Павел Гусев: Здравствуйте! Я Павел Гусев, и это «Клуб главных редакторов». Сегодня в нашей первой передаче в новом, 2026 году мы хотели бы поговорить о ситуации в мире. В мире, где главным действующим лицом очень серьезных изменений – я бы даже сказал, потрясений – стала не страна, не континент, а всего лишь один человек: президент США Дональд Трамп. СЮЖЕТ Голос за кадром: Пока жители России отмечали новогодние праздники, весь остальной мир начал сотрясать девятибалльный политический шторм, который продолжается и по сей день. Началось все с агрессии США в отношении Венесуэлы, похищения американским спецназом президента этой страны Николаса Мадуро с женой вместе. Дальше – больше: Дональд Трамп так разбушевался, что, кажется, окончательно потерял из виду берега международного права. «Да, есть одно ограничение – моя собственная мораль, мой собственный разум. Это единственное, что может меня остановить», – заявил он в интервью New York Times. И похоже, президента США и в самом деле уже не остановить. Вслед за Венесуэлой Дональд Трамп анонсировал аналогичные военные операции в отношении Мексики и Колумбии. А его вновь проснувшиеся намерения сделать Гренландию частью США заставили вздрогнуть всю Европу – он вдруг обвинил Данию в оккупации острова, которая случилась несколько столетий назад. И тут все впали в ступор. Лидеры Старого Света просто не понимают, как им реагировать на идущие из Вашингтона заявления, и подсчитывают часы до момента возможного развала НАТО. Но более всего мир беспокоят масштабные протесты в Иране, где в результате столкновений с полицией, по разным оценкам, погибли от 2 до 20 тысяч человек. А Дональд Трамп продолжает подкидывать дровишек в костер локальных конфликтов. Вот как существующее положение дел охарактеризовал Владимир Путин. Владимир Путин, президент РФ: Обостряются застарелые конфликты, возникают новые серьезные очаги напряженности. При этом дипломатия, поиск консенсуса и компромиссных развязок все чаще подменяются односторонними, причем весьма опасными, действиями, и вместо диалога между государствами звучит монолог тех, кто по праву сильного считает допустимым диктовать свою волю, поучать жить и отдавать приказы. Десятки стран в мире страдают от неуважения их суверенных прав, от хаоса и беззакония и не обладают силой и ресурсами, чтобы постоять за себя. Разумный выход из этого положения видится в том, чтобы более настойчиво требовать соблюдения международного права всеми членами международного сообщества, а также оказывать реальное содействие пробивающему себе дорогу новому, более справедливому многополярному миропорядку – миропорядку, в котором все государства имели бы право на собственную модель роста, на то, чтобы самостоятельно, без влияния извне, определять свою судьбу, сохраняя самобытную культуру и традиции. Голос за кадром: Неожиданно для себя коллективный Запад столкнулся с масштабным политическим кризисом, который может самым радикальным образом изменить существующий миропорядок. Сразу несколько локальных кризисов слились в один большой геополитический узел, и кто сможет его развязать – большой вопрос. Павел Гусев: Итак, моими гостями сегодня стали: Андрей Бакланов, заместитель председателя Ассоциации российских дипломатов, профессор Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики»; Павел Селезнев, декан факультета международных экономических отношений Финансового университета при Правительстве России; Юрий Кнутов, военный эксперт. Мы с вами посмотрели сюжет, этакий, знаете, краткий обзор основных политических потрясений в мире. И, вы знаете, во время его трансляции я поймал себя на мысли, что не могу понять причину того, что же случилось, что произошло с этим человеком, Дональдом Трампом, который вдруг раз! – и в одно мгновение перечеркнул буквально все, попрал все основы международного права. До какой же степени он чувствует себя безнаказанно? Почему это произошло? Давайте начнем разговор с Венесуэлы. Зачем она вообще понадобилась Трампу? Это потрясло реально, еще раз хочу подчеркнуть, весь мир, потому что, понимаете, не дай бог, если мы на сто метров к границе подойдем какой-либо где-то, нас обвиняют в такой агрессии, что Россия уже там... А этот берет, на глазах у всего мира ворует президента (руководителя государства!), его жену, убивает порядка 60–70 (неважно, все время цифры варьируются) людей, которые защищать должны были или что-то еще должны были делать. И весь мир открыв рот стоит смотрит... и ни слова практически. Андрей Бакланов: Определенная такая уверенность, с которой действует Трамп, – это ощущение того, что его вот такая вот роль, которую он на себя сам взвалил, такого лидера Соединенных Штатов Америки tough, что по-английски называется... Павел Гусев: Сам, сам! Андрей Бакланов: ...такого очень уверенного в себе, безапелляционного во многих вопросах, – она, в общем-то, в определенной мере затребована и пользуется какой-то невольной симпатией у тех людей, которые устали от серости и глупости, которая в Европе распространилась... Павел Гусев: Ну да... Андрей Бакланов: ...вот эти вот все политики нынешние и т. д. Он это оседлал, эту тенденцию, и это одно из объяснений того, что сейчас вот в таком режиме ускоренно происходит. Второе. Я все-таки хотел бы сказать, что те инструменты, которыми он пользуется, например, при захвате президента чужой страны, – в общем-то, это не только его приказ и не только его заготовка: это отражает некоторые вещи, которые в принципе Соединенными Штатами Америки отрабатывались в установленном порядке теми силами, теми специальными подразделениями, которые для этого были созданы. Вот то, что там произошло, ну конечно, это не плод одного дня раздумий или какой-то подготовки... Павел Гусев: Ну конечно, конечно. Андрей Бакланов: Это отражает системную, многолетнюю работу по подготовке подобного рода вторжений в другие страны и т. д. Я думаю, что военные, которым это было поручено, в какой-то мере даже обрадовались, что наконец-то вот те навыки, те знания, которые у них есть... Павел Гусев: Руки чесались. Андрей Бакланов: Да. Некоторые сомнительного такого характера, вот база (ведь им внушали какие-то мысли, для чего это они делают)... Но в целом они были, конечно, подготовлены, и они это осуществили. И это произвело впечатление, и это дало дополнительный аргумент, Трамп говорит: «Да, вот видите, у меня все получается – значит, я тот человек, который должен вершить делами мира». То есть здесь, понимаете, первые его эксперименты действий таких неожиданных, решительных – они дали тот эффект, на который он рассчитывал. Но это не значит, что у него дальше эти фокусы будут получаться... Павел Гусев: ...