Дмитрий Кириллов: Игорь Саруханов – человек целеустремленный: он с детства мечтал быть артистом и в результате стал и певцом, и композитором. Он с юных лет жил идеей попасть в рок-группу, а ему удалось и поработать в легендарных музыкальных коллективах, и собрать свою команду. Он мечтал о славе – и она к нему пришла. Он семь раз женился и разводился, но в итоге все-таки стал счастливым отцом: на свет появились дочери Люба и Розалия. Он стремился написать суперхит, а в итоге любимых народом песен набралось на несколько альбомов. Игорь, приветствую вас! Игорь Саруханов: Здравствуйте. Дмитрий Кириллов: Вы – герой «Моей истории», рад вас видеть! Готовясь к встрече с вами, стал вспоминать какие-то песни. Одна всплыла, вторая всплыла, третья всплыла, четвертая... Потом пятая, шестая, седьмая... Десять просто сразу я, за две минуты напел. Они звучат, знаете, как вино хорошее: откупоришь... Игорь Саруханов: Я сейчас объясню причину. Кроме того, что это хорошее вино, вино же надо правильно хранить. Дмитрий Кириллов: Да. Игорь Саруханов: Оно само не будет... Поэтому я такой хранитель своего вина, скажем так. (Хорошая метафора, кстати.) И где-то за последние 5 лет я переписал заново, т. е. улучшил звучание, не отходя от партитуры (партитура та же, все то же)... Дмитрий Кириллов: ...а звуки свежие сделал. Игорь Саруханов: Просто звуки сегодняшнего дня. Дмитрий Кириллов: Я вспоминаю встречу с Юрием Михайловичем Антоновым – он говорит: «Новые пишут те, у которых старых нет». Игорь Саруханов: Я должен сказать, добавить к Антонову – тут уже как бог на душу положит. Мы не знаем, какая песня станет хитом и станет ли. Дмитрий Кириллов: Когда было тяжелее работать – в те времена, когда вам приходили, говорили: «Это мне не нужно», «Иди, бери свою песню...»? Игорь Саруханов: Много-много-много было всего. В каждом времени, в каждом десятилетии появлялись «умники», ну такие, сопутствующие, которые... Например, он плохо учился (ну бывает), его выгнали из консерватории, не взяли в какой-то оркестр. И куда он идет? Куда ему идти работать? Он идет в министерство – в место, где закручивают гайки. А почему закручивают? Ну он же учился... Дмитрий Кириллов: Он же в теме... Игорь Саруханов: Он же в теме, он же тоже умеет писать, и он хочет... И вдруг он говорит: «Ребята, а давайте мы сейчас закрутим гайки и скажем, что, например, Саруханов или такие авторы-исполнители будут петь только 20% из всей программы, а 80% – наши песни?» Ему даже все равно, хорошая она или нет, ему наплевать, какое качество, – главное, чтобы его фамилия там стояла, чтобы ему капало две копейки авторских, и он счастлив. Дмитрий Кириллов: Неслыханное дело: Игоря Саруханова, собиравшего к середине 1980-х гг. целые стадионы поклонников, недоброжелатели в Министерстве культуры решили закрыть. Ну куда это годится, петь весь концерт исключительно свои песни? И постановили: Саруханова в государственные концертные залы вообще не пускать – пусть поет где-нибудь подальше от Садового кольца Москвы. Игорь Саруханов: Постановили, значит: «Разрешить сольный концерт в двух отделениях...» Это о-го-го, это двойная ставка, все. Запятая: «Запретить исполнение собственных произведений», – точка, министр. Ну, он-то что, подмахнул, он же не знает, чем там ребята занимаются; ну, наверное, прослушали, все... Прослушали – не подходит. То есть, представляете, уже когда известны и «Кара-кум», «Позади крутой поворот», все-все-все хиты, и вдруг... там даже «Дорогие мои старики» была... запретить. Ну надо же запретить, чтобы они хоть немножечко стали свои копеечки получать!.. Дмитрий Кириллов: То есть петь-то пой, но не пой свое. Игорь Саруханов: Да. Дмитрий Кириллов: А как? Игорь Саруханов: Отлично, отлично! Вот вы задаете вопрос. И я должен прийти и спросить: «Как?» Дмитрий Кириллов: «Я же только свое и пою». Игорь Саруханов: А они скажут: «А вот так вот. Вот тебе стопка песен, вот тебе ноты – вот это пой, ну и, ладно, две своих еще». Дмитрий Кириллов: Как выкрутился из этой ситуации? Игорь Саруханов: Вот, хороший вопрос! Я прихожу к Петру Михайловичу Шаболтаю, моему другу, мы с ним вместе служили в армию. Я говорю: «Петь, что делать? Ну вот что делать?» Он говорит: «Прийти туда к такому-то, к такому-то, к начальнику управления музыкальных учреждений, просто зайти и сказать: «Анатолий Иванович, извините меня!»» Дмитрий Кириллов: Как в школе к директору! Игорь Саруханов: Вот мне нравится, что вы смеетесь, – значит, я донес [месседж]. То есть «извините меня» просто. Дмитрий Кириллов: «За что?» – «За все!» Игорь Саруханов: То есть меня уже лишили всего, т. е. я не могу петь... Взять автору-исполнителю