Нонна Гришаева: За что мы любим театр - это обмен энергией. Почему после спектакля мы не можем долго заснуть? Потому что мы взяли ее на поклонах от зрителя

Гости
Нонна Гришаева
художественный руководитель Московского государственного Театра РОСТА в Царицыно, заслуженная артистка РФ

Дмитрий Кириллов: Нонна Гришаева – атомная станция, вырабатывающая киловатты положительной энергии чуть ли не во всех сферах искусства. Ну что Гришаевой не подвластно? Пожалуй, только большой балет и опера. А так стоит оглянуться вокруг – кругом гришаевские следы. Нонна и клоунесса, и драматическая актриса; она певица и телеведущая, эстрадный стендапер-пародист, да еще худрук детского театра и кинодива. И все, за что берется Нонна Валентиновна, старается она довести до совершенства.

Нонна, вы – героиня «Моей истории»! Это большая радость!

Я пересматривал кино Тодоровского, «Механика Гаврилова», и, знаете, обратил внимание на такую вещь. В вашей жизни много было таких интересных моментов, связанных с Гурченко. Я думаю, что вы эту героиню в «Механике Гаврилове» и сыграли бы. Вот близость какая-то. Вот этот свет солнечный, это одесские улицы, этот ЗАГС, этот нерв, который у нее идет... И вот это было очень созвучно.

Нонна Гришаева: Это один из моих любимых фильмов Людмилы Марковны, и тем более что я одесситка, и вот как раз там, где ЗАГС, да, это садик Пале-Рояль, там прошло мое детство. И как раз в то время, когда снималась эта картина, у меня с этим связана очень смешная история, потому что, когда Людмила Марковна находилась на съемках в Одессе, у нее был творческий вечер в кинотеатре «Фрунзе», куда меня привела мама. Я этого не помню.

У меня даже в спектакле «Люся. Признание в любви», который я играю в Театре Вахтангова, где я играю Людмилу Марковну, у меня спектакль начинается с моего монолога от моего лица, я говорю, что я никогда с ней не виделась, к сожалению, только один раз за кулисами. И мама моя, побывав на спектакле, говорит: «А почему ты говоришь, что ты не видела? Разве ты не помнишь, как мы с тобой пошли в кинотеатр «Фрунзе»?» Я говорю: «Мама, я не помню...»

Дмитрий Кириллов: И?

Нонна Гришаева: Она говорит: «Ну как, тебе было 5 лет». Я говорю: «Так, с этого момента поподробнее». Мама говорит: «Ну как? Я тебя на приставной стульчик посадила, на какую-то табуреточку, и Людмила Марковна что-то рассказывает-рассказывает, а потом говорит: «Есть у кого-то вопросы?»» И единственный человек в зале, который поднял руку, это была я. Мама говорит: «Я даже не успела твою руку опустить. И Людмила Марковна сразу говорит: «Да, детка, что?»» Как вы думаете, что я спросила?

Дмитрий Кириллов: Даже не представляю.

Нонна Гришаева: Я спросила: «Тетя, а вы петь будете?» И Людмила Марковна рассмеялась и говорит: «Ну конечно, вот ребенок пришел, ждет песен...»

Дмитрий Кириллов: Ля-ля-ля, ля-ля-ля, когда же...

Нонна Гришаева: «...а тетка тут ля-ля-ля, ля-ля-ля. Конечно, детка, спою», – и спела песню.

Дмитрий Кириллов: А если отмотать кинопленку назад, то мы увидим доброе кино про счастливое советское детство солнечной девочки Нонны. То, что Нонночка станет артисткой, никто не сомневался. Ее день был расписан по минутам: то детка летела в музыкальную школу, то в балетный класс... Мама серьезно относилась к воспитанию дочери. А папа, как и положено любящему отцу, баловал ее, свою принцессу. Из папы можно было вить веревки.

Вы эти задатки сами в себе вот как бы в детстве понимали? Что вы не такая, как все дети?