и будут проходить. Андрей Бакланов: Потому что частично он уже задействовал то, с чем он шел: тоже были какие-то мысли, он немолодой человек, он что-то смотрел, с чем-то он не соглашался... То есть у него накопился определенный задел каких-то идей, которые он реализует; сейчас он их реализовывает. При первом сроке пребывания ему некогда было реализовывать, потому что он только отстреливался от своих врагов, на него все нападали... Павел Гусев: Понятно. Андрей Бакланов: Сейчас впервые у него ситуация, что он может что-то сделать. Павел Гусев: Вот сейчас я хотел бы продолжить. У нас военный человек, который понимает в военных делах, он эксперт высшего класса. Скажите, пожалуйста, как вы считаете проведенную Трампом операцию? И вообще, что это было на самом деле? Юрий Кнутов: Вообще, мы все знаем доктрину Монро, в соответствии с которой Латинская Америка якобы является задним двором Соединенных Штатов Америки и ни одна из европейских стран не имеет права там хозяйничать или принимать какие-то решения без согласия Соединенных Штатов. И Трамп эту политику сейчас реализует. Почему он ее реализует? Буквально на днях было очень интересное интервью министра войны Пита Хегсета. Во время этой встречи присутствовал и Илон Маск. Речь шла об использовании искусственного интеллекта в первую очередь в Пентагоне. Там, значит, компании Google и Илона Маска разработали специальные программы, которые теперь, сейчас вот буквально внедряются в деятельность Пентагона. Что такое искусственный интеллект? Это куча компьютеров, это гигантское потребление электроэнергии. Для того чтобы потреблять эту электроэнергию, нужны мощности, производящие эту электроэнергию; их не хватает у человечества. И вот Трамп сейчас по всему миру забирает [энергию]. Что такое Венесуэла? Это больше 300 миллиардов баррелей нефти (это разведанное). Павел Гусев: Труднодобываемой. Юрий Кнутов: Да. Но у американцев до этого были технологии взаимодействия с Венесуэлой, по которым они вот эту тяжелую нефть... специально были построены заводы... могли перерабатывать. То есть в свое время, еще до Уго Чавеса, эта технология была разработана, поэтому для них это не новинка. И сейчас они уже отправили значительное... сколько они, 50 миллионов, по-моему, первая поставка была... Павел Гусев: Такие цифры уже звучали. Юрий Кнутов: Да. Это вот один момент, это политический момент. Отсюда Иран, отсюда другие страны, где есть гигантские запасы нефти, где есть газ, т. е. то, что будет давать электроэнергию. Канада. Канада по производству электроэнергии (атомные электростанции, гидроэлектростанции) – колоссальные мощности, причем они избыточные, эта электроэнергия идет вся в Соединенные Штаты Америки. Но Трамп хочет просто это все забрать, чтобы потом не возникало никаких вопросов, кто-то не решал цены поднять без его согласия и т. д., и т. д. Кстати, и Гренландия отсюда же. Что касается теперь военной операции... Павел Гусев: Да, военная, я это хочу подчеркнуть. Юрий Кнутов: Военная операция, конечно, тщательно готовилась. Было задействовано 150 самолетов, это огромное количество... Павел Гусев: Сто пятьдесят? Юрий Кнутов: Сто пятьдесят, включая F-35. Возникает первая мысль, и она у меня же возникла, – это подкуп, т. е. та схема, которая использовалась в свое время в Ираке против Саддама Хусейна, когда принесли генералам Национальной гвардии, поддерживавшим Хусейна, по чемодану долларов, английские паспорта, документы на недвижимость... Павел Гусев: … – и вперед. Юрий Кнутов: Да, и они Хусейна сдали буквально в считанные минуты. Здесь очень схема похожая, это первый момент. Второй момент – тщательная подготовка разведки. Значит, те системы, которые мы поставляли... Обычно мы поставляем системы еще, скажем так, в модификации, в которой заинтересован заказчик. Заказчик может сказать: «А вот давайте, вот у вас тут стоит ваш российский дальномер, а мы давайте вот Philips поставим или еще какой-то компании западной». Вот если какие-то вот такие доработки проводились, туда ничто не мешает поместить закладки. Мы помним историю с пейджерами израильскими... Павел Гусев: Было, было. Юрий Кнутов: Помним. Вот здесь эту операцию называют «Пейджер-2», т. е. закладки, которые были сделаны, отключили комплексы противовоздушной обороны по команде, соответственно, которая прошла от систем электроники. Еще очень важный момент, который сейчас обсуждается всеми. Вот вы начали про дворец, про количество погибших (вы правильно сказали, там от 60 до 100 человек). Что там произошло? (Это на мой взгляд исходя из тех данных, которые опубликованы в СМИ.) Один человек уцелел из этих охранников, и он рассказал, что было воздействие непонятное (какое-то звуковое), солдаты потеряли ориентацию, пошла кровь изо рта, из носа... Они, в общем, ничего не понимали, были небоеспособны. Тут высадилось 20 американцев, которые просто перебили их как, собственно говоря, свиней (извините за такое сравнение), потому что они сделать ничего не могли, и все. Вот у меня такое ощущение, что американцы разработали генераторы инфразвука, потому что подобными свойствами обладает инфразвук (воздействие на человека). То есть человек слышит от 16 герц до 20 килогерц, ниже 16 герц мы не слышим. Но инфразвук воздействует на человеческие органы, они начинают в резонансе с инфразвуковой частотой биться, они повреждаются, они разрываются. (Так же, кстати, и мозг, и так далее.) При этом они огибают препятствия, они имеют большую дальность распространения. Вот у меня ощущение, что американцы смогли создать подобного рода генераторы, поставили на беспилотники... Павел Гусев: Это уже даже не генераторы – это оружие. Юрий Кнутов: Оружие. Оно и опасно: представьте себе, оно попадет на Украину... Павел Гусев: Ну да. Юрий Кнутов: И представьте себе: мы обороняем участок, ночью такие беспилотники выводят из строя наших солдат – украинские солдаты прорывают оборону. Это очень опасная вещь. Павел Гусев: Очень, очень опасная. Но я бы хотел еще раз вернуться к международной составляющей вот этого события. Потому что вот мы послушали здесь очень точные и очень аргументированные факты того, что могло и как происходило. Это не домыслы, это реальные факты современных возможностей, современного оружия, то, что разрабатывают и вот начали применять американцы. А что в международном плане получается? Это тоже абсолютно все новое, т. е. можно мощной державой, одним человеком разрушать все международные договоренности, права? Для чего тогда Организация Объединенных Наций и все остальное существует? Пожалуйста. Павел Селезнев: Павел Николаевич, мы же с вами знаем, что Трамп объявил, что он выходит, во-первых, из целого ряда международных организаций, где не видит целесообразности присутствия Соединенных Штатов, особенно там, где Соединенные Штаты являются главным донором и спонсором. Плюс, как вот Юрий Альбертович совершенно справедливо упомянул, доктрина Монро, которую сейчас переименовали в «доктрину Донро» в честь Дональда Фредовича, да... Павел Гусев: Ну это смешно, да. Павел Селезнев: Это первый момент: западная полусфера – это сфера их влияния. Второй момент – это его притязания на Арктику. И третий момент, самый главный (Юрий Альбертович тоже об этом сказал) – это его желание превратить США в глобальную сверхдержаву, потому