Дмитрий Кириллов: Сергей Минаев – обаятельный, молодой, заводной; музыкальный, подвижный, шумный, смешной, остроумный; поющий, танцующий, зажигающий народ с пол-оборота. Он ворвался в конце 1980-х в бесцветный мир увядающей старушки-эстрады и словно волшебник раскрасил яркими красками серые и мрачные будни великой страны, разваливавшейся тогда у всех на глазах. Сергей Минаев: его обворожительная улыбка, хитрый прищур и фирменная музыка сводили с ума миллионы поклонников в стране, еще недавно застегнутых на все пуговицы. Сергей Минаев – настоящая отдушина для народа, попавшего в водоворот перемен. Если в перерыве круглосуточных трансляций Съездов народных депутатов появлялся в эфире поющий диск-жокей Минаев, наступал у людей настоящий праздник. Сергей, спасибо огромное тебе! Ты – герой «Моей истории», долгожданный герой! Сергей Минаев: Я тоже ждал. Вы все обещаете-обещаете («вы» я имею в виду «Общественное телевидение»), но как вот девушки тоже многое обещают, но... Как Бендер: обещал заехать в гости, но адрес почему-то не оставил. Дмитрий Кириллов: Вообще, удивительная история, как идет время, какие-то новые поколения возникают людей, которые, может быть, и впервые слышат, кто такой Сергей Минаев, но никто не смог больше повторить то, что ты делал, никто. Да, потом другая история появилась, люди стали писать, просто появились минусовки, известную песню переписывают на день рождения... Сергей Минаев: Вообще, это всегда было. На капустниках всегда где-нибудь... Я помню, я к маме пришел (я работал на заводе, в 16 лет уже начал, чтобы деньги зарабатывать) и у мамы (это было при мамином заводе, у нее была лаборатория) поздравляли начальника – они все равно взяли какую-то гитару и переделали какую-то все равно песню, переделал я, гармонии им написал. Это всегда было, просто я этим воспользовался уже в нужный момент, и с поп-музыкой это произошло. Русский народ всегда любил частушки переделывать, издеваться над соседом, над властью, над невзгодами жизни, и всегда это было с юмором. Грустно, тяжело было, но всегда выкручивались. И про тещу приходилось, естественно, и т. д. Дмитрий Кириллов: Но вообще, найти вот эту свою стезю, свой путь, знаешь, это тоже... Как бы это, можно сказать, поймать вот то, что [нужно], да... Сергей Минаев: Совершенно верно. У меня, когда мы записали «Замыкая круг», где вот 40 человек, тогда звезд рок- в основном, но и поп-сцены, пели эту песню, все поехали ко мне домой (потому что родителей не было, я жил рядом с телевидением, и вот эта толпень ко мне пришла). Меня поймал Костя Никольский, все там меня поздравляют, я какие-то записи свои поставил... Все сказали: «Ну ты даешь!» Без фамилий, там их просто было... Дмитрий Кириллов: Ну все, все, да. Сергей Минаев: И правильно сказал Никольский Костя. Он отвел меня в сторону и говорит: «Ты никого не слушай, ты вот что делал...» А все же начинают сразу советовать, что, как... Дмитрий Кириллов: Ну, страна советов, ну как бы надо... Сергей Минаев: Да. Он говорит: «Никого не слушай. Ты нашел свою фишку, это самое дорогое, все к этому идут. А дальше сейчас тебе начнут советчики все советовать...» Дмитрий Кириллов: «Добрые» люди, да. Сергей Минаев: Да. Выпил и ушел. Потом приехала милиция... Дмитрий Кириллов: Сергей Минаев – интеллигентный хулиган, ему разрешили веселить и радовать людей: водки-то все равно в магазинах не было, впрочем, как и сахара, и мыла. Вся жизнь была по талонам, так даже песни тогда писали про еду, про мечту уехать в Америку, про путан... Музыка неслась из кооперативных ларьков тогда в основном незамысловатая: два аккорда и аранжировки под дешевый синтезатор. А тут появляется парень, поющий фирменный европоп с оригинальными капиталистическими фонограммами. А слова-то русские, про нашу жизнь, да и певец наш, из народа. А вид-то какой! Всем бабушкам на скамейке валидол под язык срочно: брюки, как у хулигана, в клеточку, а прическа – вообще