Нонна Гришаева: Я думаю, что понимала, да. Ну как, если я с 5–6 лет уже устраивала сольные концерты для друзей и родственников, если я уже в этом возрасте пародировала всех певцов тогдашней советской эстрады...

Дмитрий Кириллов: То есть смотрела телевизор, да?

Нонна Гришаева: Конечно.

Дмитрий Кириллов: Потом, значит, считывала это все...

Нонна Гришаева: Обезьянье внимание, вот эти вот данные, которые потом очень пригодились и в «Большой разнице»...

Дмитрий Кириллов: Ну, сколько было этих шоу.

Нонна Гришаева: Вот как-то они сразу, сразу мне это было дано, с детства.

Дмитрий Кириллов: И мужчин же копировала.

Нонна Гришаева: Да.

Дмитрий Кириллов: А голос детский. Снимала какие-то...

Нонна Гришаева: ...повадки.

Дмитрий Кириллов: А, повадки.

Нонна Гришаева: Да. То есть если Магомаев, то я раздувала ноздри, если Гнатюк, то что-то я там глазки щурила как-то...

Дмитрий Кириллов: «Ты судьба...»

Нонна Гришаева: Да-да-да. Ну вот как-то так.

Дмитрий Кириллов: На концерты 6-летней Нонны Гришаевой набивался целый дом родственников и друзей. Артистка сама ставила номера и составляла программу концерта. Все по-взрослому: в первом отделении Магомаев, Ротару, Лещенко или Кобзон, а во втором – литературно-музыкальная композиция с чтением стихов. Ну и в финале мог идти «Умирающий лебедь» или кусок «Жизели». Народ катался по полу от смеха, а потому вопрос, куда Нонна будет поступать, никогда не стоял: только в театральное.

В Одессе таких вузов не было, а потому 17-летняя Нонна в сопровождении мамы рванула в Москву, даже не представляя, какой же в столице ее ждет подарок: настоящее чудо, талисман в лице педагога Щукинского училища Валентины Петровны Николаенко.

Нонна Гришаева: Мы приехали с мамой на несколько дней, мы обошли все учебные заведения театральные, и когда я зашла в Щукинское училище, я сказала: «Мама, я буду учиться здесь». Она сказала: «Ага, ха-ха». Я говорю: «Мама, я чувствую». У меня действительно очень мощная интуиция, и если к ней правильно прислушиваться и доверять ей, то все так и происходит.

И действительно, просто очень долго... ну представляете, 300 человек на место... очень долго длилось прослушивание, уже был почти час ночи, уже метро закрывалось, на следующий день у нас самолет... И моя мама ворвалась тогда, Валентина Петровна уже просто была...

Дмитрий Кириллов: ...убитая.

Нонна Гришаева: ...в никаком состоянии после такого количества просмотренных абитуриентов. Мама сказала: «Если вы не посмотрите мою дочь, все, у нас завтра самолет в Одессу!» Она: «Ну давайте. Если ваша девочка гениальна, я проснусь». Она до сих пор рассказывает эту историю, как Гришаева поступала.

Дмитрий Кириллов: А там же было все: и кино, и цирк.

Нонна Гришаева: Все, да. Сен-Санс, Лебедь.

Дмитрий Кириллов: Гришаева въехала в Щукинское училище на коне, ее взяли и даже комнату в общежитии нашли. Но мама, увидев, в каких условиях живут студенты, постановила: «Моя дочь в этой антисанитарии, в этом вертепе жить не будет! Немедленно домой, в Одессу!» И увезла ревущую от обиды Нонну домой. «Ничего, в Одессе тоже есть где учиться, в музыкальном училище, пусть там учится на певицу: и дом рядом, и всем спокойней».

Нонна Гришаева: Целый год, учась в Одесском музучилище, продолжала капать маме на мозги, как говорят у нас в Одессе, что «ты мне жизнь испортила, я хочу в Москву, я хочу в «Щуку», все»... И потом, когда я сдала в конце I курса экзамен по актерскому мастерству в музучилище...

