• Главная
  • Программы
  • Моя история
  • Елена Чайковская: Я создала проект, чтобы в регионах в спортивных школах сделать бесплатным образование детей с 4 до 6 лет

Елена Чайковская: Я создала проект, чтобы в регионах в спортивных школах сделать бесплатным образование детей с 4 до 6 лет

Гости
Елена Чайковская
заслуженный тренер СССР, заслуженный тренер России

Дмитрий Кириллов: Елена Чайковская, императрица льда. Легендарный тренер по фигурному катанию, воспитавшая целую армию выдающихся спортсменов, среди которых чемпионы мира, Европы, победители Олимпийских игр. Чайковская не выпускает однодневок. Если уж она зажигает звезды, то говорят они на спортивном небосклоне долгие годы. Людмила Пахомова и Александр Горшков. Наталья Линичук и Геннадий Карпоносов. Мария Бутырская, Владимир Котин и множество других блистательных учеников Елены Чайковской давно уже составили славу мирового спорта.

Елена Чайковская – полковник внутренней службы охраны Кремля. Это так?

Елена Чайковская: Была. Сейчас уже в запасе.

Дмитрий Кириллов: Бывших не бывает. От мужа утренний кофе в постель, вечером перед сном массаж ног.

Елена Чайковская: А это вы откуда знаете? Да, все правда.

Дмитрий Кириллов: Вы прям как баронесса.

Елена Чайковская: Я баронесса и есть.

Дмитрий Кириллов: У вас действительно есть немецкие дворянские корни?

Елена Чайковская: Конечно.

Дмитрий Кириллов: Ваша первая меховая шапка была из рыси. Эта шкурка была куплена по бартеру за ваши джинсы, которые, по-моему, сняли и отдали.

Елена Чайковская: Не куплена, а обменена. Да, все правда.

Дмитрий Кириллов: Правда?

Елена Чайковская: Да.

Дмитрий Кириллов: А на балетмейстерский факультет ГИТИС вы попали по блату?

Елена Чайковская: По блату.

Дмитрий Кириллов: Завадский?

Елена Чайковская: Завадский и Анисимова (Вульф), два великих режиссера, меня туда втолкнули.

Дмитрий Кириллов: Вы научились легко расставаться с учениками, если их карьера, допустим, уже на финише?

Елена Чайковская: Нет, очень трудно.

Дмитрий Кириллов: Кинохронику «Новости дня» про чемпионку СССР Лену Осипову (тогда вы были Осипова) вы смотрели в кинотеатре больше 2 раз.

Елена Чайковская: Раз 50.

Дмитрий Кириллов: Катание на мотоцикле по Николиной горе с Никитой Михалковым вы запомнили на всю жизнь.

Елена Чайковская: Да, я была как раз чемпионкой. И когда упали в канаву, а мотоциклы сверху, у меня была только одна мысль: только бы целы были ноги.

Дмитрий Кириллов: Вы стали самым молодым заслуженным тренером СССР (29 лет)?

Елена Чайковская: Да, так и было.

Дмитрий Кириллов: Веселый нрав, юмор – это от папы, а железный характер и таланты – от мамы?

Елена Чайковская: От немцев, да. Так что у меня такое хорошее разделение.

Дмитрий Кириллов: Школа «Конек Чайковской» - это ваше выстраданное детище?

Елена Чайковская: Название придумал Александр Анатольевич Ширвиндт. Так и есть, что выстрадала за всю жизнь.

Дмитрий Кириллов: Вот этот свой стиль, свой почерк Чайковской пришел не сразу?

Елена Чайковская: Когда мы занялись танцами, я была одна из первых, кто танцы поднимал. Потому что я сама чемпионка Советского Союза по одиночным танцам. Никто в мире это не культивировал. И когда мы уже вышли на международную арену, то нужно было заниматься парными танцами, то, что изобрели англичане, в чем они были безупречны. Во фраках, бабочках, в стиле. Вообще нигде не наврали. И когда мы туда окунулись, я поняла, что мы у англичан их стилем, их манерой, их текстом, их формой никогда не выиграем, никогда. Потому что ты в этом должен родиться, с этим жить, впитать это все с молоком матери. Пришлось изобретать свой.