что битву за рынки Юго-Восточной Азии, которую они могли бы начать, они не начали, соответственно, время упущено. Плюс сейчас разворачивается очень серьезное противостояние, оно уже в открытом поле идет, Трампа и глобалистов, которые контролируют Федеральный резерв, т. е. глобальная долларовая система. Вот эти предъявленные обвинения Пауэллу как председателю ФРС, связанные с коррупционными хищениями с ремонтом здания ФРС, – это вот начало вот этой такой борьбы, которая уже вышла в медийное поле. И Андрей Глебович что сказал в части шокового восприятия общественностью того, что делает Трамп. Ведь обратите внимание, он, говоря современным языком, ловит хайп, он старается осуществлять такую психоэмоциональную агрессию. Плюс самое интересное, что это не просто он публикует в социальной сети соответствующие выпады, высказывания, а это еще подкрепляется официальным пабликом Белого дома, когда после похищения Мадуро они опубликовали картинку... Там такие буквы FAFO [Fool Around, Find Out], что переводится очень мягко на русский язык «будешь выделываться – огребешь по полной» (я прошу прощения). Или его публикация, такой скриншот он сделал, что он действующий президент Венесуэлы... Плюс то, что он говорит, что он завершил успешно восемь конфликтов, ему надо дать как минимум восемь Нобелевских премий [мира]... То есть вот это тщеславие, замешанное, безусловно, на то, что он шоумен, и такой, так сказать, шоумен агрессивный... Но мы понимаем здесь такой момент, что Дональд Трамп – это фронтмен, он не действует в одиночку: он представляет интересы определенной властной группировки. Павел Гусев: Определенной группы. Павел Селезнев: У них там тоже не все складно и благополучно. Там, например, есть Марко Рубио, который играет против него, который играет за евроатлантистов... Там тоже свое, так сказать, перетягивание идет одеяла, кто кого... Ну а то, что касается Венесуэлы, вот возвращаясь, – совершенно очевидно, что там присутствовал подкуп и там присутствовало предательство ближнего круга. Накануне кто приезжал? – китайская делегация, которая, по всей видимости, гарантировала Мадуро безопасность, что «все будет хорошо, ты не волнуйся». Он даже в бункер не пошел спать – он же пошел спать в свою кровать... Павел Гусев: Да-да, во дворце. Павел Селезнев: И то, что была выключена ПВО и российская, и китайская... Трамп (Юрий Альбертович не даст, что называется, соврать) не потянет войну наземную – ему нужна была такая эффектная, яркая операция. Павел Гусев: Эффектная операция, такая сверхоперация. Павел Селезнев: Более того (это, наверное, тоже важный момент), в ноябре 2026 года выборы в Конгресс. Павел Гусев: Да. Павел Селезнев: Он не может их проиграть. Павел Гусев: Никогда. Павел Селезнев: Его задача... Павел Гусев: Он пытается это сделать. А скажите, пожалуйста, вот вы начали и упомянули Колумбию, упомянули Кубу – а здесь возможны такие варианты наглые вторжения и хамское вот это вот, знаете: «Я повелел вам, я сказал вам – вы будете с нами» и решать такие вопросы? Или здесь есть все-таки какие-то препятствия? Павел Селезнев: Если говорить про серьезные моменты, у него же какое главное обвинение было? – наркотрафик. Павел Гусев: Наркотрафик. Павел Селезнев: Мы понимаем, что наркотрафик основной идет из Колумбии, и, извините меня, крышуют его, говоря таким языком, американские спецслужбы, поэтому там есть те, кто на этом прекрасно зарабатывают. Поэтому такие вещи – это всегда вопрос сутевых договоренностей, раз. Но Трамп пользуется тем, что он непредсказуем. Он же может сказать: «Я вас предупреждал...» Как он говорит: «Будет удар по Ирану», потом говорит: «В Иране сейчас нет смертных казней – значит, удар откладывается». Павел Гусев: Да-да-да, тут же... Это вообще безумие какое-то. Юрий Кнутов: Нет, вы знаете, вот что касается Ирана, авианосной группе просто нужно с Южно-Китайского моря дойти до Персидского залива, [это] неделя, поэтому он играет, выигрывает время... Павел Селезнев: Тянет время. Юрий Кнутов: Да. Теперь очень важный момент. У американцев же прецедентное право, т. е. суд состоялся, суд вынес такое решение, а раз такое... Павел Гусев: И, значит, на него можно опираться. Юрий Кнутов: Все! То есть вот с точки зрения международного права, российского права, вообще вот как мы привыкли жить – у них нет такого. А Трамп – человек, который привык с помощью денег решать все вопросы... Павел Селезнев: И сделок и договоренностей. Юрий Кнутов: Да. Павел Гусев: Скажите, а вот, например, существует же сейчас проблема Тайваня, и мы знаем, что китайцы там выдвинулись тоже к Тайваню... А если китайцы последуют примеру, так скажем, вот этого могучего, якобы всемирно известного Трампа, что они будут делать? Андрей Бакланов: Мне кажется, что у китайцев просто другая манера действий. Они не снимают вопрос об объединении страны, официально об этом заявляют, но мне кажется, что пока они не считают, что момент удачный. Они привыкли мыслить тысячелетиями, и они в настоящее время, конечно, готовят почву для того, чтобы объединить страну, но, наверное, момент еще не подошел. Они вдолгую играют, они будут подлаживать региональную, международную обстановку под эту акцию будущую, но вряд ли это будет сейчас. Теперь что касается Трампа. Тут для нас ведь очень важно выявить какие-то элементы «противотрампия», вот как с ним бороться, можно ли ему противостоять. Потому что пока он такой человек, который вроде бы что-то говорит, делает и побеждает, но это не всегда и не во всем. Вот давайте посмотрим, какие есть кейсы, когда он взялся за дело и отошел в сторонку. Павел Селезнев: Тарифы. Андрей Бакланов: Это прежде всего Северная Корея. Вот когда он чувствует, что издержки могут быть великоваты или сценарий его не будет срабатывать, он берется за другое, раз! – и все. Павел Гусев: Это оставляет якобы, бросает фразу, что там... Андрей Бакланов: Это оставляет, да. Вот эту черту надо взять на вооружение: пускай он нас тоже оставит, пускай он оставит в сторонке немножко Украину и т. д. Вот нужно ему обозначать возможные ситуации, неприятные для него персонально, – тогда он будет себя, может быть, больше в рамках держать. Потому что он может держать себя в рамках, когда считает нужным, просто в большинстве случаев он не считает нужным. Павел Гусев: Ну а представьте себе, если бы мы с вами сделали все то же самое в ближайшую неделю с Зеленским. Андрей Бакланов: Ну, это... Не думаю, чтобы это вызвало какой-то шок. Но, видите, мы пока все-таки придерживаемся определенных рамок, а он не придерживается – в этом разница. Павел Гусев: Совершенно верно, вот! Я это и хотел от вас услышать: Россия очень четко играет по правилам, установленным международными правилами, и здесь нужно это прекрасно понимать, что вряд ли такое возможно со стороны Российской Федерации. Андрей Бакланов: Но, вы знаете, мы тоже ведь играем вдолгую. Павел Гусев: Ну конечно. Андрей Бакланов: И мы в настоящее время строим альтернативную ситуацию в