Дмитрий Кириллов: А, там тоже есть такой.

Нонна Гришаева: Да. Маму вызвал директор, вот так держа мои документы, и спросил: «А что ваша девочка делает у нас? Возьмите документы и везите ребенка в Москву».

Дмитрий Кириллов: Вернулась, и сразу, естественно, в Щукинское?

Нонна Гришаева: Естественно, сразу только в Щукинское и опять к Валентине Петровне. Она сказала: «Моя птичка, ну куда же ты пропала в том году?» – «Меня мама увезла!» Она говорит: «Давай документы, сразу на третий тур».

Дмитрий Кириллов: В Щукинском училище Гришаевой объяснили, что не надо стремиться стать «голубой героиней»: просто красивых актрис в театре навалом, и все мечтают играть любовь. А вот хара́ктерных – по пальцам пересчитать. «Нонна, это твой козырь! – говорили педагоги. – Ты и так красивая, но еще и смешная, а значит, не бойся быть неуклюжей, страшной, несуразной, одним словом, разной!» А потому на дипломном спектакле Гришаева вконец запутала народную артистку Галину Львовну Коновалову, пришедшую под ручку с худруком Вахтанговского театра посмотреть на студентов.

Нонна Гришаева: Она пришла и привела на меня Михаила Александровича Ульянова. И я выхожу Лолитой Торрес, он говорит: «О, какая девочка хорошая! Замечательная!»

Дмитрий Кириллов: «Способная».

Нонна Гришаева: «Кто это?» А сзади Михаил Борисович Борисов сидел как раз, он говорит: «Это Нонна Гришаева». – «У, хорошая». И Галина Львовна рядышком, значит, сидит, она говорит: «О!» А потом я выхожу Толкунова: «А вот какая девочка замечательная!» – «А это опять Нонна Гришаева!» – «Надо брать!» «Хорошие сапоги – надо брать!»

Дмитрий Кириллов: Влетела в Театр Вахтангова вот так. Другие же театры тоже брали.

Нонна Гришаева: Да, да. Я...

Дмитрий Кириллов: Можно было к Захарову же пойти, по-моему...

Нонна Гришаева: Я очень хорошо помню, когда мне позвонил мой мастер, художественный руководитель курса Владимир Владимирович Иванов, и сказал: «Ты должна за ночь подумать и решить, куда ты идешь, в «Ленком», в «Сатирикон» или в Вахтанговский». То есть три лучшие театра Москвы меня брали.

Дмитрий Кириллов: Ну тут без вариантов было после Щукинского училища.

Нонна Гришаева: Мне казалось, что да, что вот если я пойду в Театр Вахтангова, мне никому не нужно будет доказывать, что я могу, что я хорошая артистка, потому что все коллеги – это педагоги, они как бы знают все.

Дмитрий Кириллов: Все друзья...

Нонна Гришаева: Да.

Дмитрий Кириллов: Не тут-то было! Нонна даже в страшном сне не могла представить, что все те, кто ей когда-то улыбался, не то что здороваться – даже смотреть в ее сторону не станут. Добрые щукинские помощники, советчики, наставники и учителя превратились в настоящих пираний и акул, в жестких конкурентов, и молодую артистку отодвинули хорошенько на второй план надолго – почти на 10 лет. За эти годы были разные попытки заявить о себе: и кастинг в мюзикл «Метро», давняя мечта поработать с режиссером Янушем Юзефовичем, и судьбоносные «Иствикские ведьмы», все изменившие в жизни Нонны.

Нонна Гришаева: Я пробовалась в мюзикл «Метро», и мне очень хотелось играть главную героиню. Но он [Юзефович] меня не утвердил, а хотел, чтобы я была там в ансамбле. Я не могла быть в ансамбле...

Дмитрий Кириллов: Так вы уже были актриса Театра Вахтангова.

Нонна Гришаева: ...потому что я уже столько лет в ансамбле в Театре Вахтангова плясала...

