Агния Кузнецова: Гениальный Балабанов меня испортил - у него был мой дебют и я думала, что все режиссёры такие же крутые

Гости

Максим Митченков: Агния, здравствуйте, рады Вас видеть, с днём рождения Вас поздравляем!

Агния Кузнецова: Спасибо-спасибо!

Максим Митченков: Мы рады, что у Вас появилась возможность с нами выйти на связь, мы сразу у Вас хотим спросить: мы знаем, что Вы актрисой захотели стать с самого детства и было такое, что даже тренировались перед зеркалом – учились плакать, это правда?

Агния Кузнецова: Да, это правда, я читала в детстве книжку Станиславского «Работа актёра над собой», мне было 10 лет.

Мария Карпова: Да-да-да.

Агния Кузнецова: И смотрела видеозаписи спектаклей театра «Современник» времён 60-70-х годов и училась плакать, тренировалась, но у меня, в общем, получилось.

Мария Карпова: А вот такой навык – плакать по щелчку, он как-то пригодился потом в профессии?

Агния Кузнецова: Конечно.

Мария Карпова: Было такое, что режиссёр заставлял: «Надо тут обязательно заплакать»?

Агния Кузнецова: Неоднократно, я же всё время играю девушек с тяжёлой судьбой, поэтому если ужасы какие-то, смерть, то это я, я постоянно это делаю с большим удовольствием, плачу.

Максим Митченков: Слушайте, а расскажите мне как не актёру, а как это происходит? Вы правда можете быстро это сделать?

Мария Карпова: Я могу тебя ткнуть в глаз, ты тоже заплачешь.

Максим Митченков: Нет, не надо, это другая техника.

Агния Кузнецова: Только сейчас меня не просите, пожалуйста.

Мария Карпова: Нет-нет-нет, не будем.

Максим Митченков: Нет, всё-таки Вас плакать в день рождения мы не будем.

Мария Карпова: Это технический какой-то момент? Какой-то актёр говорил, что он вспоминает всех своих умерших родственников, чтобы заплакать.

Агния Кузнецова: Нет, я никогда не вспоминаю каких-то историй из своей жизни, если что-то вспоминаю, то какие-то ассоциации вообще, ассоциации то, что я наблюдала в мире, но ко мне это не имеет отношения, конечно, это технический в основном момент.

ФРАГМЕНТ Х/Ф «ГРУЗ 200»

Максим Митченков: Агния, у Вас был очень сильный дебют в фильме «Груз 200», сразу у Балабанова. Как так получилось, как оказались в обойме такого режиссёра?

Агния Кузнецова: Я шла по коридору Щукинского института, и меня остановила женщина – ассистентка Балабанова, сказала: «Девушка, ты хочешь сниматься в кино?». Я говорю: «Нет, не хочу». У нас был четвертый курс, нам спектакль сдавать – не до этого вообще в институте, но она всё-таки сказала, что это Балабанов, а это был мой любимый режиссёр, и я ещё тоже в детстве говорила, смотря телевизор, смотря фильм «Брат», кричала: «Я буду, я буду сниматься у этого режиссёра!». Он, конечно, гений, жалко, что при жизни у нас не принято про великих людей так говорить, он абсолютно гениальный режиссёр, и он, конечно, меня этим испортил, потому что это был мой дебют, и я думала, что все режиссёры такие крутые, а потом когда стала сниматься дальше, не в обиду кому-то, но были такие проекты, что я думала: «А как?..» – я же думала, что все такие гениальные – нет, он один такой. Я просто прошла пробы, он сказал: «У тебя лучшие пробы», – и утвердил меня.

Максим Митченков: Агния, а правда, что Вас отговаривали от этой роли и говорили, что после такой роли, после такого фильма не будет никаких других предложений, было такое?

Агния Кузнецова: Это уже сказал один кинокритик известный на «Кинотавре», после того так прошла премьера на фестивале этого фильма, этому фильму не дали никаких наград, хотя ясно было, что это лучший фильм, понятно, и критики разделились на 2 лагеря, там была истерика, скандал, за мной бегало «НТВ», я как-то не поверила этому критику, но в каком-то плане он, конечно, прав, но мне, наверно, удалось на какой-то процент переломить это предсказания – я всё-таки стала сниматься, может быть, не так много, как мне бы хотелось.