разрешить и тут же запретить исполнять собственные произведения – ну это красиво, ну это фантастика. Он говорит: «Просто подойди, скажи: «Извините меня!» и молчи». Дмитрий Кириллов: Игорь послушал друга и сделал все точно как по методичке: явившись в кабинет человека, решавшего его творческую судьбу, сказал, словно нашкодивший старшеклассник, «Простите меня, пожалуйста!». И словно по мановению волшебной палочки тональность в кабинете чиновника сменилась с минорной на мажорную. Игорь Саруханов: Я стою вот так молчу. Он мне рассказал, кто здесь был у него: все стояли, все тут кланялись... Дмитрий Кириллов: Дрожали. Игорь Саруханов: Все на коленях умоляли его, вот его... Но Петя был абсолютно прав, потому что он знал характер человека, знал его эго и все-все-все. Дмитрий Кириллов: И эту систему знал. Игорь Саруханов: Эта система... А я стою молчу, просто молчу. У меня концерты у Шаболтая, а он тогда был директором концертного зала «Россия»... Дмитрий Кириллов: «Россия» ГЦКЗ. Игорь Саруханов: Он говорит: «Иди!» Потому что просто нельзя, если написано в афише «государственного учреждения», а это был государственный концертный зал... Дмитрий Кириллов: ГЦКЗ, конечно. Игорь Саруханов: Да. Это ЧП, т. е. за это он получит по шапке, получается, Петя получит по шапке за то, что он не знал, что, оказывается, у меня вот такая ситуация. Дмитрий Кириллов: «Как такое может быть?» Игорь Саруханов: Да! Дмитрий Кириллов: «Проглядел!» Игорь Саруханов: Да-да, проглядел. Ну, он прав... Я, значит, слушаю следующее: «Так, садись». Я сажусь. И он говорит: «Значит, смотри, завтра мы будем прослушивать еще раз твою программу, но уже вот в этом кабинете». Как это? Обычно прослушивание – это надо снять концертный зал... Дмитрий Кириллов: Встать на сцену... Игорь Саруханов: ...заплатить, поставить аппаратуру, освещение, стол накрыть, поставить газировку... Дмитрий Кириллов: Стаканчики. Игорь Саруханов: ...для десяти человек, пустой зал, и отыграть сольный концерт. И тут он говорит. Я вообще, честно говоря, первый раз такое []; может быть, он уже такое практиковал, но я... И говорит: «Напечатай []». Я всю ночь печатал каждому этому человеку тексты песен (практика такая), чтобы он читал и говорил: «Ой, вот-вот!» И что было? «Ой, Анатолий Иванович, смотрите, «За рекой», он еще и сам слова написал!» Это просто вот... Я даже не знаю, как это назвать... Это ужасно, что вот такое можно было... Дмитрий Кириллов: Так вы пришли прямо с аппаратурой в кабинет? Игорь Саруханов: Нет, с фонограммами, которые на 38-й скорости, там STM-ы стояли у него. Я их ставил... Дмитрий Кириллов: «Вкл». Игорь Саруханов: «Вкл», «Стоп», «Влк»... И он говорит: «Я слышал ее по радио – следующая». А если по радио (чтобы вы просто знали), это самая крутая организация, где если ты прошел худсовет на Качалова... Дмитрий Кириллов: ДЗЗ [Дом звукозаписи] на Качалова. Игорь Саруханов: Это происходило на Качалова, ДЗЗ. Вот если там ты прошел худсовет, все. Дмитрий Кириллов: И тут появляется в жизни Игоря Саруханова ангел-хранитель по имени Диана Иосифовна Берлин – настоящая легенда отечественного радио. Ее имя знали абсолютно все артисты. Берлин, свою жизнь посвятившая работе на радио, – человек уважаемый и бесстрашный. Как ей удавалось протаскивать в радиоэфир все то, что кругом запрещалось, просто загадка. Именно благодаря Диане Берлин многим талантливым артистам, гонимым и запрещенным, предоставлялся шанс выстоять под натиском цензуры. Диана Иосифовна на свой страх и риск ставила в эфир песни, мгновенно получавшие народное признание. Игорь Саруханов: Диана Иосифовна Берлин – это моя радийная мама, я считаю. Она сделала так, что все мои песни... Она просто чувствовала, понимала. И «Дорогие мои старики» люди, народ узнал благодаря ей, и т. д., там просто все-все-все вот эти [хиты], «Желаю тебе» – все это узнали благодаря ей. Она – мой ангел такой. Поэтому он говорил: «Я на радио слышал», чтобы там сразу раз! – и успокоились. И вот так потихонечку, по сусекам, по одной песенке пропустили все это... Дмитрий Кириллов: И он галочки ставил, где можно, где... Игорь Саруханов: А потом самое смешное было, самое смешное в конце. Дело в том, что ту бумагу, которую я прочитал до того, где можно, где нельзя, печатал человек, который плохо знает русский зык. Он у него то ли секретарь, то ли кто-то... Дмитрий Кириллов: То есть у него русский не родной. Игорь Саруханов: Он подзывает его: «Иди сюда». А он грузин, он хороший, добрый человек – он вообще практически русского языка не знает. Он вызывает этого... Валерий Сергеевич, по-моему; неважно... Он говорит: «Значит, смотри, сейчас вот он тебе