Дмитрий Кириллов: И опять в ансамбль.

Нонна Гришаева: Да, что я говорю: «А почему не главная?» Он говорит: «Ну потому что ты хорошая, но ты ну вот по возрасту, уже надо...»

Дмитрий Кириллов: «Старенькая».

Нонна Гришаева: Да. Как так? Мне еще даже 30 лет, почему же я не могу... ?

Но потом, я помню, я уехала в Одессу, я помню, лежу вот так на пляже, звезды, и говорю: «Господи, я так хочу работать с Юзефовичем, ну пожалуйста, ну сделай так, чтобы это произошло в моей жизни!» И проходит буквально несколько лет и новый кастинг, Юзефович набирает на мюзикл «Иствикские ведьмы».

Дмитрий Кириллов: Пошла.

Нонна Гришаева: Я только зашла, еще даже ничего не успела сказать, он говорит: «Вот теперь я тебя беру, потому что по возрасту попала».

Вообще, история этих «Иствикских ведьм», она сыграла большую роль в моей жизни в Театре Вахтангова. Потому что Юзефович сказал продюсерам, притом что у меня было еще два состава на мою роль, он сказал: «Мне надо, чтобы премьеру играла Гришаева, делайте что хотите». Они говорят: «У нее спектакль в Театре Вахтангова в этот день, она не может».

Дмитрий Кириллов: Одна актриса.

Нонна Гришаева: «Делайте что хотите». И продюсеры пришли к тогдашнему директору Театра Вахтангова и спросили: «А что нужно сделать, чтобы вот в этот день (это было 8 марта, я как сейчас помню) артистка Гришаева играла не у вас (где у меня нет второго состава), а у нас?» На что директор сказал: «Купите спектакль». И они купили спектакль, да, в Театре Вахтангова.

Дмитрий Кириллов: Вот сколько Гришаева стоит!

Нонна Гришаева: Поставили замену, поставили другой спектакль, а я играла в этот день премьеру «Иствикских ведьм». После этого в Театре Вахтангова задумались: у нас, оказывается, такая артистка, за которую готовы такие вообще...

Дмитрий Кириллов: Вот так, раз!

Нонна Гришаева: ...деньги заплатить, а мы что-то ее как-то мало используем...

Дмитрий Кириллов: Михаил Ульянов сказал режиссеру Владимиру Иванову: пора на Гришаеву ставить спектакль. Так в жизни Нонны появилась первая главная роль в Театре Вахтангова, Дениза в спектакле «Мадемуазель Нитуш».

Казалось бы, вот и дождалась своего звездного часа: теперь на Гришаеву будут ставить один спектакль за другим. Но не тут-то было, словно рок какой-то, заколдованный круг, Бермудский треугольник, Марианская впадина – как угодно назови это состояние, когда у актрисы, получившей главную роль, опять нет работы. И Нонна Гришаева закрыла дверь: без скандала тихо ушла из родного театра, чтобы через 8 лет вернуться в него вновь.

Нонна Гришаева: Это надо сказать спасибо Кириллу Игоревичу Кроку за то, что он мне позвонил однажды и сказал, что нужно возвращаться, пора, пора.

Дмитрий Кириллов: «Возвращайся».

Нонна Гришаева: Ну, там нужно было выручить театр, нужно было... Восемь лет я не играла спектакль «Мадемуазель Нитуш», нужно было вспомнить спектакль и снова сыграть Денизу.

Дмитрий Кириллов: А я вас помню с Олешкой: «Так-так-так, дальше нельзя».

Нонна Гришаева: А мне уже 48 лет, а Денизе 18, понимаете...

Дмитрий Кириллов: И?

Нонна Гришаева: И ничего, вспомнила, сыграла...

Дмитрий Кириллов: Тряхнула.

Нонна Гришаева: Причем мне долгие годы снился страшный сон, вот прямо он меня преследовал, я в холодном поту просыпалась, что вот мне нужно опять играть Денизу, я ничего не помню, а нужно играть. И вот это происходит наяву.

