Сергей Цыбин: Гвоздь программы – это показ по телевидению в реальном времени посадки спускаемого аппарата «Союза»

Гости
Сергей Цыбин
член-корреспондент Российской академии космонавтики, заместитель руководителя полёта корабля «Буран»

Максим Митченков: Сергей Павлович, рад Вас видеть, здравствуйте!

Сергей Цыбин: Здравствуйте!

Максим Митченков: Я сразу хочу Вас поблагодарить за то, что Вы предоставили нам такой набор инструкций по поводу этого запуска, на некоторых инструкциях даже есть Ваша фамилия, а почему их так много, этих инструкций? Неужели запуск и стыковка были такими сложными?

Сергей Цыбин: Это не все инструкции.

Максим Митченков: Даже не все!

Сергей Цыбин: Далеко не все, это только примеры, на самом деле, этих инструкций примерно штук 25 книг таких.

Максим Митченков: Ух-ты!

Сергей Цыбин: Потому что они же описывают всё, все действия, практически каждую секунду полёта, поэтому было 2 таких комплекта инструкций: один комплект – это по управлению кораблём или методике управления бортовыми системами в автономном полёте и отдельный комплект инструкций для работы в совместном полёте.

Максим Митченков: И я вижу, что инструкции разные: есть отдельно для Советского Союза и международная для нас и американцев – они с одной стороны на английском, с другой стороны на русском, я так понимаю в «Хьюстоне» точно такие же были, да?

Сергей Цыбин: Абсолютно такие же. Инструкции по совместной деятельности экипажей на борту абсолютно идентичны, так называемые аутентичные инструкции, потому что переводчики, которые принимали участие в создании этой документации, так же расписывались, как и исполнители инженеры, но они расписывались за аутентичность текстов.

Максим Митченков: Сергей Павлович, как вообще происходила подготовка к этому полёту? Сколько до этого космических кораблей было запущено в космос, чтобы протестировать такую возможность?

Сергей Цыбин: Начнём с того, что вообще подготовка полномасштабная продолжалась около 4 лет. Вообще этот совместный полёт проводился, и подготовка к нему шла под эгидой помощи друг другу в космическом полёте, то есть проведение спасательных операций, именно поэтому было принято решение выполнить 2 основных задачи – это обеспечить совместимость кораблей и станций с точки зрения сближения и стыковки и второе – это возможность перехода из корабля в корабль или из корабля в станцию в случае если это потребуется.

Максим Митченков: Сергей Павлович, ещё я знаю, что до этого Центр управления полётами располагался под Евпаторией, и назывался он тогда, по-моему, ГОГУ, но построили для конкретно этого запуска новый Центр управления полётами в Королёве и у меня даже есть фотография, где Вы в этом ЦУПе в Королёве с Елисеевым вместе.

Сергей Цыбин: Что касается строительства нового Центра, то, по сути дела, на территории ЦНИИ машиностроения министерства общего машиностроения уже был построен координационно-вычислительный центр, корпус №22, где были установлены вычислительные машины, были созданы помещения, просто там не было вот той самой ГОГУ, про которую Вы говорили, а ГОГУ – это главная оперативная группа управления.

Максим Митченков: Да.

Сергей Цыбин: Американцы называли это Grand crew support, наземный экипаж поддержки, то есть персонал управления полётом.

Максим Митченков: Правда, что была разработана новая система стыковки?

Сергей Цыбин: С самого начала было понятно, что кто-то должен быть пассивным, а кто-то активным, и какая разница, кто это будет – это, в общем, не играет никакой роли, поэтому сразу было понятно: у американцев корабль «Аполлон» имел гораздо большие запасы топлива, у него были гораздо большие возможности по маневрированию, поэтому американцы сразу согласились быть активными в этом плане, а мы согласились быть пассивными, единственное, что мы сделали – мы ввели новый динамический режим в нашу систему управления, для того чтобы американцам обеспечить достаточно комфортные условия для сближения.

Максим Митченков: Сергей Павлович, а потом, когда стыковка состоялась уже, и наши космонавты были на американском модуле, и американцы к нам тоже заходили в «Союз»?

Сергей Цыбин: По сути дела, в первом переходе нашими гостями были Стаффорд и Слейтон – это была, по сути дела, торжественная встреча, рукопожатия и так далее и тому подобное.

Максим Митченков: Только рукопожатия? Есть легенда, что наши наклеивали надпись «водка» на космическую еду, было такое?

Сергей Цыбин: Было такое, это была инициатива Леонова, но они наклеили на космическую еду, космическая еда – борщ, у них называлась «водка». Как мне потом Кубасов рассказывал, американцы когда поняли, что это не водка, а борщ, они были, в общем, разочарованы.

Максим Митченков: Сергей Павлович, ещё один такой пикантный, можно сказать, момент: насколько мы знаем, не было туалета на американской части, в «Аполлоне», это правда?

Сергей Цыбин: Для меня это вообще, несмотря на мою длительную работу в Центре управления и, в общем-то, достаточно обширные знания космических кораблей, для меня это было… в общем, когда я об этом узнал…

Максим Митченков: Открытие, да?

Сергей Цыбин: Да, то было открытием просто, новость была очень интересная. Я так на минутку представил, как они на «Джемини» летали 14 суток в памперсах, я с большим трудом очень могу себе это представить.

Максим Митченков: То есть это правда: и что они летали в памперсах, и двое суток стыковки, и плюс ещё запуск и расстыковка, да?

Сергей Цыбин: В конце концов, у каждого в душе свой жанр есть, как говорил Чехов.

Максим Митченков: А в целом как Вы считаете, кто с этой операции, с этой стыковки снял больше сливок: Советский Союз или Америка?

Сергей Цыбин: Значит, если говорить серьёзно, то, по сути дела, как нам говорили при разборе полёта представители нашего доблестного Комитета Госбезопасности, что в Госдепе после этого полёта тоже был разбор полёта, туда пригласили директора НАСА Джорджа Лоу и задали ему прямой вопрос: «Скажите, пожалуйста, почему получилось так, что русские с этого полёта сняли все возможные пенки и сметану?». А пенки и сметана были вот в чём: во-первых, мы первый раз в реальном масштабе времени показали старт ракеты «Союз». Мы сейчас к этому привыкли уже и даже и не смотрим, а тогда на это смотрел весь мир, потому что это был первый раз. Во-вторых, первый переход экипажей из корабля одной страны в корабль другой страны был из американского корабля в советский, а не наоборот.

Максим Митченков: Мы принимали гостей, да.

Сергей Цыбин: Мы принимали их, и мы с наших телекамер…

Максим Митченков: Это всё показывали.

Сергей Цыбин: Передавали цветной сигнал на весь мир. В одном ресторане «Националь», где был пресс-центр, был зал забит, там 800 человек толпилось около экранов телевизоров только корреспондентов, для того чтобы это всё посмотреть. И самый, конечно, гвоздь программы – это показ по телевидению в реальном времени посадки спускаемого аппарата «Союза» в районе города Джезказган.

Максим Митченков: Сергей Павлович, я Вас хочу поблагодарить за то, что помогли вспомнить нам это историческое, по-настоящему историческое событие, и с 45-летием со дня этой стыковки мы хотим Вас поздравить и сказать спасибо за то, что и такие инструкции нам предоставили, и мы имеем возможность показать это всё нашим телезрителям, спасибо!

Сергей Цыбин: Я очень рад, что поспособствовал тому, чтобы не забывать нашу историю!

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)
Сменный руководитель полёта «Союз-Аполлон» - о легендарном «космическом рукопожатии»