Дмитрий Кириллов: И тут на помощь пришли озорные частушки Родиона Щедрина. В этой удалой музыке Чайковская нашла новый стиль, коренным образом отличавшийся от английского. Впоследствии весь мир признает его как стиль Чайковской.

Елена Чайковская: Это произвело удивительное впечатление. Все сказали: «Вот это будущее». Даже англичане, которые были чемпионами, сказали: «Мы уходим, потому что это следующее направление танцев».

Дмитрий Кириллов: Леночка Осипова родилась в семье актеров Театра Моссовета Анатолия Осипова и Татьяны Гольман. Если ты рожден в СССР в предвоенные годы, а твоя мама из немецкой дворянской семьи, жди неприятностей. Так и случилось, как только началась война.

Елена Чайковская: Меня в год с чем-то вместе с мамой выслали в Чимкент. Мы были высланы из Москвы. И до 1946 года не могли вернуться. И только Завадский сделал маме бронь, и мы смогли сюда приехать. Так вообще нас там оставляли навеки. Я оттуда вернулась с открытой формой туберкулеза. Поэтому фигурное катание – это не моя мечта. Отцу и маме сказали (я помню, они очень плакали), что необходим спорт, который на улице. Тогда весь спорт был на улице. Отец отвез меня (благо, что мы переехали) в дом Театра Моссовета на Беговой, и рядом был Стадион юных пионеров. Вот туда меня отвел отец. Где-то через год у меня зарубцевалась каверна, которая была в легком. С тех пор я уже 70 лет в фигурном катании.

Дмитрий Кириллов: Она была рождена стать актрисой, поскольку обладала веселым нравом, была озорной, артистичной и очень независимой. Ее знали все актеры Театра Моссовета. Она смело выходила на сцену в маленьких ролях, снималась с успехом в кино.

Елена Чайковская: Я знала все спектакли, я с ними вместе играла, знала все составы.

Дмитрий Кириллов: Раневскую знали?

Елена Чайковская: А как же? Раневская пришла чуть позже. Орлова. Там все, все, все. Плятт. Но все очень хорошо ко мне относились. Вообще они всегда говорили: «Ленка – это наша». Когда я выиграла уже Чемпионат СССР, то все говорили: «Это наша».

Я поняла (и слава Богу), что это мой потолок. Потому что женское одиночное катание у нас очень долго не вылезало.

Дмитрий Кириллов: Вы просто почувствовали, что бесперспективная история?

Елена Чайковская: Абсолютно. В этот момент в Москву приехал «Holiday on Ice». Вот это сумасшедшая красота, 1957-1958 год. Эти какие-то перья под 2 метра, голые девушки, фигурное катание необыкновенное. И все решили: «Как так? В нашей балетной стране нет балета на льду?». И меня по этому поводу и приняли в ГИТИС на балетмейстерское отделение, что, мол, человек, который владеет коньками… Завадский пробил, Захаров и Лавровский (которые у меня были великие преподаватели) подхватили. Им эта идея безумно понравилась. И я училась там, как сумасшедшая. Это были лучшие годы моей жизни. Мы вообще обожали. Мы не уходили из ГИТИСа.

Дмитрий Кириллов: Вообще в конце обучения в ГИТИСе у вас уже свое представление, что вы будете делать дальше, сформировалось, да?

Елена Чайковская: Нет. Вышла обученная, но не зная, что делать дальше. В этот момент пошла работать хореографом в «Динамо». Не тренером. Проработала два года хореографом. А потом думаю: «Что же я? Надо и то, и то делать». И стала работать и тренером, и хореографом одновременно.

Первые мои серьезные ученики были Тарасова и Проскурин. Они выиграли Универсиаду в Турине, где у нее случилась очень серьезная травма – выбила плечо. И после этого через год ей пришлось закончить.

Дмитрий Кириллов: Так родилась тренер Тарасова в итоге.

Елена Чайковская: Да. Она мне говорит: «Хорошо, что ты меня вытолкнула. Я хоть стала тренером». Потому что она очень не хотела уходить, хотела продолжать кататься.

