Искусство с любовью

Гости
Ирина Сашина
телеведущая, кандидат филологических наук
Александр Стриженов
актёр театра и кино, кинорежиссёр, сценарист

Даниил Крамер: «Любовь нечаянно нагрянет, когда ее совсем не ждешь! Займётся в сердце нежный пламень, и в нем сгорит мирская ложь» – это Жан Поль. А вот немножко из Тютчева: «Любовь, любовь – гласит преданье – союз души с душой родной – их съединенье, сочетанье, и роковое их слиянье, и… поединок роковой». Это о любви, мы сейчас о ней поговорим. Здравствуйте, друзья, и я с удовольствием представляю вам нашу сегодняшнюю гостью: у нас в гостях с вами педагог, телеведущая, кандидат филологических наук, член Союза журналистов, причем не только российского, но и международного, ну и самый главный титул для этой передачи – многодетная мама, у которой 4 ребенка, Ирина Сашина, прошу любить и жаловать! Здравствуйте, Ирина.

Ирина Сашина: Здравствуйте!

Даниил Крамер: Итак, культура и любовь… согласитесь Вы или нет, культура или тем или иным способом меняет и социологию и отношение к производству через любовь.

Ирина Сашина: Конечно же, культура движется только любовью, любые великие произведения создавались великими мастерами, наполненными любовью. Какие бы ни взяли произведения: культуры, искусства, литературы, джазовые, музыкальные – любые произведения обязательно создаются авторами в те моменты, когда они влюблены.

Даниил Крамер: А Вы не путаете любовь с верой?

Ирина Сашина: А Вы знаете, мне кажется, очень рядом эти понятия ходят: любовь тогда только создает гениальные произведения, когда человек горит огнем, когда он пылает, когда он хочет себя выразить, когда он наполнен каким-то вот… когда сосуд его переполняется, тогда он изливает свою душу и изливает великие произведения. Мне кажется, важно показать, наша с Вами задача, как человека, как гражданина, как родителя, показать ребенку, приоткрыть немножечко завесу, а дальше уже – заинтересуется и погрузить его в этот мир прекрасного, не заинтересуется – всё равно рано или поздно человек к этому, конечно же, приходит.

Даниил Крамер: У Вас четверо детей, и они учатся в школе, у Вас старший…

Ирина Сашина: Трое уже учатся в школе.

Даниил Крамер: Трое учатся в школе, и как педагоги их любят?

Ирина Сашина: Повезло в начальной школе: начальная школа была очень сильная и там действительно была любовь, то есть, как я говорю, это были педагоги с большой буквы, а видно было, что они каждого из пришедшего к ним ребенка хотели выпестовать, вырастить и сделать из него человека. Когда в этом году я привел в 11 класс своего старшего, Александра, и увидела лица ребят, которые с ним прошли все эти 11 лет – это очень дружный сплочённый класс, который, конечно же, создала учительница, она научила их не только любить своих близких, не только любить предметы, которые она им преподавала, она научила любить природу, научила любить жизнь, научила любить Родину.

Даниил Крамер: Это обычная школа?

Ирина Сашина: Это обычная государственная школа, вот нам повезло, что…

Даниил Крамер: Вы можете сказать, что изначальное формирование ощущения симпатии, любви в школе меняет целиком будущую жизнь?

Ирина Сашина: Конечно же, это так, и меня очень пугает нынешняя ситуация. В свое время, вот сейчас я вспомнила, роман такой «Мы», Вы наверное, его знаете, когда люди-то были у нас под номерами.

Даниил Крамер: Да-да-да.

Ирина Сашина: И когда они детей производители: когда номер такой-то пошел с номером таким-то и это страшно – это безликий мир, мир нумерологии, и Вам не кажется, что сейчас мы тоже превратились отчасти… по крайней мере, была такая опасная тенденция, мне кажется, мы ее пережили...

Даниил Крамер: Я бы хотел сейчас, чтобы мы посмотрели с Вами сюжет.

