Иллюзионист Сергей Воронцов: Я принципиально не плачу технической группе за репетиции. Не потому, что я жадный, я хочу, чтобы каждому это было в удовольствие

Гости
Сергей Воронцов
иллюзионист

Максим Привалов: Сергей, здравствуйте, добро пожаловать!

Любовь Наливайко: Здравствуйте!

Сергей Воронцов: Приветствую!

Максим Привалов: Мы очень рады встрече и очень хотим удивляться, изумляться. Что ещё мы хотим, Люба? Чудес хотим.

Любовь Наливайко: Хотим понять, с чего мы начнём сегодня нашу программу, что это за номер?

Сергей Воронцов: Сегодня покажу вам особенный номер, с него я одно время начинал свою программу, своё шоу. Номер называется «Летающий ящик». Я, конечно, понимаю, вы сейчас спросите: «Как же может этот металлический тяжеленый ящик, обвитый железными цепями, взлететь?». Но тем не менее это произойдёт.

Максим Привалов: На тросах, наверно.

Любовь Наливайко: На тросах, может.

Сергей Воронцов: Нет.

Любовь Наливайко: На какой-нибудь ещё подножке, не знаю.

Максим Привалов: Может у вас там действительно какой-нибудь пневмомеханизм, нет?

Любовь Наливайко: То есть вы, не прикасаясь к нему, будете его поднимать в воздух?

Сергей Воронцов: У вас будет возможность посмотреть как снизу, так и сверху.

Максим Привалов: Хорошо, откуда идея номера?

Сергей Воронцов: Вообще есть базовая версия этого номера, которая называется «Сюрприз», мы же его сделали более, я считаю, интересным, изменили дизайн…

Любовь Наливайко: Брутальным.

Сергей Воронцов: Абсолютно изменили дизайн и добавили свои новые фишки, которых ни у кого нет.

Любовь Наливайко: А сколько времени, например, понадобилось, чтобы придумать и сделать этот фокус?

Сергей Воронцов: Конкретно этот трюк – порядка полугода, плюс ещё долгие репетиции, конечно же, потому что это было очень непросто.

Максим Привалов: «Сюрприз» он называется, потому что ящик может не взлететь?

Сергей Воронцов: Потому что в конце есть одна неожиданность, которую вы увидите в самом конце номера.

Любовь Наливайко: Так, нам отойти подальше?

Максим Привалов: Не переключайтесь, в конце – неожиданность, не переключайтесь! Слушайте, бывало ли действительно, что он не взлетал? Нелётная погода у этого железного ящика, никак.

Сергей Воронцов: Я надеюсь, что это не сегодня случится.

Любовь Наливайко: Мы тоже очень надеемся, потому что хотим «Сюрприз» тот самый получить.

Сергей Воронцов: Ну что, вы готовы?

Любовь Наливайко: Да.

Максим Привалов: Да, что от нас требуется, как помочь?

Сергей Воронцов: Ваша помощь – это внимательно смотреть и не сводить глаз с ящика.

Любовь Наливайко: Хорошо, мы готовы, давайте.

Максим Привалов: Легко.

Сергей Воронцов: Тогда мы поехали!

Максим Привалов: Да.

Любовь Наливайко: Так…

Максим Привалов: Так, он уже очень быстро полетел. Реально нет ничего, кроме ног Сергея. Ну-ка, ну-ка, ну-ка… За счёт чего он это делает? Сергей, чем поднимаете ящик? Я не понимаю.

Любовь Наливайко: Там же его ноги?

Максим Привалов: Его. По-прежнему ничего нет.

Любовь Наливайко: Так…

Максим Привалов: Это был сюрприз уже или нет?

Любовь Наливайко: Подожди.

Максим Привалов: Ого-го!

Любовь Наливайко: Там девушка!

Максим Привалов: Вот это сюрприз!

Любовь Наливайко: Вот это да!

Максим Привалов: Слушайте, я многого ожидал, я думал, что там с этим ящиком, покатиться или развалится, но то, что оттуда выйдет такая прекрасная Екатерина, мы вообще не ждали!

Любовь Наливайко: Спасибо!

Сергей Воронцов: Я же обещал «Сюрприз».

Любовь Наливайко: Это точно!

Максим Привалов: «Сюрприз» удался!

Любовь Наливайко: В знаете, отличное начало для нашей программы, но у нас ещё больше вопросов появилось после этого, очень хотим их вам задать.

Максим Привалов: Например, может быть, там ещё кто есть? А можно всех посмотреть? Хорошо, Катя, мы вас благодарим. Тогда вас оставляем…

Любовь Наливайко: В домике.

Максим Привалов: В домике, да. Сергей, а с вами пройдём в другую студию.

Сергей Воронцов: С удовольствием!

Максим Привалов: Спасибо!

Любовь Наливайко: Пойдёмте.

Сергей, в этой студии, возможно, для вас слишком светло и непривычно.

Максим Привалов: Так, у меня сразу же вопрос: там тоже кто-то есть, под плащом? Потому что в коробке была девушка.

Сергей Воронцов: Да, там сюрприз, скоро узнаете, это мне нужно будет немножко переодеться чуть позже, но об этом потом.

Любовь Наливайко: Как хочется потрогать!

Максим Привалов: У нас сегодня день… Загляни, можно?

Сергей Воронцов: Аккуратно.

Максим Привалов: Аккуратно, да.

Любовь Наливайко: Тихо, тут голуби полетят, как минимум.

Максим Привалов: Ну что, мы под впечатлением действительно, и неслучайно мы вас спросили, а бывает ли так, что номера не удаются, хочется об этом поговорить: всё ли идёт всегда так гладко на выступлении или нет, или просто зритель не видит этого, не понимает?

Сергей Воронцов: Вообще, конечно, мы делаем всё для того, чтоб было максимально безопасно, но случаются ситуации, в которых сто-то идёт не так, не всегда по нашей вине, но тем не менее они происходят. Например, однажды я исполнял номер знаменитого Гарри Гудини, все вы прекрасно его знаете, и знаменитый его номер «Освобождение из смирительной рубашки».