Дмитрий Кириллов: Очень яркая история вашей жизни – это все-таки встреча с Людмилой Пахомовой. Эта потрясающая пара – до сих пор легенда. Как началась эта большая работа и эта дружба? С чего?

Елена Чайковская: Она уходила. И там развалилась пара с Рыжкиным у Жука. Позвонил ее папа и сказал: «Можно мы подъедем? Возьмите Милу». А я не занималась танцами. Я занималась парным катанием и одиночным катанием. Поэтому я, честно говоря, задумалась. Думаю: «Какой-то новый вид на себя взваливать». Но согласилась. Она привезла Сашу Горшкова, которого я не знала. Я вообще всех фигуристов знала. Но она его сама лично нашла и привела.

Дмитрий Кириллов: Выбрала?

Елена Чайковская: Да. Ну, и начали. Вот эта «Кумпарсита» очень известная… Как сейчас помню, мы ее ставили в городе Горьком просто от безысходности. Еще не была скатана пара, еще не было тех фантастических моментов, которые их объединяли. И мой муж говорит: «Возьмите «Кумпарситу». Вот эта «Кумпарсита» была нами взята и сделана, просто как танец двоих влюбленных. Она так прозвучала, что, куда бы мы ни приезжали, если вдруг они говорили: «Не можем больше «Кумпарситу» катать», из зала на всех языках кричали «Кумпарсита». Им все равно приходилось бисировать именно «Кумпарситу».

Дмитрий Кириллов: Какая Пахомова была в жизни?

Елена Чайковская: Талант во всем. Самая завидная невеста была. Жила в Украине в гостинице «Украина» с потрясающей квартирой. Папа генерал. Он был председатель ДОСААФ, герой Советского Союза. Так что все было в порядке. Потрясающе училась. Великолепный английский в английской школе. И первое у нее было дело – это на каток. Уже мы откатывались по две тренировки. Она этого Сашу бедного приводила домой, ставила к зеркалу, и все по новой начинали. Поворот головы, чтоб все было параллельно, музыкально и так далее. Вот это была ее жизнь.

Дмитрий Кириллов: Через какое-то время в советском фигурном катании сформировались три королевы: Чайковская, Тарасова, Москвина.

Елена Чайковская: Да. Много было еще тренеров. Вы уж так не ограничивайте. Жук был великий.

Дмитрий Кириллов: Из женщин.

Елена Чайковская: Неженская профессия. Поэтому да.

Дмитрий Кириллов: Профессия, может быть, и не женская, но выглядеть шикарно требовалось 24 часа в сутки. Как и подобает Королеве, Чайковская всегда умела носить прекрасные меха. Ее знаменитые шапки и шубы обсуждались зрителями не меньше, чем выступления спортсменов.

Елена Чайковская: Шубы шились в лучших закрытых ателье Советского Союза.

Дмитрий Кириллов: Телевизионные начальники вас не ругали?

Елена Чайковская: Не ругали. А было дано такое негласное указание операторам – Чайковскую с Тарасовой поменьше. Они меняют все время шубы. Для советского народа это невозможно. - «А вы можете поменять?». Я говорю: «Ни в коем случае. Это моя счастливая шуба. Они выигрывают. Ко мне с этим вопросом не подходите». - «Может быть, вы разденетесь, форму оденете?». Я говорю: «Нет. Я в этом стою и буду стоять».

Дмитрий Кириллов: Выход в этой знаменитой шапке Чайковской… Она несла какую-то функциональную нагрузку, помимо красоты эстетической?

Елена Чайковская: У этой шапки было совершенно примитивное задание. Невозможно быть с 7 утра на всех соревнованиях, включая Олимпийские игры, причесанным до 22 часов вечера.

Дмитрий Кириллов: А так шлем надел.

Елена Чайковская: Ну, невозможно было. На льду, снег, ты вообще в страшном виде. Тогда надевалась эта шапка. Это было так красиво, голова вообще причесана. И еще вот этот ворс был. Он прикрывал мои глаза. Потому что ловили крупняком. И всегда, если вы посмотрите на тренеров, с ними происходит черт знает что. Я стояла всегда, как статуя, но глаза выдавали. Потому что, как мы, не знает никто. Даже сами спортсмены не могут вам сказать так, как тренер, где может быть какая-то осечка.