скажет, что надо напечатать, ты то и напечатаешь. Ты знаешь, что надо?» Я говорю: «Ну конечно». Я казуистику эту просто выучил, я сам себя раскручивал, поэтому я по коридорам министерским ходил и т. д. И я говорю: «Прямо что, я могу... ?» – «Да, пиши все». То есть это на стыке времен, когда сухой закон, когда все... Вот мне разрешили все, и на следующий день это не понадобилось, представляете? Дмитрий Кириллов: Фантастика. Игорь Саруханов: И я уже говорил, сколько я хочу за концерт, и т. д. Но это красиво, это как фильм. Дмитрий Кириллов: Это кино. Игорь Саруханов: Это кино, настоящее кино. Если ты перестаешь звучать, перестаешь вкладываться, перестаешь делать свою работу, то никто к тебе не придет, тебя никуда не позовут, и никто тебе не скажет такие слова. Дмитрий Кириллов: Такие слова, да-да. То есть надо работать: под лежачий камень вода... Игорь Саруханов: Да-да-да – все время, ежедневно. Я извиняюсь перед детьми каждый раз, говорю: «Девочки, доченьки мои, вы меня простите, но это, к сожалению, будет, потому что такова профессия: мне вас будет недоставать, а вам – меня. Но есть мама, слава богу, которая все понимает, все объяснит, все расскажет, а я максимально сделаю все, чтобы мы все время виделись». Потому что я живу в гостиницах, у меня постоянные туры, я скучаю по дому, я жду, когда будет хотя бы один день или два дня, чтобы я мог вот так вот просто «принять горизонт», понимаете. Тяжело, и в то же время я счастлив, потому что это была моя мечта, грех жаловаться. Я же мечтал об этом! Дмитрий Кириллов: Еще как мечтал! Ведь петь Игорь Саруханов начал практически с пеленок. И в кого же такой голосистый мальчик? Музыкантов в семье вроде нет: мама Роза Ашотовна – учитель русского языка и литературы, отец Армен Ваганович – ученый, преподаватель в Московском институте химического машиностроения. Но появились Сарухановы в Москве не сразу. Поначалу семья проживала в Узбекистане, и там в солнечном Самарканде родился Игорь. Когда мальчику исполнилось 4 года, родители переехали в подмосковный Долгопрудный: отцу нужно было защищать кандидатскую диссертацию. Но в подростковом возрасте Игорь снова очутился на родине: Армену Вагановичу предложили работать в Узбекистане. И вот там, спасаясь от жары, 15-летний Игорь сидел в тенечке, играл на гитаре и сочинял свои первые песни о любви. Игорь Саруханов: И там я первую песню написал, это был 7–8-й класс. В 8-м классе я влюбился в девочку из 10-го, вот смешно, но факт... Дмитрий Кириллов: Любовь первая. Игорь Саруханов: Да, любовь. И у нас нормально [], мы с ней контактировали, но не было никакого ничего такого... Дмитрий Кириллов: Как Ромео с Джульеттой. Игорь Саруханов: Ромео с Джульеттой, да, абсолютно. Единственное, поцеловались два раза, да, было. Дмитрий Кириллов: Понравилось? Игорь Саруханов: Это прямо вообще, первый поцелуй! И я даже знаю, как ее зовут! Дмитрий Кириллов: Как ее звали? Игорь Саруханов: Марина Абдугафарова. Дмитрий Кириллов: Красивое имя! Игорь Саруханов: Она узбечка красивая. И вот первая песня, потому что она ушла к студенту. Дмитрий Кириллов: А какая песня? Игорь Саруханов: «Зачем ты уходишь?». И я эту песню ей спел, потому что психологически она уже там... История на этом не кончалась: я в школе... Всех в России увозят детей на картошку, а в Самарканде – на хлопок. То есть хлопок – он легкий, надо много собирать, очень трудоемко, и ты, вот так вот нагнувшись... Дмитрий Кириллов: На жаре... Игорь Саруханов: На жаре, абсолютной жаре весь день собираешь хлопок. Дешевая, никакая вообще, просто дешевая рабочая сила... Дмитрий Кириллов: Саруханов, собирающий хлопок, – я даже не знал эту историю. Игорь Саруханов: Было, да. Надо было 35 килограмм, но я 15 если собирал, это нормально было. А вечером все собирались, там какая-то столовая открытая... Жара, все равно тепло, 30 градусов ночью, вот так... И мы там играли, какие-то сапоги, у меня даже где-то фотография была, это вообще... Два гитариста, Валерка Цай там тоже что-то играл, мой сосед по парте... Вот так вот мы жили. Мы первый раз услышали там Beatles. Мы уже играли Girl... Дмитрий Кириллов: Хлопкоробы в Узбекистане услышали Beatles, сидя вечером после трудового дня, – картина просто. Игорь Саруханов: Дело в том, что мы слушали Beatles у меня дома, потому что был проигрыватель и мне папа подарил пластинку. Не знаю, откуда он ее нашел, настоящий Parlophone [Records], все как полагается. Мы там выучили, а вот когда уже на хлопке были, мы играли все эти песни: там и Ob-La-Di, Ob-La-Da, и Girl, и... И вообще, там много чего. Дмитрий Кириллов: А отец работал тогда в Самарканде, да? Игорь Саруханов: