Николай Добронравов: Когда я написал стихи к песне «Мелодия», мне сказали, что получилось посвящение Пахмутовой

Дмитрий Кириллов: Николай Николаевич Добронравов. Мы знаем его много лет. Он давно стал близким и родным для нескольких поколений слушателей. Ведь его стихи и песни знают в каждом доме от Камчатки до Калининграда. Он поистине народный поэт. И в свои 90 лет продолжает дарить нам свои песни и излучать невероятную жизненную энергию.

Николай Добронравов: Ничто не проходит бесследно. Вот это образование, войти в роль, в душу этого человека, знаете, мне это очень помогало.

Дмитрий Кириллов: На этих песнях выросло не одно поколение. Эти слова не стираются из памяти и не стареют.

Чтобы писать бессмертные песни, нужно не только иметь поэтический дар, но и многое пережить.

Добронравов всегда пишет то, что сам видел и слышал, что пропустил через сердце.

Николай Добронравов родился и вырос в северной столице.

Николай Добронравов: Вот эти два окна – это наша квартира. Это была огромная коммунальная квартира, в которой у нас была одна комнатка, и то впоследствии, когда там уже осталась одна бабушка, эту комнатку даже разделили пополам. И у нас осталась только половина этой комнатки.

Дмитрий Кириллов: Добронравов не забывает родной Петербург, скучает по нему и каждый год приезжает в город своего детства.

Николай Добронравов: Наша парадная дверь. Я бегал отсюда с мальчишками туда в садик гулять. С этой дверью связано много радостей и горя, потому что из этой двери уводили моего отца.

Дмитрий Кириллов: В 10 лет Коля Добронравов остался без родителей. Мать арестовали, отца расстреляли в 1937-ом. Трудные годы войны и блокады он не раз потом вспомнит в своей поэзии.

Николай Добронравов: Хлеб из затхлой муки, пополам с отрубями,

Помним в горькие годы ясней, чем себя мы.

Хлеб везли на подводе. Стыл мороз за прилавком.

Мы по карточкам хлеб забирали на завтра.

Ах какой он был мягкий, какой был хороший!

Я ни разу не помню, чтоб хлеб был засохший…

Отчего ж он вкусней, чем сегодняшний пряник,

Хлеб из затхлой муки, пополам с отрубями?

Может быть, оттого, что, прощаясь, солдаты

Хлеб из двери теплушки раздавали ребятам.

Были равными все мы тогда перед хлебом,

Перед злым, почерневшим от «Юнкерсов» небом.

Пред воспетой и рухнувшей вдруг обороной.

Перед желтенькой, первой в семье похоронной,

Перед криком «ура», и блокадною болью,

Перед пленом и смертью, перед кровью и солью.

Хлеб из затхлой муки, пополам с отрубями,

И солдаты, и маршалы вместе рубали.

Ели, будто молясь, доедали до крошки.

Всю войну я не помню даже корки засохшей.

Дмитрий Кириллов: Как будто предчувствуя осаду Ленинграда, в июле 1941 года бабушке удалось отправить Колю на поезде в Москву.

Николай Добронравов: Коммунальная квартира, в которой мы жили тесно в маленьких комнатках со своей бабушкой, учительницей, со своим дедушкой, который работал юристом.

Дмитрий Кириллов: В Трубниковском переулке в маленькой квартирке Коля прожил недолго. В феврале 1942-го вместе с бабушкой Екатериной Петровной Адамовой он переехал в Подмосковье.

Николай Добронравов: Здесь написано про опрос. Это осталось единственное название поселка, в котором мы жили. Это объяснение работников просвещения.

Дмитрий Кириллов: Эти места для будущего поэта тоже стали родными. Здесь прошли школьные годы маленького Коли.

- Немножко берез осталось.

Зоя Афанасьевна: Там он жил. А здесь эти сухие сосны, которые мы пилили на дрова, чтоб попасть в театр.

Дмитрий Кириллов: Одноклассница Добронравова Зоя Афанасьевна до сих пор помнит все прозвища ее школьного друга.