мире, опираясь на БРИКС, на ШОС и т. д., и наш тут козырь заключается в нравственности нашей политики. Это многим нравится. Другое дело, что кому-то нравится, но они не готовы идти вместе с нами, потому что побаиваются. Юрий Кнутов: Вот в подтверждение этой мысли я хотел сказать – удар «Орешником» мы нанесли. Вот мы-то все думали, [он будет] по газохранилищу, что ударило бы и по населению, по всему... Павел Гусев: Да-да-да. Юрий Кнутов: А мы ударили по военному объекту (Львовский авиаремонтный завод). Павел Гусев: Объекту, вот-вот-вот! Юрий Кнутов: Мы не ударили по тем объектам, по которым могли бы ударить легко, – это как раз вот и отличает нашу мораль от морали Трампа. Павел Гусев: Совершенно верно. Вы что-то хотели добавить? Павел Селезнев: Я хотел добавить. У Стивена Кинга есть такой персонаж Пеннивайз – клоун, который питается страхом людей. Вот модель поведения Трампа четко подтверждает вот эту вот модель поведения этого клоуна. Павел Гусев: Очень хорошо вы сейчас сказали! Павел Селезнев: Если он чувствует страх, он, знаете, как гончая набрасывается. Павел Гусев: Очень точно! К нашей беседе присоединяется Константин Симонов. Голос за кадром: Константин Симонов – генеральный директор Фонда национальной энергетической безопасности, профессор Финансового университета при Правительстве Российской Федерации. Павел Гусев: Добрый день, Константин Васильевич. Константин Симонов: Здравствуйте, коллеги. Павел Гусев: С 1945 года считалось, что сила не может быть средством защиты государства: должны быть переговоры и грамотно выстроенная внешняя политика. Но Трамп показал, что кто сильнее, тот и прав. Он всегда стоял на этой позиции и реализовал ее, напав на Венесуэлу. Трамп уверен, что мягкая сила не позволила Америке достичь тех задач, которые она перед собой поставила, поэтому он начал действовать в лоб. Так что, на ваш взгляд, будет дальше? И что будет происходить в последующем? Пожалуйста. Константин Симонов: Вы знаете, Соединенные Штаты, я думаю, никогда про настоящую силу не забывали. Мне кажется, это многие из нас в последние 30 лет... я имею в виду не только российских граждан, но и в целом, так скажем, человечество... поверили в то, что Соединенные Штаты стали другими, что теперь построен мир (как они сами это называли), основанный на правилах, что существует всеобщая честная торговля, стремление к демократии... Это все то, что называется концепцией конца истории, что победила рыночная экономика, либеральная демократия и все теперь находятся в одной парадигме, все будут торговать друг с другом, войны уйдут в прошлое, масло вместо пушек, на оборону тратить деньги не надо... Но на самом деле Соединенные Штаты сами так не думали, т. е. это была красивая упаковка, при этом и до 1991 года... Я думаю, многие вспомнили ситуацию с Панамой, она фактически вот прямо калька, венесуэльская – то же самое: руководителя государства обвинили в наркоторговле, высадили десант... Кстати, там тоже использовалось... Сейчас говорят, что там применили какое-то особое ультразвуковое оружие, звук, – там тоже, кстати, Норьегу пытались громкой музыкой выкурить... То есть даже в этих забавных деталях абсолютные параллели с 1990 годом. До этого Гренада была... Да, собственно, вспомните и последние годы: и Ирак, и Афганистан (все это мы прекрасно помним), и в других регионах Соединенные Штаты силу применяли. Просто сейчас наступил такой момент, когда, возможно, Соединенные Штаты решили, что вот эта игра в многополярность, в честные правила зашла слишком далеко. И Соединенные Штаты фактически говорят нам всем: «Ребята, если вы действительно поверили в то, что существуют какие-то вот эти общие правила – мир, основанный на правилах, ВТО и другие какие-то организации, которые предполагают контроль над этими правилами, – вы заблуждались, потому что есть Соединенные Штаты. Это страна № 1, и если вы сомневаетесь в ее могуществе, соответственно, она вам об этом постарается очень быстро напомнить». Павел Гусев: То есть вы хотите сказать, и Организация Объединенных Наций для него [Трампа] тоже практически уже не существует как структура? Константин Симонов: А он это прямо говорит, слушайте. Трамп прямо сказал: «Я управляю на основе моей морали. Мне международное право не нужно, Организация Объединенных Наций мне не нужна». А его министр иностранных дел открыто сказал: «Какая Организация Объединенных Наций? Мы вообще не собираемся их слушать. А если они что-то там начнут выступать, мы их вообще выселим с Манхэттена». Павел Гусев: То есть вы считаете, что вот такое политическое хамство – это как бы абсолютно новое или, так скажем, пришедшее на сегодняшний день явление в политику? Константин Симонов: Я хочу сказать, что просто, действительно... Понимаете, нас удивляет стиль Соединенных Штатов (вот вы это справедливо называете хамством). Почему? Потому что нам кажется, что Соединенные Штаты были какими-то другими, – они никогда не были другими: просто была некая красивая упаковка, которая нас убаюкала. Я имею в виду, естественно, даже не 2022-й, не 2023 год, а раньше, раньше. То есть многие поверили в то, что Соединенные Штаты другие, что они не про войну, что они про демократию... Павел Гусев: Ну да... Константин Симонов: Хотя они всегда были такими: они всегда использовали грубую силу, они осуществляли вторжения в другие страны. Они никогда не спрашивали совета, они не спрашивали, а соответствует ли это какому-то международному праву. Они последние 35 лет жили по принципу «есть одна страна № 1, она в принципе имеет право делать то, что она хочет». Просто, да, демагогия была другой и многие страны на эту демагогию купились, попались, а теперь они удивляются: ну как же так? И Гренландию ту же, кстати, Соединенные Штаты давно уже предлагали... Павел Гусев: Вот я как раз хотел [], вот вы сейчас упомянули Гренландию – вот давайте посмотрим. Ведь ситуация с Гренландией, по-моему, шокировала настолько всех... особенно вот это вот ЕС и европейскую всю эту вот ассоциацию непонятных политиков и двух дам, которые со своим, так сказать, коротким умом все время какие-то вещи странные говорят... – шокировала всех. Они сейчас посылают туда якобы какие-то Вооруженные силы, Дания или кто-то там даже двух человек послала военнослужащих защищать Гренландию от кого-то (от Трампа, наверное). Что будет и как это будет? И как вообще эта шокирующая ситуация повлияет в целом на дипломатию всего земного шара? Константин Симонов: Вот вы правильно говорите о том, что наиболее, конечно, удивлены этому европейцы. Вот я сказал, что многие в мире удивляются. Вот я лично не удивляюсь, я думаю, что в России тоже мало кто удивляется тому, что сейчас Соединенные Штаты вытворяют, потому что мы давно осознали, что Соединенные Штаты именно такие. Просто Трамп не стесняется этого – он этим бравирует. А европейцы, они действительно думали, что Соединенные Штаты – это их партнеры, что они у них под военным зонтиком. Соединенные Штаты ведь действительно на