Дмитрий Кириллов: Александр Иванов. Стоит только произнести это имя, и сразу встает образ: копна пепельно-белых волос, леопардовые лосины, боевой раскрас, гламурные пиджаки, всевозможные цилиндры, смокинги, шарфики, кожаные косухи, модные браслеты, бабочки, жилеты... Весь этот антураж – он же для поклонников, он всего лишь упаковка для создания положительных эмоций, а внутри под блестящим костюмом скрыто сердце артиста. Оно стучит в такт его невероятной музыке, наполняя все пространство вокруг любовью и светом. За 40 лет работы на сцене (в составе группы «Рондо» и сольно) Александром Ивановым спето множество песен, давно ставших для миллионов людей уже частью их жизни. Голос Саши – высокий, с фирменной хрипотцой – такой близкий и узнаваемый, что любого ночью разбуди – всегда узнает Иванова с первых же нот. Это удивительный артист, сохранивший в себе мальчишку-хулигана, открытого нараспашку всему миру. Александр, спасибо вам огромное! Александр Иванов: Дмитрий, вам спасибо! Дмитрий Кириллов: «Моя история» с Александром Ивановым – это счастье! Это и трудный путь к успеху. Это история жизни рок-музыканта, прошедшего все искушения и испытания, пережившего взлеты и падения, предательство близких и получившего поддержку совершенно посторонних людей; это история борьбы за место под солнцем. Все-таки не зря мама с папой при рождении назвали сына Александром, что значит воин, защитник, победитель. Вас назвали Александром в честь деда. Александр Иванов: У меня и по маминой линии дедушки все Александры были, и по папиной тоже. Дмитрий Кириллов: А, тут вариантов не было никаких. Александр Иванов: Александр Григорьевич, Александр Иванович... Дмитрий Кириллов: Вот Александр Григорьевич – это дед, который... ? Александр Иванов: И сын у меня, кстати, Саша тоже. Дмитрий Кириллов: Правильно. А чего, варианты какие могут быть? Александр Иванов: И я у него отец Александр, да. Сан Саныч. Дмитрий Кириллов: Сан Саныч. Александр Иванов: Все сплошные Сан Санычи. Сан Санычи – они хорошие: они добрые, они все победители, они за наших. Дмитрий Кириллов: Они – воины. Александр Иванов: Они – воины, да. И в то же время очень благородные ребята, щедрые. Дмитрий Кириллов: Но я почему вспомнил деда сейчас сразу? Александр Григорьевич, который, по-моему, без вести пропал, тот дед, который воевал под Брянском. Александр Иванов: Это по маминой линии. Дмитрий Кириллов: Мамин папа. Александр Иванов: Он пропал, да, действительно. Бабушка проводила его... Они жили тогда в такой очень интересной деревне, в Бисерово, это недалеко от города Бронницы, где мама родилась. Свое хозяйство было: корова была, куры были... И вот трое их было, когда они дедушку провожали, а четвертый (еще мальчик) родился уже после того, как дедушка ушел. Так он его и не увидел. И в самые первые дни войны пропал без вести. Судя по всему, погиб там же, в брянских лесах. Дмитрий Кириллов: Мама, конечно, не помнит отца совершенно, да? Она маленькая была? Александр Иванов: Мама помнит отца. Дмитрий Кириллов: Помнит? Александр Иванов: Помнит даже, как он уходил, ей 3 годика было (она 1938 года рождения у меня). Она помнит, как бабушка плакала, провожала дедушку-кормильца, да... И что самое интересное, я вот до конца так сначала и не понимал, почему бабушка выходила на дорогу на деревенскую и вдаль смотрела, а мама рассказала мне историю, что она не верила в гибель, а думала, что, может быть, в плен взяли и сейчас у него другая семья там где-то в Германии... Дмитрий Кириллов: Ждала... Александр Иванов: Фантазировала бабушка. И вот она ждала его, что он все-таки вернется. Не дождалась... Так до конца и ждала, выходила на дорогу. Больше не было у нее мужчины, одна вырастила четверых детей, сама подняла... Дмитрий Кириллов: Образ матери, да, вот символ нашей русской женщины, которая на плечах вынесла... Александр Иванов: Это вообще символ всего нашего, русского, настоящего, когда русская женщина ждет самого главного своего. Дмитрий Кириллов: Счастливое детство. Все, о чем поет Александр, – это все правда, и бабушка Клавдия Ильинична не из сказки – она настоящая, подарившая внуку столько любви, столько тепла и заботы! На ее плечах было все хозяйство: огород, скотина, работа от зари до заката... За всем нужен уход, одна корова чего стоит. С возрастом сил содержать ее уже не стало... Александр Иванов: Корову потом продали. Но я еще застал, когда во дворе куры бегали, хрюшка была, какие-то еще там... Козы были, собаки... Так и вырос, с детства у бабушки в деревне проводя все лето. Дмитрий Кириллов: Кто самый музыкальный у вас в