Дмитрий Кириллов: Однажды режиссер Владимир Хотиненко, увидев, как работает на съемочной площадке Даниил Спиваковский, воскликнул: «Этот актер может играть все! Вот это диапазон!» В актерском багаже Спиваковского Суслов и Завадского, Гитлер и Гамлет, Павел III и Чикатило – сотни странных и ярких людей, сотни масок, которые на время лицедейства Даниил Иванович надевает, а потом изящно снимает, превращаясь в обычного человека. И все-таки Спиваковский не совсем обычный человек, ведь сама жизнь посылает ему в подарок удивительные истории. Даниил, спасибо вам огромное! Вы – герой «Моей истории»! Много лет слежу за вашим творчеством. Я хотел сегодня, знаете, поговорить о тех людях, которые сформировали вас как человека, как актера. Я представляю: Даня, который включает пластинку (детскую пластинку) и начинает заниматься такой мелодекламацией, такой Журавлев-чтец. Маленький, да, но все равно под музыку начинает представлять себе... Это же само пришло? У кого-то подглядел? Даниил Спиваковский: Я действительно один, находясь в комнате, ставил пластинку виниловую в проигрыватель... Дмитрий Кириллов: Какую-нибудь сказку музыкальную, да? Даниил Спиваковский: Да, какую-то сказку, конечно, детскую. Залезал на кровать, будто бы это сцена... Я не понимал, что это какой-то первый-первый знак для какой-то будущей профессии. Я помню эту комнату, потому что я 25 лет своей жизни прожил в коммунальной квартире классической, как у Высоцкого, помните, «На 38 комнат всего одна уборная». Вот это было... Семнадцать человек соседей, один туалет... Дмитрий Кириллов: Вечная очередь в туалет... Даниил Спиваковский: Да. Одна ванна; кухня, где в каждом углу у каждой семьи стоит свой стол... Вот там я жил со своей мамой. Это был самый центр, Патриаршие пруды. Дмитрий Кириллов: В тесноте, да не в обиде. Даня Спиваковский рос в окружении прекрасных книг и не менее прекрасных соседей, а за окном – легендарные улочки, исторический центр Москвы, куда водили на экскурсии гостей столицы. А еще у Дани школа с традициями и семья необыкновенная: мама Алла Семеновская Спиваковская – знаменитый на всю страну психолог, профессор МГУ, а еще самые лучшие в мире дедушка с бабушкой, Семен Давидович и Людмила Васильевна, которые прожили вместе душа в душу 59 лет. Даниил Спиваковский: Дед был примером мужчины для меня. Это военный летчик, фронтовик, который после Отечественной войны перешел в гражданскую авиацию, был командиром корабля гражданских судов (воздушных судов, как это говорят). А бабушка, она... Собственно, те успехи, которые вот у моей мамы в жизни, и мои успехи – это благодаря бабушке, потому что на ней был быт, на ней был дом... Дмитрий Кириллов: Взяла на себя все. Даниил Спиваковский: Она взяла на себя все и дала возможность нам, так сказать, заниматься карьерой. Дмитрий Кириллов: Развиваться. Даниил Спиваковский: Развиваться, заниматься профессией и карьерой. Дмитрий Кириллов: Чего только не было в огромной маминой библиотеке: помимо классической литературы и научных, медицинских книг географические карты, путеводители по странам и континентам – Данечка по ним изучал мир. Но главной страстью ребенка стали многочисленные альбомы по живописи. Даниил Спиваковский: Будучи, конечно, подростком, меня восхищали картины Рубенса. Дмитрий Кириллов: Есть на что посмотреть. Даниил Спиваковский: Есть на что посмотреть. Там нарисованы были, написаны очень красивые, пышнотелые женщины и дамы, и не всегда все части тела были прикрыты чем-то. Дмитрий Кириллов: Можно было рассмотреть. Даниил Спиваковский: Можно было рассмотреть. И конечно, для растущего мальчишки средней школы это было очень, как вы понимаете... Дмитрий Кириллов: Формировался хороший вкус на Рубенсе. Даниил Спиваковский: Да, на Рубенсе формировался хороший вкус, это точно. Почему я начал говорить и с удовольствием вспоминал, естественно, что мы сказали о бабушке и дедушке? Потому что они собрали прекрасную библиотеку. Помните, в советское время специальные были такие абонементы, записывались, когда том за томом великих авторов и европейских, мировых и, естественно, отечественных... И во многих домах, где я бывал, все эти собрания сочинений, где-то полные собрания, были. Дмитрий Кириллов: У всех были одинаковые. Даниил Спиваковский: Более того, они сейчас есть в нашем доме и дети смотрят на эти книги, и не только смотрят, но берут их и читают. Это прежде всего русская классика. Дмитрий Кириллов: В семье Спиваковских чтение книг – святое дело. Любовь к книге Дане привили бабушка с дедушкой, Семен Давидович и Людмила Васильевна. Они окружили внука невероятной заботой, занялись воспитанием Данечки засучив рукава, с полной отдачей. Даня же рос без отца, но в абсолютной любви. Еще бы: у него перед глазами была пара людей, сохранивших свою любовь до конца жизни. Даниил Спиваковский: Бабушка была красавица, блондинка. Она отстригла себе косу, когда была оборона Москвы. Она, кстати говоря... Вы знаете, это тот год... Вот Борис Васильев писал «Завтра была война», замечательную свою повесть... (Кстати, в одном из своих моноспектаклей я читаю отрывок, посвященный Победе в Великой Отечественной войне.) И как раз она вот в тот самый год, когда произошел выпускной вечер... Дмитрий Кириллов: ...