себя брали основную миссию по финансированию НАТО, и европейцы привыкли уже к тому, что за них решаются все вопросы безопасности, это их надежные партнеры. А теперь приходят Соединенные Штаты и говорят: «Вы знаете, вообще-то все по-другому, вы нам вообще должны. Мы за вас тут платили, мы вас зонтики военные выстраивали – теперь все давайте наоборот». Павел Гусев: Да-да-да, правильно говорите. Константин Симонов: «А еще Гренландию нам отдайте». Павел Гусев: Да. Константин Симонов: Те, кто были наивными, они сейчас в шоке. Мы давно уже... Павел Гусев: Я бы хотел, чтобы вот мои, наши гости в студии подключились по вопросу Гренландии. Потому что, понимаете, вот этот казус, который происходит, по-моему, шокировал настолько всех... Вот я смотрю, что бормочут сегодня европейские политики (именно бормочут, потому что реально сказать ничего не могут)... Там какой-то датский этот [] говорит: «Мы защитим, мы направим... !» Кого ты защитишь со своим войском численностью со взвод? Давайте вот начнем с военного [аспекта]. Юрий Кнутов: Значит, почему Гренландия нужна? Несколько причин. Первая причина: там уже сейчас есть станция предупреждения о ракетном нападении американская, гигантская база с великолепной взлетно-посадочной полосой (Туле)... Павел Гусев: Это на севере там где-то. Юрий Кнутов: Да. И плюс командование в этой зоне расположено, т. е. уже достаточно американских сил. Дополнительно планируют разместить систему противоракетной обороны, которая войдет в состав «Золотого купола», который анонсировал Трамп. И я думаю, что на основе вот этой авиабазы будут размещены дополнительно самолеты, может быть, даже новые B-21 Raider, способные поражать корабли и таким образом держать под прицелом Северный морской путь. И плюс запасы, если я не ошибаюсь, 30 миллиардов баррелей. В Венесуэле 300, а здесь – 30. Павел Гусев: Совершенно верно! Только я хотел бы, чтобы нашим уважаемым телезрителям вы объяснили, а то не поймут: знаете, иногда стало звучать «Золотой купол» – все подумают, что он из золота хочет там создать какие-то дворцы... Что это такое, вот объясните. Юрий Кнутов: «Золотой купол» – это система противоракетной обороны, которая включает в себя элементы, расположенные на спутниках, т. е. это станция предупреждения, это боевые лазеры, это электромагнитные пушки, это ракеты «космос – космос» и т. д. И плюс к этому система противоракетной обороны, находящаяся на земле. Все это завязано в единый комплекс, в единую компьютерную сеть с использованием искусственного интеллекта, которому нужно гигантское количество электроэнергии (то, о чем я и говорил). И таким образом без Гренландии вот с точки зрения «Золотого купола» действительно Трампу тяжело. Павел Гусев: Вы хотели что-то добавить? Павел Селезнев: Константин Васильевич сказал как раз вот про силы, которые туда направлены. Значит, мы с Юрием Альбертовичем вспомнили 13 солдат бундесвера... Павел Гусев: Да. Павел Селезнев: Понятно, что они ничего противопоставить Трампу не могут, да Трамп их, собственно говоря, и спрашивать не будет, потому что министр финансов Бессент четко обозначил: «Дорогие европейцы! («Дорогие», конечно, в кавычках.) Мы вас рассматриваем как наш суверенный инвестиционный фонд. Мы слишком долго вас кормили, и теперь мы считаем себя вправе прийти за своими деньгами назад». Павел Гусев: Потрясающе! Павел Селезнев: То же, кстати сказать, касается и Японии. В этом смысле слова Европа – это как такая (условно) пока дойная корова, которую они должны максимально выжать, забрать все самое лучшее, а потом просто пустить на стейки. Поэтому центробежные силы сейчас в Европейском союзе нарастают, там уже есть такие здравые, прагматичные политики типа Орбана, Фицо, Бабиша в Чехии... И естественно, что экономисты дают года 2–3, потому что тот кризис экономический, структурный, который сейчас начался в США... Павел Гусев: В Европе. Павел Селезнев: В США. И, естественно, Европа напрямую от этого зависит... Почему? Потому что, естественно, Европа получала от Федерального резерва деньги по 0,25% годовых, за счет чего Европейский центральный банк печатал деньги, Банк Великобритании печатал деньги... Они привыкли жить за чужой счет очень хорошо. Сейчас Трамп говорит: «А зачем мне это надо?» Павел Гусев: Ну да. Юрий Кнутов: Еще буквально полсекунды. Значит, что получилось очень интересно? У Китая и США очень большие противоречия. Европа с Китаем имеет теснейшие экономические связи, все заводы вывозят сейчас в Китай. Павел Гусев: Это да. Юрий Кнутов: Именно поэтому, чтобы ослабить Китай, Трамп ослабляет Европу. Павел Селезнев: Ну и плюс еще редкоземельные металлы, потому что Арктика к ним прямое отношение имеет, и он не хочет зависеть. Павел Гусев: Да, определенно. А скажите, пожалуйста, вот я хочу подключить вас к беседе: если Трамп возьмет и высадится буквально на этих днях в Гренландии, что будут делать эти 13 офицеров или солдат, там еще где-то 2–3 пулеметчика вообще? И как будут политики реагировать на все это? Какой они, как вы думаете, придумают новый политический фокус, как оправдать всю свою никчемность? Константин Симонов: Конечно, Трамп не высадится в Гренландии, так далеко он не зайдет. Вот Павел Сергеевич очень яркий, запоминающийся образ предложил про злого клоуна, питающегося страхами. Действительно, мне кажется, что во многом даже вот все эти операции Трампа, которые... Вот сейчас коллеги тоже говорят, такая выгода, такая выгода... Вот про Венесуэлу все говорят, там нефть... Вроде бы очевидно. Но мне кажется, что самая главная задача сейчас во всех этих историях у Трампа даже не нефть, даже не литий, не редкоземельные металлы: самая главная задача – это вернуть действительно всеобщий страх перед Соединенными Штатами, чтобы все боялись и, когда Соединенным Штатам что-то понадобится, без разговора им это отдавали. Но при этом он же тоже осознает, что переходить такие очевидные черты, военным способом забрать у Дании... Понятно, что это можно сделать довольно быстро, это даже, наверное, проще (остров, который, как сказал Трамп, охраняется двумя собачьими упряжками) захватить в реальном смысле, нежели Мадуро выкрасть. Но ясно, что это колоссальный конфликт с Европейским союзом, на что Трамп не готов. Он хочет их психологически утрамбовать, так чтобы они через какое-то время, если им предложат какие-то даже деньги за это (сейчас уже обсуждается, сколько может стоить эта Гренландия), за счастье посчитали, что Трамп им какие-то деньги предлагает. То есть это продажа страха, организация такого психологического давления, что, как я уже повторю, если им предложит Трамп через неделю триллион, чтобы они просто бросились ему в ноги и сказали: «Спасибо, что нас не захватил! Триллион – это прямо то, на что мы максимум могли вообще рассчитывать! Поэтому, великий Трамп, спасибо, что ты нас пожалел, не захватил Гренландию и продолжаешь нас еще под зонтиком военным держать!» Павел Гусев: Понятно. Спасибо вам за участие в нашей беседе! Это было