СЮЖЕТ

Ирина Сашина: А у меня стихи сразу родились и вспомнились: «Я любил тебя всю, а твой ласковый голос отдельно, удивляясь не важным, но милым для нас мелочам. Мы умели дружить и о чем-то совсем не постельном лёжа рядом с тобой часами говорить по ночам».

Даниил Крамер: Вот, видите, у нас уже стихи в передаче – это замечательно!

Ирина Сашина: Я бы хотела прокомментировать сюжет: здесь говорится о том, что любовь… вот такие великие люди Союза вспоминаются, Ростропович, Вы знаете, мне кажется, что действительно любовь людей в искусстве, пар, которые прошли через всю жизнь, она возможно только тогда, когда люди объединены единой целью, едиными задачами и единым порывом душ. Мне кажется, это великая сила любви и великие отношения, когда люди умеют не только быть рядом, заниматься бытом, воспитывать детей, а когда они объединены общей целью, общими задачами, когда у них общая идеология, общая цель воспитания своего потомства и, наверно, такой пример вот таких великих отношений должен быть перед нами, перед глазами, чтобы наши семьи тоже ровнялись на великие отношения.

Даниил Крамер: А Ваши дети слушают современную вот такую простенькую эстрадную музыку?

Ирина Сашина: Нет, сейчас современные дети эстрадную музыку простенькую не любит.

Даниил Крамер: А что они слушают?

Ирина Сашина: Они слушают современную музыку, которую я бы как раз не стала слушать, ну, иногда я так краем уха попадаю, но это совсем не эстрада – это такое, скорее, прогрессивное направление молодежное: «рейв», «драйв», вот что-то такое, очень активное, «рэп», ну, наверно, все должны пройти поколения через эту современную музыку, чтобы потом вернуться к классике…

Даниил Крамер: Ну, всё познается в сравнении, конечно.

Ирина Сашина: Потому что мои дети, все без исключения, ходят в музыкальную школу, ну, старший сын у меня уже закончил музыкальную школу Мурадели по классу фортепиано.

Даниил Крамер: Хорошая школа, знаю ее.

Ирина Сашина: 7 лет занимался, блестяще на пятёрку сдал выпускной экзамен, я очень им горжусь, средний сын закончил в этом году музыкальную школу Бетховена по классу гитары и играет на фортепиано, на гитаре, на трубе, младший…

Даниил Крамер: Но музыкантом он не будет?

Ирина Сашина: Пока не хочет, не знаю, как там будет дальше, способности есть.

Даниил Крамер: Тем не менее он владеет несколькими…

Ирина Сашина: Да, он играет в эстрадном оркестре на трубе.

Даниил Крамер: Можете ли Вы сказать, Ирина, что хорошее полноценное музыкальное образование поменяло интеллект и изменило, скажем, жизненную социологию Ваших детей в лучшую сторону?

Ирина Сашина: 100 %.

Даниил Крамер: 100 %?

Ирина Сашина: 100 %, поэтому, когда меня спрашивают, зачем я мучаю своих детей, которые в том числе занимаются спортом активно: младший сын у меня хоккеист, играет в команде «ЦСКА-2009», и он тоже ходит…

Даниил Крамер: В юношеской?

Ирина Сашина: Да, в СДЮСШОР «ЦСКА» он тоже ходит в музыкальную школу, уже в четвертый класс перешел по классу гитары, мне говорят: «Зачем? Он же собирается стать хоккеистом!». Я говорю: «Культурное образование, воспитание закладывается в музыкальной школе». Он всё равно туда будет ходить, потому что там есть музлитература, там есть сольфеджио, там есть общее фортепиано, там есть инструмент и, мне кажется, эта та база, без которой вообще невозможно, я сама 2 музыкальные школы закончила.

Даниил Крамер: Две музыкальные школы?..

