людьми, которые приходили поправить здоровье, группы здоровья так называемые». У него всегда в запасе было много историй, которые он вытаскивал из жизни. Он очень наблюдательный человек был, очень наблюдательный, и при этом он вот эти все истории как-то переделывал, трансформировал в какую-то игровую сцену. В нем все-таки много было внутри актерского, очень много, потому что он, собственно говоря, через себя все пропускал, он как бы внутренне проигрывал, а потом нам начинал рассказывать, как, что, чего, куда, зачем, это важно. Голос за кадром: Дипломная работа Евгения Карелова – фильм «Дым в лесу», снятый в 1955 году по рассказу Аркадия Гайдара. Вместе с ним над картиной работал Юрий Степанович Чулюкин, который станет народным артистом России и лауреатом Государственной премии, и тоже уйдет из жизни очень рано, при трагических обстоятельствах. Геннадий Сайфулин: Чулюкин был такой темпераментный, крикливый, мощный такой режиссер. А Карелов – тихий, спокойный, внимательный, располагающий к себе. И очень такая для меня была совершенно разная школа, один такой бурный: «Это кинематограф!», а другой – интимный, тихий и замечательный тоже по стилистике. Он таким и остался на всю свою творческую жизнь. Голос за кадром: Исполнителя главной роли, будущего актера и режиссера, заслуженного артиста России, они нашли на улице в прямом смысле. Геннадий Сайфулин: Подозвали меня, я подошел. «Мальчик, хочешь сниматься в кино?». Я говорю: «В каком кино?». – «В хорошем». Ну ладно, дали мне адрес ВГИКа, и я поехал через пару дней, сам приехал, Всесоюзный государственный институт кинематографии, впервые, значит, прочитал им какие-то стихи, сделали кинопробу, я им показался. Поехали мы в экспедицию, я поехал не один, со мной был еще парень моего возраста, и они думали: «Если один похуже будет, а другой – получше, то мы возьмем этого, а, может быть, наоборот», вот такая была конкуренция, и я это понял. Вот тогда я уже понял, что такое актерское соперничество, и поэтому старался изо всех сил, чтобы быть на уровне. И я выиграл этот спор. Голос за кадром: Сюжет фильма – история о том, как группа вражеских диверсантов проникла в приграничный поселок. И юный герой фильма помогает их обнаружить и обезвредить. Геннадий Сайфулин: Группа-то была всего: два оператора замечательных, Черных и Минаев, два режиссера, гример и осветитель, все. И все, мне с утра, значит, ел я гречневую кашу вместе с ними, потом давали мне аккумулятор и этот аккумулятор тащил на съемочную площадку. Они меня очень любили и уважали, это действительно так, потому я не капризничал, я работал так, как они: поджигал лес, бегал в холодную воду, и они меня очень оберегали. Все делалось, что называется, своими руками. Например, надо было где-то достать самолет. Ехали на аэродром и буквально силком вытащили этот самолет, который потом подожгли. Что-то надо было достать, телегу, на чем возить, значит, искать аккумуляторы и прочее, это, значит, были местные жители, которые нам очень помогали. Вот вообще, знаете, это моя первая работа, и я понял, что такое кинематограф, и загорелся, потому что, кто соприкасается с кинематографом, заболевает на всю оставшуюся жизнь. Собственно говоря, это и произошло со мной, виноват во многом и Евгений Карелов. Голос за кадром: Фильм снимали в учебной студии ВГИКа. Но на «Мосфильме» оценили работу молодых режиссеров и включили в свой план. При технической поддержке первой киностудии страны работать стало легче. Геннадий Сайфулин: Атмосфера во ВГИКе была такая строгая, почитаемая, больших мастеров, и молодых режиссеров очень серьезно и очень глубоко в профессии учили. И они приходили с такой раскадровкой на таких картонках, каждый кадр был выверен по мизансцене, по освещению. Картина, в общем-то, студенческая, дипломная, а