очень интересно, и ваши мысли очень ценны были для понимания и восприятия происходящего сегодня и в Гренландии, и в Соединенных Штатах, в Европе. Это очень важные ваши мысли. Спасибо за участие! Коллеги, пожалуйста, давайте мы все-таки еще раз подведем кое-какие нюансы во всей этой ситуации. Андрей Бакланов: Вы знаете, про триллионы. Павел Селезнев: Пока 700 миллиардов. Павел Гусев: Семьсот миллиардов. Андрей Бакланов: Не про миллиарды, а про триллионы – называлась цифра в 1 триллион, много. А вот как отнестись к цифре в 120 триллионов? Это огромная цифра. Вот какие ставки заложены в северных широтах: общая сумма богатств, которые там (и нефть, и газ, и еще совершенно недобываемые вещи, но которые будут добываться), – это примерно 120 триллионов. Павел Гусев: Там редкоземельные металлы очень большие. Андрей Бакланов: Поэтому Гренландия и Канада – это начало реализации прогноза, который был в свое время сделан по просьбе тогдашнего министра иностранных дел Громыко в далеком 1982 году. Он попросил специалистов сделать прогноз, что в ближайшие десятилетия (на рубеже XXI века), какие будут сюжеты такие острые международные. И был сделан такой прогноз, что начнется на рубеже XXI века... Павел Селезнев: ...битва за Арктику. Андрей Бакланов: ...дележка северных широт, борьба за пространство. После этого южные широты... Павел Гусев: То есть в Антарктиду уже пойдем? Андрей Бакланов: Да, потом Антарктида дальше пойдет. И потом пойдет еще более глобальный процесс, еще более тяжелый и более сложный, – это дележ морского дна... Павел Селезнев: ...Мирового океана. Андрей Бакланов: Две трети Земли и т. д. Павел Гусев: Вот вы сейчас очень интересное затронули! Андрей Бакланов: Поэтому то, что сейчас начинается в [Гренландии], – это начало реализации этого прогноза: это борьба за пространство, энергичная борьба. И Трамп как человек, который, в общем-то, прислушивается, если он чувствует, что дело говорят, ему есть кому рассказать о подобного рода прогнозах... Павел Гусев: А кто может противостоять сейчас вот всему этому безумию? Вот давайте на секундочку [подумаем]. Потому что мы сейчас говорим, наши слушатели сейчас думают: «Боже мой, все, каюк, больше ничего не будет в этом мире, вот Трамп сейчас... ! Потом он скажет, что ему нужен Урал российский, озеро Байкал (купаться, рыбу ловить) и т. д. и т. п.» Кто может сегодня реально противостоять вот этой... ? Павел Селезнев: Вот Россия как раз и может противостоять. Юрий Кнутов: Может, да. Павел Гусев: Вот! Давайте, пожалуйста. Павел Селезнев: Без России, как мы знаем, миру конец, и тот, чью сторону Россия займет, тот в конечном счете в выигрыше и окажется. Потому что вот то, что делает сейчас Трамп в Арктике (я так, шире возьму: и Гренландия, и Канада), – это, безусловно, толкает к нам в объятия Китай... Юрий Альбертович об этом скажет, может быть, более подробно, потому что вот раньше был подход «спина к спине», сейчас «рука к руке» или «рука об руку»... Юрий Кнутов: Рука об руку. Павел Селезнев: Вместе идут, это первое. Второй момент. Естественно, что задача Трампа, как вот было сказано, максимально сейчас набрать очков определенных, в т. ч. во внешнем контуре, чтобы отвлечь внимание населения внутри страны от социально-экономических проблем, обеспечить себе (республиканцам) перевес на выборах в Конгресс и т. д. и т. п. Ну и, конечно, Арктика здесь, потому что нужно контролировать Северный морской путь. Павел Гусев: Вот-вот-вот! Павел Селезнев: Происходит таяние ледников, у нас самый мощный ледокольный флот на сегодняшний день... Павел Гусев: Очень, мощнее ни у кого нет. Павел Селезнев: Мощнее, гораздо мощнее, чем у США. США нужно вкладываться в технологии, в развитие самих этих ледоколов... – т. е. они очень сильно от нас отстают. Да, мы сейчас и портовую инфраструктуру строим, и дно углубляем там, где проходимость была достаточно сложная... Поэтому как логистический путь из Азии в Европу это очень перспективная история и для Китая с точки зрения зарабатывания денег. Павел Гусев: Да-да. Юрий Кнутов: Вы знаете, лет 20 назад... может, чуть меньше, может, больше... учился в академии, и попался доклад очень интересный – доклад, подготовленный крупнейшими корпорациями мира для выставки Expo в Мадриде. Соответственно, в этом докладе было сказано, что после 2030 года относительно дешевое сырье останется только в России. И я считаю, это главная причина того, почему началась специальная военная операция. То, что касается Китая, это действительно очень интересно. Раньше вот мне приходилось беседовать с людьми (это не туристы, поверьте мне, это немножко другой уровень), они всегда говорили: «Мы с Россией спина к спине». Вот в последний раз (это было, может, месяц назад) люди, достаточно серьезный статус имеющие, вот мне один этот товарищ сказал: «Мы теперь с вами идем рука об руку». Павел Гусев: Во! Юрий Кнутов: Это принципиальное значение имеет. Павел Гусев: Конечно. Юрий Кнутов: Почему? Потому что союз России и Китая – это та сила, которая не только может противостоять Соединенным Штатам, но и она притянет к себе другие страны и фактически может заставить мир идти не по пути эскалации и Третьей мировой войны. Павел Селезнев: Именно. И вот Сергей Викторович Лавров... я, признаться, удивлен его высказыванием, которое он, значит, сказал... говорит: «Глобализация коту под хвост». А что мы удивляемся? Происходит фрагментация мира на макрорегионы, происходит разрыв существовавших торгово-экономических цепочек, к которым все привыкли, когда вот этот вот финансовый сектор победил реальный в 70-е гг. прошлого века, естественно, все пошли инвестиции в финансовый сектор, потому что оттуда отдача десятки и сотни процентов и было невыгодно вкладываться в реальное производство. (Откуда первоначальный вот этот лозунг «Сделаем Америку снова великой».) Павел Гусев: Ну понятно. А если вот сейчас говорить, вот эта вся игра вокруг Ирана для чего Соединенным Штатам? Понимаете, Иран – это, ну да, достаточно сильная страна. Да, там есть крепкое руководство, по крайней мере было в последние несколько [десятилетий]. Для чего нужно было вот сейчас около Ирана вот эту вот поднимать бучу? И то, что там происходит сейчас: это и беспорядки, это стрельба и т. д. и т. п. Для чего нужно было именно туда... ? Юрий Кнутов: А вот сейчас волна такая как раз поднялась. После Венесуэлы рейтинг американцев как сильного такого жандарма... я это называю возвратом к дипломатии канонерок, мы помним еще такой термин... Павел Гусев: Был такой. Юрий Кнутов: Конец XIX – начало XX века, да и 50–60-е гг. прошлого века... То есть вот эта дипломатия канонерок сейчас начала фактически набирать силу, и, естественно, на этой волне... Есть ведь силы проамериканские в Иране, чего там скрывать, на них сыграл и Израиль, и Вашингтон. Пошли вот эти протесты. Они были и внутренними ошибками спровоцированы... Павел Гусев: Да-да. Юрий Кнутов: ...