Максим Привалов: Это с 6 метров?

Сергей Воронцов: Да-да-да, когда его завязывают, он никак не может выбраться. И я повторяю этот номер, меня подвесили, я успел освободиться, сбросить рубашку, но у меня были крепления, которые держали мои ноги, и крепления не держали, потому что работали очень много шоу, срезались винты, и я упал с огромной высоты. Каким-то чудом я в воздухе перевернулся, но это были секунды, я чудом остался жив.

Максим Привалов: Как кот – на лапы.

Любовь Наливайко: Да.

Сергей Воронцов: Наверно, да, но тем не менее я сильно повредил ногу, сломал пятку…

Максим Привалов: Ужас!

Сергей Воронцов: Было такое раздробление серьёзное.

Любовь Наливайко: Это был первый такой самый настоящий риск?

Сергей Воронцов: Рискованных номеров очень много было, меня сжигали, например, это тоже было очень опасно. Меня привязывали к столбу цепями, замками, различные внизу раскладывали деревяшки, обливали бензином, то есть, как инквизиция, практически.

Максим Привалов: А этот номер, который Гудини, когда падение случилось, вы его делаете дальше, или вы завязали, поставили крест, сказали: «Не идёт, значит – не моё»?

Сергей Воронцов: Очень многие задают похожий вопрос, говорят: «Как ты вообще вернулся и его показываешь?» – потому что это жутко страшно, потому что реально я, когда упал, мне снились кошмары, я просыпался, вздрагивал, постоянно в голове прокручивался этот момент, но когда выходишь на сцену, это всё забывается, тем более, что зрители очень любят такие номера, они ждут, и, конечно, я его вернул шоу.

Любовь Наливайко: Кстати, вот хочется сразу спросить, потому что раз это всё-таки травмоопасное дело, то есть ли, например, у вас страховка какая-то?

Максим Привалов: Подожди, Люба, подожди, у нас продолжаются чудеса.

Сергей Воронцов: Да, я забыл рассказать, что бывает такое, что мы делаем «Распиливание», номер, и всё идёт немножко не так, как хотелось бы и… ну, вы видите, собственно говоря, результат.

Любовь Наливайко: Вот девушка из того номера, в котором не всё пошло удачно.

Максим Привалов: Лучшая половина человечества!

Любовь Наливайко: Я думаю, надо взять водичку, да?

Максим Привалов: Как -то зовут вашу помощницу?

Любовь Наливайко: Ну как она ответит тебе?

Сергей Воронцов: Уже не спросишь, имя уже нет, то есть головы нет, сами понимаете…

Максим Привалов: То есть, Люба, в прошлый раз с тобой-то всё отлично прошло…

Любовь Наливайко: Да.

Максим Привалов: А могла бы так же сейчас.

Любовь Наливайко: Вот, между прочим, некоторые мужчины были бы довольны, смотри, какая исполнительная и тихая жена может получиться.

Максим Привалов: Какая любезная мебель, спасибо вам большое!

Любовь Наливайко: Просто фантастика!

Максим Привалов: Самый лучший предмет интерьера.

Любовь Наливайко: Будем звать её Гелла, знаете, как «Мастере и Маргарите».

Максим Привалов: Спасибо вам большое, госпожа Столик, вы очень украсили собой наш эфир. Просто фантастика какая-то! Я не знаю, что ещё случится.

Сергей Воронцов: Вот, собственно, ответ на ваш вопрос.

Максим Привалов: Слушайте, а вот в этот момент, когда вы упали, оно всё не даёт мне покоя, люди же был в зале, получается?

Сергей Воронцов: Да, конечно.

Максим Привалов: Вы продолжили шоу или пришлось выйти извиниться?

Сергей Воронцов: Невозможно было даже выйти, потому что…

Максим Привалов: Я имею в виде, не вам, а организаторам.

Сергей Воронцов: Нога абсолютно уже не работала, это было совместное шоу, и это был финал первого акта, я работал с ребятами-иллюзионистами, и они продолжили, но немножко в другом формате уже, конечно, показали какие-то трюки, но все зрители прекрасно понимали, что такая ситуация, и все восприняли, и, самое главное, что было очень приятно, в больницу приезжало огромное количество людей, друзей и зрителей, которые были на этом концерте, они ко мне приезжали, какие-то продукт привозили, всякие разные приятности.

Любовь Наливайко: Как это здорово!

Сергей Воронцов: Да, это было очень душевно и неожиданно, очень здорово!

Любовь Наливайко: А вообще, если во время выступления что-то идёт не так, не настолько сложная история, но вот просто – не взлетает ящик опять же, что-то происходит не так…

Максим Привалов: Не пилится женщина.

Любовь Наливайко: Не пилится женщина, да, вы как реагируете: вы извиняетесь, виновато улыбаетесь или продолжаете?

Сергей Воронцов: Всегда можно как-то обыграть. Вообще у нас техника, на самом деле, на высшем уровне, у нас всё хорошо всегда срабатывает, но если какие-то моменты, всегда из этого можно выйти и как-то это обыграть прикольно, пошутить, в конце концов, все зрители это понимают и всё нормально. Бывает такое, что мы меняем номер, говорим, что по техническим причинам сейчас что-то не получается, мы просто передвинем, сделаем это чуть позже, и, наоборот, даже идёт некое нагнетание, то есть зрители уже ждут: «Так, что-то там, наверно, сложное, что-то может не так пойти?» – и даже больше внимания к этому номеру, в конце концов, приковано.

ВИДЕО ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА С. ВОРОНЦОВА

Максим Привалов: А давайте про ассистентов поговорим.

Любовь Наливайко: Давай, потому что мы видели уже ваших красивых помощниц действительно.

Сергей Воронцов: Да.

Любовь Наливайко: Как они к вам попадают? То есть по какому принципу выбираете? Должна, что называется, помещаться в ящик – это понятно, должна быть ещё эффектная, послушная, какая? Как ы выбираете их?