ФРАГМЕНТ Х/Ф «ВСЕ УМРУТ, А Я ОСТАНУСЬ»

Максим Митченков: Наверно, следующая крупная роль была у Валерии Гай Германики «Все умрут, а я останусь», да?

Агния Кузнецова: Как будто бы юбилей мой празднуете, знаете, когда празднуют юбилей, вспоминают все знаковые работы. Да, «Все умрут, а я останусь», мы поехали с ним в Канны, вообще круто там потусили, в Брюсселе получили призы за лучшие женские роли втроём с девочками.

Максим Митченков: Да, и потом же была ещё одна картина с Балабановым – «Морфий», да?

Агния Кузнецова: Странно, что Вы её вспомнили, это такая история смешная, вот почему надо всегда соглашаться, я быстро расскажу, потому что, я понимаю, времени мало. Там утвердили моего тогда молодого человека Лёню Бичевина на главную роль в фильме «Морфий», и я читала сценарий, и Балабанов звонил мне и спрашивал: «Как там Лёня, готовится к роли? Худеет ли он, чтобы сыграть морфиниста?». Я говорю: «Да-да-да, Алексей Октябринович». «Ну, выбери себе роль». А там была женская роль, но там все роли небольшие, кроме той, что Ингеборга Дапкунайте сыграла, но там она возрастная, понятно, не моя. Там были маленькие роли хорошие и можно было сказать: «Я хочу вот эту», – а я почему-то постеснялась, а надо было сказать. И вот как-то всё это прошло, потому что я уверена, если бы я сказала, он бы сделал, он человек слова, и потом на съёмке я скучала, приехала к нему в гости, на меня надели срочно костюм медсестры начала века: «Иди в кадр», – в какой-то психушке я сыграла эпизод, буквально 2 фразы, то есть так я попала в это кино, просто приехала в гости и попала в эпизод.

Мария Карпова: Сейчас от многого приходится отказываться? Вообще как выбираете роль, что должно быть в сценарии обязательно, чтобы Вам хотелось это сыграть?

Агния Кузнецова: Ой, я даже не знаю, я, на самом деле, очень соскучилась из-за всех этих карантинов…

Мария Карпова: Конечно.

Агния Кузнецова: Я не думаю, что сейчас актёры от чего-то отказываются, поэтому у меня такой процесс выжидания, начало одного проекта – всё переносится, поэтому я не могу сейчас ничего конкретного сказать, потому что непонятно, что будет завтра, мне почти всё интересно, если честно, я такой человек ненасытный в профессии и мне нравится маленькие роли играть – это очень сложно, кстати.

Максим Митченков: Как так получилось, что после таких сильных дебютов, работ с таким режиссёрами как Балабанов, Гай Германика, после такого сильного авторского кино, Вы оказались в сериалах?

Агния Кузнецова: Потому что мне нужно было деньги зарабатывать.

Мария Карпова: Очень простой честный ответ.

Максим Митченков: То есть творчество отдельно, деньги отдельно, да?

Агния Кузнецова: А как вы хотите? Не платят же в авторском кино вообще ничего, а я не из Москвы, и никто мне не помогал, и я была одна совершенно в городе, и я работала, но так на сериалы же нельзя, есть же хорошие сериалы какие-то.

Максим Митченков: Я не говорил, что они плохие.

Мария Карпова: Но ты как-то отмёл творчество…

Максим Митченков: Нет-нет-нет. Хорошо, но многие актёры ещё параллельно служат в театре, но Вы какому-то отдельному театру не принадлежите, какому-то конкретному?

Агния Кузнецова: Да, я совершила такой поступок рискованный – выбрала свободу и работая в разных спектаклях с отличными артистами, которые мне нравятся. Вот в театре я могу выбирать, правда работы немного, но я выбираю, и мои спектакли мы играем подолгу, также я работаю в антрепризе, мне всё это нравится, мне нравится гастроли, мне нравится не принадлежать ни к какой общине.

Мария Карпова: А какие-то новые увлечения у Вас помимо искусства, помимо театра появились во время самоизоляции, макраме, например?

Агния Кузнецова: Нет, потому что я занимаюсь очень много домом сейчас, это оказалось трудно и у меня маленький ребёнок, ему скоро 7 месяцев будет. Я просто про сына думаю, проснулся он или нет?

Максим Митченков: Тогда отпускаем Вас, бегите, спасибо!

Мария Карпова: Отпускаем-отпускаем.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)