получилась достаточно высокохудожественная, популярная. Пацаны просто с удовольствием смотрели за приключением этого Володи Курнакова. Голос за кадром: Дипломная работа Евгения Карелова вышла на большой экран и понравилась зрителям, первый опыт – и сразу заметный успех. Борис Токарев: Женя, он действительно, с моей точки зрения, был настоящим, глубоким режиссером, об этом говорят все его фильмы. Вспомните, первая картина – «Дым в лесу», а потом «Нахаленок», потрясающая картина по Шолохову, которую сам Шолохов оценил очень высоко. Карелов умел работать с детьми, это не каждый режиссер умеет делать. У него было фантастическое чувство ребенка, который работал в кадре, я это видел своими глазами. Фрагмент из х/ф «Нахаленок»: – Не уходи, Мишенька, давай с тобой поиграем. – Я не буду с тобой играть, у тебя из ушей дюже воняет. – Это от золотухи, а ты – мужик! Мамочка говорила, что все мужики – нахалы! – Брешет твоя мамочка! Мой батянька на войне воевал, а твой кровожад чужие пироги трескал. – Зато мой папочка скоро будет архиреем, а твой был пастухом. Ага, что? – А твой батянька на войне был? – Был. – А что он там делал? – Известно, что – воевал. – А с кем? – С бандитами. – Брешешь! Он там вшей убивал и при кухне мослы грыз. – Нахаленок! – Нахаленок! – Нахаленок! – Нахаленок! – Нахаленок! Голос за кадром: Но молодому режиссеру ничего не давалось легко и просто, даже самые удачные ленты с трудом выходили на экран. Борис Токарев: Например, в «Нахаленке» вообще-то, в рассказе-то, этот герой, Минька, он погибал. А его заставили, требование было, чтобы этот мальчишка остался, так сказать, в живых, понимаете? А это было нарушение всей концепции фильма. Ему было тяжело, очень тяжело Жене было, это правда. И как он переживал все эти удары. Нам всем, наверное, очень трудно себе даже представить. Потому что любой художник, когда делает какое-то произведение, у него же есть свое видение, своя концепция, свое понимание героев и так далее. А когда ему говорят: «Нет, вы знаете, у вас герои здесь вот так должны себя вести». Что значит – «должны»? Я так вижу. Голос за кадром: В 1962 году на экраны вышел фильм Карелова «Третий тайм», который посмотрели больше 30 миллионов зрителей. Сценарий написал Александр Михайлович Борщаговский, известный прозаик и драматург, автор сценария фильма «Три тополя на Плющихе». Борщаговский рассказал о малоизвестном тогда «матче смерти»: в оккупированном Киеве устроили футбольный матч между немцами и попавшими в плен советскими футболистами. И наши победили. Фрагмент из х/ф «Третий тайм»: – Хорошо, Рязанцев! – Очень здорово! – Ведь не станут же они за это убивать, а? – Саша, их расстреляют! – Мам, их хотят расстрелять! Голос за кадром: Невероятный успех ленты Евгения Карелова «Служили два товарища», в ней сыграли Ролан Быков, Олег Янковский, Владимир Высоцкий. Борис Токарев: Это просто величайшая картина о гражданской войне, сделанная в потрясающем стиле немого кино, с этой камерой. И Олег Янковский там совершенно фантастический, а Ролан Антонович Быков, с которым я тоже много лет дружил и был знаком хорошо, они ведь там играют какие-то невероятные роли. И эта картина совершенно не похожа на все остальные фильмы о гражданской войне. Кстати говоря, в этом фильме есть эпизод, где сам Карелов снимается, он играет казачка с подбитым глазом, вы можете найти. Он такой синяк себе сделал, и это потрясающе совершенно. Он любил сниматься, Женя. Он же как бы по первому, даже не образованию, нет, а такому желанию, он актер. Фрагмент из х/ф «Служили два товарища»: «И будет у нас теперь своя киносъемка». Геннадий Сайфулин: Вообще, я считаю, что это классика советского, российского кино. Фрагмент из х/ф «Служили два товарища»: – Очень мило. – Ложись, гады! Ваша смерть пришла. Ложись! Геннадий