и, соответственно, внешнее давление... И таким образом, конечно, свержение режима исламского – это первоочередная задача. И опять нефть. Ормузский пролив все время находится под контролем Ирана. Павел Гусев: Да-да-да. Юрий Кнутов: То есть нефть, понимаете, это... Павел Гусев: Все-все-все, опять нефть. К нашей беседе присоединяется Роман Ромачев. Голос за кадром: Роман Ромачев – руководитель частной разведывательной компании «Р-Техно», автор концепции прокси-разведки, почетный член Академии военных наук. Павел Гусев: Добрый день, Роман Владимирович. Роман Ромачев: Добрый день. Павел Гусев: В связи с ситуацией в Иране возникает один очень интересный момент. Миром, как известно, стала править информация, причем ее используют как для того, чтобы показать реальное положение дел, так и наоборот, распустить слухи. И вот власти Ирана отключают интернет. Но на помощь митингующим приходит Маск со своим Starlink, который заглушить очень сложно. Так ли это? Ведь без слива в Сеть потока информации протесты быстро могут заглохнуть и исчезнуть. Пожалуйста, как вы считаете? Роман Ромачев: Абсолютно верно: информация – это новая нефть, которую сейчас можно выгодно продавать. С помощью информации можно управлять странами; с помощью информации можно свергать правительства негодные; с помощью информации можно стать лидером; с помощью информации, самое главное, можно достигать совершенства, можно продвигать свои продукты, свои компании, свои организации на мировом рынке. И неслучайно Маск отменил плату за пользование своими услугами Starlink в Иране, чтобы иранцы якобы смогли безвозмездно, бесплатно воспользоваться его сервисом. Он показал то, что сейчас он является неким координатором возможных цветных революций по всему земному шару, потому что тот, кто управляет средствами связи, фактически управляет в т. ч. и вот этими самыми сообществами, которые организуют цветные революции. Вспомним Ленина, «захватить телеграф»: вот телеграф – это и есть не что иное, как современный Starlink. Это необходимо для того, чтобы осуществлять в первую очередь коммуникацию; это необходимо для того, чтобы лидеры оппозиции выходили в Сеть, в интернет, чтобы они имели право голоса и вещали о том, что происходит на улицах Тегерана, чтобы они рассказывали всему миру о том, что там творится якобы. Но почему слово «якобы»? Здесь ключевой момент, потому что Маск помимо того, что является собственником Starlink, он является разработчиком системы искусственного интеллекта Grok, которая фактически встроена сейчас во многие социальные сети. Grok, как и другие западные системы искусственного интеллекта, позволяет фабриковать события, а именно картинки, которые необходимо преподнести. То есть с помощью Grok и других систем искусственного интеллекта можно создать видеоряд (т. е. некий дипфейк, как сейчас модно говорить) о том, что происходит на улицах Тегерана, а эти события реально могут там не происходить. То есть по факту будет создана красивая картинка буквально-таки на коленках о том, что там расстреляны сотни и сотни мирных граждан, и это будет вброшено в информационное пространство. То есть сейчас не нужны никакие студии, не нужен Голливуд, для того чтобы сфабриковать видеоряд, не нужно ничего – достаточно просто планшета, компьютера, телефона, сделать определенный запрос в систему искусственного интеллекта, и этот запрос будет обработан и тут же будет вброшен. Павел Гусев: Ну да. Скажите, пожалуйста, а можно ли говорить о том, что Иран сейчас стал неким полигоном для изучения и использования возможностей новых технологий (искусственного интеллекта, Starlink) и т. д. и т. п.? Можно об этом говорить, что он сейчас стал полигоном, для того чтобы дальше посмотреть, где, в какой стране можно еще что-то [подобное] делать? Насколько я знаю, ведь Китай смог какие-то вещи побороть со Starlink и т. д. и т. п. Роман Ромачев: Абсолютно верно. Сейчас фактически в Иране происходит некая апробация, некий полигон для отработки технологий. Во-первых, технологии связи, коммуникации (как мы сказали, Starlink) и применение иных технологий, потому что там помимо Starlink применялись и другие технологии с использованием протокола LTE, т. е. фактически некое создание своей собственной мобильной связи оппозиционеров. А во-вторых, конечно же, там происходит отработка искусственного интеллекта, т. е. как его можно использовать для автоматизации информационной войны. То есть фактически сейчас по нажатию клавиши может быть создан контент необходимый (разный: это могут быть фотографии, это может быть видеоряд, это может быть аудиодорожка) и тут же вброшен в социальные сети. И самое главное, что социальные сети будут продвигать этот контент, т. е. люди все будут его видеть и воспринимать его за правду. То есть сейчас, в 2026 году, уже мы видим, как на Иране фактически испытываются современные технологии, которые потом, впоследствии, конечно же, будут использованы в т. ч. и в Китае, не исключено, что на выборах в Российской Федерации... То есть нам необходимо готовиться противостоять подобного рода технологиям, учиться глушить всевозможные каналы связи и учиться работать с информацией с точки зрения проверки ее. Павел Гусев: Понятно. Я бы хотел подключить моих гостей тоже к беседе. Скажите, пожалуйста, вот как вы считаете, является ли Иран на Ближнем Востоке ключевым партнером России, или это, так скажем, больше пропагандистское [утверждение]? Павел Селезнев: Конечно, является, потому что Иран – это наше подбрюшье мягкое, южное. И здесь единственный еще важный момент – это то, что когда подписывалось соглашение о военно-техническом сотрудничестве, и Иран, и Венесуэла сами корректировали и определяли формат этого сотрудничества. Павел Гусев: А, вот так вот? Юрий Кнутов: Да, и участие. Павел Селезнев: И участие. Соответственно, вспомним ситуацию в Казахстане, которая была некоторое время назад... Павел Гусев: Да-да-да, несколько лет назад. Павел Селезнев: Как только Казахстан обратился в ОДКБ... Юрий Кнутов: ...тут же решили. Павел Селезнев: ...