Сергей Шустицкий – о легендарной телепрограмме «Весёлые ребята»: Мы были внутри действительно весёлыми, просто держали фигу в кармане и говорили: «Как у нас всё хорошо!»

Гости
Сергей Шустицкий
композитор, заслуженный артист России

Мария Карпова: Сергей, рады Вас видеть!

Максим Митченков: Здравствуйте!

Сергей Шустицкий: Добрый день!

Мария Карпова: В выпуске «Весёлых ребят» 86-го года Вы как раз высмеяли то самое пресловутое постановление министерства культуры, вообще как Вы осмелились на это?

Сергей Шустицкий: Наглые были, молодые.

Максим Митченков: Вам никто не запрещал, или как это всё прошло в эфир?

Сергей Шустицкий: Нас постоянно запрещали, каждый выпуск выходил в эфир с большими проблемами и нас закрывали, но поскольку начальников было много, один запрещал, другой разрешал, по-моему, по поводу этого как раз выпуска Егор Кузьмич Лигачёв сказал: «Чтоб я больше этого не слышал – никаких «Весёлых ребят», никакого рока!». А Михаил Сергеевич говорил: «А это как раз то, что нам надо!».

Максим Митченков: Отлично!

Мария Карпова: Потому что в 86-м году уже больше свободы, то есть уже разрешалось шутить, то есть сатира была в принципе разрешена?

Сергей Шустицкий: Сатира формально никогда не запрещалась, она и при советской власти была, был Маяковский с его «Баней» и «Клопом» и так далее, был Райкин, она была такая плакатная, сатира, немножко плоская, а мы, наверно, внутри были людьми действительно весёлыми, просто держали фигу в кармане и говорили: «Как у нас всё хорошо!».

ФРАГМЕНТ ПРОГРАММЫ «ВЕСЁЛЫЕ РЕБЯТА»

Максим Митченков: Были же шутки, очень острые шутки на тот момент, вот как это всё пропускали в эфир, до этого же тексты как-то утверждались всё равно?

Сергей Шустицкий: Нет, вы знаете, у нас была такая программа, она была в значительной степени импровизационной, и очень многое рождалось прямо на площадке, поэтому литовать мы, даже если бы хотели, не могли, но программу принимали, там всегда было что-то на вырез, мы прекрасно понимали, что вот это не пройдёт…

Максим Митченков: Это Вы специально так делали, специально оставляли такие куски, чтобы это можно было убрать потом?

Сергей Шустицкий: Конечно-конечно, это «белая собачка» называется.

Максим Митченков: Да.

Сергей Шустицкий: Этот приём и Гайдай использовал и так далее.

Максим Митченков: Да.

Сергей Шустицкий: Но, кроме того, многое, конечно, не проходило потому что зачастую передача… её же начинали эфирить на Дальний Восток, орбиты так называемые…

Максим Митченков: Да.

Сергей Шустицкий: И пока передача доходила до Европейской части, до Москвы, она частенько претерпела некоторые изменения, причём если сейчас это довольно просто всё в цифре – сдвинул, подвинул…

Максим Митченков: Да.

Сергей Шустицкий: Чуть-чуть подправил, то тогда это приходилось ножничками всё делать, потому что плёнка вот такая широченная была, и скотчем заклеивать.

Мария Карпова: А «популярный не у нас певец» появился вот тогда, в том выпуске 86-го года или ещё раньше?

Максим Митченков: Это ты про Градского?

Мария Карпова: Ну, почти Градский.

Сергей Шустицкий: Градского, конечно, уже знали по романсам влюблённых и по его песням, он был любим, но телевидение его не жаловало, и Кнышев и Крюков придумали такую историю, что это не Градский никакой, а Сэнди Грейд, придумали ему такой клип.

ФРАГМЕНТ ПРОГРАММЫ «ВЕСЁЛЫЕ РЕБЯТА»

Мария Карпова: В редакцию письма приходили буквально мешками, наверняка там были в основном какие-то хвалебные письма от поклонников, но, наверно, и ругали, да?

Сергей Шустицкий: Письма были самые разные, и вообще реакция всегда была разная – всем угодить вообще невозможно и не нужно к этому стремиться. Мы часто же выступали просто живьём в каких-то концертах, на каких-то вечеринках, и реакция тоже была разная, и я помню, что мы где-то выступали с Кнышевым, с нашими ребятками консерваторцами, и зал принимал очень хорошо, но вдруг встала какая-то женщина и на весь зал сказала: «Осторожно! Пошлость!». Записки какие-то приходили: «И вам не стыдно? – допустим, такая записка, но при этом 90% зала…

Максим Митченков: Что вы отвечали на такие записки?

Сергей Шустицкий: «Нет, не стыдно».

Мария Карпова: Очень просто.

Сергей Шустицкий: Конкретно на эту записку ответили.

Максим Митченков: А что было за письмо от Кнышева, в котором он говорил, что последняя программа была какая-то гадкая и мерзкая, но я не помню, что там было, повторите её ещё раз?

Сергей Шустицкий: Я помню эту шутку, да: «Передача была плохая, отвратительная, покажите её ещё раз, пожалуйста».

Максим Митченков: Да-да-да, отлично.

Сергей Шустицкий: Это такая шутка, потому что у нас же всё делалось по просьбам телезрителей.

Максим Митченков: Да-да.

Сергей Шустицкий: Всё по просьбам трудящихся.

Мария Карпова: А как так получилось, что «КВН» запретили, а пустили в эфир «Весёлых ребят», например? Мне кажется, вы были ещё более остры на язык.