Сайфулин: Я несколько раз посмотрел эту картину с точки зрения изображения, актерского мастерства, монтажа, передачи эпохи, поэзия в этой картине замечательная, то, что оставил мой первый режиссер Евгений Карелов. Голос за кадром: Сценарий фильма написали Юрий Теодорович Дунский и Валерий Семенович Фрид. Они не только всегда писали вместе, они и по жизни прошли вместе: учились в одной школе, вместе поступили во ВГИК, вместе ушли на фронт, когда началась война, вместе были незаконно репрессированы, обоих после смерти Сталина реабилитировали, и они вместе всю жизнь писали сценарии фильмов, которые пользовались успехом у зрителя, и похоронены они рядом. Для наиболее талантливых студентов сценарного факультета ВГИКа учреждена стипендия Дунского и Фрида. Фрагмент из х/ф «Служили два товарища»: «Убрать трап!». Сергей Каптерев: Все помнят сцену с лошадью Высоцкого. То есть вот это умения такие, то, что я называю «эмблемные образы создать». Хотя говорят, Высоцкий был не очень доволен конечным результатом, потому что там было меньше, чем ему хотелось. Леонид Млечин: У него было какое-то вот это понимание, как с актерами работать. Конечно, мы называем все эти выдающиеся имена, но не во всех фильмах так ярко. А в «Служили два товарища», там же какое-то невероятное художественное пространство, там очарование. Сергей Каптерев: Да. Леонид Млечин: Ты как попадаешь в другой мир, ты захвачен. Ведь мы же шли смотреть, и очередной фильм про гражданскую войну, а оказались в другом мире совершенно, с открытым ртом в прямом смысле смотрели. Сергей Каптерев: Абсолютно. Леонид Млечин: Как у него это получилось? Сергей Каптерев: Какое-то, видимо, понимание вот именно литературной основы. Плюс умение сделать так, чтобы актеры высокого класса, их там много, не затмевали друг друга. Вот я не могу вспомнить, кроме, конечно, троицы основной, белогвардейца, кстати, да, и двух красногвардейцев, один из которых был под сомнением, поскольку он говорил, что он из семьи священнослужителя. И все это вот, даже до сих пор вспоминаешь, настолько. И песня, конечно, «Вот пуля пролетела». Все это – демонстрация высокого класса. Плюс ставится проблема гражданской войны, одна из самых интересных проблем того времени. Это не только комиссары в пыльных шлемах, тут-то показано очарование врага, который, в принципе, не враг с точки зрения истории России. Леонид Млечин: Это такие же русские люди, конечно. Сергей Каптерев: Да. Голос за кадром: Гражданская война в советское время – удобный исторический фонд для приключенческих картин. Усилиями кинематографистов она превратилась в череду занятных и увлекательных похождений. А ведь гражданская война – настоящая трагедия, расколовшая страну и народ, и лишь немногие художники это понимали. Леонид Млечин: Вот мы знаем с вами историю, как он хотел еще в одном фильме снять Высоцкого, а ему не разрешили, и он переживал это так сильно и болезненно. Сергей Каптерев: Да, конечно. А я даже не могу представить, я фильм помню, и сейчас его так посмотрел, Матвеев – очень интересный актер. Леонид Млечин: Прекрасный актер, да. Сергей Каптерев: Да. И Высоцкий, совершенно два разных образа. Даже представить себе, что на месте одного мог быть другой – почти непредставляемо. Леонид Млечин: А другой был бы фильм, я думаю, просто другой фильм. Сергей Каптерев: Да, конечно, конечно. И потом, у Высоцкого тоже был такой флер: «На свете счастья нет, а есть покой и воля». В нем был такой вот, ну, то, что он и показал в роли белого офицера в фильме «Служили два товарища». Леонид Млечин: А это режиссер ведь сделал. Высоцкий невероятно талантливый человек, но ведь повернул его правильно. Сергей Каптерев: Конечно. Леонид Млечин: Создал этот образ, это ведь режиссерское. Сергей Каптерев: Да, хотя вот запомнить это просто приходится. Потому что это настолько сильно сделано, настолько они вписались друг в друга: режиссер, там и сценаристы, и композитор. Они вписались просто, и вот получился такой, ну… Леонид Млечин: Шедевр. Голос за кадром: Готовясь снимать военную дилогию «Высокое звание» в главной роли Карелов видел Владимира Высоцкого, но его не утвердили. Снимался Евгений Семенович Матвеев – народный артист СССР, лауреат государственных премий. Фрагмент из х/ф «Высокое звание», фильм первый «Я – Шаповалов Т.