Ирина Сашина: По классу фортепиано сначала, 7 лет отучилась, а потом попала в такую обстановку: пошла в поход с родителями, там все играли на гитаре, пели Визбора «Ты – моё дыхание, утро моё ты раннее…» и так далее, я сказала: «Я хочу». Я пришла в музыкальную школу сама, меня никто не привел и говорю: «Хочу!». Мне говорят: «Отлично! Берем тебя сразу без сольфеджио и без музлитературы, просто на предмет». И я еще отучилась 5 лет на гитаре, конечно, как я могу представить своих детей без музыкальной школы?

Даниил Крамер: А как же нам относиться к тому, как меняет отношение к музыке слово «любовь» в поп-арте?

Ирина Сашина: Без этого тоже невозможно.

Даниил Крамер: Да.

Ирина Сашина: Мы тоже должны… Вы знаете, почему я отдала детей-то в музыкальную школу? Именно потому, чтобы у них пласт заложился, чтобы у них база, фундамент, основа была правильная…

Даниил Крамер: Вы, как крепостную стену, между ними и…

Ирина Сашина: Нет, не крепостную стену.

Даниил Крамер: А как?

Ирина Сашина: Это фундамент, я им построила фундамент души…

Даниил Крамер: Так…

Ирина Сашина: На который они дальше могут нанизывать поп-арт, современную музыку – всё, что угодно, и дальше всё равно они придут когда-то к первоистокам, они, по крайней мере, любое современное направление будут обязательно просеивать через ту призму, через ту лакмусовую бумажку смотреть, которую им заложили в музыкальной школе, потому что это такой пласт воспитания, мне не нужно ничего им дома объяснять, они слышат какое-то произведение, и они понимают, что это, кто это, что это Бах, что это Бетховен, Моцарт, Шуман, Шуберт и так далее, даже если они были там вполуха, даже если они пропустили где-то, всё равно они с музыкой на ты и это так здорово, потому они растут, и я понимаю сейчас: они слушают разную музыку, но нет-нет, у меня у старшего ребенка, заметьте, 17-летнего, я слышу классическую музыку, я вижу в его подборке…

Даниил Крамер: По собственному желанию?

Ирина Сашина: По собственному желанию и мне это так приятно, что он слушает не только современные направления, а он слушает классику, причем он для себя открывает какие-то произведения, то есть у него есть этот стержень, на который можно потом, знаете, как в хорошую землю бросать, и это быстро прорастает, потому что земля эта удобрена, она была удобрена даже не мной – учителями, великие люди, которые, простите меня, но они за копейки работают.

Даниил Крамер: Я знаю, но я думал о том, как через каждое слово треплется в самых разных вариантах слово «любовь» в примитивной музыке, и как это влияет на души других детей? Хорошо, Вы счастливица, Вы молодец, Ваши дети ходят в школу, и они получили полноценное образование.

Ирина Сашина: Да, не случайно Гёте сказал: «Душа только тогда оживает, когда живет любовь». Любовь и к Богу, любовь и к Родине…

Даниил Крамер: В том числе.

Ирина Сашина: Любовь и к природе, конечно.

Даниил Крамер: Совершенно верно. Ирина, я Вам очень благодарен, я желаю и Вам и Вашим замечательным детям и счастья, и классной карьеры, и хороших семей!

Ирина Сашина: Я очень надеюсь, что мы с моим мужем будем для них примером во всем.

Даниил Крамер: Спасибо Вам огромное!

Ирина Сашина: Спасибо Вам!

Даниил Крамер: А мы продолжим и у нас с вами следующий гость: актёр, кинорежиссёр, сценарист, телеведущий Александр Стриженов – человек известный, много лет женат и счастлив в браке. Вы женаты 34…

Александр Стриженов: 31 год.

Даниил Крамер: 31 год.

Александр Стриженов: Да, но де-юре, де-факто, да, 34.

Даниил Крамер: А де-факто больше, окей. Расскажите немножко.

Александр Стриженов: Ну, повезло.

Даниил Крамер: Так…

Александр Стриженов: Просто повезло.

Даниил Крамер: Ну, повезло, так не бывает – была любовь.