Сергей Воронцов: В первую очередь, у человека должно быть желание, у девушки или у парня, который приходит в техническую группу, то есть само главное этим по-настоящему, по-хорошему болеть, чтобы человеку это прямо очень нравилось, он очень это любил, потому что, например, у нас репетиционный процесс, некоторые люди приходят и говорят: «А сколько нам заплатят за репетицию?». Я принципиально не плачу за репетиции, не потому что я какой-то жадный, а потому что я хочу, чтобы всем это было реально удовольствие, то есть это было не каким-то тяжёлым рабочим процессом муторным, когда все ждут, когда же закончится или как тяжело, чтоб все с радостью ехали на эту репетицию и получали удовольствие от самого процесса даже.

Максим Привалов: Есть же вот эти знаменитые фильмы про фокусников, когда ассистентку засылают воровать секреты фокусов. У вас что-то такое было? Пришла, засланный казачок, всё узнала, потом ушла.

Любовь Наливайко: Да-да-да, соблазнила фокусника.

Максим Привалов: Да-да-да.

Сергей Воронцов: Были, были ассистентки, которые работали раньше с другими иллюзионистами, но тут такая специфика, что касаемо моего шоу, я его делаю абсолютно в своей мастерской, мы ничего не покупаем, потому что я уже проходил через те этапы, когда реквизит был покупной, либо мы заказывали у каких-то мастеров, но это было всё совсем не то.

Любовь Наливайко: Некрасиво, не работает, да?

Сергей Воронцов: Да, это был совсем не тот уровень, потому что я недаром летаю периодически в Америку, потому что Америка, конечно, задаёт высоту в плане шоу, и мы равняемся на Лас-Вегас, безусловно.

Любовь Наливайко: По поводу, кстати, технических моментов ваших, потому что у вас сложные, мы видели, сложные номера, сложная техника какая-то…

Сергей Воронцов: Очень сложные номера да, и в продолжение этой темы, что просто, если девочка придёт, она всё равно не поймёт этих всех нюансов технических. У нас иногда девчонки даже на сцене до сих пор не понимают, как что-либо работает.

Максим Привалов: Воровать бесполезно, да?

Любовь Наливайко: Просто: «Вылезай отсюда и всё».

Максим Привалов: Да.

Сергей Воронцов: Да. «Как же это работает?» – вот на самом деле у нас были такие ситуации.

Максим Привалов: Вы про Америку заговорили, то есть Америка в плане иллюзий впереди планеты всей, да?

Сергей Воронцов: Да.

Максим Привалов: Вы летаете вдохновляться туда? Вы Лас-Вегасе посещаете шоу коллег, смотрите что-то интересное?

Сергей Воронцов: Да, вдохновляюсь, смотрю шоу и меня там уже заметили.

Максим Привалов: «Вон-вон наш ящик покатил! Вот он!».

Сергей Воронцов: На самом деле была ситуация, когда американский иллюзионист Крисс Энджел на своём шоу уже в конце, и я сидел в первом ряду, он меня узнал и в конце шоу сказала: «А здесь присутствует наш коллега, просим поаплодировать ему!». Это, конечно, безумно приятно было, потому что я сначала оборачиваюсь так, кто там ещё может быть. То есть на самом деле это было очень приятно, я даже не уверен, что кто-то из наших коллег так бы сделал.

Любовь Наливайко: Я есть ли какой-то трюк, который вы там подглядели в недавнее время, который как раз хотите воплотить, но пока это ещё идея? Хотя бы приоткрыть тайну.

Сергей Воронцов: У нас сейчас готовится трюк с интересной телепортацией: абсолютно плоский стол, на котором стоит стул, я на него сажусь, меня накрывают сверху тканью, через несколько секунд ткань сдёргивают, и я абсолютно в другом месте нахожусь, это так, если очень-очень коротко.

Максим Привалов: В каком? Дома у телевизора?

Любовь Наливайко: Или где-то на другой части сцены?

Сергей Воронцов: Где-то на другой части сцены да, либо в зале, то есть я пока не буду раскрывать подробности, это ультрасовременный номер, такого в России никто не делает, есть аналоги за рубежом, но м опять же, если даже берём какой-то трюк, который уже существует, м его переделаем, добавляем новые фишки.

Максим Привалов: То есть вы берёте идею как бы, да?

Сергей Воронцов: Некоторые базовые…

Максим Привалов: Понимаю, да.

Сергей Воронцов: Базовые идеи, потому что…

Максим Привалов: Потому что набор идей не так и обширен, да?

Сергей Воронцов: Появление, исчезновение, телепортация, чтение мыслей.

Максим Привалов: Да.

Сергей Воронцов: То есть это определённые такие.

Максим Привалов: А есть какой-то спектр, который ещё вам не покорился, или вы всем владеете?

Сергей Воронцов: Вообще в своём шоу я стараюсь включать все виды трюков, потому что разным людям нравится разное, и мне, собственно, тоже. Максимум, что, может быть, я не очень люблю, это какие-то трюки с картами, потому что, даже когда мне показывают карточные трюки, говорят: «Запомни карту», – часто так бывает, что я к концу трюка забываю, какую я карту загадал.

Любовь Наливайко: То есть вам фокусы не показывать?

Максим Привалов: Надо тренировать память, пить витаминки.

Любовь Наливайко: Ну-ка, доставай колоду сейчас…

Сергей Воронцов: Это просто вопрос, наверно, к исполнению, может быть, потому что это безумно иногда…

Максим Привалов: Долго?

Сергей Воронцов: Долго как-то и нудно показывается, демонстрируется, что уже реально забываешь: «Запомните, переложим сюда, отсчитаем столько-то», – то есть такое.

Максим Привалов: Для иллюзиониста главное качество какое? Если не память, то что? Ловкость, физическая сила, что?

Любовь Наливайко: Артистизм?

Сергей Воронцов: Лично моё мнение – это любовь к жанру, как и к любому другому делу, то есть, чтобы оно у тебя получалось очень хорошо, лучше других, нужно просто любить это и полностью отдаваться этому делу.

ВИДЕО ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА С. ВОРОНЦОВА

Любовь Наливайко: Вот у вас очень сложные технически номера. Чтобы это придумать, чтобы это сделать, нужно инженерное образование, вам же помогают? То есть вы долго это конструируете?

