75 лет назад узники лагеря смерти Маутхаузен совершили побег. Из почти 500 человек выжили девять

75 лет назад узники лагеря смерти Маутхаузен совершили побег. Из почти 500 человек выжили девять | Программы | ОТР

Их воспоминания в документальном фильме Вячеслава Серкеза

2020-02-03T11:55:00+03:00
75 лет назад узники лагеря смерти Маутхаузен совершили побег. Из почти 500 человек выжили девять
На запись мирового хита «We are the world» в студии собралось сразу 40 самых известных музыкантов: песню записали за одну ночь
Забавные зимние падения
«Инородный» артист Олег Даль
Олег Фомин: Я так и не понял, что такое настоящий успех, потому что был сильно увлечён театром
Брюс Уиллис: на роль «крепкого орешка» Джона МакКлейна его позвали от отчаяния
Готовим печенье из овсянки
7 марта: Дайджест дат и событий «Календаря» за прошедшую неделю
«Женщина, которая поёт»: этот фильм мог бы быть без Аллы Пугачёвой
Певица Manizha: Шоу-бизнес – это ежедневная борьба, и здесь нужно быть воином, особенно девчонкам
Благодаря сумасшедшей фанатке Майкла Джексона появилась песня «Billie Jean»
Гости

ФРАГМЕНТ ПЕСНИ «ОТ ГЕРОЕВ БЫЛЫХ ВРЕМЁН» В ИСПОЛНЕНИИ ВЛАДИМИРА ЗЛАТОУСТОВСКОГО И СИМФОНИЧЕСКОГО ОРКЕСТРА КИНЕМАТОГРАФИИ СССР

Мария Карпова: В этом году мы отмечаем 75-летие Победы в Великой Отечественной, но до сих пор на страницах летописи самой бесчеловечной войны нет подвигов многих солдат, чьими именами не назван улицы, им не поставлены памятники и не дали золотые звёзды Героев Советского Союза.

Максим Митченков: И мало кто знает, что за 95 дней до победных салютов, в ночь со 2-го на 3-е февраля 45-го, узники нацистского концлагеря, расположенного близ австрийского города Линц, совершили то, что не удавалось никому в кровавой истории Маутхаузена – побег из 20-го блока.

Мария Карпова: В этом блоке смерти содержались в основном советские офицеры и политруки – их нацисты считали самыми неисправимыми, то есть несломленными, особо опасными. И подразделение СС, вермахта, гитлерюгенда и местного населения устроили на них охоту, операция называлась «Мюльфиртельская охота на зайцев».

Максим Митченков: Почти из 500 восставших выжили только 9, а сегодня у нас в гостях автор и режиссёр документального фильма «20-й блок. Охота на зайцев» Вячеслав Серкез – человек, вернувший имена забытым героям.

Вячеслав, здравствуйте!

Вячеслав Серкез: Добрый день!

Максим Митченков: Мы сегодня вспоминаем события 45-го года, февраля, побег из Маутхаузена из 20-го блока, мы уже в целом нашим телезрителям рассказали основную картину, что там было, но почему, как Вы считаете, вообще об этом так мало говорят, об этом так мало знают люди в нашей стране, знают Освенцим, знают Собибор, а Маутхаузен, именно вот эту страницу истории знают мало?

Вячеслав Серкез: Вы знаете, буквально пару лет назад была массовая истерия, когда все журналисты писали: «Самый массовый побег, самый удачный побег – Собибор». А у меня есть друг, я могу назвать этого человека другом, доктор Шнейер из Яд Вашема, это наш бывший соотечественник, теперь это гражданин Израиля, один из ведущих специалистов Яд Вашема, он сказал: «Нельзя монополизировать подвиг».

Максим Митченков: Конечно.

Вячеслав Серкез: Таких побегов было несколько, и я не умаляю достоинство Александра Печерского – великого человека, героя, я читаю, что ему давно уже должны были дать Героя Советского Союза и Героя России, таких людей единицы вообще за всю войну были, но нельзя забывать и о восстании в Треблинке, когда узники вышли на свободы, их массы вышли, а вот это восстание, скажу так, по массовости оно было даже больше, чем Собибор.

Максим Митченков: По разным данным – 419 человек, где-то 500.

Вячеслав Серкез: Вышло 419 человек, а в самом восстании принимало практически 1000, от 700 до 1000.

Максим Митченков: Даже так!

Вячеслав Серкез: Никто не знал, сколько их было на самом деле, они постоянно умирали.

ФРАГМЕНТ Д/Ф «20-Й БЛОК. ОХОТА НА ЗАЙЦЕВ»

Вячеслав Серкез: Ведь 20-й блок – это был изолирблок…

Максим Митченков: Да.

Вячеслав Серкез: Штрафной блок, туда отправлялись советские офицеры в основном, 90%, для умерщвления, только медленного умерщвления, их приговаривали к смерти, вот эта карточка, на которой стояла либо пометка «Kugel», «Пуля», либо писалось: «Возвращение нежелательно» – во всех карточках у них это всё есть.