семье? Вот, знаете как, спрашивают: «Саш, ты в кого?» Вот в кого, как вы думаете, пошла актерская, музыкальная [стезя]? Александр Иванов: Мама пела хорошо. (Всегда в деревнях пели русские народные песни.) Но, конечно, папа... Папа танцевал степ, играл на аккордеоне... И пытались мне родители привить, взяли аккордеон (не купили, а взяли в аренду)... Дмитрий Кириллов: Напрокат. Александр Иванов: Но я что-то попиликал-попиликал... Дмитрий Кириллов: Не пошло? Александр Иванов: Не пошло, да. А степ пошел папин. Дмитрий Кириллов: Ага. Александр Иванов: Впоследствии я там немножечко занимался этим, как Джеймс Браун: шпагаты, всевозможные [элементы], вот эти все. Папа, я думаю, от отца все. Но мама тоже: мама пела хорошо... И вот эти русские народные песни прямо у меня на подкорке сидели. Дмитрий Кириллов: Народные песни – это, конечно, хорошо, но не фольклорные мотивы сформировали музыкальные пристрастия школьника Саши Ивановы, а созданная Геннадием Гладковым и Юрием Энтиным почти что рок-опера «Бременские музыканты». Получив однажды доступ к заветному проигрывателю, Саша запилил «Бременских музыкантов» до дыр. Пластинка уже хрипела, звенела, заедала, но каждую песню Гладкова на стихи Энтина Саша знал наизусть. Ведь вот оно, счастье: быть музыкантом, быть свободным художником! Александр Иванов: И вот этот пацан в клешах спасал принцессу, воевал с бандитами... Хотелось быть похожим на этого героя. И впоследствии... Он же, помните, такой белый, в клешах, на меня где-то похожий... Я так этот весь образ и снял с него: с гитарой... Дмитрий Кириллов: Иванов и компания. Александр Иванов: И команда. Дмитрий Кириллов: И «Рондо»! Александр Иванов: Да. Собака, петух, осел, кот – вообще прямо группа «Рондо»! Дмитрий Кириллов: Вы вообще приносили много неприятностей родителям в детстве? Александр Иванов: Я думаю, что нет. Дмитрий Кириллов: Нет, да? Не хулиганистый был? Александр Иванов: Нет, я хулиганил, в школу вызывали... Дмитрий Кириллов: Там двойки в основном были, тройки? Александр Иванов: Я такой был, посредственный такой [ученик], мне вообще это было неинтересно. Мне интересна была история и те педагоги, которые могли найти дорогу к сердцу своего ученика, мне нравились именно такие предметы. Историчка у нас была симпатичная, красивая такая... Я думал: вот я ее завоюю тем, что я к ее предмету буду относиться внимательно. И вообще, история мне нравилась, история, пение... По пению у меня всегда пятерка была... Физкультура, хорошо по физкультуре тоже все было... А вот эти... Дмитрий Кириллов: ...химии, физики – это, конечно... Александр Иванов: Химия, физика... Мне хотелось все время физика взорвать. Мне химия, кстати, была интересна с точки зрения, что... Он такой был негодяй: он пятерки ставил всяким барышням, которые ему нравились; такой, несправедливый был, Величковский... И химичка у нас еще была одна, тоже такая... И мы с Серегой Нагасовым, с моим другом, все время смешивали все: «Надо взорвать его! Провода ему подвести под стул!» Все время вызывали маму, папу, говорили: «Да это же просто... Им интересны наши предметы только с той позиции, что они хотят нас взорвать!» Мы там смешивали всякие реактивы... Стихи читал хорошо, мама привила мне любовь к литературе, я много читал сказок, литературных каких-то героев... А вот русский язык мне не очень нравился; мне казалось, как-то это... Я же говорю на этом языке – что мне там эти запятые ставить?.. Но меня интересовали другие вещи тогда: в большей степени спорт, девчонки, гитара... Дмитрий Кириллов: Успеваемость у Иванова хромает, поведение вообще неудовлетворительное; родители хватались то за дневник, то за голову. И тут в дом к Ивановым завалился одноклассник сына Женька Савин и стал причитать: «Алла Александровна, отпустите Сашу заниматься в секцию самбо! Я вам клянусь подтянуть его по всем предметам!» Такой бартер Аллу Александровну устроил; она отдала сына в спортивное общество «Юность», а взамен получила приличного ученика. Пройдет всего несколько лет, и Александр Иванов станет восходящей звездой спортивного общества «Динамо», перейдет из самбо в дзюдо и уже как дзюдоист станет завоевывать первые серьезные награды. Александр Иванов: Дзюдо стало олимпийским видом спорта, и появились такие наши замечательные борцы, как Гриф Миша, Новиков; Владимир Невзоров наш кумир был, гений, который золотыми буквами потом был вписан в Зал славы в Японии; [Валерий] Двойников... Такие были, конечно, борцы... Мы на них молились. Они приезжали к нам из Майкопа и тренировались вместе с нами, мы на них смотрели как просто на каких-то космических кумиров, которые японцев побеждают, и нам хотелось стать такими же, как они. По три тренировки в день... Дмитрий Кириллов: Три тренировки – это серьезно. Александр Иванов: ...