Да, он работал, преподавал. На 2 года его пригласили преподавать в институте. Потом мы решили вернуться обратно, у нас в Долгопрудном квартира, дела какие-то у отца тоже... И я обратно вернулся в свою 6-ю школу... Дмитрий Кириллов: Это уже последние классы, уже доучивался, да? Игорь Саруханов: Да, последний класс. И вот... Дмитрий Кириллов: Марина осталась в Самарканде. Игорь Саруханов: Марина осталась, но память о ней возобновилась. Дмитрий Кириллов: По возвращении в Долгопрудный Игорь знакомится с местными ребятами и устраивается в студенческий ансамбль. Парни выступают на праздниках, в группе появляются лидеры Игорь Саруханов и Саша Бражников. И кем же этот Саша оказался в итоге? Игорь до поры до времени даже и не знал. Игорь Саруханов: И что вы думаете? Стоит Саша Бражников, он играет на гитаре, я играю на гитаре. Я говорю: «А ты откуда?» – «Я вот отсюда. А ты откуда?» – «Я из Самарканда», – он говорит мне. Я говорю: «Да ладно?» Догадываетесь? Это вот он, к которому она ушла, якобы ушла! Ее, конечно, не было – он просто приезжал потом в Самарканд к маме домой, они там виделись. Я говорю: «Саша, да ладно! Это ты, что ли?! И ты Марину знаешь?» – «Да, знаю: Марина – это моя девушка». Дмитрий Кириллов: «Это моя девушка!» Игорь Саруханов: «Это моя!» Мы там, короче, напились в этот день, веселились, смеялись очень... Мы до сих пор с ним друзья. Ну как это? Дмитрий Кириллов: Причем с Мариной связь потерял и он, и вы, я так понимаю. Игорь Саруханов: Мы оба, да, потеряли давно уже. Дмитрий Кириллов: Родители мечтали, что Игорь возьмется за ум и не на гитаре будет перебирать аккорды с утра до вечера, а к поступлению в вуз будет готовиться. И отец Игоря буквально за уши, по блату втащил сына в Институт химического машиностроения. Игорь Саруханов: Сколько-то на место человек и т. д. Дмитрий Кириллов: Но по блату взяли. Игорь Саруханов: По блату, конечно, взяли. Дмитрий Кириллов: Ну и чего? А учиться было невозможно. Игорь Саруханов: Учиться было трудно... Дмитрий Кириллов: Скукотень, да? Игорь Саруханов: Я год отучился честно, верой и правдой... Дмитрий Кириллов: Ходил на лекции? Игорь Саруханов: Все. Это ужасно, это просто ужасно! В голове гитара, Beatles, Deep Purple, Led Zeppelin, которые просто убили окончательно []... И надо было все это выучивать... Дмитрий Кириллов: ...а тут формулы химические. Игорь Саруханов: Я доучился до такой степени, вот это все снимал... Блэкмора, Джимми Пейджа, Джими Хендрикса – все это я снимал... Дмитрий Кириллов: Ну и доснимался до отчисления из института. Повестка в армию отрезвила прежде всего маму. Роза Ашотовна решила: нужно устроить в такую армию, чтобы она была в шаговой доступности от дома. Игорь Саруханов: Мама сразу договорилась: дядя Володя (там сверху трубач) позвонил в какой-то оркестр военный, все... Дмитрий Кириллов: А, чтобы не забирали далеко? Игорь Саруханов: И меня взяли в Ансамбль песни и пляски Московского военного округа. Махина огромная... Дмитрий Кириллов: Бренд! Игорь Саруханов: Всемирно известный ансамбль, в Лефортово. Дмитрий Кириллов: Сколько артистов оттуда вышло! Игорь Саруханов: Да все, все там служили, все известные пацаны там косили от армии якобы. У нас там Петр Михайлович Шаболтай, он был нашим старшиной... Дмитрий Кириллов: Гонял? Игорь Саруханов: Гонял, ты что! «В сапогах километр – вперед!» Дмитрий Кириллов: Так он командиром был не только в ГЦКЗ – он уже в армии был командиром. Игорь Саруханов: У меня был в армии, да, мы с ним... Мы ездили к маме с папой, я говорю: «Поехали, поедемте познакомлю». В общем, суть в чем? Когда вдруг я однажды на тумбочке дневальным стою, ну и никого нет, все ушли, кто-то в увольнении, я играю на гитаре, что-то такое, перекладываю Элтона Джона на гитару, аппликатуру: вот так слушаю магнитофончик... И я понимаю, что кто-то вот... Боковым зрением, периферийным я вижу. Поворачиваюсь – стоит Стас Намин. Дмитрий Кириллов: Откуда в армии взялся Стас Намин? Чудеса, да и только. Оказалось, что Намин приехал проведать своего товарища Сашу Слизунова (тот проходил срочную службу вместе с Игорем Сарухановым). Слизунов рассказал Намину, какой способный товарищ с ним служит, и Стас, воочию убедившись, что Саруханов – талант, принимает решение взять его после армии к себе в группу «Цветы». Попасть начинающему музыканту в такой популярный коллектив было равносильно полету в космос. Игорь Саруханов: Когда я дембельнулся, Саша уже подготовил мне, практически договорился со Стасом. Но работал Костя Никольский, любимый, уважаемый мной, тогда был там, и, видимо, там уже назрела ситуация, что они будут расставаться... Дмитрий Кириллов: Он