Сергей Шустицкий: Наверно, да, потом действительно в «КВН» всё-таки бы, конечно, элемент импровизации в «Разминке», в каких-то конкурсах, но в основном это были номера придуманные, отрепетированные и так далее, у нас этого почти не было, мы какие-то скетчи, конечно, разыгрывали, очень часто и, как правило, это происходило просто на площадке.

ФРАГМЕНТ ПРОГРАММЫ «ВЕСЁЛЫЕ РЕБЯТА»

Сергей Шустицкий: Вы знаете, эта дискуссия вокруг красного рояля, которая была пародией на то самое постановление, которое мы сегодня вспомнили…

Максим Митченков: Да.

Сергей Шустицкий: Она рождалась очень долго, мы собирались много раз разным составом: и Саша Акопов в этом участвовал, и ребята из МАРХИ, и Володя Маркин, и мои консерваторцы, несколько раз, и каждый что-то накидывал, предлагал какие-то шутки, был такой мозговой штурм, но никак не складывалась из этого форма и вообще предполагалось, что мы будем сидеть за каким-то большим столом с зелёным сукном – такие чиновники, но когда мы вошли в студию, увидели, что там стоит рояль красного цвета, он был «Август Фёрстер», но пролетарского цвета был и решили, что мы будем тут же, но вокруг этого красного рояля, а потом чудо монтажа – всё лишнее было выкинуто Кнышевым и Крюковым, и вот собралась такая компания, конечно, это Кнышев придумал эти речёвки.

Максим Митченков: Да, кричалки.

Сергей Шустицкий: Кричалки: «Тех, кто слушает Pink Floyd, гнать поганою метлой!» – и прочее.

Мария Карпова: Кстати, у нас тоже на эту тему есть небольшой мозговой штурм для Вас, не знаю, можно так сказать?

Максим Митченков: Мы хотим проверить, помните ли Вы кричалки?

Мария Карпова: Да.

Максим Митченков: Мы подготовили несколько вариантов, давайте сделаем так: мы говорим первую часть фразы и хотим узнать, помните ли Вы вторую часть?

Сергей Шустицкий: Давайте попробуем.

Мария Карпова: «Хиппари да панки…».

Сергей Шустицкий: «Бледные поганки!».

Мария Карпова: Правильно!

Максим Митченков: Верно!

Мария Карпова: «Счастлив тот, кто купит тонну…».

Сергей Шустицкий: «Дисков с надписью «Антонов»!».

Максим Митченков: Верно!

Мария Карпова: «Чтоб текла кровь из носу…».

Сергей Шустицкий: «В мире шоу-бизнесу!».

Мария Карпова: Браво! Мы не сомневались!

Максим Митченков: Слушайте, ну, правда!

Сергей Шустицкий: А ещё я вспомнил: «Нынче пляшет он под Smokie – завтра сдаст объект не в сроки!».

ФРАГМЕНТ ПРОГРАММЫ «ВЕСЁЛЫЕ РЕБЯТА»

Максим Митченков: Сергей, вообще в целом можно сказать, что на тот момент, несмотря на перестройку, гласность и большую свободу, программа всё равно стала прорывной для отечественного телевидения?

Сергей Шустицкий: Конечно, всё тогда было прорывным в это время вообще счастливое, потому что у нас было будущее, у нас было куда идти, мы к этому стремились, нам надоело ходить по кругу, ходить строем, и люди были к этому устремлены и было куда двигаться.

Мария Карпова: А почему тогда в 90-х, когда, казалось бы, совсем полная свобода, всё разрешено, всё-таки программа закрылась?

Сергей Шустицкий: Вы знаете, тут, я думаю, прежде всего экономические моменты, программа снималась долго, это штучная история. Экономический фактор сильно мешал, требовалось всё ставить на конвейер, а эта передача не могла быть на конвейере, она просто по своему характеру, по сути такая, её долго надо делать.

Максим Митченков: Сергей, а с идеологической точки зрения, что в 90-е всё было можно, и появились другие похожие программы и шутить стало можно над всем?..

Мария Карпова: То есть какая-то изюминка пропала, острота, получается?

Сергей Шустицкий: Появились программы, которые продолжали нашу тему, та же «Оба-на!», то, что Игорь Угольников…

Максим Митченков: Угольников, да.

Сергей Шустицкий: Я очень горжусь тем, что я его привёл в «Весёлые ребята», и он там снимался, а потом сделал свою «Оба-на!» или, скажем, Андрей Столяром и Дима Дибров, которые выросли из «Весёлых ребят», они сделали программу «Монтаж» и так далее, в общем, продолжение было, да и огромное количество людей, которые прошли школу «Весёлых ребят» и ваш покорный слуга в том числе, много и долго работали на телевидении, делали разные программы, так что они не закончились, они закончились в этой форме, но мы живы пока тьфу-тьфу-тьфу.

ФРАГМЕНТ ПРОГРАММЫ «ВЕСЁЛЫЕ РЕБЯТА»

Максим Митченков: Тогда, Сергей, хотим пожелать Вам здоровья и ещё сказать Вам спасибо за то, что делали такую замечательную программу, которую и сейчас можно смотреть…

Мария Карпова: Да.

Максим Митченков: И действительно над ней смеяться, несмотря на то что уже прошло столько лет, и спасибо Вам за то интервью!

Мария Карпова: Спасибо!

Сергей Шустицкий: Спасибо вам огромное, всего доброго!

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)