Александр Стриженов: Служебный роман: снимались в кино…

Даниил Крамер: Так…

Александр Стриженов: В 14 лет познакомились, и в 15 я сделал предложение первый раз, тёща сказала: «Надо закончить школу сначала». Ну, и уже так до 18 лет я похаживал с цветами и тортом, прося руки моей супруги, и…

Даниил Крамер: А супруга как?

Александр Стриженов: Она согласилась уже в 14, а тёща сказала: «Надо подождать до 18». Ну, и в 19 мы поженились.

Даниил Крамер: И в 19 вы поженились… И?..

Александр Стриженов: Мы – бабушка с дедушка счастливые: у нас внук Пётр Петрович, который перевернул наш жизнь абсолютно, конечно, это какие-то новые ощущения.

Даниил Крамер: Помогало Вам в жизни чувство любви?

Александр Стриженов: Конечно, ведь без этого чувства ведь, наверно, и не имеет смысла ничего, бессмысленно.

Даниил Крамер: Скучно без любви.

Александр Стриженов: Я человек православный, Господь сказал: «Я есть любовь». Жизнь без любви – это всё равно, что жизнь без Бога – смысла не имеет.

Даниил Крамер: Все ли одинаково понимают слово «любовь»?

Александр Стриженов: Конечно, нет.

Даниил Крамер: Как нам прийти к тому, чтобы люди, особенно в младшем возрасте, действительно поняли, что такое любовь? Ведь она же воспитывается сначала: и на примере родителей, и на примере окружающих, и школы, и искусства, и образования.

Александр Стриженов: Семья, как институт, конечно, какой-то крах в современном мире терпит, стало модно сожительствовать, а не вступать в брак, потому что безответственно проще, а от этого и рушится быстрее.

Даниил Крамер: А откуда возьмется ответственность, может быть, тоже от культуры, может быть, от сочетания культуры и образования?

Александр Стриженов: И воспитания.

Даниил Крамер: И воспитания?

Александр Стриженов: Да.

Даниил Крамер: А что нам делать с русским шансоном, про какую любовь он нам рассказывает? А ведь сейчас это большая часть российской сцены.

Александр Стриженов: Нет слов, честно говоря, нет слов. Я не поклонник этого жанра совсем, от этого никуда не деться, по-моему.

Даниил Крамер: Никуда не деться? Еще 30 лет назад такого не было.

Александр Стриженов: Было, всё то же самое было…

Даниил Крамер: Масштаб?

Александр Стриженов: Это, к сожалению, такая данность генетическая: полстраны сидело, полстраны охраняло тех, кто сидит. Эти 3 аккорда сложной гармонии воспринимаются сложнее, но для этого с детских лет нужно к ним приучать детей, тогда… это как литература: очень тяжело, наверно, читать длинные фразы современной молодежи, потому что они привыкли в коротком формате СМС-сообщений, ну, как, когда из деепричастных оборотов на полстраницы Лев Николаевич пишет, ну, это же музыка!

Даниил Крамер: Да.

Александр Стриженов: Это же литература! Но к этому надо приучать и к сложным гармониям надо приучать…

Даниил Крамер: Так ведь и душа наша…

Александр Стриженов: И душу надо воспитывать!

Даниил Крамер: Она чем сложнее, тем глубже она воспринимает.

Александр Стриженов: Конечно.

Даниил Крамер: Вы – кинорежиссёр, Вы – сценарист, а ведь семья – это наша экономика, это наша социология, Вы думаете об этом в глобальном плане, вот, как мы сейчас с Вами разговариваем, когда Вы работаете над новыми произведениями?

Александр Стриженов: Конечно, мы с замечательным таким автором Фаритом Нагимовым написали… он написал сценарий для меня, мне очень хотелось попробовать короткий метр, как нечто новое, собрать несколько новелл…

Даниил Крамер: Короткий метр?

Александр Стриженов: Да, собрать несколько историй, но чтобы они все составляли единое целое, и упаковать эту в какую-то концепцию. Мы назвали «Падежи» историю: на фоне истории развода одного происходят 6 новелл о любви.