Дмитрий Кириллов: А как вы находили выход эмоциям? Плакали?

Елена Чайковская: Нет. У меня муж все время удивляется: «Ты плачешь когда-нибудь?». Я говорю: «Зачем?». Если что-то случилось, я старалась всегда сразу же искать какой-то выход. Потому что если начинать плакать, то ты пропал. И заодно ты ничем никому не поможешь.

Дмитрий Кириллов: Чайковская обладает феноменальной интуицией. И если спортсмен талантлив, Елена Анатольевна всегда найдет способ вселить в него уверенность. Даже если в этого спортсмена вообще никто не верит. Так произошло и с Марией Бутырской, ставшей первой российской чемпионкой мира в женском одиночном катании.

Елена Чайковская: Я пришла главным тренером в сборную в 1993 году перед Олимпиадой 1994-го. И она провалила Чемпионат мира. И у нас не было допуска на Олимпийские игры.

Я ее убедила в том, что она лучшая в мире, что она красавица. Она мне поверила. Так и есть. На это мы и работали. Никаких ни криков, ни истерик, ничего. «Ты лучшая. Когда ты это поймешь, то ты будешь чемпионкой». Так и случилось.

Дмитрий Кириллов: Наталья Линичук и Геннадий Карпоносов – тоже ваши чемпионы. Знаменитая пара. Они потом тренерами стали.

Елена Чайковская: Да. Я очень горда этим, потому что, как правило, спортсмены не хотят идти в тренеры. Но я не отбила у них эту охоту. Поэтому они все получились прекрасные тренеры.

Дмитрий Кириллов: А что происходит, когда ученики предают?

Елена Чайковская: Да ничего не происходит. Предавали.

Дмитрий Кириллов: Трудно?

Елена Чайковская: Нет.

Дмитрий Кириллов: Я так понимаю, когда вы заболели, по-моему, я читал, даже какие-то письма писали, что Чайковская…

Елена Чайковская: Это Линичук и Карпоносов писали. Вы знаете, я через это переступила абсолютно спокойно. Я с ними в замечательных отношениях. Кроме моего мужа. Он с ними не разговаривает с тех пор.

Дмитрий Кириллов: Не простил.

Елена Чайковская: Он уперся. Я говорю: «Это не имеет никакого значения абсолютно».

Дмитрий Кириллов: Елена Анатольевна вычеркнула из памяти эпизод, когда ее ученики Линичук и Карпоносов написали кляузное письмо в федерацию фигурного катания. Они хотели отправить Чайковскую на заслуженный отдых, объясняя, что Елена Анатольевна серьезно больна. Но диагноз «рак», поставленный врачами, не прозвучал, как гром среди ясного неба. Сдаваться не в характере Чайковской.

Елена Чайковская: Я сама себе сказала: «Давай-ка выкарабкивайся, потому что в этот момент никто тебе не поможет и ничего никто не скажет». Я сразу пошла на операцию. Как только мне Трапезников сказал «завтра в 7 утра», я говорю: «Да у меня Чемпионат Европы в Ленинграде буквально через 2 недели». Он говорит: «Приедешь – умрешь». Было такое жестокое время, потому что очень тяжелое облучение. 21 сеанс. Они прекратили в середине, потому что у меня полностью на 0 упал иммунитет. Я вся в масках была, и люди все вокруг в масках, ко мне никого не подпускали. Потом добили еще 10. Я вышла в таком состоянии. И говорю: «Давай, поднимайся. Начинай ходить, бегать и так далее». Ну, вот, 28 лет. Сижу с вами.

Дмитрий Кириллов: Испытания сыпались на голову Чайковской в 1990-ые годы одно за другим. Не успела выйти из больницы – лишилась льда.