и на фронт. Даниил Спиваковский: ...и на следующий день 22 июня. Дмитрий Кириллов: Понятно. Это вот то поколение мальчишек, которые почти все погибли. Даниил Спиваковский: Да-да-да. Она участвовала в обороне Москвы: рыли окопы... Дмитрий Кириллов: Не уезжала она из Москвы? Даниил Спиваковский: Никуда не уезжала. Это такой принцип... Это, вероятно, вот это или генетически в нас, или это вот в рассказах с детства: вот мы очень преданные. Мы очень преданы своему городу, стране, каким-то принципам очень важным, семейным принципам. Дмитрий Кириллов: Эти принципы жизненные... Даниил Спиваковский: Да-да-да. И она познакомилась с дедушкой после войны, точнее, она познакомилась с его другом, коллегой, который подошел к ней в метро. В вагоне метро увидел красавицу-блондинку, такую, можно сказать, Мэрилин Монро почти, подошел к ней... Дмитрий Кириллов: Пробовал познакомиться. Даниил Спиваковский: ...пригласил в гости, когда была компания. И конечно, бабушка, придя, увидела летчиков, красавцев в этой синей форме, а еще и командиров корабля, фронтовиков... Ну как было не влюбиться, понимаете? И она влюбилась в деда. Дмитрий Кириллов: Дед сразу на нее глаз положил тоже? Даниил Спиваковский: Глаз положил сразу, конечно, на красавицу. Дмитрий Кириллов: И все. Даниил Спиваковский: Потом родилась моя мама, ну и вот так вот и началась семья Спиваковских. Дед очень много рассказывал о войне. Вы знаете, я потом слышал разные рассказы от фронтовиков, настоящих фронтовиков: рассказывали настолько легко, настолько весело о каких-то тяжелых и даже страшных вещах, но рассказывали с юмором... Дмитрий Кириллов: Без пафоса. Даниил Спиваковский: Без пафоса, с юмором, настолько азартно, что вот это... Я понимаю, что поэтому мы победили. Дмитрий Кириллов: У вас мама профессор, занимается серьезной наукой, поэтому в профессорской семье, естественно, сын должен продолжить дело как-то? Даниил Спиваковский: И собирался одно время. И действительно, я, так сказать, собирался идти по стопам своей мамы, поступать в университет на факультет психологии: так сказать, хотели, чтобы была династия психологов. Дмитрий Кириллов: А вам реально было это интересно, вот когда... ? Даниил Спиваковский: Интересно, потому что я слышал разговоры... Очень часто у нас было очень много друзей, маминых коллег, которые что-то обсуждали, вели разговоры. Я сидел тут рядом, все это слушал... Дмитрий Кириллов: На ус наматывал. Даниил Спиваковский: На ус наматывал. И я действительно после школы стал поступать, но недобрал одного балла. А тогда все это было строго, это была середина 1980-х годов... Не поступил и пошел работать санитаром в психиатрическую клинику. Дмитрий Кириллов: Прекрасно... Даниил Спиваковский: В сумасшедший дом, в психушку, как это говорят. Дмитрий Кириллов: В дурдом, в 17 лет попал в дурдом. Даниил Спиваковский: В 17 лет, да. Дмитрий Кириллов: Ну как там, в дурдоме? Даниил Спиваковский: Я насмотрелся там всякого. Но я вам сразу скажу, что тех людей, тех, я бы сказал, персонажей (потому что впоследствии они все стали для меня персонажами) я использую в своей профессии, потому что, конечно, роли бывают у меня... Дмитрий Кириллов: Помогло! Даниил Спиваковский: ...частенько с такими персонажами, с не совсем спокойной психической организацией... Дмитрий Кириллов: Мягко сказано. Даниил Спиваковский: Мягко сказать, да: всякие там и маньяки, и насильники, и... Дмитрий Кириллов: Но тогда даже не думал же, правда, что это для актерской работы все записывается? Даниил Спиваковский: Совершенно нет. Затем я активно занимался, поступил все-таки на радость родителям... Дмитрий Кириллов: Опытный уже был, в психиатрической больнице... Даниил Спиваковский: Там все равно нужно было сдавать общеобразовательные предметы, поэтому, так сказать... Дмитрий Кириллов: Мама была счастлива: поступил. Даниил Спиваковский: Мама была счастлива, бабушка и дедушка счастливы – поступил, да. Но наш Михаил Сергеевич Горбачев, которого помнит старшее поколение, отменяет отсрочку, назвав это ленинским набором студентов дневных отделений, и я получаю повестку и, так сказать... Дед говорит: «Я служил, я воевал – давай, внучок, тоже иди в армию». Бабушка собрала мне пакетик с бутербродами, и я отправился на призывной пункт Краснопресненского района, сел в автобус со своими ровесниками и пошел служить 2 года в ряды советской армии, о чем я совершенно не жалею. Сначала я попал в Шепетовку на 7,5 месяцев, сержантскую школу, где, так сказать, мы, в общем... Это была настоящая армия: я могу стрелять из разного вида оружия... Дмитрий Кириллов: Ого! Даниил Спиваковский: ...знаю какие-то основы тактики... После чего я попал в город Шуя Ивановской области, где уже оставшиеся почти 1,5 года я жил, и потом, соответственно, вернулся в Москву. Я, вы знаете, действительно с удовольствием вспоминаю армию. Конечно, 2 года в казарме – это определенная атмосфера... Дмитрий Кириллов: Не на курорте, конечно. Даниил Спиваковский: Да, это в мужском коллективе. Но я общаюсь со своими сослуживцами... Дмитрий Кириллов: Да ладно? Даниил Спиваковский: Ну, с некоторыми. Дмитрий Кириллов: Ну понятно. Даниил Спиваковский: Да, которые живут в Москве. Они приходят на мои спектакли, мы созваниваемся, мы поздравляем друг друга с праздниками. Я получил, конечно, воспитание материнское такое, несмотря на деда-фронтовика, а армия меня, конечно, закалила. Дмитрий Кириллов: А драки были, да, и... ? Даниил Спиваковский: И драки были, и челюсть у меня до сих пор... Дмитрий Кириллов: ...