Зоя Афанасьевна: Он у нас в школе был профессор. И по-другому не говорили. Или «Добронравов», или «профессор». Был кудрявенький, голубоглазый.

Дмитрий Кириллов: Одноклассников Николай частенько удивлял феноменальной памятью. Однажды даже выучил наизусть всю комедию Грибоедова «Горе от ума». За свою любовь к поэзии сам Добронравов благодарен школьному учителю Якову Васильевичу. Один из уроков литературы Николай Николаевич запомнил на всю жизнь.

Николай Добронравов: Зима. Школа нетопленная. Мы сидим в шубах. Чернила замерзают. И Яков Васильевич говорит: «Коля Добронравов, я сейчас прочту стихотворение. Это мои самые любимые стихи. Дай мне слово, что когда я умру, ты придешь ко мне на могилу и прочтешь эти стихи». И он стал читать.

Выхожу один я на дорогу;

Сквозь туман кремнистый путь блестит;

Ночь тиха. Пустыня внемлет богу,

И звезда с звездою говорит.

Я, конечно, выполнил его завет, потому что он был уже очень пожилым, старым человеком. И прошло всего 2 или 3 года после окончания школы. И мы с Зоей пришли к нему на могилу. И я исполнил то, что он завещал.

Дмитрий Кириллов: Столь же сильно, как поэзию, Николай любил театр. После долгих колебаний выпускник Добронравов подал документы в школу-студию МХАТ и о своем выборе никогда не жалел. А начался творческий путь выпускника МХАТа Добронравова в Московском театре юного зрителя.

Николай Добронравов: Там была просто эта дверь, через которую много раз мы с моими друзьями, с артистами театра проходили сюда утром, днем, вечером.

Дмитрий Кириллов: Все свое время Добронравов посвящал театру. Он был востребован не только как актер, но и как драматург. Вместе со своим другом Сергеем Гребенниковым писал пьесы в разных жанрах – от сказок до оперных либретто. Однажды талантливых сочинителей заметили в детской редакции Всесоюзного радио.

Александра Пахмутова: Мы уважаем телевидение, но вообще мы дети радио. Мы познакомились с Николаем Николаевичем в Доме звукозаписи на радио на улице Качалова.

Дмитрий Кириллов: Молодых поэта и композитора Добронравова и Пахмутову попросили сочинить веселую песню для молодежи.

Александра Пахмутова: Написать песенку «Лодочка моторная».

Николай Добронравов: «Мы на ней объедем весь родимый край», - что-то такое там.

Александра Пахмутова: Не ахти какая песенка. Но для нас она была счастливой. Была первой нашей общей песней.

Николай Добронравов: Так получилось, что мы с Александрой Николаевной в эту лодочку как-то…

Дмитрий Кириллов: Песня же и объединит эту пару. Тогда, больше полувека назад, Саша и Коля не знали, что впереди их ждет долгая творческая жизнь и они станут одним целым.

Александра Пахмутова: Известно, что мы с Николаем Николаевичем уже отметили золотую свадьбу. Всем могу пожелать дожить до золотой свадьбы, отпраздновать и золотую, и бриллиантовую.

Николай Добронравов: Она мне показала мелодию песни «Мелодия». И я стал над этим работать. Когда услышали, говорят: «Слушай, ты написал посвящение Пахмутовой».

Александра Пахмутова: Возможно, какие-то мои небольшие достоинства живут в каких-то его стихах.

Лев Лещенко: Это удивительно счастливый брак, которых в шоу-бизнесе (теперь уже можно говорить, что это все-таки шоу-бизнес) не так много.

Николай Добронравов: В жизни придерживаемся этой знаменитой фразы Экзюпери о том, что «любить – это не значит смотреть друг на друга, а это смотреть в одном направлении».

Дмитрий Кириллов: Песни на стихи Николая Добронравова – знак высочайшего качества. И потому они есть в репертуаре самых популярных исполнителей в нашей стране. Так, знаменитая олимпийская песня «До свиданья, Москва» стала настоящим талисманом для ее первого исполнителя Льва Лещенко.