Елена Чайковская: Пришла в «Динамо». А мне говорят: «А у вас льда нет». Я говорю: «В каком смысле?». А этот каток в «Динамо» назывался негласно «2Ч». Аркадий Иванович Чернышев, наш великий хоккейный тренер, и Чайковская. У нас лед был пополам. Я говорю: «То есть?». – «Мы приватизировали хоккейный клуб». Только началась петрушка с ваучерами. Я говорю: «А я где?». – «Не знаю. Платите». – «Кто платите?». Мне такое в голову не приходило. Я говорю: «Вы знаете, что это я?». – «Мы знаем, обожаем, любим, но платите».

Дмитрий Кириллов: Но Чайковская не сдавалась. Раз не пускают на чужой лед, нужно иметь свой. Идея создать школу фигурного катания назрела, как никогда. Тем более, что в Москве Елена Анатольевна осталась одна. Ведь в 1990-ые годы из России уехали практически все тренеры.

Елена Чайковская: Я была у Юрия Михайловича Лужкова в мэрии. Я говорю: «Давайте традиции сохраним. Дело не во мне». Мне уже было бог знает сколько лет. Он говорит: «Давай. В центре землю не дам, а в Строгино дам». Самое главное была земля. Был такой инвестор – Андрей Андреевич Илиопуло, который за свои деньги это строил. Тоже очень увлеченный человек. Мы строили 11 лет. Это ужас. Мы попадали в дефолт, попадали в кризис, попадали 2 раза в смену денег. И был один момент, когда уже стояло здание, я туда вошла. Там не было ничего. Песок, какая-то вода текла сверху, протекала. Я думаю: «Я никогда сюда не войду». И в 2010 году каток был построен. У меня была мечта создать свою школу. И как раз сидели с Шурой Ширвиндтом. Говорю: «Как назвать? Имени Чайковской? Как-то… Есть Консерватория имени Чайковского». Он говорит: «Это абсолютно на поверхности лежит. Очевидно». Я говорю: «Что?». – «Конек Чайковской». С тех пор «Конек Чайковской».

Дмитрий Кириллов: Что значит дружба с такими потрясающими людьми, как Ширвиндт? Это какая-то особая страница в жизни, да?

Елена Чайковская: Он удивительный человек. Он пришел ко мне в онкоцентр после операции. Я предупредила, чтобы никого ко мне не пускали. Потому что там журналисты и какие-то знакомые. Я говорю: «Пожалуйста, я не в том виде, чтобы кого-то принимать». И поскольку не ела, сижу, принесли этот борщ больничный, черный хлеб. Я после всего сижу и с таким сумасшедшим аппетитом (думаю: «Господи, жива») ем. Входит Ширвиндт, видит эту страшную картину. Ни лица, ничего. Синяя вся. И ем. Еще так получилось, что у меня рука была в гипсе высоко. А другой рукой ем. Он с ужасом посмотрел, сказал: «Вот бабы! Даже рак не берет». Это была такая история. Но я захохотала, потому что правда я представила себя со стороны, что это такое: «Жрет борщ с удовольствием».

Дмитрий Кириллов: Это у него была такая еще внутренняя радость была. У человека аппетит появился, счастье.

Елена Чайковская: Вы никогда не угадаете, что он скажет. Он молниеносно зацепится за вас, за ваше слово и такое устроит. Это склад ума сумасшедший совершенно. Но он удивительно легкий человек и очень добрый. Помимо того, что талантище. Я вообще его зову «гений». Звоню, говорю: «Гений, ну ты как там?». – «Да ничего. Репетиции и так далее». В общем, общаться с ним, конечно, чудо.

Дмитрий Кириллов: Какие сейчас детки? Они похожи на тех детей, которые были много-много лет назад? Такая же мотивация, такое же рвение?

Елена Чайковская: Тут кто-то мне прислал по WhatsApp: «Это жуткое поколение ничего не хочет, ничем не интересуется. Свои какие-то странные низменные интересы. И вообще наше поколение было не это…». В конце вопрос: «Знаете, кто это сказал? Сократ». Так что, понимаете, это еще с тех веков идет недовольство грядущими поколениями. Если ты хочешь вырастить (а ты хочешь) чемпиона, все равно надо заинтересовать, надо показать. Надо раскрывать ребенка каждый день, показывать ему, что он может, что он другой. Потому что, как правило, чемпионы очень ранимы. Они сильные, они лидеры. Но не дай бог что-то пошло не так и не получается, то будет реагировать первый он, конечно, этот самый чемпион. Надо помогать. Взбивать его, рассказывать ему, что он чемпион. Вот так наверх, наверх, наверх, как тесто, поднимать.