иногда пошаливает? Даниил Спиваковский: Да. Даже, бывает, на сцене. Ну как, выскакивает из сустава. Дмитрий Кириллов: Вот так... Даниил Спиваковский: Я незаметно повернусь, как хлоп себе кулаком незаметно, тяп! – на место. Это бывает нечасто, конечно, нечасто, но бывало. Дмитрий Кириллов: Такой привет из армии. Даниил Спиваковский: Бывало, бах! – и все, челюсть становится на место. Дмитрий Кириллов: Все, чему научила армия – выправка, строевой шаг, умение носить форму, – позже пригодилось в работе. Даниил Спиваковский сыграл множество ролей военных, да так достоверно, что зрители порой забывали, что перед ними актер, а не военачальник. Даниил Спиваковский: Я знаю, что такое застегнутая пуговица и крючок верхний, что такое чистый пришитый подворотничок. Я повторяю, я могу держать в руках разное оружие, знаю, как это делать, заряжать, перезаряжать и т. д. Поэтому когда нужно в кадре перезарядить автомат или умело обойму вставить в пистолет, то... Дмитрий Кириллов: Режиссеры не говорят: «Покажите Спиваковскому, как это делать», да? Даниил Спиваковский: Да, не говорят – я это делаю достаточно достоверно и, в общем-то, профессионально, можно сказать. Дмитрий Кириллов: По окончании армии Даня восстановился в МГУ, продолжил осваивать будущую профессию психолога. Но почему-то все чаще пропадал не на кафедре, а в театре: ноги сами туда его вели. Правда, еще будучи школьником, Даня Спиваковский играл в детской театральной студии во Дворце пионеров на Ленинских горах... Неужели эта засевшая с детства любовь к театру вспыхнула вновь? Даниил Спиваковский: Я стал учиться на радость маме, бабушке и дедушке в Московском университете. Но я пошел в Студенческий театр МГУ, который был тогда очень популярен. И там была группа ребят, которые не учились в университете, но были при Театре МГУ, из года в год штурмовали театральные вузы. И я за компанию с ними вместе пошел, прошел сразу в три театральных вуза... Дмитрий Кириллов: Шутя пошел. Даниил Спиваковский: Шутя совершенно. Мне кажется, если бы тогда, в 1990 году, я бы не поступил в театральный институт, не факт, что был бы такой артист Спиваковский, не факт. Может быть, я бросил бы это дело или самодеятельно занимался и остался бы, так сказать, психологом. Дмитрий Кириллов: Но поступление в ГИТИС – это уже не шутка, это правда. Студент психологического факультета МГУ Спиваковский попадает в руки самого Андрея Александровича Гончарова! Даниил Спиваковский: Традиционно я выучил басню, я знал, естественно, поэзию, знал несколько стихотворений. Мне нужно было выбрать прозаический отрывок, прозу... Дмитрий Кириллов: Вот это серьезно уже. Даниил Спиваковский: Да. И я включил телевизор однажды, и шел потрясающий фильм Швейцера по великому произведению Льва Николаевича Толстого «Крейцерова соната». Дмитрий Кириллов: С Янковским который? Даниил Спиваковский: С Янковским с Олегом Ивановичем в главной роли. Я увидел, как человек возвращается с каторги, убив свою жену, драма... Начало фильма, разговор в поезде шести человек, разговор о том, что его позиция, что нет любви, нет брака и так далее, и так далее... И я думаю: как здорово играет! Дмитрий Кириллов: Вот драматургия! Даниил Спиваковский: «Как здорово играет Янковский!» И я схватил Толстого, который был, конечно же, в одном из собраний сочинений дедушки и бабушки, которые купили, и он есть до сих пор на наших полках... Я схватил, переделал диалог шести людей в монолог этого человека и предстал перед Андреем Александровичем Гончаровым. (А я, естественно, выбрал курс Гончарова, хотя я поступал везде.) На мне была (было тогда очень модно) вареная курточка, вареные джинсики... Дмитрий Кириллов: Ужас! Даниил Спиваковский: Я был кудрявенький... Дмитрий Кириллов: Еще жуткая мода вот эта. Даниил Спиваковский: Да. Я стал читать «Крейцерову сонату». Гончаров хохотал, он ездил на стуле. Я не понимал, почему он смеется, и оттого, что он смеялся, я еще больше поддавал жару... Дмитрий Кириллов: Драматизм. Даниил Спиваковский: ...драматизма и трагизма всему повествованию. Дмитрий Кириллов: А он еще больше. Даниил Спиваковский: А от этого становилось еще смешнее, невыносимо. После того как я прочитал программу, Гончаров подозвал меня к себе, я подошел к его столу. Он взял паузу... он очень любил такие паузы... всмотрелся в меня... подался вперед и сказал: «А ты кто?» – спросил он меня. – «Кто ты?» На что я сказал: «Я? Я вас облагодетельствовал! Я пришел к вам из Московского университета! Понимаете, откуда я спустился к вам в театральный институт?» Ну, я, конечно, другими словами говорил... Дмитрий Кириллов: Ну понятно, но посыл был такой. Даниил Спиваковский: Посыл был такой. Дмитрий Кириллов: К вам, к лицедеям, пришел без пяти минут психолог из МГУ. Даниил Спиваковский: Да, но «без пяти минут» – только I курс закончил, понимаете. Мои коллеги-абитуриенты говорили: «Зачем?! Не надо говорить! Не надо говорить, что ты где-то учишься, – нужно говорить, что ты хочешь только учиться в театральном, больше нигде! Не надо, не возьмут!» – говорили они мне. Я говорю: «Да ладно, не возьмут...» И надо сказать, что, действительно, Гончаров сказал: «Я понял, что ты учишься в другом институте, но надо бросить университет, потому что можно заниматься либо актерской профессией, либо ничем. Эта профессия требует полного погружения». Я сказал: «Хорошо». Вечером собрался семейный совет (мама, бабушка и дедушка)... Дмитрий Кириллов: ...