П.»: – Нет, это хорошо, что ты приехала, хорошо. У меня такие тут неприятности. – Да и брось ты, Тимочка, не расстраивайся. – Да, не расстраивайся, не расстраивайся, очень интересно! Как в разведку идти – так Шаповалов, как реку форсировать – Шаповалов, а тут не доверяют. Что, я им Петька, что ли? Ну мне-то могли сказать? Вообще-то не могли, конспирация, дело хитрое. Здорово придумали. Но я-то, получается, дурак дураком? – Да не расстраивайся ты, Тимочка. – Интересно. Ты что, меня не слушала? – Смотри, как хорошо тебе. – Да брось ты, Ксень, нашла тоже время. Борис Токарев: Матвеев у него играл вот это «Высокое звание», и там песня, которая на стихи, там на стихи Карелова: «А ну-ка шашки подвысь! Мы все в боях родились, нас водила на подвиг страна», это Женя написал. И когда возникли проблемы на этой картине, он сорвался, напряжение было страшное. И тогда руководство студии, «Мосфильма», они решили, чтобы фильм продолжил Евгений Семенович Матвеев, который главную роль играл в этой картине, тем более что он был в материале. Но я снимаю шляпу перед Евгением Семеновичем, который сказал: «Никогда, я никогда не буду продолжать делать то, что начал Карелов». И вынуждены были дождаться, когда он придет в нормальное состояние. У него крайне редко происходили эти срывы, крайне редко. Но они происходили именно тогда, когда его начинали со всех сторон, что называется, рвать на части. Голос за кадром: Евгений Матвеев вспоминал: «В 1974 году сдавали мы, генеральный директор «Мосфильма» Сизов, режиссер Карелов, и я, как исполнитель главной роли, фильм «Ради жизни на земле» комиссии Министерства обороны. Генералы наперегонки один перед другим демонстрировали то ли ученость, то ли служебное рвение, то ли высокую бдительность. Почти три часа шло обсуждение. Накидали нам генералы этих «выбросить» пунктов 20. Знаю, что наши киноруководители ходили потом на прием к самому члену Политбюро министру Андрею Антоновичу Гречко – умоляли, доказывали, настаивали, просили не губить картину. И якобы он тогда сказал: «Что можно, исправьте… что можно». Да, конечно, кое-что пришлось подстричь». Борис Токарев: Матвеев играл героя, а я сыграл, так сказать, мальчишку-офицера, который был его сыном, и вот тогда-то мы и подружились. Фрагмент из х/ф «Высокое звание», фильм первый «Я – Шаповалов Т.П.»: – Вот так-то. Позавтракаешь без меня, Павлик. Еще две просьбы. Первая: не ешь немытых фруктов. – Хорошо, папа. – Вторая: обязательно напиши, ежели что. – Если что, конечно, напишу. – Ну вот. – Папа, а ты надолго? – Павлик, ты военный человек. Фрагмент из х/ф «Два капитана», пятая серия: «К запуску!». Голос за кадром: Два года Карелов снимал шестисерийный фильм по знаменитому роману Вениамина Александровича Каверина. Борис Токарев: Это ведь была книга, которую читали и перечитывали, она никогда не уходила куда-то, так сказать, в забвение, нет, она всегда существовала, эта книга, «Два капитана». Потому что история Саньки Григорьева, его борьба за справедливость, это очень важно на самом деле. Потому что сегодня, мне кажется, крайне мало фильмов, которые рассказывали бы о том, что герой совершает определенные поступки, совершает подвиги, если хотите, ради справедливости. Ведь поиски экспедиции капитана Татаринова – это не только поиски