на базе олимпийского резерва. Мы ехали, утром общая физическая подготовка (ОФП) и две тренировки вечером каждый день. Это было серьезно. Не было никакой личной жизни – был только татами, ковер, общая физическая подготовка, футбол, штанга, по канатам вверх-вниз... Готовили себя к серьезным соревнованиям и мечтали об Олимпийских играх. Дмитрий Кириллов: Саша уже побеждал на чемпионатах Москвы, он стал третьим призером Советского Союза, и его успехи начали сильно раздражать конкурентов. Иванову даже намекали, что, мол, «не у тех людей ты, парень, выигрываешь». А ведь Александр Иванов был уже одной ногой в олимпийской сборной страны... и в результате жутких интриг оказался не на международных соревнованиях, а в армии. Тренер Вячеслав Доничев отвернулся от своего ученика. Александр Иванов: Он меня устроил в спортивную школу «Динамо» после 8-го класса. Я ему доверял как родному отцу; так как был одним из спортсменов, которые претендовали до 60 килограмм на базе олимпийского резерва, будучи одним из лидеров именно до 60 килограмм, я ему полностью доверял. И когда он не хотел, чтобы меня забрали в ЦСКА, мне пришлось полностью свою автобиографию переписать, переделать после 10-го класса, когда я закончил школу. И это сыграло роковую роль, потому что они, уехав на Центральный совет «Динамо», на турнир, просто обо мне забыли. И меня с пересылочного пункта не сняли, и по 280-й команде через Калининград перебросили нас в Веймар, а впоследствии в город Плауэн, где я 2 года отслужил в танковых войсках, будучи заряжающим танка Т-55 (впоследствии танки поменяли на более новые Т-62). И вот часто меня спрашивают: «А вы музыкантом стали по призванию?» Я говорю: «Да: призвали в армию, и стал музыкантом». Дмитрий Кириллов: Иванов пошел в армию танкистом, а вышел профессиональным музыкантом – чудеса просто какие-то. Хотя все закономерно, ведь до армии Саша увлекался Beatles и Led Zeppelin, играл в рок-группе. Вот такой вот ералаш в жизни: без пяти минут профессиональный спортсмен после изнурительных тренировок мчался во дворец культуры «Маяк» и своим высоким хриплым голосом просто завораживал аудиторию. Какие только тогда Иванову диагностики врачи не ставили: и ларингит, и трахеит, и патологию голосовых связок... Вот только именно такой необычный, яркий голос и привлекал слушателей. А в армии поклонником творчества Иванова стал начальник штаба. Почуяв в парне талант, он разрешил ему собрать полковой оркестр, и Александр с головой ушел в музыку. Но такое счастье случилось не сразу: в первый год службы Александр успел вкусить всю тяжесть солдатской жизни по полной: это были и 40-километровые пробежки во всей амуниции с противогазом, и сложные тактические учения, и даже контузия... Александр Иванов: Танк выстрелил на ротных тактических учениях, и правое ухо сейчас меньше слышит, чем левое. А у моего механика-водителя Илюхина перепонка лопнула. Такие были неприятные моменты, связанные... Ну вот когда, знаете, железо, техника стреляет, танки ползут, враги напротив... Восьмой армейский корпус армии США, 80% участников войны во Вьетнаме, такие серьезные американские ребята напротив нас стояли (Хофский проход, 6 километров до границы). А тогда были сложные взаимоотношения с Польшей, их ставили друг напротив друга... Могло так, неприятно все закончиться. Но, слава богу, ангелы хранят и как-то все это обошлось без военных действий. Хотя если бы, конечно, какой конфликт случился, думаю, что ваш подопечный не сидел бы сейчас напротив вас. Дмитрий Кириллов: Когда вы вернулись из армии, я так понял, у вас была идея снова начать дзюдо заниматься, да? Александр Иванов: Я вернулся в родное общество «Динамо», которое тогда уже возглавлял Андрей Алексеевич Цюпаченко, и сейчас являющийся главным тренером Московского спортивного общества «Динамо». Андрей Алексеевич зовет меня по ветеранам бороться, но в 65 лет это уже несерьезно, конечно... А Доничев сбежал в Америку – предатель, главный тренер «Динамо» – и где-то там сейчас спивается, мне сказали... Ну, Господь ему судья... Дмитрий Кириллов: Каждый выбирает свой путь, это уже... Александр Иванов: Конечно. Дмитрий Кириллов: После армии у Александра Иванова была последняя попытка вернуться в большой спорт, он вновь стал готовиться к соревнованиям. Но отвечающие за продвижение вверх чиновники от спорта его снова стали обманывать и кормить обещаниями, и Саша принял взрослое