собирался уходить уже, да? Игорь Саруханов: Я туда не лез. Дмитрий Кириллов: Ну понятно. Игорь Саруханов: Но я так понял, что там назревала ситуация... Но чтобы я хоть что-то как-то зарабатывал, меня Саша Слизунов засунул в «Синюю птицу», а «Синяя птица» – это тоже о-го-го, там вообще такой уровень... Дмитрий Кириллов: Ничего себе практикант! Игорь Саруханов: Я вот так стою... А я эти песни пел на танцах. На Серегу смотрю (это же мы потом стали друзьями близкими, Сергей Дроздов), говорю: «Серый, вот я стою уже какой концерт, сотый, и я не могу никак поверить! Когда ты начинаешь петь «Там, где клен шумит...», вот эту песню, я не верю своим глазам, что я вот тут вот стою и еще играю, понимаешь!» Я так не мог привыкнуть и в «Цветах», когда Саша Лосев тут стоит, понимаешь, поет: «С целым миром спорить я готов...», а я не верю, просто не понимаю, что такое со мной происходит. Это какое-то волшебство! Дмитрий Кириллов: Чудеса! Чудо какое-то! Игорь Саруханов: Это чудо, совершенно верно! И как можно... ? Когда мне говорят: «А вы хотели бы по-другому прожить?» – да ты что! Дай Бог, чтобы мне дали так же все пройти это! Потому что это какие-то чудеса, это только Он мог такое сделать. Видимо, мальчик-школьник так хотел этого... Я сейчас отвечаю детям, я говорю: «Ребята, я понял только одну вещь, и я думаю, что я прав: Господь смотрит, кто как хочет и что хочет...» Дмитрий Кириллов: На сердце твое смотрит. Игорь Саруханов: «...и это дает». Дмитрий Кириллов: Все, что приходит – новые песни, новая музыка, свежие идеи, – Игорь твердо убежден, что это подарки свыше, и как ты этими дарами распорядишься – твоя ответственность. Может, потому в репертуаре Саруханова столько хороших песен, таких, что западают в сердце и остаются с тобой навсегда. Игорь Саруханов: Мне девушки писали: «Спасибо вам! Я уже не знала, что делать...» Дмитрий Кириллов: Терапия! Игорь Саруханов: Это терапия конкретная, вот, собственно, и все. Последняя, позавчерашняя история: мне прислали письмо, которое написала женщина после нашего концерта в одном из городов прошлого тура. Я провожу тоже, ну, не терапию, а просто я прошу делать интерактив. Когда песня «Дорогие мои старики», я перед этим говорю: «Возьмите смартфоны, наберите родителей, старших, всех, кто живы-здоровы, кто есть, кто остался дома и по какой-то причине не мог прийти на концерт, – пусть они тоже увидят в видеорежиме, включите. Я подожду, вы давайте». Они сразу начинают поднимать вот эти все... Дмитрий Кириллов: Вспоминать, что надо позвонить. Игорь Саруханов: Они направляют, я вижу массу такую смартфонов, и тут бабушки, дедушки, мамы-папы, все; я им машу, и мы начинаем песню. И вот женщина прислала такое письмо, она сказала: «Я не собиралась звонить маме, но благодаря вам я ей позвонила. На следующий день она умерла». Дмитрий Кириллов: Первые слушатели этой песни кто были, родители? Вот вы помните, как вы ее сочинили, эту песню? Игорь Саруханов: Да, конечно. Дмитрий Кириллов: И кто впервые это услышал? Игорь Саруханов: Очень хорошо помню. Я снимал квартиру в Братцево, это самая последняя... Дмитрий Кириллов: Тушино. Игорь Саруханов: Это в Тушино, да. Я жил в последней вот этой [линии], с левой стороны, когда туда доезжаешь... Дмитрий Кириллов: И МКАД дальше. Игорь Саруханов: Дальше МКАД, вот слева стояла последняя 12-этажка, я на 12-м этаже снимал двухкомнатную квартиру. Приезжает ко мне Симон Осиашвили, мой друг, мы с ним пытались все время написать что-то... У нас несколько песен есть, но вот стала хитом эта. И я говорю: «Что у тебя?» Он говорит: «Ну вот у меня несколько стихотворений». Вот мы за круглым столом, я включаю []... Я читаю, я вот так беру, уже вижу, что что-то тут очень большое... Дмитрий Кириллов: Грандиозное, ага. Игорь Саруханов: Просто такое, что вообще. И вот так я включаю диктофон, беру гитару, и вот без всяких остановок у него на глазах (будете с ним общаться – спросите, он вам расскажет) я начинаю: [напевает] «Постарели мои старики...» Я уже все слышу! Просто удивительно. То ли он так грамотно, так красиво... Это все Папа делает, ну так не бывает. Дмитрий Кириллов: Так не бывает. Игорь Саруханов: В ДЗЗ мы записали, Диана Иосифовна срочно дала нам третью студию, мы записали... Я говорю, вот все время Диана Иосифовна, все время. Она иногда звонит – это как голос матери моей, вот прямо такой же, так я могу сказать. Она запихнула на радио эту песню столько раз, что она вдруг звонит и говорит: «Игорь, срочно привезите оригинал! Она размагнитилась от частых повторов!» Сейчас объясню: там нельзя было делать копии, существовал один-единственный [экземпляр], который принимался