и объявил: «Меня взяли...» Даниил Спиваковский: Да. Они спрашивали, чем я занимаюсь; я говорил, что я бегаю по театральным вузам. Они говорят: «Да ладно, какой он артист? Никуда он не поступит, будет психологом». Вот я объявил, что я прошел на конкурс (до этого были туры, как известно), на конкурс надо подавать документы. Главный документ – это аттестат о среднем образовании, который лежит в учебной части факультета психологии. Строго-настрого дед в очередной раз сказал: «Нет, ты должен закончить университет. Как актерская профессия сложится, неизвестно...» Дмитрий Кириллов: «А потом делай что хочешь» типа. Даниил Спиваковский: «Потом делай что хочешь». Я сказал: «Хорошо». Вечер и ночь я подумал, наутро я пошел в свою школу, я пришел к директору и сказал: «Вы знаете, вот 4 года, как я закончил школу, 2 года армии было за плечами...» Они не знали, что я учусь в университете... Дмитрий Кириллов: Артист! Даниил Спиваковский: Да. Дмитрий Кириллов: Пошел этюд готовить. Даниил Спиваковский: Да. Я сказал: «Вы знаете, я потерял аттестат о среднем образовании, но непреодолимая тяга к знаниям, вот очень хочется учиться!» Ну теряют же люди, не знаю, паспорт, в советские времена партбилет... Они говорят: «Ничего страшного, бывает». Дмитрий Кириллов: «Не переживайте». Даниил Спиваковский: «Не переживайте. Сейчас как раз июнь, выпускная пора – надо написать заявление. Но вы должны принести справку, на каком основании, что все-таки аттестат потерян». Дмитрий Кириллов: Куда бежать? Даниил с криком «Помогите, пропал аттестат!» нырнул с головой в окошко тумбы с надписью «Справочное бюро». Актерский этюд был сыгран блестяще: парню поверили, а тот еще на ходу придумал, что документ потерян в метро на станции «Площадь Ногина». В метрополитене, естественно, никакого аттестата не нашли и выдали парню соответствующую справку. На основании справки из метро Даниилу Спиваковскому выдали главную справку, основную, что аттестат потерян. В деканате факультета психологии рвение Спиваковского оценили. Даниил Спиваковский: И через неделю мне совершенно неофициально в этом же кабинете директора дают аттестат, на котором написано «Дубликат». Государственный документ... Дмитрий Кириллов: С печатью. Даниил Спиваковский: Ну а как вы хотите? Конечно. Дмитрий Кириллов: Все? Даниил Спиваковский: Я несу это в ГИТИС. Они спрашивают: «А почему дубликат?» Я говорю: «Я потерял, дали новый». – «Ну потерял и потерял, бывает всякое». Дмитрий Кириллов: Мало ли, вот именно. Разгильдяй. Даниил Спиваковский: Да. Я начинаю учиться на двух дневных отделениях и получать две стипендии. Дмитрий Кириллов: Вот авантюра! Даниил Спиваковский: Две стипендии, там 40 рублей и там 40 рублей. Я был зажиточный человек! Дмитрий Кириллов: Гончаров долгое время даже и не подозревал, что его студент Спиваковский не бросил МГУ. Как ему удавалось утром бегать на факультет психологии, а вечером играть на сцене ГИТИСа, полная загадка. Но когда Гончаров узнал об этом, то очень гордился своим студентом-психологом. Это вообще отдельный человек в вашей жизни. Даниил Спиваковский: Да, это отдельный человек в моей жизни. Дмитрий Кириллов: Вот вам Бог послал действительно такую встречу. Даниил Спиваковский: Да. Дмитрий Кириллов: Увидел вот этого парня какого-то смешного... Даниил Спиваковский: В «варенке», да. И вы знаете, он очень мне напоминал всегда моего деда: это два фронтовика. Гончаров прошел войну, был ранен, потом организовал актерские бригады, ездил с ними по фронтам, где выступали... Дмитрий Кириллов: Гитисовские, да, артисты? Даниил Спиваковский: Гитисовские, да-да-да, знаменитые, где просто открывались [], борт грузовика раскидывался, и это была как сцена, и они играли для солдат. И конечно, бескомпромиссный, яркий человек, честный человек. И все мои какие-то успехи в профессии – это, конечно, его заслуга. Я благодарен судьбе, что я встретил этого человека, Андрея Александровича Гончарова. Главный его постулат: «Актер должен жечь нервные клетки, за это его благодарит зритель, без этого невозможна наша профессия, невозможна». Поэтому он был громкий, он неистовствовал (выговорил слово), он заводил артистов, как, знаете, был этот... Дмитрий Кириллов: Чтобы электрический разряд пошел. Даниил Спиваковский: Как вот раньше машину заводили, стартер, понимаете, вот такой кочергой, – вот он заводил. Он орал, он заводил артиста. Дмитрий Кириллов: Обижал... Даниил Спиваковский: Мог обижать, оскорблял... Дмитрий Кириллов: Ради дела все, да? Даниил Спиваковский: Да-да-да. Но те, кто терпели, те понимали, ради чего это происходит. Будучи