человека, который совершил великие открытия, географические открытия, это еще и восстановление справедливости. И тогда за этим возникает следующая история – история великой любви. Понимаете, как много сложных психологических ходов заложено в этой, казалось бы, очень простой книге для детей, юношества, подростков, молодежи. Она недаром пользуется до сих пор успехом. Фрагмент из х/ф «Два капитана», четвертая серия: – Я прошу вас, показать мне письма капитана Татаринова, чтобы все могли убедиться, что я действительно та подлая змея, о которой вы только что говорили. – Письма! – Ладно. Я не стану читать эти письма, которые вы бросили мне в лицо! Я сделаю другое: я найду экспедицию! Я не верю, что она исчезла бесследно! И тогда посмотрим, кто из нас прав! Борис Токарев: Евгений Ефимович всегда очень точно выбирал сценарии, у него было невероятное чувство слова, он прекрасно понимал, что это такое. И он все время даже какие-то, может быть, маленькие дополнения, какое-то слово, например, во время сцен, он добавлял, сценарий приобретал тогда какую-то очень живую плоть. И вот еще его актерское нутро позволяло ему увидеть в сценарии те или иные образы, он всегда точно знал, кого он ищет. И в этом смысле я для себя считаю огромной удачей, что мы встретились, что я снялся в фильме «Два капитана», Санька Григорьев. И я думаю, что это картина на все времена, потому что ему удалось в фильме «Два капитана» создать время, что крайне редко удается режиссерам, ему удалось это сделать. Причем время не за счет каких-то декораций, костюмов, как сейчас мы привыкли смотреть какие-то сериалы, а именно из-за вот этих внутренних человеческих отношений, которые были тогда другими. И он это точно знал, что это такое: мечта о Заполярье, о Северном морском пути. А сегодня ведь это невероятно актуально, невероятно, это абсолютно современная история, потому что Севморпуть сегодня приобретает огромное значение, просто чисто практически для нашей страны и для всего мира. Так что история капитана Татаринова, который хотел за одну навигацию пройти Северным морским путем до того, как его закроют льды, но в результате, понятное дело, что он вмерз в лед и погибла экспедиция, она имеет огромное значение. Фрагмент из х/ф «Два капитана», четвертая серия: «Со шхуной что-то случилось. И капитан со своей группой дошел до Северной земли, перезимовал там и направился на материк. Именно здесь старый ненец нашел лодку, нарты и багор. Скорее всего, они пытались добраться до устья Енисея, потому что именно там они могли найти людей и помощь». Борис Токарев: Мы снимали ведь на Диксоне, например, я видел настоящих живых белых медведей. И приходилось даже на учебном самолете полетать вместе с инструктором. Это стало, если честно говорить, частью моей жизни, потому что я невероятно интересовался всем этим. И у меня все книги, которые сейчас, так сказать, мне дарили, я их покупал и так далее, это все связано с полярными экспедициями самыми разными. Голос за кадром: Новосибирский музыкальный театр недавно поставил мюзикл «Два капитана». Ни роман Вениамина Каверина, ни фильм Евгения Карелова не устарели. Александр Новиков: Она, на мой взгляд, сегодня как нельзя популярна, животрепещуща, она нужна обществу, нужна молодежи, нужна нам, нужна всем. Сегодня очень много все говорят не то что о воспитании молодого поколения, а именно о том, что информация об истории, информация о том, что происходило вообще с нашей страной, информация о том, кто такие вообще русские люди, информация о том, как люди жили, откуда вообще берется наш генетический код, скажем так, откуда вышли вот эти герои. Нонна Кротова: «Два капитана» – это фильм моего детства. Для меня образы Сани Григорьева, Кати Татариновой, Марии Васильевны, Ромашки – это были образы из фильма прежде