Максим Митченков: То есть просто, чтобы все понимали…

Вячеслав Серкез: Да.

Максим Митченков: Это в лагере смерти блок смерти?

Вячеслав Серкез: Да, в лагере смерти был блок смерти, их даже не регистрировали к канцелярии, потому что всё равно они долго не жили.

ФРАГМЕНТ Д/Ф «20-Й БЛОК. ОХОТА НА ЗАЙЦЕВ»

Мария Карпова: Кого в основном содержали в этом блоке?

Вячеслав Серкез: Это были в основном офицеры советские, политработники, те, которые в других лагерях проштрафились, и немцы понимали, что этих людей невозможно сломать и перевоспитать, они их просто отправляли на убийство. Маутхаузен – это вообще был лагерь самой страшной категории, туда отправляли только для уничтожения людей.

Максим Митченков: И всё-таки, в каких условиях конкретно в этом лагере содержались люди?

Вячеслав Серкез: Смотрите, на фотографиях есть очень похоже, как выглядел барак в Маутхаузене, вот такие нары, но 20-й блок не имел никаких кроватей: заходишь, это деревянное здание, очень холодное, в центральной части – туалет и умывальники, здесь блоковый жил во своими помощниками и с двух сторон две камеры огромные, просто пустые, и на полу спали по разным сведениям от 600-800 до 1200 человек всё время.

Максим Митченков: Чтобы мы понимали, это комната, как наша студия, наверно, да?

Вячеслав Серкез: Да, они спали вот так вповал, у них были дырявые одеяла, и немцы прикалывались, по-другому это не назовешь, они понимали, что этих людей не сломать, и они придумывали всякие способы издевательств, например, зимой убирали окна.

Мария Карпова: Или они, по-моему, поливали пол водой, да?

Вячеслав Серкез: Не так, они убирали окна, а потом говорили: «Вам жарко?» – брали шланг и поливали.

Мария Карпова: Да-да-да.

Максим Митченков: В мороз?

Вячеслав Серкез: Да, в минус 12, минус 15 – это верхняя Австрия, там довольно-таки высоко, до 1000 метров высота, и люди зимой спали, по сути, на улице, а летом, наоборот, забивали окна.

ФРАГМЕНТ ИНТЕРВЬЮ ИГОРЯ МАЛИЦКОГО – БЫВШЕГО УЗНИКА КОНЦЛАГЕРЯ «МАУТХАУЗЕН»

Вячеслав Серкез: Они несколько дней не давали пищу, а потом поставили корыто для скота, ясли это называется, по-моему, в которое насыпали еду, а сами на вышке вышли с фотоаппаратами, чтобы пофотографировать, как русские офицеры, советские, будут как свиньи жрать эту еду, но 2 полковника, Исупов и Чубченков, по-моему, дали команды: «Стоять!» – все построились и сначала накормили слабых, брали свои шапки насыпали, потом более-более, и так все поели, немцем это так взбесило, это порядок наш, что они вызвали охрану и избили почти весь барак и несколько десятков человек просто убили, то есть они всё время не могли их сломать, вот почему они их боялись, они не могли их сломать.

Мария Карпова: Вплоть до того, что они еще эту еду пересаливали очень сильно, да?..

Вячеслав Серкез: Селедкой кормили несколько дней, был такой случай, это рассказывал Битюков – это один из выживших, лётчик, он рассказывал: «Кормили несколько дней селёдкой, но перекрыли всю воду». А есть же хочется, они же скелеты были…

Максим Митченков: И есть и пить, да.

Вячеслав Серкез: Понимаете, дело в том, что люди, бежавшие из Собибора – это ужас, они были узниками, они каждый ждали смерти, но их кормили 3 раза в день, плохо ли, хорошо, но кормили, а это были скелеты. Виктор Украинцев вспоминал, его когда взвесили после освобождения – 46 килограммов, это человек, который до войны весил 90.

ФРАГМЕНТ Д/Ф «20-Й БЛОК. ОХОТА НА ЗАЙЦЕВ»

Мария Карпова: Побег был запланирован на конец января сначала, но состоялся только в начале февраля, почему?

Вячеслав Серкез: Да, на конец января был запланирован побег, за несколько дней до побега один из узников, до сих пор его имя неизвестно, сколько ни пытались выяснить, вдруг когда открывались ворота, раз в день открывались ворота и заносили еду, он же был отдельный изолированный, и заносили еду, один вдруг побежал и кричал: «Я всё знаю! Я всё знаю! Я всё расскажу!» – и выбежал, больше они его не видели, этого узника. Через буквально несколько часов пришла команда СС, офицеры, и забрали всё руководство восстания, всех высших офицеров – их расстреляли во дворе крематория и потребовалось 4-5 дней для того, чтобы…

Максим Митченков: Заново всё приготовить.