Сергей Воронцов: Конечно, я меня великолепная компания лучших мастеров.

Максим Привалов: Вы их собирали как-то, да?

Сергей Воронцов: Конечно, много лет.

Любовь Наливайко: А момент вот этого первого испытания, а вдруг что-то пойдёт не так, вы сами всегда испытываете?

Сергей Воронцов: Конечно же, я. У на есть номер, «Стол смерти» называется, когда меня заковывают на столе, шею, ноги, туловище, щиколотки, а надо мной нависает огромные циркулярные пилы вот такого размера, я даже не преувеличиваю, и там есть секундомер, таймер, и плита с этими пилами опускается, опускается постепенно на меня и меня совсем мало времени, чтобы успеть освободиться, то есть это более чем реально, я приглашаю людей из зрительного зала, которые все это осматривают, проверяют, что это не какой-то, скажем, фокус, то есть больше именно такой challenge, такой вызов на реакцию, на умею высвобождаться, то есть это отдельный поджанр, который называется «escape-магия», «магия освобождений». И была однажды ситуация, когда мы очень сильно спешили, как раз-таки была премьера в «Крокус Сити Холле», и так как номер очень большой, мы тогда ещё не переехали в новую мастерскую, было места очень мало, а номер огромный, и мы репетировали на улице….

Максим Привалов: Так…

Сергей Воронцов: Было темно, мы поставили машины, просто включили свет, уже в ночь уходили практически, хотелось очень показать его, и эти пилы крутились, и я немножко задел руку, то есть там чуть-чуть совсем, и кровь и всё это, пришлось даже перенос делать шоу – вот такое тоже бывает.

Максим Привалов: Чуть-чуть, главное, задел, пришлось даже перенос делать шоу – на полгода.

Сергей Воронцов: Слава богу, что чуть-чуть, потому что могло очень плохо закончиться.

Максим Привалов: Разумеется!

Сергей Воронцов: Реально очень толстый металл, очень острые пилы.

Любовь Наливайко: Слушайте, вот всё-таки вам нужен адреналин, что-нибудь, или самому попасть под пилу или других распилить!

Максим Привалов: Но не ради денег вы этим занимаетесь, да? Ради чего?

Сергей Воронцов: Вы знаете, дело в том, что…

Максим Привалов: Вы – адреналиновый маньяк или что? Почему?

Сергей Воронцов: Нет, на самом деле как раз-таки у меня многие спрашивают: «Катаешься ли ты на сноуборде, на каких-то этих?».

Любовь Наливайко: Да.

Максим Привалов: А, мне кажется, вам хватает, у вас пилы есть, зачем вам сноуборд.

Сергей Воронцов: Никогда, да, я никогда специально не рискую вот так чисто в удовольствие своей жизнью, потому что, во-первых, я завязан с многими людьми, огромное шоу, то есть, если это всё станет, то понимаете, да? Не будем продолжать эту тему.

Любовь Наливайко: Вот как раз по поводу распиливания: мне кажется, если говорить о самых любимых номерах у публики, то всё-таки, наверно, это этот жанр, когда вызывают зрительницу, да?

Сергей Воронцов: Как раз-таки да, те номера, которые зрители смотрят и думают: «Так, выживет-не выживет?». Как бы это ни звучало.

Максим Привалов: Освобождения?

Сергей Воронцов: Да, всякие разные освобождения – это очень хорошо, очень людям нравится. И детям, сейчас дети такие, я думаю, в детстве, если бы мы смотрели в нашем, мы бы сильно испугались, было бы как-то страшно, современные же лети уже очень хорошо это воспринимают и довольно-таки позитивно, но бывает, конечно, в зале плач. Когда меня только заковывают, ребёнок так: «Что-то не то происходит».

Максим Привалов: Вот, кстати, зрители разные, бывают ли вот эти неверующие: «Да ладно, что там! Ну понятно!»?

Любовь Наливайко: «Там верёвка!».

Максим Привалов: И как вы с ними боретесь, как вы работаете с ними?

Сергей Воронцов: Во-первых, мы стараемся делать так, чтоб было всё максимально прозрачно, мы вызываем зрителя на сцену, не просто вызываем: «Вот вы подойдите», – мы бросаем какой-нибудь мячик, чтобы кто-то произвольный поймал человек, чтобы не думали, что это подсадка, чтобы другие зрители не думали такое, всё проверяется, все ножи, все замки, всё это перебирается, пробуется, то есть максимально насколько это возможно, мы делаем это прозрачным.

Любовь Наливайко: Сергей, давайте, что называется, докажем зрителям, что проверяйте, всё действительно реально нереальное.

Максим Привалов: Давайте пойдём и у нас предложение: ещё один трюк, ещё один фокус.

Любовь Наливайко: А распиливать будем кого-нибудь?

Максим Привалов: С распилом можно? Есть такое?

Сергей Воронцов: Конечно.

Любовь Наливайко: Пойдёмте.

Максим Привалов: Хорошо, прошу.

Ну что, у нас произошла смена декораций. Сейчас будет какое-то шулерство, мошенничество карточное?

Сергей Воронцов: Нет, будет интереснее. Этот номер называется «Карточная гильотина». У нас две карты и между ними металлический лист.

Любовь Наливайко: Сейчас будем что-то…

Максим Привалов: Не что-то, а кого-то.

Сергей Воронцов: Сейчас я покажу, что нужно будет сделать. Нужно будет встать в это отверстие вот таким образом…

Максим Привалов: Так… И дальше будет magic, собственно, да?

Сергей Воронцов: Теперь я хотел бы, чтобы вы осмотрели эти карты. Итак, это червовая семёрка...

Любовь Наливайко: Запоминай.

Максим Привалов: Так, тройка, семёрка, туз.

Любовь Наливайко: Смотри в оба, чтоб не было никакого шарлатанства.

Максим Привалов: Ну что, нормально, фанерка.

Любовь Наливайко: Вот это уже ненормально.

Сергей Воронцов: Так, посередине – металлический лист.

