Сергей Грызунов: Попытки возведения новой стены между Россией и Западом обречены на провал

Жизнь – это процесс сбора информации. Мы накапливаем ее от появления на свет и используем до последнего вздоха. Сегодня я поделюсь с вами информацией о событиях, которые больше других взволновали меня на уходящей неделе.

Это, прежде всего, годовщина падения Берлинской стены. Во-первых, очень личностное событие. Дело в том, что я был свидетелем ее строительства. В детстве, в 1961 году. Мои родители работали тогда в Берлине. Я отчетливо помню шеренги танков, нацеливших свои орудия друг на друга, из сектора ГДР на сектор ФРГ и наоборот. Помню испуг моей мамы и длительное отсутствие в доме отца, что, конечно же, было связано с конфликтом.

Но это детские воспоминания. Гораздо важнее то, что почти через 30 лет после того падение стены стало символом окончания Холодной войны и крахом советской версии социализма. Кроме того, в ноябре 1989 года мы стали, кто свидетелями, а кто участниками крушения Варшавского пакта, а вскоре и распада СССР.

Для меня это был не разгром советской империи, а поражение в соревновании социально-экономических систем. Многие мои соотечественники все еще переживают по этому поводу. Их можно понять, и можно объяснить, почему. Значительное число россиян, получив свободу слова, мысли и передвижения по миру, потеряли опору под ногами, став в одночасье жертвами передела собственности, борьбы олигархов и просчетов слабых политиков. Но я убежден, что это временное явление, что ностальгия по "золотым временам" советской империи пройдет, если будут преодолены экономические проблемы. В этом меня убеждает реальное повышение уровня жизни в странах бывшего соцлагеря. Например, Чехии, Словакии, Венгрии, части бывших советских республик. Я это вижу собственными глазами, навещая Западную Европу и Прибалтику.

Трудностей на пути к лучшей жизни будет еще немало. Но однозначно ясно главное: попытки возведения новой стены между Россией и Западом обречены на провал. Даже если представить, что ее все-таки попытаются возродить, судьба стены будет фальшивой и недолговечной. И останется от нее то же самое, что осталось в моей журналистской коллекции от Берлинской стены – вот этот кусок каменной ограды, подобранный в ноябре 1989 года в районе Бранденбургских ворот.

Нужно сказать, что мы, россияне, особенно москвичи, любым строить стены, заборы и прочие преграды, отделяющие нас друг от друга. Материальные и духовные. Непроницаемые, высоченные, словно крепостные, стены вокруг элитных особняков на Рублевке или в Барвихе, во-первых, не вызывают позитивных чувств у окружающих, а во-вторых, порождают сомнения в законности происхождения богатств, которые пытаются спрятать от посторонних глаз.

Я сам живу в Подмосковье, в поселке Переделкино, где когда-то творили три россиянина, ставших нобелевскими лауреатами по литературе. И снова, возвращаясь в детство, вспоминаю, что никакие заборы не мешали нам приходить в гости, скажем, к Корнею Ивановичу Чуковскому на самовар и стихи. Слава богу, и сегодня в нашей деревне глухих заборов почти нет.

Однако мои надежды и искренняя вера в победу здравого смысла и восстановление цивилизованных отношений с передовыми демократическими государствами вряд ли станут скорой реальностью, если в политике нашей Родины не произойдут кардинальные перемены, которые поставят экономические проблемы в центр внимания верховного руководства страны. У меня создается впечатление, что тут надо начать с кадровых перемен. Ряд высших чиновников из финансово-экономического блока правительства и других институтов власти явно не соответствует занимаемым должностям и должны подать в отставку. В моем списке семь фамилий. Может быть, вы добавите еще. Похоже, они не понимают, что российский рубль – это валюта, зависимая от цен на нефть и газ, что это две трети российского экспорта. У этих людей нет четкого сценария поведения в условиях санкций. Они не предвидят перспектив экономического развития в условиях политического противостояния со странами Запада. В результате мыслящая часть общества и бизнеса не представляет себе, что будет в стране через месяц или через полгода-год. И речь тут не идет о рижских шпротах или ценах на бензин.

Добавлю, что для России практически закрыт западный рынок капитала, а наши вчерашние партнеры перестали воспринимать Россию как развивающуюся страну с понятной перспективой.

И последнее. Из Лондона пришла грустная весть. Скончался мой друг, Каха Бендукидзе. Моложе меня на 6 лет, он сделал гораздо больше для России и Грузии, чем многие другие. Основатель и руководитель Российского союза промышленников и предпринимателей, министр экономики Грузии и без пяти минут член украинского правительства, все сделал своими руками и редким интеллектом. После него остался созданный им Свободный университет, красавица-жена, память друзей о замечательном человеке и о вкладе Кахи в демократические реформы.

Хотелось бы еще порассуждать об этих и других пока, увы, грустных новостях, но время мое истекает. Тем более, что наверняка есть и другие мнения, отличающиеся от моего. Но, как говорил Вольтер: "Я не согласен с вашим мнением, но готов отдать жизнь за то, чтобы вы могли его свободно высказывать". Так же свободно, как мы будем говорить в этой студии через неделю. Ведь свободно выраженную мысль государству легче контролировать, чем мысль, сокрытую от общества.

Все, что я хотел вам сегодня сказать. С умным видом.  


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

  • Все выпуски