худсоветом и отправлялся в фонотеку на ДЗЗ. Дмитрий Кириллов: «Цифры» еще не было. Игорь Саруханов: Вот такая вот история. Эта вот песня раскрутилась только на радио. Дмитрий Кириллов: И мама слышала, они же живы были еще. Игорь Саруханов: Да. Мои были в восторге. Моя мама радовалась, говорила: «Это мой сын написал!» Дмитрий Кириллов: И было еще много других прекрасных песен, одна из которых стала визитной карточкой популярной эстонской певицы Анне Вески. Игорь Саруханов: Первую премию в Сопоте получила и была объявлена на всю страну. Дмитрий Кириллов: Она была певица без репертуара – откуда она взяла эту песню? Как она... ? Игорь Саруханов: Анатолий Монастырев автор текста и Оля Писаржевская... Анатолий Монастырев был еще и главным режиссером на телевидении, молодежная редакция... В общем, редакция молодежных программ. Дмитрий Кириллов: Ну да, где как раз Лысенко был. Игорь Саруханов: Там, конечно же, и связи, и все, Министерство культуры... И там вот его попросили, поскольку связь с молодежью есть по комсомольской еще линии: «Есть вот такая [певица], нужна песня». А он – автор, он все-таки автор текста, и он говорит: «Да, есть такая песня, вот мы с Игорем написали, «Позади крутой поворот»». Она больше всего подходила, потому что она такая, фестивального типа песня все-таки. Дмитрий Кириллов: Один проигрыш чего стоит, октава: [напевает]. Игорь Саруханов: [напевает] Дмитрий Кириллов: Это была композиторская победа Саруханова. Вскоре Александру Слизнову стало тесно в группе «Цветы», а Игорю Саруханову – тем более: он уже давно мечтал исполнять песни собственного сочинения. В «Цветах» такое было сделать невозможно, и друзья решили создать свою группу под названием «Круг». Они ушли от Намина. Игорь Саруханов: И мы решили пойти сделать что-то свое. Дмитрий Кириллов: Он тогда обиделся? Игорь Саруханов: Да, обиделся. Я потом извинился перед ним через 2 года. Я подошел к нему, я говорю: «Стас, я не могу». Вот мы сейчас все время общаемся, я уже теперь сам по себе, уже даже не в «Круге», не в этой группе... (Но это моя любимая группа все равно.) «Я должен как взрослый человек, я просто хочу извиниться перед тобой, потому что я был абсолютно неправ. Но в то же время, если бы я этого не сделал, меня бы вот сейчас вот здесь не было, я бы не написал столько песен». Дмитрий Кириллов: Он же опытный человек, он понимал все прекрасно. Игорь Саруханов: Он меня обнял и сказал: «Двери моего дома снова открыты для тебя». Дмитрий Кириллов: Красиво. Но жизнь группы «Круг» оказалась не слишком длинной: разборки, зависть, подсчеты чужих денег до добра не доводят. Успех песни «Поворот» Саруханову не простили. Игорь Саруханов: Я для группы «Круг» сделал все что можно, теперь нужен был другой этап. Я так думаю, потому что по-другому никак не объяснить: мы так дружны были, и вдруг раз! – и дружба куда-то все... Дмитрий Кириллов: Всего одна песенка, и все пошло по-другому. Игорь Саруханов: И все пошло по-другому. Один человек, не хотелось бы его называть, все превратил это в кошмар... Дмитрий Кириллов: Замутил. Игорь Саруханов: И разошлись. Дмитрий Кириллов: Это у музыкантов бывает такая зависть... Игорь Саруханов: Конечно. В этом же году я пришел к Толику, Толик меня позвал, говорит: «Я хочу тебя познакомить с одним человеком, который курирует ЦК ВЛКСМ». Он, получается, куратор ЦК ВЛКСМ в преддверии Фестиваля молодежи и студентов в Москве, он культурную программу курировал. «Я тебя с ним познакомлю». Я приезжаю, он лет на 15 был старше меня, серьезный мужчина. Он говорит: «Игорь, познакомься». Тоже Стас; у меня два Стаса, получается, в жизни было... Дмитрий Кириллов: Намин и... Игорь Саруханов: ...Ендриховский. И тот мне сразу задает вопрос: «Ну чего, как, песни есть?» Я говорю: «Ну да, мы вот с Анатолием написали, прямо все, я уже расписал по нотам, все-все-все есть». – «Ну что, поедем тогда в рамках Фестиваля молодежи и студентов, культурной программы, в Таллин записывать эти песни». А самая крутая в СССР студия была в Таллине, она называлась Linnahall. Дмитрий Кириллов: То есть там была аппаратура. Игорь Саруханов: Там вот эти органы стояли, там вообще все самое лучшее стояло. Дмитрий Кириллов: Игорь Саруханов записывает свои песни и привозит их в Москву. Специально обученные люди занялись раскруткой новой звезды. Игорь Саруханов: Меня сразу привели в комсомол в МГК, там Ваня Калинин, замзав отдела культуры. Показали песни; Ваня меня отправил в МК, в «Московский комсомолец» к Паше Гусеву, и мы там уже все-все-все... Они увидели все эти песни, стали раскручивать... Буквально после Нового года, начало 1985-го, это журналы, обложки, все – вот