Максим Привалов: Хороший, оцинкованный, пригодится.

Любовь Наливайко: Подожди, может, он неметаллический.

Максим Привалов: Да точно металлический.

Любовь Наливайко: Сейчас мы узнаем, ну-ка.

Максим Привалов: Вот, для неверующих, пожалуйста.

Любовь Наливайко: Ух!

Сергей Воронцов: Абсолютно цельный.

Максим Привалов: Не выкидывайте, на дачу пригодится. Так, а это что? Тоже?..

Сергей Воронцов: И семёрка, только трефовая, тоже можете посмотреть.

Максим Привалов: Да, абсолютно.

Сергей Воронцов: Итак, теперь я хотел бы, чтобы вы расписались на этом металлическом листе для того, чтобы я не смог никак его не подменить, и чтобы он постоянно находился у вас перед глазами.

Любовь Наливайко: Давайте.

Сергей Воронцов: Проверьте ещё раз.

Любовь Наливайко: Ку-ку, давай.

Максим Привалов: Давай.

Максим Привалов: Под хохлому.

Любовь Наливайко: Напиши что-нибудь.

Максим Привалов: Под гжель.

Любовь Наливайко: Что мы любим жизнь, хотим жить долго и счастливо, ОТР давай.

Максим Привалов: Так, что? ОТР.

Любовь Наливайко: Давай ОТР. Отлично!

Максим Привалов: «Календарь».

Любовь Наливайко: «Календарь». Свой «Инстаграм» только не пиши, ладно?

Максим Привалов: «Здесь были мы, здесь был». «Здесь был «Календарь» ОТР».

Любовь Наливайко: Мне не нравится слово «был» в контексте гильотины, фокуса.

Максим Привалов: Был, есть и будет!

Любовь Наливайко: Да-да.

Сергей Воронцов: Будет сложновато подделать такую подпись, конечно.

Любовь Наливайко: Мы специально.

Максим Привалов: Мы старались.

Сергей Воронцов: Так, ну что ж, помещаем лист.

Любовь Наливайко: То есть карта, лист и ещё одна…

Сергей Воронцов: И ещё одна карта.

Максим Привалов: Многослойный. Так, давайте.

Любовь Наливайко: Смотри в оба, вдруг подменят всё-таки.

Максим Привалов: Тут видишь: кручу-верчу, запутать хочу явно идёт какое шулерство.

Сергей Воронцов: Сейчас мы вам покажем, что будет происходить ещё раз, чтоб всё было абсолютно честно и прозрачно. Итак, мы ставим лист, пожалуйста, можете ещё раз его проверить, постучать.

Максим Привалов: А заглядывать внутрь можно или нет?

Сергей Воронцов: Конечно, можно.

Любовь Наливайко: Ой…

Сергей Воронцов: Итак, смотрите, мы поднимаем лист…

Любовь Наливайко: Так…

Максим Привалов: А вдруг у вас в этом номере девушка сидит ещё одна?

Любовь Наливайко: Сюда залезаю я и…

Сергей Воронцов: Мы считаем до трёх и…

Максим Привалов: Ага.

Любовь Наливайко: Там же я стою, простите. Как же так!

Максим Привалов: Дальше что должно быть? Как нам?

Любовь Наливайко: Две Любы, что должно быть…

Сергей Воронцов: Ещё раз.

Максим Привалов: В аппаратной на всякий случай вызовите: ноль, что там надо? 911, 112.

Сергей Воронцов: Поднимаем, поднимаем лист. Так, прошу вас сюда.

Любовь Наливайко: Да, хорошо. Резали-резали, не дорезали.

Максим Привалов: Ты слишком бодро пошла на гильотину, Люба, я тебе скажу.

Любовь Наливайко: Подожди… Что-то у меня сегодня настроение плохое.

Сергей Воронцов: Так, сюда поближе.

Любовь Наливайко: Да.

Сергей Воронцов: Руки вот так.

Любовь Наливайко: Ноги мои там видно, я на месте?

Максим Привалов: Видно, красивые ноги, ноги красивые.

Любовь Наливайко: Спасибо. Помирать, так с музыкой, что называется!

Максим Привалов: Можешь на них посмотреть, попрощайся, красивые ноги были.

Любовь Наливайко: Да.

Сергей Воронцов: Так…

Максим Привалов: Может быть новые ноги сделаем ей? Ты всегда хотела быть чуть повыше, несите новые ноги!

Любовь Наливайко: Несите коньяк!

Сергей Воронцов: Да-да-да.

Любовь Наливайко: Страшно!

Максим Привалов: Это мы потом за твоё здоровье. Ну что, готовы?

Сергей Воронцов: Ну что, считаем до трёх?

Максим Привалов: Да. В обратном порядке, ребята, я всегда волнуюсь в таких моментах.

Сергей Воронцов: Как получится.

Максим Привалов: По-русски или по-английски? Я тяну момент, беги-беги, я тяну время!

Любовь Наливайко: Я боюсь!

Максим Привалов: Хорошо.

Сергей Воронцов: Начинаем, итак…

Сергей Воронцов, Максим Привалов: Один, два… три!

Любовь Наливайко: Я жива!

Сергей Воронцов: Как ощущения, как ощущения?

Любовь Наливайко: Так-так-так… я ничего.

Максим Привалов: Так, а где?

Любовь Наливайко: Я ничего.

Максим Привалов: А где?

Любовь Наливайко: Минус лишние 2 сантиметра, снова 60.

Сергей Воронцов: Итак, смотрите со всех сторон – абсолютно цельный лист.

Максим Привалов: Без швов.

Сергей Воронцов: Можете посмотреть его со всех сторон.

Максим Привалов: Ни на листе, ни на Люб никаких швов нет.

Любовь Наливайко: Ноги тоже мои.

Максим Привалов: И швов нет, и ноги не месте.

Сергей Воронцов: Вы оказались посреди металлического листа…

Любовь Наливайко: Как это случилось?

Максим Привалов: Магия.

Любовь Наливайко: Конечно, не скажете… Так, вылезаю, да?

Максим Привалов: Так, а теперь давайте пилить её этой картой.