поддержка последовала незамедлительно. Павел Гусев: Что вы хотели добавить? А то время... Юрий Кнутов: Я, единственное, хотел добавить. Вот коллега сказал очень важные вещи. Вот Илон Маск сейчас группировку спутников опускает еще ниже (они и так на низкоорбитальной орбите) для чего? С этого года можно будет без терминала Starlink выходить с телефона непосредственно на спутник. Пока это будут только текстовые сообщения, [а] к концу года, с 2027 года это будет полноценный интернет. Более того, используется Bluetooth: когда отключается связь, вот эти вот оппозиционеры получают команды по Bluetooth. Это делает просто обычный мобильный телефон фактически средством передачи информации, получения команд, куда идти, что поджигать, [кого] убивать и т. д., и т. д. Поэтому здесь нужно идти в ногу со временем. Павел Гусев: Скажите, пожалуйста, вы можете сейчас назвать перспективы на ближайшее будущее развития политической и вот всей этой ситуации в мире, основываясь прежде всего на безопасности и России, и наших партнеров (Китай, в какой-то степени Иран, может быть, что-то еще)? Вот что вы здесь видите в основе безопасности, которая должна быть во всем мире? Не может быть только один диктат со стороны Соединенных Штатов Америки. Роман Ромачев: Абсолютно верно вы сказали. Залогом нашей безопасности – в первую очередь безопасности Российской Федерации – является независимость от информационных ресурсов западных. Для этого мы разрабатываем свои мессенджеры, для этого мы разрабатываем свои социальные сети, для этого мы разрабатываем свои системы искусственного интеллекта. Почему? Потому что, когда мы пользуемся западными средствами, во-первых, мы получаем зависимость, т. е. мы зависим от их систем. И во-вторых, с помощью этих систем (искусственного интеллекта, социальных сетей) западный противник изучает нас, изучает наши слабые стороны, изучает наши сильные стороны, изучает наши коммуникации, изучает всех, через кого можно зайти, воздействовать на территории России. Поэтому нам крайне важно выстроить свой независимый интернет и, самое главное, создать те инструменты, к которым мы все привыкли ежедневно, и пользоваться ими уже локально, чтобы мы не зависели от Запада в первую очередь технологически. Павел Гусев: Спасибо большое за участие в нашей программе! Очень хорошо вы сказали, очень точно. Это то, что должны понимать наши зрители, понимать наша общественность и политики, то, что вы говорите, потому что это обобщение очень многих, знаете, событий, вещей, которые происходят в мире. И вы сегодня очень хорошо это сделали. Спасибо за участие, спасибо вам! Роман Ромачев: Спасибо вам! Павел Гусев: Я хотел, чтобы мы продолжили именно по этому вопросу. Что дальше? Можно противостоять? И как противостоять? Андрей Бакланов: Во-первых, вы знаете, очень ценен опыт Ирана: по имеющимся данным, вы знаете, они сумели подавить Starlink. То, что демонстрации пошли на спад, в значительной мере это результат их продуманной, заранее такой организованной подготовки подавления вот этих знаменитых американских новейших средств связи. Поэтому, видите, иранцы молодцы – они заранее предугадали направление главного вот этого удара. Павел Гусев: А китайцы? Андрей Бакланов: Китайцы тоже по этому пути идут. Мы должны быть впереди планеты всей, в этом плане у нас должен быть все-таки вывод еще такой чисто практический. Павел Гусев: Конечно. Андрей Бакланов: Я бы призвал к тому, чтобы наши соответствующие инстанции подумали о том, чтобы нам переделать концепцию, сделать более современной концепцию гражданской обороны, где предупреждение населения... Павел Гусев: Вот! Андрей Бакланов: Ну хорошо, раньше были приемнички, на кухнях стояли, и мы знаем, что они использовались в тяжелые времена... Павел Гусев: Использовались. Андрей Бакланов: Сейчас этого ничего нет. На улицах тоже были какие-то специальные динамики... Может быть, кто-то скажет, что это смешно в XXI веке, – не смешно. Вот если вырубится мобильная связь, которая, кстати говоря... Павел Гусев: ...уже вырубается... Андрей Бакланов: Как мы будем на работу созывать людей, как мы будем военкоматы организовывать и т. д.? Павел Гусев: Да вообще, предупреждать людей об опасности, которая может вдруг в какой-то момент наступить. Андрей Бакланов: Да. Вот, я думаю, то, что мы сегодня обсудили, это очень важный должен быть импульс для работы с точки зрения совершенно нового подхода к гражданской обороне, которая должна включать компонент научно-технический. Павел Селезнев: Национальные мессенджеры, в условиях бесконтактной войны развитие вот этих технологий, в т. ч. и спутниковой... Противопоставить, то, что там дроны, противодействие их Javelin-ам и т. д., и т. д. Ну и, естественно, опять же таки Иран – почему в том числе это удалось? Как раз вот электроэнергия, они выключили рубильник, и благодаря этому, из-за выключения электроэнергии удалось локализовать вот этот конфликт и четко определить закоперщиков, которым, кстати сказать, платили деньги: за поджог здания – 500 долларов, за машину, по-моему, 1 200, за убийство человека – 3 500. То есть там, естественно, все это по классическому сценарию оранжевой революции [происходит]. Вот видя все это, мы должны этот опыт аккумулировать. Но самое главное (то, о чем тоже вот старшие коллеги и товарищи говорили), мы должны научиться опережать их в психоинформационной войне, которая ведется против нас. Мы зачастую [находимся] в режиме реагирования уже постфактум, а надо [действовать] на опережение. Павел Гусев: Вот! Вы сейчас говорите такие важные вещи! Мы привыкли, вот очень многие чиновники (и политики тоже привыкли), что нужно отвечать на удар... Павел Селезнев: ...когда он произошел. Павел Гусев: Вот! А мне кажется, и вы сейчас это правильно сказали... Павел Селезнев: [Надо] работать на упреждение. Павел Гусев: На упреждение! Мы должны сегодня понимать, что будет в следующем месяце, что будет через полгода и как нам реагировать и как нам защищать население, молодежь. Павел Селезнев: Самое главное, Павел Николаевич, что все свои замыслы по поводу нас они написали черным по белому, они в их стратегических документах. Юрий Кнутов: Вот буквально что касается Starlink. Использовали наши станции РЭБ, т. е. мы подсказали, как и каким образом эти станции... Они имелись у Ирана – мы им просто подсказали, как их задействовать, и таким образом удалось вот этот канал управления подавить. Теперь то, что касается непосредственно самого мятежа. Конечно, то, что готовился мятеж спецслужбами, здесь нет никаких сомнений. Но самое важное... вот то, что вот сейчас коллега затронул... – должно быть всегда три сценария на любое событие: реалистичный, пессимистичный (самый плохой) и оптимистичный (самый лучший вариант). Вот, к сожалению, у нас в 90% случаев мы считаем сценарий реалистичным, а он потом оказывается... Павел Селезнев: ...пессимистичным. Юрий Кнутов: ...не просто пессимистичным, а суперпессимистичным, а оптимистичного нет вообще. Павел Гусев: Наша программа заканчивается, и в финале я хотел бы сказать следующее. Один из персонажей трилогии Джона Толкина о властелине колец произнес следующие слова: «Мир изменился; я чувствую это в воде, чувствую в земле, ощущаю в воздухе». Это было написано в конце 1930-х гг., когда наш мир, как оказалось, стоял на пороге очень серьезных потрясений, которые привели к изменению мирового порядка. И вот сегодня эти слова снова звучат как никогда актуально. Спираль сделала свой виток, и мы снова оказались у того же порога. Система, созданная после Второй мировой войны, постепенно себя изживает: меняются ценности мирового сообщества, меняется политический курс; приходят в упадок международные организации вроде ООН и НАТО, появляются альтернативные структуры управления. И все это ведет к необходимым и давно назревшим переменам. Какими они будут, покажет, похоже, самое ближайшее будущее. Я благодарю моих гостей за то, что они пришли сегодня в нашу студию. А я, Павел Гусев, прощаюсь с вами.