Дмитрий Кириллов: Наяву. Вещий.

Нонна Гришаева: Это было страшно. Но после этого, да, Кирилл Игоревич сказал: «Надо вернуться насовсем». Я сказала: «Ну, давайте уже тогда не Денизу, ну как-то, 48 лет, ну куда...»

Дмитрий Кириллов: Что-нибудь.

Нонна Гришаева: «Давайте уж тогда буду играть Корин».

Дмитрий Кириллов: А Корин играла Людмила Марковна.

Нонна Гришаева: Да, то, что как раз Людмила Марковна играла, да.

Дмитрий Кириллов: Опять какие-то знаки.

Нонна Гришаева: Да.

Дмитрий Кириллов: Такое ощущение, как будто она, знаете, как оттуда немножко вас контролирует.

Нонна Гришаева: А меня всю жизнь преследуют ее роли. Потому что был мюзикл «Зубастая няня», в котором я играла козу-маму... Помните фильм «Мама»?

Дмитрий Кириллов: Конечно, где она пела: «Мама, я ваша мама...»

Нонна Гришаева: «Я ваша мама, вот мой дом». И «Пять вечеров», которые Паша Сафонов, мой бывший однокурсник, замечательный режиссер, поставил у нас в театре, Тамару я играю. И потом «Соломенная шляпка» появилась...

Дмитрий Кириллов: Сейчас она уже в Театре Вахтангова идет.

Нонна Гришаева: В Театре Вахтангова, да. Вот я сейчас в Театре Вахтангова играю три роли: Людмилу Марковну в «Люсе», в «Соломенной шляпке» ее роль и в «Мадемуазель Нитуш» опять же ее роль. Вот что это?

Дмитрий Кириллов: Судьба.

Судьбоносной была и встреча Нонны Гришаевой с актером, легендарным телеведущим, продюсером Игорем Угольниковым, пригласившим ее, студентку III курса, на телевидение в свою программу «Оба-на!». Спасибо любимому педагогу Михаилу Борисову: тот однажды сосватал двух своих самых любимых студенток другу Угольникову.

Нонна Гришаева: Игорь к нему обратился, говорит: «Мне нужны вот две девочки: одна такая социальная, крупная, а вторая чтобы пела, танцевала». Он говорит: «Есть такие на курсе у Иванова, Гришаева и Аронова». Он посмотрел и сказал: «Да, это то, что мне нужно». Так что Михаил Борисович абсолютный мой крестный отец в смысле телевидения тоже.

Дмитрий Кириллов: Телевидение – оно дало, конечно, всероссийскую узнаваемость. Это все-таки счастливый билет лотерейный?

Нонна Гришаева: Это, безусловно, счастливый билет... Ну, с одной стороны, это узнаваемость и абсолютная любовь зрителя, ну потому что такие программы, как и «Оба-на!», и «Большая разница», и потом все проекты, в которых я побеждала, и «Две звезды», и «Три аккорда», и «Повтори!», – это все в копилочку зрительской любви. Но и обратная сторона медали – это борьба за преодоление клише.

Дмитрий Кириллов: Ну да: Гришаева всегда смешит, зачем ей драма?

Нонна Гришаева: Да, клише хара́ктерной артистки. Но, слава богу, есть театр, и для меня вот самое дорогое, когда зрители, придя ко мне на спектакль «Варшавская мелодия», например, или вот сейчас на спектакль «Чайка», или на «Пять вечеров», говорят мне такие слова после спектакля... То есть люди шли на «пультового персонажа», как мы это называем, и потом люди говорят: «Мы даже представить не могли, что вы такая драматическая артистка!» Вот это дорогого стоит.

Дмитрий Кириллов: В 2014 году в актерской судьбе Нонны Гришаевой случился крутой поворот: актриса стала художественным руководителем Московского областного театра юного зрителя. С приходом Гришаевой в театре все изменилось, начиная от названия (теперь этот театр именуется как Московский государственный Театр РОСТА в Царицыно) и до репертуарной политики. Теперь этот театр для всех возрастов, от малышей, прибегающих смотреть яркие музыкальные сказки, до взрослой публики, заново открывающей для себя Чехова, Гоголя, Шукшина и Островского.