Максим Привалов: Я считаю, браво! Я считаю, браво!

Любовь Наливайко: Я считаю, я рада, что я жива!

Сергей Воронцов: Ну что, подпись та же самая?

Максим Привалов: Абсолютно.

Любовь Наливайко: Да.

Максим Привалов: Моя с точкой, с закорючкой.

Любовь Наливайко: Кто ж ещё так напишет!

Максим Привалов: И Люба, и подпись – всё, как было. Спасибо!

Любовь Наливайко: Сергей, мы, конечно, хотим вам задать ещё несколько вопросов по поводу вашего творчества, потому что это действительно удивительно и непонятно совершенно, как вы это делаете. Пойдёмте…

Сергей Воронцов: С радостью!

Максим Привалов: Пройдёмте-ка на допрос, Сергей.

Любовь Наливайко: Я чувствую себя обновлённой, изменённой, но главное, что целой.

Максим Привалов: Тебе повезло, слушай.

Любовь Наливайко: Кстати, Сергей, вы помните свой первый успех у зрителей? Что это был за фокус, может быть?

Сергей Воронцов: Первый успех такой крупный на крупной сцене…

Любовь Наливайко: Да-да-да.

Сергей Воронцов: Это был Центральный дом работников искусств, это уже было лет, наверно, 25 назад, и я там показывал номер «Китайские кольца», когда сплошные стальные кольца то соединяются, то разъединяются, потом я добавил туда ещё верёвку, которая тоже таинственным образом проходила сквозь эти кольца, это был такой первый классный опыт и благодарная публика с такими аплодисментами.

Максим Привалов: Но если вспомнить, как всё начиналось, хотели ли вы себе придумать какой-то звучный псевдоним какой-нибудь?

Любовь Наливайко: Да…

Максим Привалов: Сергей Великолепный.

Сергей Воронцов: Да, в общем, были такие идеи, но…

Максим Привалов: Это фамилия ещё ваша, настоящая?

Сергей Воронцов: Да, настоящая фамилия, и как раз-таки мне очень многие говорили: «Зачем тебе псевдоним, если у тебя такая замечательная фамилия!» – то есть это классно звучит, очень звучно, запоминающееся. Я подумал: «Действительно», – и спустя годы как бы уже я думаю, что очень классно.

Любовь Наливайко: Хорошо, а вот этот…

Максим Привалов: Нет, точно, правда всё хорошо.

Любовь Наливайко: Да-да-да, я как с фамилией Наливайко, это честно моя фамилия, вас прекрасно понимаю, с хорошей фамилией, но по поводу стиля: у вас всё-таки такая, наверно, готика, да, Средневековье. Почему такой стиль вы выбрали?

Сергей Воронцов: Вообще я к какому-то стилю не отношусь, к какому-то конкретному стилю, что мне нравится готика, я больше делаю так, что если мне интересно что-то, какой-то стиль, так же, как в одежде, вот я увидел какую-то вещь, и я не смотрю, к какому стилю она относится, просто, что мне понравилось, то я и покупаю, так же и в дизайне реквизита. Я изначально старался сделать что-то необычное, потому что мы все привыкли к такому реквизиту, который то блестящий, какой-то разноцветный…

Любовь Наливайко: Кролики, цилиндры.

Сергей Воронцов: Весёленький такой, да. Я же решил сделать некий такой стим-панк, хоррор – такое сочетание, ржавый металл.

ВИДЕО ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА С. ВОРОНЦОВА

Максим Привалов: А ваша половина или ваша семья не отговаривают вас в том, что время идёт, вы становитесь взрослее, трюке становятся кровожаднее…

Сергей Воронцов: Всё опаснее…

Максим Привалов: Пора бросить, да.

Любовь Наливайко: Пора найти и заниматься…

Сергей Воронцов: Конечно, мама волнуется очень, и когда премьеры каких-то опасных трюков, она даже вообще не приезжает на шоу, потому что очень страшно ей по-настоящему, собственно говоря, я и мам переживаю, что уж говорить, но, понимаете, работа такая, тем более, как мы уже затрагивали эту тему, что зрители очень любят это и хотят видеть.

Максим Привалов: А вообще век иллюзиониста долог или нет?

Сергей Воронцов: Я думаю, что это можно вообще до старости, более того, чем иллюзионист старше, тем к нему больше доверия, тем он становится более солидным.

Максим Привалов: Просто такие фокусы вы уже не сможете делать, то есть перейдёте, видимо на…

Сергей Воронцов: Как знать, как знать.

Любовь Наливайко: Всё-таки на карты, думаешь?

Максим Привалов: Да.

Сергей Воронцов: Как знать, я стараюсь заниматься спортом, правильно питаться, насколько это возможно, и думаю, что всё будет хорошо.

Максим Привалов: Разумеется!

Любовь Наливайко: А кто для вас главный зритель и, может быть, главный критик? Это мама опять же или семья ваша?

Сергей Воронцов: Мама, конечно, да, потому что мама, во-первых, меня крайне редко хвалит, что бы я ни сделал, она как бы так: «Да, молодец, но можно было лучше».

Максим Привалов: Почему? Она хотела другой судьбы для вас что ли?

Любовь Наливайко: Кстати, да, она кем хотела, чтоб вы стали?

Сергей Воронцов: У меня была полная свобода выбора, что называется, на меня не оказалось никакого давления со стороны родителей, и я, собственно, занимался этим делом, меня даже, можно сказать, поддерживали как-то: «Нравится, занимайся дальше, хорошо, посмотрим, к чему это приведёт». Хотя у меня семья, которая не относится к среде иллюзионистов и вообще даже к артистам, поэтому, конечно, очень непросто было, особенно в то время, когда не было интернета, как-то продвигаться.

Максим Привалов: А есть ещё такой момент, что к артистам или к иллюзионистам, фокусникам такое отношение легкомысленное, из серии: «Сколько вам уже? Под 40, грубо говоря, а вы всё занимаетесь». Как реагируют на это люди: «О, фокусник…» или «Фокусник-иллюзионист!»?