решение завязать со спортом. Ему уже 21-й год, пора помогать родителям, пора приносить деньги в семью. Решение уехать работать в Казахстан в составе ансамбля «Радуга» – вот это поворот в жизни! Саша Иванов положил трудовую книжку в отдел кадров Кызылординской филармонии. Фантастическая трудовая книжка, на двух языках! Александр Иванов: Да. Дмитрий Кириллов: Я не знаю, есть у нас еще вообще артисты, у которых на казахском и на русском языке... Александр Иванов: Я этим горжусь, да. И все казахи, кто в курсе, знают, говорят: «Саша, [говорит по-казахски]». Батыр Шукенов, царство небесное моему большому другу, говорил: «Единственный артист даже среди казахских артистов, которые объездили всю Кызылординскую область и знают, где в Теренозеке (такой есть районный центр) гостиница...» (Сейчас уже не помню ее название.) У нее туалет был... Если приспичит, то бежишь-бежишь-бежишь, потом машешь рукой и идешь обратно (далеко там, метров 500) в гостиницу... Дмитрий Кириллов: «А, не успел!», да? Александр Иванов: Да. И вот этот рукомойник, все... И я знал всю Кызылординскую область, которую объездил: Теренозек, Жалагаш, Жосалы, Чиили, Яныкурган, Аральск, Казалинск... Аральск, где высохло море, где в песках стоят эти старые корабли футуристически так... И вот он всегда говорил: «Саша один из немногих артистов, которые...» А он же родился в Кызылорде, Батыр... Дмитрий Кириллов: Сам местный, это все знает. Александр Иванов: И он просто очень гордился, что я вот свою трудовую деятельность начал именно в Кызылорде, в Кызылординской областной филармонии в составе московской группы «Радуга». (Тогда все работали от каких-то филармоний.) И с Батыром тогда мы познакомились (он только из армии вернулся в 1981 году) и объездили всю Кызылординскую область, видели тот Байконур еще, старый, эти корабли после Казалинска, ближе к Аральску... Дмитрий Кириллов: То есть все дома культуры всех колхозов всей области были окучены? Александр Иванов: Я знал практически каждый дворец культуры, где иногда, знаете, когда большие ливневые дожди, трактор «Беларус» тащил наш автобус «Кубань» по вообще непроходимым дорогам... Дмитрий Кириллов: На нем же ездить вообще нельзя, «Кубань»... Александр Иванов: Да. А слева часто, когда переезжали из города в город, были эти пески и шли аксакалы, которые ехали на своих верблюдах, которые иногда заходили... Дмитрий Кириллов: ...послушать. Александр Иванов: ...в дворцы культуры послушать московскую группу «Радуга». Это было хорошее время! Дмитрий Кириллов: Надо же... Александр Иванов: И что интересно, мы все тогда были увлечены какой-то фантастикой: Станислав Лем, братья Стругацкие, которых в Москве не достать было. И вот в местных магазинах книжных это все спокойно лежало и мы прямо... Дмитрий Кириллов: ...окультуривались. Александр Иванов: ...целыми контейнерами привозили книги. Дмитрий Кириллов: Казахи не очень фантастику читали? Александр Иванов: Казахи любили фантастику, очень читали, но не так взахлеб, как в Москве. Дмитрий Кириллов: Раз в книжных были... Александр Иванов: Ефремова, да... Хорошие были времена. Я очень любил книги. Папа тоже меня приучил к библиотеке (у него была своя библиотека), и я вот контейнерами привозил эти книги. Просто боготворил Казахстан, казахов, потому что и бешбармак устраивали после каждого концерта, какие-то богатые люди приглашали на чай... Дмитрий Кириллов: Уважаемые... Александр Иванов: Такой был человек специально обученный, не все знали русский язык в этих районных центрах и в городах, и вот ехал автобус и с русского на казахский объявляли, [говорит по-казахски], «приходите», и люди шли на концерты. Часть программы мы играли на русском, часть – на английском. Дмитрий Кириллов: Казахам на английском? Александр Иванов: И на английском. Они вообще думали, что мы какие-то инопланетяне: какие-то у нас костюмы были, комбинезоны из лаккожи... Очень так модно выглядели – те вообще просто обалдевали. Мы еще и играли что-то из репертуара Ричи Блэкмора (Rainbow), Deep Purple, Led Zeppelin, несколько песен в конце выдавали на английском языке... Это, конечно, феноменально совершенно. Дмитрий Кириллов: И казахи не стучали в Москву, чем закончился концерт группы «Радуга»? Александр Иванов: Казахи кайфовали, что приехала группа «Радуга» и играет и на русском, и на английском, и что-то там на казахском даже я говорил, какие-то слова... Дмитрий Кириллов: Но если они в восторге, почему тогда они камнями... ? Вот я читал такую историю, что камнями закидывали автобус... Александр Иванов: Это молодежь там у них такая была, как бы это такое было отношение к артистам: «Молодцы, круто выступили!» А у нас сзади была «Кубань» оббита железным таким листом специально без стекол, без всего... Дмитрий Кириллов: Как тюремная... Александр Иванов: И водитель говорил: «Вот вы посмотрите, для чего это все». И вот такое благородство было с их стороны камешком там [кинуть], типа: «Ребята, вы классно выступили!», булыжничком [швырнуть]. Дмитрий Кириллов: Вообще, удивительная история ваша жизнь, какая-то совершенно [невообразимая]: человек, который прошел восемь филармоний, господи! Александр Иванов: Умотала судьба, да. Рязанская... Дмитрий Кириллов: ...