Гришаева еще и играющий тренер: она худрук, актриса и педагог в одном лице. В ГИТИС Нонна Валентиновна взращивает синтетических актеров. Это особый род артистов, умеющих на сцене все: и петь, и танцевать, и играть драматические роли. По окончании ГИТИС у самых талантливых есть гарантированная работа в театре под руководством Нонны Гришаевой. Этот театр стал делом ее жизни, знаком в судьбе, как, впрочем, и встреча с Александром Нестеровым, подарившим Нонне личное счастье и сына Илью.

Ваша история знакомства с Сашей Нестеровым, с мужем. Вы помните, как вообще Бог вас свел? Где вы его вообще откопали?

Нонна Гришаева: В Доме актера на Конкурсе актерской песни им. Андрея Миронова мы встретились. А потом мы пришли с дочкой в комический театр «Квартет И», где я уже на тот момент играла в спектакле «День радио», а у них там был спектакль, сказка новогодняя, где Александр играл медвежонка. А я привела.

Дмитрий Кириллов: А, роль медвежонка.

Нонна Гришаева: Да-да, а я привела Настеньку на этот спектакль, вот. И как-то мы так познакомились, вспомнили друг друга по Конкурсу актерской песни им. Андрея Миронова, где они замечательно выступали с Ваней Замотаевым вдвоем, в дуэте. И как-то подружились. Год целый дружили, дружили-дружили, пока не додружились.

Дмитрий Кириллов: Все радости и невзгоды, все испытания и победы Нонна и Александр делят пополам, ведь они давно уже одно целое. Их союз творческий, семейный и духовный. Об этом Нонна мечтала много лет, и самостоятельный приход Александра к вере можно только чудом и назвать. Эти изменения произошли в жизни семьи во время поездки в Черногорию в монастырь преподобного Василия Острожского.

Нонна Гришаева: Вы знаете, это удивительное место. Это считается третье по значимости православное место после храма Гроба Господня и после Афона. Мой супруг Александр, когда мы приехали туда, он был некрещен на тот момент. И знаете, в семейной жизни было сложно, да, когда мы с детьми, он привозил нас на службу, на причастие, сам сидел в машине, ждал... Мне всегда было очень обидно за него...

И вот когда мы приехали к Василию Острожскому, он стоит так в сторонке, некрещеный, просто в сторонке, мы стоим в очереди к мощам приложиться. И монах вдруг ему говорит: «А ты, иди сюда». Он говорит: «Мне нельзя, я некрещеный». Он говорит: «Тебе – нужно. Иди!» Сквозь всю очередь, без очереди позвал его. Вот что это? И вскоре после этого Саша сказал: «Покрести меня».

Дмитрий Кириллов: Вымолила.

Нонна Гришаева: Наверное.

Дмитрий Кириллов: Все в жизни происходит неслучайно, в этом Нонна Валентиновна убеждалась не раз. Она работала с великими режиссерами и легендарными актерами в стенах Театра Вахтангова: это Юрий Яковлев, Василий Лановой, Петр Фоменко и родной Роман Григорьевич Виктюк, разглядевший еще в юной Нонне большое дарование.

Нонна Гришаева: Я только пришла в Театр Вахтангова, и у меня дебют в спектакле «Я тебя больше не знаю, милый». Просто артистка сломала ногу и Роману Григорьевичу сказали: «Девочку взяли танцующую».

Дмитрий Кириллов: Девочку поставили перед чудовищной задачей: через 2 недели играть в спектакле.

Нонна Гришаева: Да я...

Дмитрий Кириллов: У Виктюка! Ночь, наверное, не спала.

Нонна Гришаева: У меня просто безумное волнение, и я смотрела и внимала просто каждое слово.