Сергей Воронцов: Хорошо реагируют, я думаю, что это зависит от человека ещё, то есть, смотря, кто что показывает, потому что, конечно, очень жанр, например, фокусов представлен аниматорами, сейчас очень многие аниматоры, которые, например, встречают гостей на входе, развлекают детей…

Максим Привалов: Но вы работали таким когда-то или нет?

Сергей Воронцов: Когда-то я работал да, я реально занимался встречей гостей, был такой период, когда мне было порядка 14-16 лет, вот в этот период милицейскую форму надевал и встречал людей, раньше, вы знаете, что милиция охраняла объекты, сейчас уже – это ЧОП, а в те времена – милиция, встречал на входе и говорил: «Тау, предъявляем сумочки, пожалуйста, чтобы ничего запрещено там не было».

Максим Привалов: И что-нибудь в этих сумочках находили.

Сергей Воронцов: И доставал, да, всякие там какие-то приколы игровые: «Зачем вы с собой яйцо взяли? – например, или, – морковку? У нас свои продукты есть на мероприятии», – а люди смотрят, реально как бы достаю из сумки вроде как – вот такой забавный.

Любовь Наливайко: Скажите всё-таки, например, когда вы приходите в компанию какую-то и незнакомые люди для вас и вы для них незнакомы, и они спрашивают: «А вы чем занимаетесь?». И вы такой: «Иллюзионист, – или, – фокусник». И как реагируют? Наверно, просят сразу фокус показать?

Сергей Воронцов: Я обычно не говорю. Если меня не узнали, то я и не начинаю про себя что-то рассказывать, тем более хвалиться, потому что, во-первых, начинают реально там: «Покажи-покажи фокус», – но не всегда бает настроение, иногда можешь быть просто уставшим, в конце концов. Я не думаю, что каждому певцу хочется прямо вскочить и начать тут же петь.

Максим Привалов: К тому же это ваша работа, зачем работу тащить туда, где вы хотите о неё отдохнуть, наоборот?

Сергей Воронцов: Да. «Чем ты занимаешься?». «Я – землекоп». «О, покажи, как ты копаешь землю». «Лопата как раз с собой».

Максим Привалов: Хорошо, и какая у вас легенда на случай? Вы кто? Вы – рекламный агент?

Сергей Воронцов: Вообще у меня юридическое образование.

Любовь Наливайко: Я только отела спросить, что в документах написано?

Сергей Воронцов: Я реально окончил юрфак, юридическую академию, у меня диплом, всё хорошо, но меня утроили на работу, я пришёл, по-моему, помню, один день, помню сел перед начальником, он мне задал очень много сяких задач, что-то я был должен там сделать, какие-то бумажки. Я выхожу за дверь, очень хорошо это помню, хотя столько лет прошло, и думаю: «Господи, ну зачем мне всё это нужно?». И всё, то есть я понял, что это не моё, даже если хорошая зарплата, хорошее место, то есть никак.

Любовь Наливайко: А скажите, была ли у вас вообще в жизни каяка-то такая история на выступлении, когда вы уже были близки к тому, чтоб сказать: «Нет, наверно, это сё-таки не моё, и я не хочу это делать», – было что-то такое?

Сергей Воронцов: Нет, даже близко такого не было, потому что я начал этим заниматься, когда мне было 6 лет, я заинтересовался этим жанром, мне друг во доре показал фокус с простыми листочками с дерева, он там что-то сорвал, я даже не помню, что именно это было, очень смутно, но тогда я узнал, что вообще есть такой жанр интересный, стал спрашивать у родителей: «Что же это такое? Где этому научиться? Научите меня». Мне сказали, что это абсолютно закрытая история, что это передаётся из поколения поколение, целые династии иллюзионистов существуют, что и книг таких-то, собственно, нет, но тем не менее я чуть подрос, начал библиотеки какие-то искать, был журнал «Наука и жизнь», вы, наверно, помните?

Любовь Наливайко: Да.

Сергей Воронцов: В конце рубрика была, которую вёл Кио, Акопян, в которых раскрывали секреты каких-то трюков, я их там делал, дорабатывал как-то, вот так потихоньку-потихоньку, книги покупал, интернета не было, это никак сейчас, когда можно зайти посмотреть.

Любовь Наливайко: На «Ютьюбе» посмотреть, да?

Сергей Воронцов: Да, на «Ютьюбе» семинары какие-то, научиться, купить тот же реквизит уже готовый, тогда это было абсолютно недоступно, поэтому с нуля, с нуля, понемножку.

Любовь Наливайко: А кого, может быть, считаете своим главным учителем или первым учителем, который у вас был?

Сергей Воронцов: Конечно, Эмиль Эмильевич Кио, он был моим учителем, он несколько раз бывал у меня дома даже, смотрел мои материалы на видеокассете.

Максим Привалов: Хвалил или ругал?

Сергей Воронцов: Да, он хвалил, более того, у меня даже дома была такая небольшая мини-сцена. Он так посмотрел, оглядел, говорит: «Да, как же надо любить жанр, чтобы дома, – говорит, – вот это всё настроить и чтобы ещё родителей так уговорить, чтобы они разрешили такое делать!». Потом ему нужно было ехать на гастроли в Японию, у него был огромный тур, и он меня звал с собой, как раз уже подходило время, когда мне нужно было выбирать, высшее образование получать, я решил всё-таки получить высшее образование, потому что… за границей как-то особенно не смотрят на это, там как-то даже никто не спрашивает, а у нас всегда было, во всяком случае, когда я учился.

Максим Привалов: Без бумажки ты – букашка.

Сергей Воронцов: Да, тогда высшее образование как-то определённый уровень человеку что ли давало, я не знаю, но за границей такого нет, поэтому решил получить образование это высшее, и он отправился в Японию, здесь наши дороги немножко разошлись. Чуть позже я попал в Московский клуб фокусников, президентом которого был Владимир Петрович Рудне, и он тоже давал мне очень много разных полезных советов, я учился у него, мы с ним какие-то номера ставили, это был хороший интересный опыт.