Дмитрий Кириллов: Хоть Елена Анатольевна и сильная женщина, но неизвестно, смогла бы она добиться таких фантастических успехов, пережить не только радость побед, но и жизненные трудности и испытания, если бы не Анатолий Михайлович Чайковский, ее главная опора в жизни. Вместе они уже 53 года.

Елена Чайковская: Дом есть дом. Это куда хочется приходить, где нужно отдыхать, где какая-то атмосфера совершенно иная.

Дмитрий Кириллов: Анатолий Михайлович умеет готовить?

Елена Чайковская: Сейчас да. Уже лет 20 или 30 готовит, конечно. Утром кашу готовит всегда. Каждое утро.

Дмитрий Кириллов: И кофе в постель?

Елена Чайковская: Да. И кашу, и кофе. Вот сегодня была манная. Иногда меняем.

Дмитрий Кириллов: Какой секрет вот такой счастливой долгой совместной жизни. Все-таки больше 50 лет вместе. Не поубивали друг друга.

Елена Чайковская: 53.

Дмитрий Кириллов: Это любовь, конечно, и, наверное, юмор. Мне кажется, что во многом спасает…

Елена Чайковская: Юмор – да, безусловно. И, потом, вообще надо держаться друг за друга в полном смысле слова. Никого другого ближе нет. Я смотрю, что у нас в фигурном катании Москвина замечательно сохранила семью и продолжает заботиться об Игоре. Ему тоже много лет. Остальные все в разводах. Развалилось все. Это очень плохо. Потому что приходить с тяжелейшей работы (хотя она радостная, но она тяжелая) и не иметь отдохновения дома – это невозможно. Это не жизнь. А тут хоть ты приходишь в тепло.

Дмитрий Кириллов: Свои обнимут все любимые.

Елена Чайковская: Конечно. И собака обязательно.

Дмитрий Кириллов: О чем мечтается? Чего хочется еще успеть сделать?

Елена Чайковская: Вот у меня всегда была мечта. И когда она осуществлялась или что-то близко подходило к осуществлению, я думала: «Боже мой!», у меня начиналась паника, «А что дальше будем делать?». Ты к ней идешь, что-то творишь ради этого, создаешь. И вдруг раз – и все. И думаешь: «А что теперь? Вот так сидеть и все кончилось?». Нет, ничего подобного. Сейчас построила два катка. Создала школу. Сейчас мечтаю и уже есть проект совместно с Союзом женских сил, есть такая удивительная организация.

Какая у нас проблема? У нас образование детское в спортивных школах начинается в 6 лет. И до 6 лет мы не можем взять ребенка на бесплатное обучение в спортивной школе, будь то футбол, все, что угодно. А у нас в 6 лет дети уже прыгают. Я сейчас создала проект и сделала программу по всем регионам обязательно, чтоб мы не потеряли детей из необеспеченных семей, которые не могут с 4 до 6 лет платить за то, что мы будем их учить.

Дмитрий Кириллов: Тогда, когда фундамент закладывается.

Елена Чайковская: Когда закладывается фундамент, когда закладывается любовь, когда закладывается все, чтоб будущий фигурист засверкал. И я сейчас занимаюсь и хочу широко невод раскинуть, чтобы во всех регионах была помощь вот этим детям, этим тренерам, которые занимаются с маленькими. Это очень серьезная проблема. Поэтому у меня еще много задач.

Дмитрий Кириллов: Мечтайте. Елена Анатольевна, как можно больше мечтайте.

Елена Чайковская: Спасибо. Буду. Благодарю вас.

Дмитрий Кириллов: Спасибо.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Елена Чайковская говорит, что ребенка нужно заинтересовать, если хочешь вырастить из него чемпиона

Комментарии

  • Все выпуски
  • Интервью