пензенская... Александр Иванов: ...пензенская, волгоградская, джамбульская, Московская областная филармония... – очень много филармоний было, я уж сейчас не помню. Дмитрий Кириллов: А почему их было так много? В связи с чем? Александр Иванов: Тогда артисты, пытаясь найти себя в этом мире, часто меняли коллективы, и в зависимости от контракта трудового филармония иногда сама принимала решение поменять коллектив... Дмитрий Кириллов: Ага. Александр Иванов: Знаете, по молодости ты иногда совершаешь очень много ошибок: тебе кажется, что тот или иной коллектив не совсем тебе подходит из-за репертуара, из-за репертуарной политики... Искал человек место под солнцем, и так потихонечку-потихонечку я двигался ближе к Москве. Дмитрий Кириллов: Пройдя восемь филармоний, Александр Иванов оказался в Московской области неслучайно. В филармонических залах Подмосковья гулял ветер: никто не ходил слушать частушки и ансамбли балалаечников, билеты не продавались, а организаторы подсчитывали убытки. И первые советские продюсеры тех лет решили оживить филармонию, пригласив туда работать модную молодежь. В их число попал и Александр Иванов, по протекции тогдашнего приятеля, лидера группы «Браво» Евгения Хавтана. Александр Иванов: И вот такая была создана программа, которую возглавлял Валерий Гольденберг, очень известный промоутер, который работал с «Араксом», с Юрием Антоновым, с группой «Воскресение»... Дмитрий Кириллов: Серьезно... Александр Иванов: Вот он решил создать большую концертную молодежную программу, для того чтобы снять с дотации и задолженностей Московскую областную филармонию, такая задача была. И сняли, где-то за год, по-моему, за полгода сняли, и вообще филармония была счастлива. Собирали огромные стадионы, был собственный автобус, аппаратура своя была... И уезжали на полгода, возили с собой летнюю, зимнюю, осеннюю одежду; с чемоданами уезжали, через полгода возвращались... Дмитрий Кириллов: Агузарова тоже была в то время? Александр Иванов: Жанна Агузарова была потрясающей. Дмитрий Кириллов: Вот явление было, да? Александр Иванов: Я помню большие наши стадионные концерты в Питере. И когда мы приезжали... А они были фантастически популярны (группа «Браво»), просто их разрывали, Жанна была просто... Вот она потом в космос улетела и так и не вернулась... Дмитрий Кириллов: Вот этот голос, да... Александр Иванов: Инопланетянка просто была. Так вот с Московского вокзала от турникета [очереди] шли до гостиницы, сквозь площадь до гостиницы «Октябрьской», с конной милицией. И вот стояли люди, тысячи людей, визжали, просто вот как на Beatles. Да, Жанна была, конечно... Дмитрий Кириллов: ...явление. Александр Иванов: ...абсолютно, абсолютно № 1 звездочкой. Мы очень близко дружили с Жанной и с Женей Хавтаном, с группой «Браво». Я им давал свою репетиционную базу в далеком 1984 году, и Женя отплатил мне вот такой любезностью: он сказал, что требуется солист для группы «Рондо», новый, двигающийся гимнастически, такой пластичный... И я прошел прослушивание и с тех пор вот являюсь одним из членов этой замечательной команды. Дмитрий Кириллов: Сорок лет уже! Молодцы! Александр Иванов: Сорок лет группе, да! Дмитрий Кириллов: За 40 лет работы Александра Иванова на сцене в составе группы «Рондо» много воды утекло. Первые годы группа играла совсем другую музыку, но с приходом Иванова в качестве фронтмена все стало меняться. Иванова стали называть русским Родом Стюартом, а «Рондо» – советским аналогом Rolling Stones. «Рондо» взял под продюсерскую опеку Стас Намин. Александр Иванов: Мы, переговорив со Стасом Наминым, полностью, всем составом ушли в его молодежный центр... Дмитрий Кириллов: А, просто вы при центре были? Александр Иванов: ...где как раз были «Парк Горького», «Бригада С»... Дмитрий Кириллов: Да-да-да, «Парк Горького». Александр Иванов: У Стаса было уже впоследствии 40 коллективов в Московском музыкальном центре в Зеленом театре... Дмитрий Кириллов: Во Карабас-Барабас. Александр Иванов: ...