Максим Привалов: А вы на концертах и выступлениях коллег понимаете, как всё там устроено? Были случаи, когда вас так удивили? Кто и чем? «Вижу, что происходит, вижу, что обманывают, не понимаю, как».

Сергей Воронцов: Вы знаете, я, когда прихожу на шоу, я стараюсь максимально погружаться в атмосферу сказки и чудес, как это делают, например, в Америке: там что-то происходит, там очень позитивны все. А наш зритель смотрит: «Так, как это у него там сделано? У него там какие-то секрет, наверно? Что-то нас там дурят», – то есть никто никого не дурит на самом деле, м просто развлекаем, радуем и даём людям понять, что нет ничего невозможного.

Максим Привалов: Это характер у нас такой, да, наверно? Мы все очень такие подозрительные.

Любовь Наливайко: Недоверчивые?

Максим Привалов: Да, наверно.

Любовь Наливайко: А какой номер у вас лично, вот из вашей программы самый любимый? Может быть, вы над ним долго работали или он какой-то такой самый трепетный для вас?

Сергей Воронцов: Прямо я все номера люблю на самом деле, но мне нравится номер «Мясорубка», когда я пролезаю сквозь крутящиеся лопасти мясорубки.

Максим Привалов: Мне нравится у Сергея программа: «Стол смерти», «Машина смерти», «Мясорубка»…

ВИДЕО ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА С. ВОРОНЦОВА

Сергей Воронцов: Реально у меня порез, у меня от здесь порез есть после этого трюка.

Максим Привалов: Слушайте, это, конечно, да, хотел сказать: «Покажите».

Любовь Наливайко: Подожди.

Максим Привалов: Не будем, да. вообще как к русским иллюзионистам относятся на Западе? М ценимся, м котируемся или мы – диковинка?

Сергей Воронцов: Вы знаете, на Западе нет так называемого среднего класса иллюзионистов, то есть там есть либо совсем аниматоры, которые показывают какие-то детские вообще фокусы, совсем такие простейшие, с каким-то смешным имиджем, либо иллюзионисты уже уровня Копперфилда, Крисс Энджела, Пенна и Теллера, а средней прослойки почему-то там нет.

Максим Привалов: С чем это связано, как вы думаете?

Сергей Воронцов: Я не знаю, я не знаю, у меня нет ответа на этот вопрос, но это такой факт.

Максим Привалов: Но вы себя к средней прослойке относите?

Любовь Наливайко: Или всё-таки уровень?

Максим Привалов: Уровень Копперфилда, на секундочку, у вас есть «Оскар»!

Сергей Воронцов: Я про себя, знаете, когда мне ведущий на мероприятии спрашивает: «Как вас объявить? Я вас же такие награды, вы были там, сям, премьеры делали». Я говорю: «Ребята, просто: иллюзионист Сергей Воронцов», – потому что всё остальное за меня скажет…

Максим Привалов: Это из скромности что ли вы так?

Сергей Воронцов: Нет, я считаю, что просто всё остальное скажут за меня мои дела, моя работа, когда люди увидят мои номера, реквизит и подачу, зачем что-то ещё говорить, наворачивать, я считаю, это как-то… тем более всегда можно зайти в «Википедию», всегда можно зайти в «Инстаграм», посмотреть страницу, почитать, масса статей, всего, кому уж интересно докапываться до каких-то регалий.

Максим Привалов: Но самое главное ваше достижение? Понятно, что оно впереди, это, разумеется, всегда так…

Любовь Наливайко: Но на сегодня?

Максим Привалов: Вы молодой иллюзионист, ну как, действительно вы молодой, не начинающий, но у вас ещё многое впереди. На сегодня что? Главная причина для гордости вашей?

Сергей Воронцов: Во-первых, мне очень приятно, что меня отметили на международном уровне, президент Международной ассоциации Тони Хассини, который вручил мне налог «Оскара», у иллюзионистов – это премия «Мерлин», он специально прилетал из Америки, из Лос-Анджелеса, вручал мне эту награду, это, конечно, потрясающе, очень приятно, и премьеры, конечно же, на крупных площадках, потому что мне всегда тянуло именно к большой сцене, это очень здорово приятно работать на таких сценах.

Максим Привалов: 5000 человек у вас было на выступлении, да?

Сергей Воронцов: Да.

Максим Привалов: 5000 – это же действительно…

Любовь Наливайко: Здорово!

Максим Привалов: Но сейчас у вас больше гораздо, сколько нас миллионов смотрит!

Любовь Наливайко: Сергей, но и всё-таки главный плащ, на который мы обратили внимание сегодня, он так и лежит, и по-чеховски, как ружьё, выстрелит, что-то должно случиться…

Максим Привалов: Он должен его надеть и уйти в ночь в чёрном плаще.

Сергей Воронцов: Собственно, сейчас так и будет. Это плащ для следующего номера. Чтобы его продемонстрировать, мне нужно будет немножко переодеться.

Максим Привалов: Ничего себе!

Любовь Наливайко: Тогда провожаем вас в студию.

Сергей Воронцов: Да.

Максим Привалов: Всё, да, мы будем готовы к этому, сейчас в костюме маскарадном…

Любовь Наливайко: Есть версии, что будет происходить? Зачем плащ?

Максим Привалов: Никто ж не знает, какие фокусы сегодня…

Любовь Наливайко: Сейчас всё увидим.

ВЫСТПЛЕНИЕ СЕРГЕЯ ВОРОНЦОВА

Максим Привалов: Браво! Сергей Воронцов был сегодня с нами в студии, артист, который не боится продемонстрировать свой глубокий содержательный внутренний мир, прелестно!

Любовь Наливайко: Действительно, финал у программы налегке! Спасибо вам большое за такую удивительную субботу и, я думаю, что наши зрители, конечно, в восторге. Спасибо вам!

Сергей Воронцов: Спасибо!

Любовь Наливайко: На этом «Календарь» наш прощается, всем хороших выходных!

Максим Привалов: Да, с вами были мы, Люба Наливайко…

Любовь Наливайко: И Максим Привалов, всё!

Максим Привалов: Увидимся!

Любовь Наливайко: Пока-пока!

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)