так комсомол работает. Они меня раскрутили за полгода, я в августе уже был гастролер. Дмитрий Кириллов: Саруханов раскручен по линии комсомола. Игорь Саруханов: Да, я продукт ЦК ВЛКСМ и фестиваля, в частности. Дмитрий Кириллов: Игорь Саруханов собирает стадионы, но чиновники не сдаются и всеми силами тормозят выход его большой пластинки. И вновь на помощь приходят друзья. Игорь Саруханов: Меня очень сильно любил Танич, просто уважал. Он говорит: «Значит так, напишем песню, и все будет нормально». То же самое мне сказал Шаферан Игорь Давыдович как отец, он говорит: «Игорек, не надо нервничать, ты, главное, расслабься, это нормально». Он говорит: «Сейчас мы с тобой напишем две песни и все». Его жена дружила с женой Горбачева, ну так, чтобы... Когда это все [], сразу раз! – Шаферан заходит, все вот так вот сразу, выпрямляются. В общем, у меня приняли, я очень быстро написал с Шафераном, с Кохановским (Игорь, Игоречек Кохановский) вообще фантастические песни и, естественно, два хита с Таничем Михаилом Исаевичем. И все. Дмитрий Кириллов: С тремя классиками записал. Игорь Саруханов: И все. Куда они там! А председатель всего вот этого шабаша, понимаешь, Игорь Давыдович Шаферан, у которого я был дома и пил чай. Он говорит: «Все нормально сейчас будет, сейчас будет все в порядке». И так раз! – я ухожу; обсуждение, меня уводят, потом говорят: «Все нормально, вот вас приняли». Дмитрий Кириллов: А позже появилась «Скрипка-лиса» – песня, ставшая визитной карточкой Игоря Саруханова на многие годы. Клип на песню «Скрипка-лиса», снятый режиссером Тиграном Кеосаяном, можно назвать настоящим фильмом: ничего подобного в 1990-е гг. в России не снимали. Игорь Саруханов: Я звоню Тиграну и говорю: «Тигран, я написал. Я понимаю, что только ты можешь отснять». У нас там была такая могучая кучка, не все могли бы это создать. Там был и Федя Бондарчук, и Миша Мукасей... Хлебородов – это вообще родоначальник моего всего знакомства со всеми этими ребятами: он всех привел ко мне домой тогда. Они все были просто студенты, кто-то уже выпускник, они еще никем были... Они все-все-все отсняли мои клипы. Но они, правда, параллельно снимали и еще кому-то... Все мои вот эти песни, которые они сняли, – это были такие большие очень. Хлебородов отснял этот знаменитый клип, который сразу забрали в «Утреннюю почту». Он был на английском языке; я до сих пор не мог понять, почему, для меня это вопрос, но тем не менее. Это какая-то связь нот со звуками и английским языком. Он назывался «Парикмахер», Barber, а люди называли: ««Барбару» давай!», им нравилась эта песня. Я все-таки показал свои знания в области гитарного рока, это, слава богу, Блэкмор оставил... Дмитрий Кириллов: Все риффы сыграл. Игорь Саруханов: Да-да-да, Блэкмор сделал свое дело и т. д. И вот песни выходили одна за другой, «Я хочу побыть один», и все-все-все мои вот эти друзья, которых привел ко мне Хлебородов, мы все-все-все всегда сидели вместе у меня дома, думали, где взять каких-то [], то ли танки, то ли конницу, то ли еще для другого артиста... Дмитрий Кириллов: То есть это были дома посиделки бесконечные? Игорь Саруханов: У меня туда приходили, для того чтобы создавать вот это движение. Оно там прямо... Дмитрий Кириллов: А стол накрыт, все вкусное? Игорь Саруханов: Стол был всегда накрыт. Дмитрий Кириллов: Круглосуточно. Игорь Саруханов: Жора, не помню фамилию его... на Лесной улице был ресторан, он такой нормальный армянский Цахкадзор: «Жора, закончилось!» – тут же приезжал человек и опять накрывал. Дмитрий Кириллов: Круглосуточная поляна. Игорь Саруханов: Армянская поляна круглосуточно. Дмитрий Кириллов: Долма и т. д. Игорь Саруханов: Да, все было. Дмитрий Кириллов: Хоровац. Игорь Саруханов: Просто я понимал... Там жизнь такая была, что... Вот эти 1990-й, 1991-й тоже, какие-то ГКЧП... Все время нас немножко... Дмитрий Кириллов: ...потрясывало. Игорь Саруханов: У нас было нервное состояние, и у меня отеческие мои чувства появились раньше намного, чем они должны были появиться, потому что они мне как дети были мои, понимаешь, вот такая история. Дмитрий Кириллов: Голодные студенты. Игорь Саруханов: Да, это студенты были. И я понимал, что они очень-очень талантливы. Талантливого человека иногда в глаза посмотришь и увидишь, а иногда не увидишь, но по каким-то действиям, по словам... Ну чувствуешь, что это необычный человек. Вот там у меня была могучая кучка талантливых людей. Мы вместе жили, вместе ели... Утро начиналось: все-все-все собирались у меня в 12 часов дня, это был нормальный такой дом, и уходили в 12 ночи, все. Родители мне звонили, говорили: «Игорь, мы спокойны, что они там