которых он планировал для работы в разных странах и на разных континентах. Дмитрий Кириллов: У группы «Рондо» наступил звездный час. Музыканты отправились в Америку и произвели у американцев настоящий фурор. После их выступления на следующее утро американские газеты писали: «Русские растопили лед Аляски». У Намина в одной части Америки «Парк Горького» зажигает, а на другом побережье – «Рондо». Но недолго музыка играла. Стас Намин делал главную ставку на «Парк Горького», а тут к Иванову после концертов «Рондо» стали подкатывать крутые американские продюсеры с предложением о сотрудничестве, и Намин быстро свернул лавочку. А вот дочь которая была вот этого продюсера крутого... как его фамилия... которая вам визитку дала? Александр Иванов: Это на Аляске после выступления на Sullivan Arena, где мы выступали с Эдди Мани, очень популярным калифорнийским певцом... Это дочь Билли Грэма. Дмитрий Кириллов: Вот. Александр Иванов: Она мне оставила визитку и сказала, что в полном восторге от нашего выступления. Дмитрий Кириллов: «Позвоните папе». Александр Иванов: Афтепати было: «Вот, если что, папа готов...» Ну это великий Билли Грэм, который работал с Элвисом Пресли, с Led Zeppelin, со многими коллективами... Сказочные, конечно, были времена. Но Стас Намин у меня взял визитку, и больше ни Билли Грэма, ни его дочери, ни контрактов я не видел. Тут сложно сказать, почему именно так или иначе так и не случилось, это все вопросы к нему; так вот он с нами работал. Мы после этого ушли от него, просто мы пошли своей дорогой, ушли из центра. Дмитрий Кириллов: Но есть хороший момент: по-моему, он помог имя оставить, да, «Рондо»? Александр Иванов: Да. Я должен сказать Стасу огромное спасибо, поклониться низко и поблагодарить его, потому что именно он и Павел Слободкин выбили название у Московской областной филармонии. Потому что мы собирались другим именем назваться, но вот он не считал как бы невозможным оставить за нами... Полностью, стопроцентно группа ушла вместе со мной в его центр, и мы у Леонида Плавинского (который тогда возглавлял коллектив, который ему продал Михаил Литвин после отъезда в Америку) выбили название и их переформировали. Они назвались «Миссия», а [название] «Рондо» осталось за нами. Я ему очень благодарен за это, спасибо ему огромное. Дмитрий Кириллов: Как и положено настоящим рок-н-ролльщикам, рондовцы зажигали по полной. В 1990-е гг. на их концертах ломились стадионы, девушки прыгали в кровать к музыкантам еще до предложения провести вместе вечер. Больше всего набрасывались, конечно, на Иванова: он лидер группы – ему и отдуваться. Александр Иванов: В гримерных чего только не происходило, какие люди только не заваливались... Никакая охрана не помогала. Но, слава богу, все вообще кайфовали, считали пацанами нас, играли нормально ребята на гитарах, начесы спандекса эти все модные (хотелось выглядеть как зарубежные голливудские команды)... Поэтому как-то вот в нас всегда видели таких пацанистых ребят, тем более дзюдоисты, все... Дмитрий Кириллов: Да. Александр Иванов: Очень-очень такое трогательное отношение всегда было. Да и половина бандитов этих, они были друзьями с детства, все спортсмены, кто занимались [], поэтому вопросы решались по одному звонку. Нормально. Вот эти бандиты потом стали хорошими бизнесменами и нормальными ребятами. Дмитрий Кириллов: Вот те композиции, которые стали частью жизни уже, то, что вы записывали с Пресняковым, история записи той песни... Александр Иванов: «Я буду помнить»? Да, эта песня до сих пор востребована и собирает залы, взрывает залы. Песня определенного поколения, их юности, их влюбленности. Дмитрий Кириллов: Вы с юности дружны, да, с ним? Как-то вы очень сошлись быстро. Александр Иванов: С Володей, да, это давно началось, где-то 1985–1986-й год. Общие девушки были, хулиганили вместе, не спали ночами, зажигали везде... Когда-то было такое кафе одно-единственное, которое ночью работало, до 4-х утра, в Шереметьево (тогда же у нас один терминал был). И в этом вот зарубежном терминале было кафе, и вот мы с моделями туда ездили, там интересная была ночная жизнь: как это, ночью не спать, а тусоваться с красивыми барышнями... Там, по большому счету, в этих встречах и родилась песня «Я буду помнить». История нашей дружбы с Володей. Петрович тогда мне говорил (он же, Володя, еще был совсем молодым, 17 или 18 лет ему было): «Саш, ты следи за Вовой, Вова безбашенный...» Дмитрий Кириллов: «Ты постарше», да? Александр Иванов: «Ты постарше». Ну да, 7 лет все-таки разница у нас... А в то время это большая разница