студентом I курса, он кинул в меня пепельницей... Он сам не курил, но тогда можно было, в те годы можно было курить в помещениях, педагог сидел рядом с ним и курил. Ему что-то не нравилось, как я играю, – он схватил пепельницу и в меня кинул. Дмитрий Кириллов: Попал? Даниил Спиваковский: Не долетела. Дмитрий Кириллов: Ага... Даниил Спиваковский: Я не думаю, что я был его любимчиком... Но Гончаров меня уважал, для меня это было важнее. Дмитрий Кириллов: Гончаров взял Спиваковского в Театр Маяковского, когда тот учился у него еще на III курсе. Юный Даниил Иванович поднялся на легендарную сцену, а там от звезд аж слепит в глазах: Гундарева, Джигарханян, Симонова, Костолевский, Немоляева, Лазарев! И все они были убеждены, что Спиваковский никакой уже не студент, а опытный молодой артист. Даниил Спиваковский: Я смотрел за их игрой, некоторые спектакли я смотрел по несколько раз, за игрой этих великих артистов, за техникой определенной, как они технически выходят на сцену, как они заканчивают сцену, чтобы прозвучали аплодисменты, а это определенные технические приемы. Надо зрителю дать знак... Дмитрий Кириллов: Подцепить. Даниил Спиваковский: Да-да-да, подцепить. Дмитрий Кириллов: Ну и Гундарева это гениально делала, и Джигарханян... Даниил Спиваковский: Ну конечно, и другие актеры, сейчас всех не перечислишь... Дмитрий Кириллов: Ну да. Даниил Спиваковский: Вообще, когда я в 1990 году поступил на курс Гончарова, я прошелся по фойе Театра Маяковского – весь кинематограф был практически на портретах. Дмитрий Кириллов: Лучшее, да. Даниил Спиваковский: Поэтому это были такие замечательные годы работы. Он всегда говорил: «Меня не будет – вы будете меня помнить, вам будет меня не хватать». Однозначно все, кто работал с Гончаровым, кто его застал, кто его помнит, – Гончарова не хватает. Дмитрий Кириллов: У вас хорошо сложилась судьба актерская, потому что вам сразу стали давать хорошие роли интересные и разные. Сколько вы там переиграли и шута, и не знаю, кого там, и нечистую силу в «Карамазовых»... Даниил Спиваковский: Это было в «Карамазовых», я играл черта, очень была яркая роль; это был шут в комедии Шекспира «Как вам это понравится». Дмитрий Кириллов: Гамлета играл! Даниил Спиваковский: Гамлета играл, да, стоппардовского Гамлета, «Розенкранц и Гильденстерн мертвы», но это несколько ролей... Было много. Но, кстати говоря, надо сказать, что когда я ушел из Театра Маяковского, то я два своих спектакля забрал с собой на радость и себе, и моим замечательным коллегам, и сейчас они уже много лет существуют как антрепризные спектакли, и мы ездим по стране и бывали за рубежом. Дмитрий Кириллов: В 2012 году, через 11 лет после смерти Гончарова, Даниил Спиваковский покинет Театр Маяковского. Это произойдет вскоре после того, как уйдет художественный руководитель Сергей Арцибашев, возглавивший театр вскоре после смерти Андрея Александровича Гончарова. Сергей Арцибашев был одним из педагогов Даниила Спиваковского на курсе Гончарова, а потому всем, кто плел интриги против Арцибашева, Спиваковский открыто объявлял, что своих учителей он предавать не намерен. Сегодня трудно понять, что стало последней каплей, переполнившей чашу терпения актера Спиваковского, но Театр Маяковского он покинул: тихо, без скандалов, собрав вещи в гримерке и написав заявление об уходе. Я вас увидел как раз по телевизору первый раз (не в театре, естественно, как и многие зрители), когда была Тодоровского картина «Мой сводный брат Франкенштейн». Даниил Спиваковский: «Мой сводный брат Франкенштейн». Дмитрий Кириллов: Наверное, многие люди вас как раз узнали, потому что люди ходят кино смотреть или телевизор и меньше – в театр. Вам обидно было, что вот узнаваемость такая приходит через кино, через экран? Даниил Спиваковский: Я закончил курс Гончарова в 1994 году, с 1992 года, как я уже сказал, я стал выходить на профессиональную сцену. Были трудные времена, снимались какие-то фильмы по непонятным сценариям на непонятное финансирование... Конечно, была неразбериха в стране и хаос... Кстати, что помогло мне учиться в двух институтах, сейчас это было бы невозможно... Дмитрий Кириллов: Да. Даниил Спиваковский: А в том хаосе начала 1990-х, прямо в 1990 году... Дмитрий Кириллов: ...все было возможно. Даниил Спиваковский: ...это было возможно. Прошли 1990-е, наступили 2000-е, уже был у меня определенный опыт театральный, и как-то вот кинематограф обратил на меня внимание. Мне уже было 33 года. Меня увидела ассистентка по актерам, привела меня к режиссеру, чтобы я пробовался тоже в сериал на главную роль. Там был выписан полный персонаж, режиссер сказал: «Нет-нет-нет, ты сниматься не будешь, я тебе придумаю какой-то эпизод». Но все-таки нужно было снимать, время поджимало. Такой нелепый был, худой, сутулый парень, немножко сутулый... Все-таки настояли, меня вызвали на пробы на следующий день... Дмитрий Кириллов: «Органичен, берем». Даниил Спиваковский: Я попробовался, да... Значит, режиссер смеялся примерно так же, как и Гончаров, когда я читал «Крейцерову сонату», но тут я уже все делал осознанно. Дмитрий Кириллов: Роман с кино состоялся, пусть и поздний... Даниил Спиваковский: Да. Дмитрий