Я просто была поражена тем, как он тщательно выстраивает поклоны, что это прямо такой отдельный спектакль. Я набралась наглости и задала ему вопрос: «Роман Григорьевич, почему вы так тщательно вот выстраиваете поклоны?» То, что он мне ответил, я запомнила на всю жизнь. Он сказал: «Детка, ты 3 часа отдавала им энергию! На поклонах – забирай обратно!» Это то, за что мы любим театр, – обмен энергией. Почему мы не можем после спектакля долго заснуть? – потому что мы взяли от зрителя на поклонах эту энергию.

Мы много раз еще встречались, и я делала на него пародию в программе «Повтори!»...

Дмитрий Кириллов: Он слышал это, видел?

Нонна Гришаева: Он мне позвонил.

Дмитрий Кириллов: Так.

Нонна Гришаева: Он мне позвонил и сказал: «Чтоб ты была здорова! Какая ж ты дрянь смешная!» Я говорю: «Роман Григорьевич, спасибо!»

Дмитрий Кириллов: Какое же это счастье для актрисы, когда режиссер ставит спектакль специально на нее! Нонна Валентиновна дождалась: любимый режиссер и муж соединились в одном человеке, в Александре Леонидовиче Нестерове.

Что означает для актрисы, для худрука еще иметь своего собственного, родного режиссера?

Нонна Гришаева: Это тоже счастье, когда ты можешь продолжить репетиционный процесс и дома. Я помню, что за 5 дней до премьеры Сергей Сенин, супруг Людмилы Марковны, присылает мне песню «Заносы», которую Люся написала незадолго до смерти и не успела спеть. И я ее смотрю, слушаю, я понимаю, что это гениально, это надо вставить.

И вдруг меня осеняет, что вот это и есть финал спектакля, это будет на разрыв. За 5 дней до премьеры. Я говорю: «Саша, вот это вот должно быть здесь вот так вот!» Он говорит: «Ты сумасшедшая!» Я говорю: «Поверь, пожалуйста! Давай!» В общем, уговорила. И действительно, на следующий день, на следующей репетиции мы это пробуем соединить, и это получается просто невероятно туда и вот так трогательно и... Даже мужчины плачут в этот момент в зале.

И как удивительно Людмила Марковна влияла на нас. У меня были такие моменты, что ко мне во сне она приходила и говорила: «Колыбельную надо петь, сидя на чемодане». Я просыпалась в холодном поту, потому что я понимала, что ну вот же, это же гениально, это на чемодане надо петь! Она руководила.

Я очень благодарна Сергею за эту историю в моей жизни. Это на сегодняшний день самая дорогая и самая любимая моему сердцу работа, самая тяжелая физически и эмоционально. Каждый раз перед началом спектакля, у меня висит в гримерке в Театре Вахтангова огромный плакат Людмилы Марковны, я его оформила как портрет, я всегда вот так прикасаюсь и говорю: «Дай мне сил, пожалуйста, дай мне сил каждый раз сыграть».

Дмитрий Кириллов: Пытливый ум, беспокойная натура, актриса в квадрате или в кубе, как угодно, – это все про Гришаеву. Она ночами спать не будет, пока не найдет ключик к разгадке роли. И никто ее не переубедит, что все нашла, что отлично, пока сама не почувствует интуитивно, что получается. Такая уж актерская натура.

Нонна Гришаева: У меня, например, есть любимая работа в кино, это сериал «Непридуманная жизнь», где я сыграла такую актрису, это целый жизненный путь от звезды до спившейся, умирающей алкоголички. И очень приятно, когда вдруг люди, какие-то дорогие моему сердцу или просто незнакомые люди... Вот недавно батюшка, который раньше был педагогом в Щукинском училище, вдруг мне пишет: «Посмотрел сериал – как же ты сыграла! Какая работа!» Думаю: господи, как приятно!

И я знаю, как это дорого, как это важно артисту, похвала. И я всегда, когда мне что-то нравится, когда я что-то вижу, как кто-то из коллег достойно сделал, я всегда стараюсь написать или позвонить, потому что я понимаю...