Вячеслав Серкез: Заново, потому что остальные были молодые офицеры: лейтенанты, старшие лейтенанты, капитаны, а расстреляли-то полковников, майоров, то есть расстреляли элиту.

Мария Карпова: Как им удалось это спланировать? Действительно, без оружия, ослабленные, истощенные…

Вячеслав Серкез: Смотрите, они придумали такую вещь, в фильме это есть, они понимали, что совещаться бесполезно где-то, они совещались во время прогулок, а что такое была прогулка? Их на мороз, на холод выгоняли и ничего не давали делать, то есть только стоять, они, чтобы согреться, брали одного в центр и остальные окружали его и грели – это называлось у них «печка».

ФРАГМЕНТ Д/Ф «20-Й БЛОК. ОХОТА НА ЗАЙЦЕВ»

Максим Митченков: Как начался побег?

Вячеслав Серкез: По команде группами, разбитыми по отделениям, была дана команда «Вперёд!», как военная атака, они выбили раму на балкон и пошли: 2 команды разделились по 2 разные вышки, Украинцев добыл огнетушитель, который был в бараке, у немцев же порядок, огнетушители, багры, топоры – всё было, и наши это всё применили, они разбили унитазы, взяли какие-то еще камни, этими камнями бросали, а Украинцев Виктор и Ваня Сердюк ему помогал, они подавали двумя огнетушителями две пулемётные вышки, забрались на них, завладели оружием, представляете, это 3,5 метра стена, ещё и вышка…

Максим Митченков: Да.

Вячеслав Серкез: Пробили проволоку, брешь в стене, потому что там стена каменная была, вот, видите, там стена вокруг барака?..

Максим Митченков: Да.

Вячеслав Серкез: И они пошли через поле, там такое огромное поле, до леса, и пока они шли по этому полю, немцы только пришли в себя, начали выходить, и они уже до леса бежали, они же все обессиленные, и немцы начали их настигать, буквально через полчаса, как они вышли, их начали настигать в поле и где-то около половины, может, процентов 30-40 развернулись и пошли в атаку на немцев с голыми руками, чтобы дать возможность остальным убежать.

Мария Карпова: То есть, понимая, что…

Вячеслав Серкез: Да.

ФРАГМЕНТ Д/Ф «20-Й БЛОК. ОХОТА НА ЗАЙЦЕВ»

Вячеслав Серкез: Их убивали… вот, видите, эта доска сзади каменная, которую потом австрийцы поставили как памятник, на самом деле, прямо в этом городе Рид-ин-дер-Ридмарк, старинный городок такой красивый австрийский, они вынесли школьную доску, поставили ее, начертили 419 палочек: пиво, колбаски, такой фестиваль и трупы привозили, складывали, они вскрывали животы, отрезали гениталии, отрезали головы, шел фестиваль, они пили пиво и зачеркивали палочки, но к чести австрийцам надо сказать, они это потом всё осудили, и они же поставили памятник.

Мария Карпова: Да.

Вячеслав Серкез: Мы до сих пор не поставили памятник, а австрийцы памятник поставили, и я был – памятник ухоженный, памятник чистый, я каждый год туда езжу, и поставили его не где-нибудь, а между церковью и школой, чтобы люди, когда молились, шли, видели его, и из школы видели дети, что произошло.

Максим Митченков: Вячеслав, как удалось спасти 9 человек?

Вячеслав Серкез: Сморите, ну там разные истории: один залез в пустой чердак, это был, по-моему, Битюков, нашел там гроб…

Максим Митченков: И спрятался там?

Вячеслав Серкез: Да, а в гробу, когда но открыл… это кто-то держал гроб для кого-то из родственников, там в гробу оказался мешок сахара и мешок муки, он ел эту муку и сахар и спрятался в этом гробу, спал, кого-то спали польские рабочие, я не помню по фамилиям точно кого из них, Ваня Сердюк далеко очень убежал, Украинцев быдл пойман эсэсовцами, но был пойман уже в Чехии, и он сказал, что бежал из другого лагеря, они его отправили и его уже освободили из другого лагеря военнопленных советские солдаты уже в 45-м году.

ФРАГМЕНТ Д/Ф «20-Й БЛОК. ОХОТА НА ЗАЙЦЕВ»

Максим Митченков: Вячеслав, чтобы ничего подобного не повторилось, мирного неба над головой всем.

Вячеслав Серкез: Всем мира нам, добра и здоровья, самое главное! Игорю Фёдоровичу здоровья в его 95 лет!

Максим Митченков: Да, и Вам спасибо, что помогли нам вспомнить историю!

Мария Карпова: Спасибо!

Вячеслав Серкез: И вам здоровья и удачи!

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (1)
Арсен
Какой смысл чтить павших если убыль населения со времён реформ 30 с лишним миллионов, а заводов разрушено в 2 раза больше чем в войну. Восможно, через 70 лет будут детей водить в музей жертв путинизма — ельцинизма.