Кириллов: Хотя ничего не знаешь, когда рано, когда поздно... Даниил Спиваковский: Все было в моей жизни очень вовремя, я должен вам сказать: и в профессию я пришел, все-таки уже отслужив в армии, отработав в больнице, и у меня был уже определенный опыт за плечами. Сниматься я стал, когда у меня был определенный опыт театральный, в 33 года. Я встретил свою жену Светлану, когда мне было почти 37 лет, и ребенок первый, Дашка у нас родилась, когда мне было 39. Дмитрий Кириллов: И кто скажет, что поздно? Даниил Спиваковский: Да. Дмитрий Кириллов: История знакомства Даниила Спиваковского с будущей женой Светланой – это готовый киносценарий. Ни один драматург не напишет такие повороты сюжета, как это может сделать сама жизнь: любовь с первого взгляда, возникшая на высоте 10 тысяч метров. Даниил Спиваковский: Я летел в Петербург на съемки такой интересной картины, которая называлась «Дом на Английской набережной», по сценарию дочки Алексея Баталова, я там играл себя и молодым, и стариком. (Я неслучайно об этом рассказываю, про грим старика, потому что мы теперь затронули эту историю.) Я действительно летел туда на съемки, а моя будущая жена Света работала стюардессой. Она из Петербурга, она работала стюардессой на борту самолета... Дмитрий Кириллов: Просто вышла из этой ширмочки? Даниил Спиваковский: Вышла из-за шторок, да. Я ее заметил, водички попросил... Дмитрий Кириллов: Так... Даниил Спиваковский: Потом я ее искал, потому что я запомнил ее имя, запомнил номер рейса и имя и отечество командира корабля. (Значит, как-то я постеснялся спросить у нее телефон во время полета: я стеснительный в этом отношении человек.) И почти месяц прошел, я не мог ее найти. Я нашел какого-то человека, который работал в Пулково, – он сказал, что он не может найти стюардессу, это режимный объект, предприятие, невозможно телефон стюардессы, никак он не может его найти. Тогда я поехал в Шереметьево к этому рейсу, был уверен, что она должна этим же рейсом и полететь. Я поехал к этому... тогда он, я помню, 136-й рейс... я написал записку: «Кому достанется записка, передайте стюардессе, ее зовут Светлана, я летел с ней 19 августа, тогда-то, тогда-то, вот мой телефон». Потом написал постскриптум: «Пожалуйста, не выбрасывайте эту записку: возможно, это судьба». Дмитрий Кириллов: Хорошо подписал. Даниил Спиваковский: Красиво. Дмитрий Кириллов: Красиво. И сунул кому-нибудь ее? Даниил Спиваковский: Да. Дмитрий Кириллов: Никто же не брал. Даниил Спиваковский: Я опоздал на этот 136-й рейс, были пробки... У меня еще вечером был спектакль... Я опоздал, потом стал следующий рейс ждать... Уже ушли пассажиры, я хотел пассажирам передать. Я пошел к представителю тогда «Пулковских авиалиний», и он говорит: «Я не могу передать. Вдруг это угроза пилоту? Как я могу передать эту записку?» Я говорю: «Да прочитай, отец! (Я его назвал.) Отец, прочитай!» (Хотя я думаю, что он был мой ровесник.) Когда он прочитал, на меня посмотрел... Он говорит: «Ладно». Он стал уходить, я ему вслед крикнул: «Только не выбрасывай, только не выбрасывай!» И он действительно... Дмитрий Кириллов: ...не выбросил. Даниил Спиваковский: ...не выбросил. И вечером, когда я пришел в гримерку после спектакля, неотвеченные вызовы с кодом 812. Дмитрий Кириллов: Питерский! Даниил Спиваковский: Питерский код был, с домашнего телефона. Я звоню, говорю: «Это Света?» – «Света». – «Здрасте». Дмитрий Кириллов: Нашел! Даниил Спиваковский: Нашел! Мы разговорились: оказалось, не та Света. Дмитрий Кириллов: А та, которая была нужна, уже благополучно забыла этого артиста, Светлане имя Даниила Спиваковского ни о чем не говорило. Тогда просто девчонки-стюардессы вытолкнули ее в салон самолета за автографом, потому что сами стеснялись к нему подойти. Та вторая Света поняла, кого разыскивает Даниил, и дала ему телефон Светы правильной. Вот только встречаться с Даниилом та и не собиралась. Только благодаря колоссальной настойчивости Даниила Светлана наконец-то сдалась и молодые люди договорились о встрече. Даниил Спиваковский: Она говорит: «Вы знаете, я могу, мы можем встретиться с вами в Питере у Витебского вокзала, у такого-то фонаря». Мы теперь проезжаем и детям всегда показываем: «Вот у этого фонаря папа с мамой второй раз встретились, а первый раз был в самолете». Дмитрий Кириллов: Пометили место. Даниил Спиваковский: Она говорит: «У меня не очень много времени, потому что у меня сегодня вылет, мне потом в Пулково лететь, куда-то улетать, – вот давайте в это время». Я понимал, что еще съемки должны 2–3 часа идти... Я умолил оператора: «Давай побыстрее, свет ставим, все, двигаемся быстрее». Я режиссера попросил: «Ребят, я прошу вас, давайте побыстрее! Я уеду, что-то еще там доснимете, какие-то там планы, эпизоды и т. д. Я прошу вас, давайте быстрее!» – «Все-все, пойдем навстречу», «Актер просит – давайте пойдем навстречу!» Дмитрий Кириллов: «Тут судьба решается». Даниил Спиваковский: На 2 часа раньше меня, значит, отпустили. Я вбегаю переодеваться, господи, и я вижу... Я смотрю в зеркало и понимаю... Дмитрий Кириллов: Дедуся? Даниил Спиваковский: Меня гримировали час: это был какой-то специальный грим, который морщинил, вот так съеживал кожу; это