рядом с вами». Галина Ивановна, [жена] Миши Хлебородова, говорила: «Игорь, прошу вас, вы так хорошо на него влияете!» Дмитрий Кириллов: Как отец! Игорь Саруханов: Да-да-да. Я говорю: «Галина Ивановна, все будет хорошо». Дмитрий Кириллов: Потому что под присмотром, никто не напивался. Игорь Саруханов: Нет-нет, я не позволял там этого. Дмитрий Кириллов: Интеллигентно выпивали. Игорь Саруханов: Ну, всякое бывало... Дмитрий Кириллов: Но побыть одному в тишине Саруханову никогда не удавалось – он всегда был либо в состоянии влюбленности, либо в поисках новой любви. И как истинный джентльмен каждую любимую женщину вел под венец. Судьба Игоря похожа на замысловатую мозаику, но он ни о чем не жалеет и с бывшими женами прекрасно общается. А своим многочисленным разводам дает простое объяснение: ни в одном из шести его браков не было детей. Игорь Саруханов: Ну если нет детей, значит, ну как? А дети же нужны. Поэтому я разговаривал, сидел часами разговаривал, успокаивал и говорил: «Прости, но...» Я не общался с дураками (я дураков боюсь), поэтому девчонки были все образованные, воспитанные, нормальные... Дмитрий Кириллов: Интеллектуальные. Игорь Саруханов: Интеллектуальные, да-да-да, там IQ повыше моего был. Поэтому я очень легко объяснялся, поэтому я могу в любой момент позвонить любой из них. Дмитрий Кириллов: И с годами, да, вот это ощущение, что нет ребенка... ? Игорь Саруханов: Да: мне уже 50, а все еще нет – ну это нехорошо, это нехорошо. Дмитрий Кириллов: Ну да. Игорь Саруханов: Но детей родила Танечка – и все. Вот это она одна жена, та, которая родила, я так считаю. Дмитрий Кириллов: В 50 с лишним лет стать отцом! Игорь Саруханов: Да-да. Дмитрий Кириллов: Почувствовать, что появилась дочь. Потом появилась вторая... Игорь Саруханов: Это был поворот сильный, мощный, когда я вдруг... Я редко задумывался о том, для чего я пашу, зарабатываю деньги, сколько мне их надо и для чего они нужны. Когда в принципе все есть, много-то не нужно... Дмитрий Кириллов: Ну да, сколько их нужно там? Игорь Саруханов: Что у меня, четыре холодильника? Мне не надо. Дмитрий Кириллов: Не съесть столько. Игорь Саруханов: Вот этот поворот крутой произошел в сознании тоже, когда ты понимаешь, что вот зачем, оказывается, я трудился, волновался и переживал, что не дай бог там что-то закончится, потом надо на что-то как-то жить и все... Дмитрий Кириллов: Смысл. Игорь Саруханов: Чисто мужская такая тема... Как вот отец говорил: он работает, для того чтобы кормить семью, – ну как и все наши отцы, это нормально. Дмитрий Кириллов: Да-да. Игорь Саруханов: Я перестал думать о себе, я каждый вот ее... Она мяукнет, а я уже бегу, начинаю ее... Это очень важно. Я поднял двоих. Бессонные ночи, когда я знаю, что она всю ночь не спала, потому что каждые 1,5 часа надо кормить... Я уже в 6 утра варил компоты... Я все это прошел, и я счастлив, я свой гештальт закрыл. Теперь я должен закрыть второй, когда я увижу, как они выйдут замуж... Дмитрий Кириллов: ...родят внуков... Игорь Саруханов: ...родят мне внуков, ну конечно. Слушай, ну о чем ты? Это же прекрасно! Дмитрий Кириллов: Вы готовитесь к своему юбилейному туру. Игорь Саруханов: Я еще пластинку выпустил в этом году, в этом юбилейном году пластинку, и в следующем обязательно тоже выйдет. Это виниловый диск, написано «Лучшее», и там 12 хитов. Остальные еще 12 будут в следующем альбоме, который будет посвящен моему 70-летию. Дмитрий Кириллов: Сидит человек абсолютно юный! Ни года не берут, ничего! Это счастье! Дети еще маленькие, еще внуков нет. Игорь Саруханов: Я вот, например, недоволен собой, что у меня есть лишний вес, потому что метаболизм с годами не ускоряется – он замедляется... Я уже проверял, я закрывал, так сказать... Дмитрий Кириллов: Заклеивал [рот]. Игорь Саруханов: На 20 килограмм за 2–3 месяца я уходил. Но кушать, кушать хочется... Дмитрий Кириллов: Ночью снилось все, да? Игорь Саруханов: Все время снилась еда, да. Сейчас опять поправился, опять буду так... Дмитрий Кириллов: Ничего: вся жизнь – борьба. Игорь Саруханов: Господь все время рядом, это я чувствую, он помогает, потому что ни болезней, ничего нет, слава богу, вот до сих пор ничего. Я ни разу не был в больнице, не лежал. Дмитрий Кириллов: Вот дай Бог, чтобы были новые песни, чтобы появились внуки, которые будут слушать вот эти песни! Игорь Саруханов: Вот это хорошо! Дмитрий Кириллов: И «Зеленые глаза», и «Парень с гитарой». Пусть так будет! Игорь Саруханов: «Лодочка». Дмитрий Кириллов: И «Лодочку» пусть внук поет! Игорь Саруханов: И «Бухту радости»! Много там, да... Дмитрий Кириллов: Дай Бог! Пусть так будет! Игорь Саруханов: Спасибо!