была. Это потом все как-то стерлось... Дмитрий Кириллов: Снивелировалось. Александр Иванов: Да, нивелировалось. Тем более Вовка, конечно... Это просто что-то было. Этот экстремал, он вообще все время мерился: «Давай! Ты можешь? А я вот сейчас с вышки с какой-нибудь прыгну!» Или там куда-нибудь забуримся: «А вот так можешь? Сколько подтянешься? А я 50 раз подтянусь – а ты можешь 55 подтянуться?» И вот это все время он со мной мерился всячески. Дмитрий Кириллов: Шило в одном месте. Александр Иванов: Да-да-да. Дмитрий Кириллов: Мальчик из приличной семьи, хоровушку закончил свешниковскую! Александр Иванов: Он популярен был просто космически и я, на гастролях вместе, в две команды: я гостем у него – он гостем у меня... До сих пор так все это и остается. Очень люблю Володю. Дмитрий Кириллов: Это счастье, когда... ! Александр Иванов: Это близкий братик, мой младший родственник, обожаю его. Талантище просто космического масштаба! Тогда вообще все девчонки страны визжали просто. «Я буду помнить» и другие хиты из тех далеких 1980-х, из того далекого времени до сих пор пользуются большой популярностью уже у нескольких поколений, и это очень здорово. Это очень замечательно, когда старые песни твои не исчезают... Дмитрий Кириллов: ...и их все равно требуют. Александр Иванов: Их поют, их перерабатывают... Дмитрий Кириллов: Значит, настоящие. Александр Иванов: Хорошие песни живут долго. Дмитрий Кириллов: Ну что, появляется на горизонте молодой парень Сережа Трофимов. Как вы друг друга нашли вообще? Александр Иванов: На студии во Дворце молодежи записывалась новогодняя песня в стиле We Are the World, такая, знаете... Дмитрий Кириллов: ...объединяющая. Александр Иванов: ...заключительная новогодняя песня, где автор этот песни был Сережа Трофимов, на студии вот записывали разных певцов, в разное время они приезжали, записывались там... И там он говорит: «Александр, вы очень нравитесь – послушайте мои композиции». На гитаре он наиграл несколько песен, и мне прямо сразу зашло. Я говорю: «А есть еще материал?» – «Есть». И я приехал к нему в квартиру в Коньково, где он жил с мамой, с собакой, был разведен, что-то грустил так... Дмитрий Кириллов: Галя, по-моему, мама, да? Александр Иванов: Галина Федоровна, да, мама, замечательный человек (царство небесное). Собака мне ноги кусала все время... Там такая собака страшная была... Дмитрий Кириллов: Да? Александр Иванов: И до того момента, пока я ее сосисками не покормил, она вот не давала мне прохода в квартире. Дмитрий Кириллов: Ревновала? Александр Иванов: А потом как-то она мне позволила в квартире быть. Дмитрий Кириллов: Слишком много времени проводили, видимо. Александр Иванов: Сутками напролет, до утра, до 5 утра порой. Дмитрий Кириллов: Было понятно, что свой человек, да? Александр Иванов: Да. Сережа наигрывал разные композиции, причем социальная какая-то такая тематика была, такие юморные песни, сатира, в шансоне... Мне казалось, что Сережа очень точно как-то вот не парадирует и не копирует Владимира Высоцкого, но по уровню работы, филигранной работы со словом у него... Я это отметил. И такое большое количество композиций прямо подошло, и мне хотелось такого альбома. И вот подошел материал, и впоследствии мы сделали альбом «Грешной души печаль». Мы сняли в Ливане, город Башарри. Милад Таук – замечательный оператор и режиссер из Ливана, тогда учившийся во ВГИКе, – предложил концепцию съемок нескольких видеоклипов... Такой Баальбек есть замечательный город, где есть такое очень сакральное место, где Храм Солнца находится... – вот в Ливане мы снимали два клипа. А два клипа сняли в Москве и в Подмосковье, «Боже, какой пустяк» и «Она поверила в сказку», где приняла участие в съемке видео только-только начинающая еще, я считаю, великая наша русская актриса Алена Бабенко. Дмитрий Кириллов: Вот песня «Родина»... Александр Иванов: Это Сережино уже более позднее творчество, 2000-х гг., но эта песня мне всегда очень сильно нравилась, и мне всегда хотелось переработать ее. И вот СВО когда началась, мне показалось, что две композиции, «Стрекоза» (это песня Александра Яковлевича Розенбаума на стихи Олега Русских) и «Родина», – вот прямо мне хотелось такой сингл выпустить из двух композиций. Мы привлекли большие симфонические составы, переработали этот материал... Игорь Жирнов, мой замечательный гитарист, предложил в таком, классическом варианте сделать... И впоследствии мы с батюшкой, с монахом Киприаном сделали в дуэте «Родину». Дмитрий Кириллов: Я знаю, насколько сейчас ребята (те, кто находятся там, на фронте) слушают ваши песни и любят. Вы