была борода, седина... Меня час гримировали, делали из меня вот этого старика. Дмитрий Кириллов: Готов к встрече! Даниил Спиваковский: Со шрамом еще с каким-то... Я быстрее... Я помню, мы снимали в Питере на Английской набережной – не было теплой воды, там какой-то вот этот самый [], значит... Где-то там в туалете я стал с себя смывать все это долго, вот этот весь силикон я с себя, значит, сдирал, понимаете, то, что мне делали морщины, бороденку... Кое-как я там под холодной водой голову помыл, где-то у меня здесь проплешина, где-то – седина, где-то кусок силикона остался висеть... Дмитрий Кириллов: Красавец поехал. Даниил Спиваковский: Красавец, да, я вот неслучайно рассказываю. Я вот к этому, значит, фонарному столбу около Витебского вокзала приехал, Света меня увидела; мы с ней посидели полчаса в кафе... Я пошел (помню, мне нужно было уезжать в Минск, мы поэтому там и встретились), а она поехала в Пулково... Пропала на два месяца. Дмитрий Кириллов: Не подошел... Даниил Спиваковский: Не подошел. Не отвечала на телефоны, не отвечала на эсэмэски... Дмитрий Кириллов: То есть вообще, да? Не впечатлил! Даниил Спиваковский: Вообще, вообще. Но я был настойчив. Дмитрий Кириллов: Названивал? Даниил Спиваковский: Названивал, писал... Дмитрий Кириллов: Трубку не брала, да? Даниил Спиваковский: Не брала. Не брала вообще трубку, не отвечала на сообщения! Дмитрий Кириллов: Ну не нужен. Даниил Спиваковский: Или не нужен, или испугал чем-то, понимаете... Дмитрий Кириллов: Да-да. Даниил Спиваковский: И 18 лет разницы, и актер из Москвы какой-то... Дмитрий Кириллов: «Чего ему от меня надо?» Даниил Спиваковский: «Что ему от меня надо?» Дмитрий Кириллов: «Поматросит, бросит, жизнь сломает». Даниил Спиваковский: Вот-вот-вот, наверняка такие мысли были. Дмитрий Кириллов: Молодец, умная девочка, не сразу побежала. Даниил Спиваковский: Именно поэтому все так и закончилось. Дмитрий Кириллов: И зацепила поэтому. Даниил Спиваковский: Зацепила, да. Дмитрий Кириллов: «Как это я не... ?» Даниил Спиваковский: Да. Значит, я 2 месяца бился-бился, но потом на 2 недели пропал сам... И вдруг пришла эсэмэска: «Как у вас дела?» Дмитрий Кириллов: Сработало! Даниил Спиваковский: Эх! Дмитрий Кириллов: В жизни Даниила и Светланы начался сладкий конфетно-цветочный, романтический период. Даниил Спиваковский: Я Свету встречал в Шереметьево, и мы ночью катались по Москве, я показывал ей Москву... Дмитрий Кириллов: Ужинали где-то... Даниил Спиваковский: Ну, что-то там, ночью где-то перекусывали... Дмитрий Кириллов: Красиво. Даниил Спиваковский: Привозил ее обратно специально к выходу, где экипажи, значит, собираются... Были такие у нас романтические встречи. Потом я покупал в выходной день билеты на самолет до Питера, когда она летала, и летал просто пассажиром... Дмитрий Кириллов: Чтобы побыть рядом, да? Даниил Спиваковский: Да, вместе с ней. Дмитрий Кириллов: Романтик! Даниил Спиваковский: Да. Но это были такие времена, когда... Я вам сейчас расскажу: мне однажды выписали билет от руки. Я прибежал в Шереметьево – билетов нет на этой рейс. Дмитрий Кириллов: Как это? Даниил Спиваковский: Я звоню Свете (мобильники уже были), говорю: «Свет, нет билетов». Она говорит: «Сейчас я представителя [], он где-то...» А она на борту, прилетела из Питера в Москву, улетает. И представитель... Причем это оказался тот же самый, которому я записку передавал! Дмитрий Кириллов: Да ладно! Даниил Спиваковский: Да. Дмитрий Кириллов: С ума сойти! Даниил Спиваковский: С такими линзами был человек, которому я сказал: «Отец!» Дмитрий Кириллов: Вот тоже судьбоносный персонаж оказался. Даниил Спиваковский: Да. Значит, он говорит: «Ну передайте вашему молодому человеку, пусть он к окошку подойдет». Я подошел, он говорит: «Да, билетов нет, но ладно, значит...» И он взял и выписал мне билет. Сейчас это невозможно: он выписал мне билет от руки (такие длинные были тогда билеты), потому что было какое-то дополнительное место, резервное. От руки выписал, посмотрел на меня сквозь очки... Я говорю: «Сколько я вам должен?» Билет условно стоил, не знаю, 5 тысяч до Петербурга. Он говорит: «Две с половиной». Я говорю: «Как?» Он говорит: «Мне на коньячишку и вам на сберкнижку» и подмигнул. Дмитрий Кириллов: И вот уже без пяти минут жених Даниил Спиваковский решается сделать Светлане предложение руки и сердца. В самолете, на высоте 10 тысяч метров... – конечно, это было бы романтично, если бы невеста не была стюардессой, поэтому место признания в любви было выбрано идеальное: железная дорога. Даниил Спиваковский: У Светы был день рождения, мы отмечали, и потом мы поехали на поезде в вагоне СВ в Москву. Но мы специально подобрали такой поезд, потому что мне нужно было выйти в Кашине. Мы сели, поезд тронулся, я сделал Свете предложение... Ну, было уже понятно, что она его примет, конечно... Дмитрий Кириллов: Подарил колечко? Даниил Спиваковский: Подарил колечко, Света заплакала... Мы легли спать. Потом я тихонько рано утром встал, вышел в Кашине и поехал на съемки, а Света доехала уже до Москвы, ну и пришла домой. Дмитрий Кириллов: Но уже с колечком. Даниил Спиваковский: Уже с колечком. Я уже даже иногда задумывался, вообще будут ли у меня дети и будет ли у меня семья полноценная. Дмитрий Кириллов: Ну, такой возраст уже, когда, да... Даниил Спиваковский: Казалось бы, возраст небольшой... Дмитрий Кириллов: Небольшой, но можно так засидеться и... Даниил Спиваковский: Да-да-да. Но я помню, что когда вот Дашке было... Конечно, ребенок – это было здорово, но помню, что Дашке было года 1,5, я вот как-то взял ее на руки, она как-то меня так обняла за шею, я как-то понял, вот я почувствовал Дашу, я понял, что вот я папа, это вот наша дочка... Дмитрий Кириллов: ...