Даниил Крамер: 6 новелл о любви? С разных сторон рассматривать?..

Александр Стриженов: Да, потому что падежей 6…

Даниил Крамер: Да-да-да.

Александр Стриженов: И вместо именительного, дательного, винительного у нас есть любительный, прощательный, сострадательный падеж – то, чего очень не хватает в жизни, они все в основном про детей и стариков.

Даниил Крамер: Ведь громадная часть понятия «любви» – это понятия «понимания», «прощения», «сострадания»… Давайте сейчас посмотрим небольшой сюжет.

СЮЖЕТ

Даниил Крамер: Итак, мы услышали то, что лично мне очень понравилось…

Александр Стриженов: Великолепный батюшка.

Даниил Крамер: «Любовь – это жертвенность». А что, собственно, жертвуем, любовь и любовь, в чем жертвенность?

Александр Стриженов: Огромная, каждый день чем-то жертвую ради своей любви, но это удовольствие, это…

Даниил Крамер: Это удовольствие.

Александр Стриженов: Да, это… ну, семья – это работа, но она любимая, ты работаешь на отношения: ты их бережешь, ты их выстраиваешь, ты себя ломаешь. А на самом деле, мы же знаем с Вами, что все произведения искусства о любви, даже когда они об отсутствии любви…

Даниил Крамер: Однозначно.

Александр Стриженов: Именно о любви.

Даниил Крамер: Где об этом фильмы, где об этом детские мультфильмы, куда всё делось?

Александр Стриженов: По большому счету, к сожалению, образовательная функция и воспитательная потеряны кинематографом. Есть ощущение, что группы людей, которые руководят этим процессом, не знаю, как это назвать, министерство культуры, продюсерские гильдии, не знаю, как, им кажется, они очень хорошо знают, что нужно. Мне кажется, что за этим стоит очень пренебрежительное отношение к своей публике, то есть мы условно недооцениваем публику, нам кажется, что она простовата, глуповата, и мы как бы на потребу этой глуповатой и простоватой публике позволяем себе давать вот такие суррогаты, 3 аккорда, весь расчет только на, чтобы этот вектор не потерялся, не был нарушен, чтобы потребность была…

Даниил Крамер: Какой вектор?

Александр Стриженов: Культурный. Потребность в поиске настоящего, не сгущать краски, что ничего нет.

Даниил Крамер: Думаете, я сгущаю?

Александр Стриженов: Чуть-чуть, да. Массовая культура разлагает общество – это во всем мире так. А скажите, насколько правомерно быть назидательным в воспитании?

Даниил Крамер: В меру.

Александр Стриженов: Да, вот, как не скатиться к менторскому тону?

Даниил Крамер: В меру и надо еще постараться избегать… любой менторский тон, если он в открытую…

Александр Стриженов: Отторжение вызывает?

Даниил Крамер: Да, он вызывает отторжение.

Александр Стриженов: Вы преподаете, а современные дети отличаются от Ваших однокурсников, допустим, вот в Ваши студенческие годы? Мне иногда кажется, что мы скатываемся к такому ворчанию что ли, вот я себя ловлю на этом…

Даниил Крамер: Стареем, наверно?

Александр Стриженов: Да, ловлю себя на этом: «Вот, Вы не такие» – говорю я дочери. А потом смотрю: они прекрасные.

Даниил Крамер: Я недаром начал с вопроса а Вашей семье: помогает ли Вам любовь в Вашей жизни?

Александр Стриженов: Только лишь.

Даниил Крамер: Только лишь. Так вот, на этой ноте я бы хотел, чтобы мы с Вами закончили и поняли: любовь в искусстве имеет кардинальное значение. Спасибо Вам большое!

Александр Стриженов: Спасибо!

Даниил Крамер: Всё в искусстве или в том, что мы считаем искусством, должно быть основано на подлинной, а не на какой-либо другой любви.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)

Выпуски программы