всего. Когда встал вопрос о том, что нужно сделать спектакль, с точки зрения именно образов, вот этого ощущения эпохи, понимания, даже, наверное, в большей степени, конечно, шестисерийный фильм сыграл свою роль. Безусловно, это тема любви, настоящей, искренней, непростой, которая проходит разные какие-то стадии истории. И, безусловно, личность, да, личность главного героя, характер человека, который непросто тоже строит свою судьбу, проходит через разные ситуации. И, что еще важно, да, вот даже сейчас, мне кажется, это очень актуально, что это человек, жизнь которого пришлась на очень разные эпохи, да, когда человек оказывается на таком разломе историческом и на сломе разных эпох, он себя проявляет в контексте вот этих событий, которые происходят вокруг него. Андрей Кротов: Тут же ведь не идет речь о каком-то там, будем так говорить, государственном подвиге, а о личном подвиге человека. Поэтому, я так считаю, что, конечно, актуально, сегодня это как никогда актуально: про душу русского человека, про любовь, про силу, про выдающийся подвиг, может быть, одного, причем личный подвиг. Нонна Кротова: Мне, например, этот фильм помнится очень яркими крупными планами. Вот для меня это были крупные планы – это глаза, это лица, там такие долгие паузы у режиссера, да, там какие-то моменты размышления, внутренней борьбы, такие диалоги, тоже с крупными планами. Почему еще запоминаются герои именно вот в этом воплощении актерском: потому что очень выразительные именно глаза, очень выразительно как-то это все снято. Фрагмент из х/ф «Два капитана», пятая серия: – Я остался, чтобы сказать, что ты мешал мне, всегда и везде, каждый день, каждый час. Но теперь все кончено навсегда. Ты все равно умер бы, у тебя гангрена. Теперь ты умрешь скорее, сейчас я тебя застрелю, вот и все, вот. – Стреляй. Стреляй! Ну, стреляй! Василий Халецкий: Это целая плеяда замечательных артистов, которые снимались в этом фильме. И, конечно, меня, безусловно, покорил, и очень, мое впечатление, так скажем, от прочитанной книги и от самого фильма, они, в моем воображении, совпали. И впечатлил, конечно, Борис Токарев, исполнитель главной роли, Сани Григорьева. Нонна Кротова: Если говорить о том времени, да, когда все бежали к телевизору смотреть очередную серию, как они узнавали, что пора бежать? Они слышали музыку, да, на титрах, пошла увертюра, вот эта знаменитая, Птичкина, и на эту музыку, да, сразу откликается сердце, и человек: «Так-так-так, надо быстро заканчивать с делами и бежать, садиться к телевизору, смотреть». Голос за кадром: В 1977 году состоялась премьера «Двух капитанов» на телевидении. Летом Евгений Ефимович поехал отдыхать в абхазскую Пицунду. Борис Токарев: Татьяна Германовна должна была с нами ехать, жена Евгения Ефимовича, она должна была с нами ехать, но так как она художник по костюмам, у нее новый проект появился, и она отправила с Евгением Ефимовичем Марину, дочку. И плюс к этому, конечно, он еще продолжал работать над сценарием, и нам очень хотелось, чтобы он этот сценарий написал. И, то есть, он продолжал работать даже на отдыхе, вот в чем все дело. А ему нужно было как-то, наверное, вообще отодвинуть все от себя, вот все эти кинематографические заботы, которые были на «Двух капитанах», например, и на предыдущих картинах, это же все накапливается, а он этого не сделал. И вот результат, конечно, печальный – остановка сердца, и все. Евгений Ефимович был человеком бесконечно талантливым, не только в кино. Он писал замечательные стихи, замечательные. И многие его стихи, в частности в фильме «Два капитана», они звучат: «Промчался ты звездой горящей, погиб, охваченный огнем. Чтоб наше небо было ясным, ты навсегда остался в нем», это есть и в «Двух капитанах», и эта фраза написана на его памятнике в Подольске.