и с этого момента стал ее баловать. Даниил Спиваковский: Да. Сейчас Дашке 17 лет, я ей рассказываю эту историю, она говорит: «Да, папа!» Дмитрий Кириллов: Но дальше интересно: тут дочка, тут сыновья – все разные, у каждого свои какие-то истории, у каждого свои характеры. Даниил Спиваковский: Ну конечно. Старшие трое детей рождались практически друг за другом, можно сказать: Данька родился через 3 года, а между Данькой и Андрюшкой вообще меньше 2 лет разницы... И вот было у нас трое детей, казалось бы, все. Но потом прошло 9 лет с момента рождения Андрюшки и вот родился Степа. Дмитрий Кириллов: Подрастает новое поколение Спиваковских: Даша, Даниил, Андрей и маленький Степан. Они хранят память о своем прадедушке, герое-победителе в той страшной войне. А их папа, Даниил Спиваковский, воспитанный дедом Семеном Давидовичем, равняющийся и сегодня на него, создает свои авторские моноспектакли, чтобы через художественное слово, через великую музыку шло духовное воспитание нового поколения. Даниил Спиваковский: Приходят взрослые люди, приводят с собой детей... Дмитрий Кириллов: То есть вы сделали, визуализировали театр у микрофона, который раньше был, когда люди слушали только по радио? Даниил Спиваковский: Это все равно... Я бы вам сказал, да, это моно-, но это моноспектакль. Я существую по законам театра, по законам драматического театра. Дмитрий Кириллов: Просто у вас перед глазами текст. Даниил Спиваковский: Текст, и я как бы... Ну, как моноспектакль, это всегда существовало. Дмитрий Кириллов: Моноспектакль, да. Даниил Спиваковский: Потом, когда действительно появилось это замечательное начинание «Пушкинская карта» (нельзя об этом не сказать), обратились ко мне, зная всю мою афишу, зная, что у меня этот список произведений, тем более по русской классике: и Пушкин, и Гоголь, и Лесков, и Лермонтов, и так далее... Дмитрий Кириллов: Вот лучший способ, как затащить молодежь в зал. Даниил Спиваковский: Да. И я помимо филармоний, помимо Московского дома музыки и Московской филармонии езжу по городам, ко мне обращаются дети, ребятки по «Пушкинской карте», школьники слушают. Потому что, к сожалению, не так часто наши дети берут в руки книгу и, так сказать, наслюнявив пальчик, могут перелистнуть страницу, я это знаю (да простят меня мои дети). Я им говорю: «Ребята, папа – один из самых читающих артистов в стране сейчас». Дмитрий Кириллов: «Не позорьте отца!» Даниил Спиваковский: Извините, уважаемые зрители, за нескромное такое отношение к себе, но это так. Я когда-то придумал ко Дню Победы такой тоже моноспектакль, который называется «А нам нужна одна Победа». Я рассказываю ребятам прежде всего о Великой Отечественной войне, но вообще о величии русского солдата, о русской армии. Мы вспоминаем войну 1812 года, я читаю отрывок «Бородино», отрывок под свиридовский марш из «Метели» пушкинской, когда наши солдаты возвращались с победой, победив Наполеона... Но прежде всего это рассказ о Великой Отечественной войне, где и Борис Васильев, как я сказал, «Завтра была война», «А зори здесь тихие», где поэзия Окуджавы, Высоцкого, Евтушенко, Рождественского, Твардовского... Дмитрий Кириллов: Лучших наших. Даниил Спиваковский: Да-да-да, тех, которых я люблю, поэтому я их отобрал. И много музыки звучит, такая очень... Казалось бы, идет всего 50–60 минут эта программа, но она очень важна. Я даже внутренне горд, и эта какая-то гордость дает мне силы и уверенность, что я иду правильным путем, правильно живу и правильно работаю. Мне это дает дополнительные силы и уверенность в себе. А без этого невозможно выходить на сцену: если ты не уверен, что ты лучший... Дмитрий Кириллов: ...бросай эту работу, да? Даниил Спиваковский: ...ты не сможешь зрителя захватить, как говорил Гончаров, заставить зрителя меняться, направлять, манипулировать зрителем, его мыслями, эмоциями, чувствами, когда они слушают, замерев... Какая пауза хорошая у нас в павильоне, в нашей студии! – и вот такая же пауза здорово возникает в зрительном зале. Это то, чем я живу: это моя работа, и вместе с тем рядом моя семья. Я счастливый человек: я занимаюсь любимой работой и зарабатываю любимой работой, своей профессией. Знаете, была замечательная фраза в фильме Георгия Данелии, которого я обожаю, и там героя Леонова спрашивают: «Скажите, пожалуйста, что такое счастье?» Он говорит: «Счастье – это когда утром хочется на работу, а вечером – домой». И это мой случай. Когда я иду по улице, или где-то в общественном транспорте, или в аэропорту, или на вокзале мне навстречу идут люди, узнают меня и улыбаются, и вы сидите с улыбкой напротив меня, не это ли счастье?.. Так что я счастливый человек.