ездили, да, были на [передовой]? Александр Иванов: Мы помогаем и финансово, и что-то покупаем. Вы знаете, не хочется вот так вот широко [это освещать]: знаете, счастье любит тишину, удача любит тишину, поэтому... Помогаем, делаем с нашими ребятами и вообще считаем, что это необходимо сейчас делать, и помогать, и быть со страной, вместе с президентом (как бы это высокопарно ни звучало). Ездили, ездим и будем ездить, и победа будет за нами однозначно! Это самое малое, что мы можем сделать. Надо обязательно помогать и стране, и ребятам, биться за Россию-матушку. Просто, понимая всю тяжесть окопной жизни (мороз, грязь, месиво это все), они там за нас сейчас жертвуют своими жизнями, своим здоровьем... Хочется, конечно, пожелать, чтобы все они домой с победой вернулись без увечий (насколько это возможно, конечно), и сказать им: ребята, берегите себя, ждем вас с победой! Очень важно сейчас быть с нашими ребятами. Дмитрий Кириллов: Дай Бог. Мне рассказали, Иванов пошел добровольцем чуть ли не записываться, говорит: «Я ж танкист». – «У тебя пенсия уже – иди пой!» Александр Иванов: Да техника другая уже, заряжают по-другому все, времена изменились... Говорят: «Твоя задача сейчас – ребятам помогать, петь правильные песни, слова правильные говорить, быть со страной». Нет, если бы сказали: «Саня, давай, надо, Т-62 у нас там есть старенький...» – да ради бога, левая рука еще работает, клин-затвор знаем, как там в триплексе... Но другая война, конечно, это смешно сейчас все говорить: в 65 уже с такой амуницией, сколько сам весишь, уже так особо не побегаешь... Но если надо будет – пойдем, чего. Сейчас если с НАТО будет все – да ради бога. Дмитрий Кириллов: О детях. Как их воспитывать? Сейчас же Свете 10 лет только, да? Александр Иванов: Одиннадцать. Дмитрий Кириллов: Одиннадцать. Саше... Александр Иванов: Сашке будет 18 уже скоро – в десантные войска и вперед за наших! Дмитрий Кириллов: Как их сохранить нормальными людьми, вот ваш рецепт? Александр Иванов: Почаще разговаривать и рассказывать пример дедов наших. Дедушка погиб, второй дед тоже нормально помогал... Там есть что рассказать на основе твоих родственников. Почаще кино смотреть... Я помню, как мы с папой пошли на кинофильм «Они сражались за Родину» и весь фильм прорыдали оба, с отцом рыдали, два, мужик взрослый и сын его, плакали всю дорогу. Вот так, водить детей в кино на правильные фильмы. Дмитрий Кириллов: А «В бой идут одни «старики»» чудо какое? Александр Иванов: Это вообще сказочная [картина], конечно. Наш великий Быков и вот этот вот дуэт их со Смирновым, когда они, помните, у памятника говорят: «Позовем самый лучший оркестр, я ему скажу: «Дай я! Извини, дай я!»». Со слезами на глазах, да, у погибших тогда вот этих девочек... Вот эти фильмы надо просто смотреть почаще, усаживать просто: «Давай посмотрим, сын, дочь», а потом все это отложится и они поймут, о чем папа и мама говорили. Дмитрий Кириллов: Ну и на финал, конечно же, про «глубину твоих ласковых глаз». Светлана – вот муза! Сколько лет вы поете о любви, и все-таки как важно, когда рядом находится человек, который... ! Двадцать лет уже вы вместе! Александр Иванов: Она боевая подруга моя. Дмитрий Кириллов: Вот подруга! Александр Иванов: Да-да-да. Она со мной и в радости и в беде, настоящий такой боец. Дмитрий Кириллов: Вы помните день, момент встречи? Александр Иванов: Я развелся... Я не хочу вспоминать это время, время было тяжелое для меня... На 10 килограмм похудел, и у меня повисло все как у бульдожки. И мой друг повез меня к косметологу, чтобы она что-то посмотрела, что со мной можно сделать было. Так познакомились. Дмитрий Кириллов: Но если своя собственная жена занимается имиджем, здоровьем и внешним видом... Александр Иванов: Помогает. Дмитрий Кириллов: ...значит, я могу сказать, что поклонники будут спокойны еще много-много лет. Александр Иванов: Все там. Вот как дала природа, папа-мама заложили... Дмитрий Кириллов: Ну мама гордится все-таки, какого сына воспитала? Александр Иванов: Я надеюсь на это. Старушке моей 88 лет, еще держится, молодец. Мамусе я помогаю, и, слава богу, жива-здорова Алла Александровна моя. Дмитрий Кириллов: Дай Бог, чтобы как можно больше солнечных дней было в вашей жизни! Александр Иванов: И в вашей тоже, и вам! Дмитрий Кириллов: В нашей! Александр Иванов: В нашей общей жизни! Дмитрий Кириллов: Спасибо, Саша, вам огромное! Александр Иванов: Ну а всем, конечно, телезрителям вашего замечательного канала успехов в труде, в зарплате и, конечно, побольше какого-то позитивного, радостного. Скорейшей победы над всем!