Лев Лещенко: Вы понимаете, для исполнителя это визитная карточка. Для меня, например, такой визитной карточкой, конечно, стала песня «Олимпийский мишка».

Николай Добронравов: Это был заказ написать финальную песню Московской Олимпиады. Песня должна быть такая: «До свиданья, Москва. Здравствуй, Лос-Анджелес». Стали работать без особого энтузиазма. Потом проходит месяц или два – они приходят снова и говорят: «Вы знаете, сейчас бойкот начался. Поэтому не надо писать «Здравствуй, Лос-Анджелес». Напишите просто хорошую лирическую прощальную песню о Москве». И, вы знаете, тут мы сразу стали работать, потому что это совсем другое дело.

Александра Пахмутова: Нам часто говорили: «Знаете, люди плакали, когда слушали». И здесь какой-то еще эффект просто чисто жизненный. И все было наполнено добром, любовью. И люди знали – они завтра разъедутся, и каждого из них ждет, может быть, совсем другая жизнь. Этот момент скоро кончится. Потому что человеческое братство – это огромная ценность и безумная редкость.

Дмитрий Кириллов: Спорт – отдельная тема в творчестве Николая Николаевича. Большой поклонник футбола, песни он писал чаще про хоккей с неподдельной искренностью и любовью, как будто сам каждый день выходил на лед.

Дмитрий Кириллов: Но особой страницей в жизни Николая Николаевича стала встреча с Гагариным. Первый космонавт стал другом семьи. И неслучайно самые проникновенные песни о космосе были написаны именно Добронравовым и Пахмутовой.

Николай Добронравов: Он и должен был, видимо, быть первым космонавтом. Все говорят – его замечательная улыбка, о которой тоже написано… От этой улыбки, доброй и ласковой, стало людям светлей на Земле. Это все правда. Но ведь он, помимо всего прочего, еще и был очень умным, мудрым человеком, очень, я бы сказал, тонким человеком. Понимаете?

Дмитрий Кириллов: Гагарин был еще и тонким ценителем поэзии. Неслучайно его самой любимой песней была «Нежность» - одна из самых романтических песен Пахмутовой и Добронравова.

Еще один друг и поклонник Добронравова, первый человек, вышедший в открытый космос, дважды Герой Советского Союза – Алексей Леонов.

Алексей Леонов: Мне кажется, что я всю жизнь его знаю. Хотя первое, что я услышал, и даже не знал, что это он, я просто слышал по радио «Краюшка хлеба». На меня такое впечатление произвело, что я искал все время – «Кто же это все написал?». При встрече я каждый раз прошу: «Коля, «Краюшку хлеба»». Он говорит: «Я уже и забыл». Такие вещи не забываются.

Дмитрий Кириллов: В родном Петербурге он почетный гость. Этот полуденный выстрел из пушки в Петропавловской крепости – в его честь.

Николай Добронравов: Мне клюквы боль дороже и милей,

Чем радостная приторность инжира.

Ценю тепло, добытое трудом,

И нет для сибаритства оснований.

Кусты рябины тронул холод ранний.

Не обносите чарками с вином.

Не обманите пряными словами.

Алексей Леонов: Плохому человеку фамилию Добронравов не дадут. Вообще интересно, если задуматься: прадед Добронравов, на Руси Добронравов. Добролюбов Гриша. Ведь давали имена людям, которые действительно отличались от других добротой своих нравов. Хотелось бы, чтобы никогда не покидала его неиссякаемая творческая энергия и умение переложить обычную жизнь в лирику.

Дмитрий Кириллов: Николай Добронравов. Его поэзия – это дыхание времени, его песни по-прежнему у всех на устах, его жизнь – это целая эпоха, наполненная творческим светом и любовью.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

Поистине народный поэт и в свои 90 лет излучает невероятную жизненную энергию

Комментарии

  • Все выпуски
  • Интервью