Дмитрий Кириллов: Окрыляет.

Нонна Гришаева: ...как мы ждем этого. Это окрыляет, да. Я всегда стараюсь вот сказать хорошие слова.

Дмитрий Кириллов: Потому что понимая, как вам тогда нужно это было... Хочу один эпизод обязательно вспомнить, который вас тоже окрылил: «Нотр-Дам» и Юлия Константиновна Борисова.

Нонна Гришаева: Да.

Дмитрий Кириллов: Вот же тоже был период у вас.

Нонна Гришаева: Это вообще решающий момент в моей жизни. Я тогда из-за этих слов осталась в Театре Вахтангова, потому что уже были мысли уходить. Вот эта вот безумная череда крошечных ролей, и вдруг мы делаем «Нотр-Дам-де-Пари», Паша Сафонов мало того, что ставит всю эту историю, концертную версию, сам поет Гренгуара...

И ко мне подходит после спектакля Юлия Константиновна, берет мою руку, у нее вот так вот градом текут слезы, и она мне говорит такие слова, после которых я понимаю, что: а, ну раз Юлия Константиновна мне такое говорит, значит, я еще останусь в этом театре и продолжу бороться.

Дмитрий Кириллов: Только спустя годы Гришаева поняла, что за каждым испытанием в жизни стоит что-то важное. Если бы она не покинула на 8 лет Театр Вахтангова, хватило бы ей сил создать, по сути, новый музыкальный театр в Москве, нашедший своего зрителя, получивший признание, овации, успех... и прошедший испытание чудовищным пожаром в 2021 году.

Нонна Гришаева: Я в этот момент стояла на сцене Театра Вахтангова и готовилась к спектаклю «Люся». И вдруг я получаю это сообщение...

Дмитрий Кириллов: Перед спектаклем?

Нонна Гришаева: Да, перед спектаклем, это было часов в 5, как раз вот репетиция. И полностью же Малый зал сгорел помимо костюмов, декораций, всего, весь Малый зал... Началось все это в подвале и моментально... И вот, представляете, я на связи, пожарные... Естественно, репетиция остановлена была... Я была все время на связи, что происходит. Но потом, когда надо было собраться и сыграть спектакль...

Дмитрий Кириллов: А потом поехала уже туда, в театр, да?

Нонна Гришаева: Нет, туда нельзя было ехать, в театр зайти нельзя было, был страшный запах. Я приехала уже через несколько дней, когда хоть чуть-чуть проветрилось.

Я просто первым делом бросилась по друзьям и безумно благодарна и Кириллу Игоревичу Кроку, он пустил нас играть в Театре Вахтангова на Новой сцене, и Дому актера безумно благодарна, Золотовицкому и Жигалкину, они дали нам, предоставили сцену Дома актера, потому что нам надо было ну хоть что-то зарабатывать, хоть как-то выживать...

Дмитрий Кириллов: Артистам нужно играть.

Нонна Гришаева: Да. Но костюмов нет. Я бросилась по друзьям собирать костюмы, люди отдавали мне просто что осталось от бабушек, от дедушек... Мне нужно было срочно одеть два спектакля, «Пять вечеров» и «Про мою маму и про меня», чтобы хоть что-то играть. Тяжелое было очень время, но ничего, плывем, возрождаемся из пепла, как птица феникс.

Дмитрий Кириллов: Я хочу вам пожелать оставаться абсолютно такой же, ничего в себе не менять, и вы дождетесь тех ролей, которые заслуживаете, и все будет еще впереди у вас. И дай Бог, чтобы те великие учителя, многих из которых уже нет, вас там сверху охраняли, подсказывали. И только вперед!

Нонна Гришаева: Спасибо! Я всегда чувствую их поддержку и продолжаю с ними мысленно разговаривать и советоваться.

Дмитрий Кириллов: Спасибо!

Нонна Гришаева: Спасибо!