Мы продолжаем путешествовать по малым городам России. Сегодня в нашем цикле Трестна, Тверской области. Там находится одна из старейших школ в стране. Основана она была еще при Николае Первом. Несмотря на то, что занятия посещают всего девятнадцать учеников, учебное заведение продолжает работать.   - Че, все, снимаете? - Да, давай. - Ну, вот учимся здесь в школе. Восьмиклассник Андрюха Корнилов на большой перемене представляет учеников трестненской школы. Никто не приболел, не прогуливает. Это вся школа и есть: - Вот семиклассник, он один. И Миша ещё один. - А Миша в каком классе? - Ты в каком классе? - В четвёртом. - А в остальных, ну, по-разному: в девятом двое, в восьмом тоже у нас двое. У Вити Шалыгина большой класс: - Пять человек. - Пять? - Да. И настроение у Витька перед уроком хорошее, есть шанс, что спросят не его, а, например, друга - Вадима Макарова. У Максима Воронцова ни товарища по парте, ни такого шанса нет. В седьмом классе он один: - Ты с каким сердцем идёшь, с тяжелым? - Да... приходится выучивать все. Интервью закругляет девятиклассница Ира Виноградова, она на неделе дежурит - подаёт звонки. У Максима урок литературы, он усаживается за последнюю парту и едва слышно читает "Тараса Бульбу". Отсаживаться от учителя подальше это вообще манера трестненских учеников. После таких индивидуальных занятий никакие репетиторы не нужны. Ученик Антонины Валентиновны Сусповой Андрей Корнилов победил на районной олимпиаде по немецкому. Еще в школе гордятся выпускником Алексеем Опилкиным, защитившим в МГУ кандидатскую по истории. Здесь всего шесть постоянных учителей, ведут они по два-три разных предмета. - Очередь в учителя за дверью вы у нас не обнаружили, да? Поэтому приходится нам. Галина Борисовна Смирнова преподаёт в начальной школе - на уроке занимается одновременно с тремя классами, и ведёт еще русский и литературу в пятом и шестом. Высшую категорию за это, наверное, можно давать безо всякой аттестации. - Ну, вы нам льстите...Два учителя высшей категории, остальные первой, - отвечает Галина Борисовна. - Вы - высшей? - Нет, первой. - Нам обидно за вас. - Не обижайтесь. Трестненскую школу давно бы закрыли, да повезло: в администрации Максатихинского района нет денег на автобус, чтобы возить учеников на занятия в другое село. До восьмидесятых в школе помимо общих предметов вели ещё и карельский язык, ведь Трестна - это с виду обычное вроде русское местечко, а постучишься в дверь с какой-то странной веревкой... И услышишь какое-то странное наречие. Марья Васильевна Андреева привела к соседке - Нине Яковлевне Балаевой, которая чужим не открывает: её как-то ограбили, хотя как раз и не чужой, а свой - дальний родственник умыкнул похоронные. Нина Яковлевна, наверное, последний коренной обитатель Трестны, для которого карельский - родной язык, а русский - иностранный. - По-карельски я лучше говорю, а по-русски я ещё ошибаюсь, надо так говорить, а я так говорю. Сперва дети поправляли, а теперь смеются только, - говорит Нина Яковлевна. - Внуки что спрашивают про карельский язык у вас? - По-карельски что скажу, так Серёжа придёт: "Баба, ку и ша делать?" Я ему: "Хюви, хюви". Бабушка как у тебя дела, а я говорю – хорошо, - с улыбкой рассказывает коренная жительница Трестны. И только у Нины Яковлевны сохранилась старая печь - "лежанка", в которой можно не только еду приготовить, но и попариться: - А вот как можно, вообще, туда забраться и помыться? - Здесь солома стелилась и там солома стелилась, оттуда все убиралось… - Туда проползали и вставали? - Да, да...На корточках туда залезали, садились...там объём порядочный...там эффект сауны и парилки, пропотеешь. - Прям рассказываете, самому захотелось залезть. -  Ну, так! Нина Яковлевна в печи только готовит каши и супы, а были времена, когда парились там всей семьёй: "Детей туда мама возьмёт, мама парит там веником, а потом оттуда я беру так в корыто, положу в корыто, вымою их да на кровать, да. А потом мама оттуда вылезает, мама моется, а я в печку тоже париться. Там веником попаримся, потом в корыто помоемся, и все", - вспоминает Нина Яковлевна. Нина Яковлевна выходит проводить гостей и заодно пройтись по двору, дальше которого она не выбирается. Если кто идёт мимо её окон, просит купить хлеба, как правило, своих соседок, которые около трёх каждый день гуляют от Трестны до Песогор и обратно. "Прогулки...сон глубокий" - досуг как у Онегина: "и вечер длинный кой-как пройдёт, и завтра тож, и славно зиму проведёшь". Карелы в Твери появились в 17 веке, после русско-шведской войны, когда по условиям мирного договора земли к югу от Ладожского озера отошли шведам. Новые хозяева насильно заставляли жителей отказываться от православия, поэтому они стали переселяться в другие места. К концу столетия на территории Твери уже проживали более 30 тысяч православных карелов.