огонь, Анджела Дэвис нервно курит в тамбуре. Скажи, пожалуйста, у тебя вообще с детства вот такая была история? Вот когда ты почувствовал, что какой-то ты особенный, музыкальный, артистичный? Сергей Минаев: Мама, я думаю, все поняла. Мама очень музыкальная, отец тоже музыкальный. Они инженеры, с инженерным образованием с высшим, но дома всегда пели. Все родственники приходили – любое застолье, любой день рождения – народу было много, и пели всегда хорошо. Я всегда слушал, запоминал... Мама очень любила оперетту. Мама поступала в театральный институт, ее подружка Тося Дмитриева (Антонина Дмитриева) была замечательной актрисой Театра на Малой Бронной, они всю жизнь были вместе: та поступила, а мама перепугалась, пошла в химический институт. Дмитрий Кириллов: Мама Рита – любимая, всепрощающая, самая лучшая мама на свете. Когда Сергей записал песню «Маргарита», мама Маргарита Васильевна думала, что сын посвятил песню ей. А вот сына Сережку смогла направить на творческий путь. Первое выступление Минаева-младшего состоялось в центре Москвы в роддоме № 2 им. Крупской. Мальчик оказался голосистым, ор стоял на весь роддом. А позже у Сережки появилась скрипка: она и места в квартире занимает мало (не то что рояль), и платить за обучение меньше, чем за фортепиано. Сергей Минаев: А дальше уже повезло с преподавателем. Это был замечательный Роман Юльевич Гертович, который меня учил музыке уже. Это был фронтовик... Дмитрий Кириллов: Это в музыкальной школе, да? Сергей Минаев: Роман таки Юльевич Гертович, который на пузе до Берлина рядовым прошел, – вот так воевали наши музыканты. Однажды... я не могу это не рассказать, я сейчас вспомнил... когда я уже отыграл гаммы, отыграл этюды и стал играть концертную программу во время экзамена, что-то произошло. Это, наверное, был класс 6-й или 5-й. Он подошел и сказал: «Случилось. Ты же понимаешь, что случилось?» Я говорю: «Да, я понимаю». – «Ну вот фиксируй, запоминай – ты стал понимать. Ты понял, что есть музыка! Музыка до этого у тебя была отдельно, ты был отдельно, а теперь ты уже часть того, что ты сам создаешь». И уже когда закончилась музыкальная школа, мы с ним встретились на улице: «Чем ты занимаешься?» Я ему рассказал, чем я занимаюсь. Ну, обычно: «Чем ты занимаешься? Как ты посмел предать Вивальди...» Дмитрий Кириллов: Вивальди с Паганини. Сергей Минаев: «...поменять на Дитера Болена (который болен)?» Я ему все рассказал. Он говорит: «Молодец! Я всегда знал – мы не зря с тобой прозанимались столько лет». Дмитрий Кириллов: Сережа Минаев – ученик английской спецшколы № 30. Мальчик способный, музыкально одаренный, но слишком активный и громкий. А вот Сережину старшую сестру Марину, не такую громкую, как ее младший брат, родители не гоняли на фоно и скрипку. Вот только, когда Марина выросла, она влюбилась в иностранца. Правда, из соцлагеря, в поляка, но кому от этого легче, если Минаев-старший, отец Марины и Сергея Юрий Иванович, без пяти минут заместитель министра Минживмаша (так сокращенно называли Министерство машиностроения для животноводства и кормопроизводства СССР)? Скандал на министерском уровне. Карьеру отцу Марина немножко подпортила. Сергей Минаев: Она отцу испортила к чертовой бабушке вообще все. Дмитрий Кириллов: Отцу вообще испортила. Сергей Минаев: Потому что он уже занимал высокий пост в министерстве, следующий шаг у него был уже персональная машина, кремлевское питание и т. д. И тут эта солидарность пришла... Дмитрий Кириллов: Бабах. Сергей Минаев: Ему 1-й отдел сразу сказал: «Юрий Иванович, ты что делаешь?» А он сам кадровик. Он говорит: «Ну, это моя дочь». Не разрешили свадьбу гулять в Москве – в Подмосковье гуляли, подальше... Дмитрий Кириллов: Потише где. Сергей Минаев: Да. А 80% на свадьбу кто пришел, если он поляк из общежития? Там просто весь мир пришел: там какие-то негры были, какие-то испанцы, какие-то бразильцы... – ну, общежитие же, вы понимаете. Дмитрий Кириллов: Филиал Фестиваля молодежи и студентов, короче, получился. Сергей Минаев: Совершенно верно. Заканчивая историю про сестру. Да, она немножко, конечно, переживает, потому что она такая же талантливая, как я, мы все талантливые, но так получилось, что мама как-то на меня обращала внимание, на нее не обращала. Я прошу прощения у тебя, Марина! Ну вот что я могу сделать? Вот так получилось. Дмитрий Кириллов: Но ни Марина, ни Сергей не были обделены родительским вниманием: они росли в любви, и пример родителей, их отношения друг к другу всегда был перед глазами. Отец и мать, Юрий Иванович и Маргарита Васильевна, вместе прожили всю жизнь. Сергей Минаев: Родители познакомились в войну, естественно, в Великую Отечественную войну. Отца разбомбили во дворе... Это район Электрозаводской, все работали на этом заводе, делали помощь фронту... Чего они там только не делали. Бомба... Прилетел с красными звездами самолет, мальчишки – 20 человек! – выбежали, ему стали махать, а это была подстава... Зачем он на них... ? Он должен был бомбить, конечно, завод. Промахнулся ли он, не знаю... Бомба упала точно во двор; дома не стало, мальчишек не стало... Отец выжил, он выжил, и его оттуда перевели, как обычно, рядом куда-то в комнатушку уже на Преображенку (Электрозаводская и Преображенка – это рядом все), и там он познакомился уже с мамой. Они уже оказались, не помню, в одном подъезде, в одном доме точно, и уже мама-то присмотрела его: он был очень остроумный, живой... Дмитрий Кириллов: Понравился ей. Сергей Минаев: Понравился, мне кажется, он ей сразу. Может, и отцу, как-то вот это я не помню... Мне казалось, в их паре многое решала мама, она такой командир была, хотя отец всю жизнь занимал по-настоящему командирские посты, но дома... Дмитрий Кириллов: Это при хорошей жене. Сергей Минаев: «Юра, сбегай в магазин», «Юра, вот это принеси», «Юра, сбегай туда»... Вот это все время я помню: «Юра, сбегай». Ну, с мамой с моей командовать можно было, но надо было договариваться. (Конечно, я с юмором это говорю.) Мама всегда знала, что она хочет; она очень человек была романтический... Она всегда очень была мечтательная, несмотря на то что у нее было четверо на руках, сестры и братик, который в войну, к сожалению, погиб, но трех сестер она... Дмитрий Кириллов: ...вытащила. Сергей Минаев: ...вытащила, потому что она была старшая и потому что бабушка работала все время, а дед погиб в 1943 году в Славянске. И я вот мечтаю... Потому что я это узнал, уже когда СВО началось, туда попасть было невозможно. Я нашел в интернете похоронки и понял, где и что, и понял, кто он, – он артиллерист-разведчик. Погиб при освобождении Донбасса в сентябре 1943 года и все, никто его никогда... Одна фотография осталась у меня. Дмитрий Кириллов: Есть одна, да? Сергей Минаев: Я ее очень люблю, я с ней хожу на «[Бессмертный] полк»... Ну, не только с ней: у нас еще есть дед, конечно... С ними ходим. И дед Вася для меня, конечно... Дмитрий Кириллов: Такое святое имя, конечно. Сергей Минаев: Маргарита Васильевна, да, дед Василий. Вот они познакомились и произошел роман. Дмитрий Кириллов: То есть это с юности практически, да, они вот так влюбились друг в друга? Сергей Минаев: Они вообще, просто практически... Дмитрий Кириллов: И всю жизнь вместе? Сергей Минаев: Отца разбомбили в 10 лет – они всегда уже были вместе. У них 60 лет брака. Несколько лет назад я решил вернуться в родные пенаты, туда, откуда я начал свой творческий путь, где я начал ходить во дворе, хулиганить, играть на скрипке. Уже, конечно, хрущевские дома все снесли, поставили новые, но деревья, посаженные отцом все, они, конечно, уже вымахали... Я очутился в тех краях, Где много лет не появлялся, Где рос, учился, удивлялся, Где задыхался в тополях. Я встретил ту еще сирень, Кустов взлохмаченную гриву; Я не узнал деревьев тень И узких улиц перспективу. Я вспомнил номера домов И имена друзей далеких И бесконечно одиноких Бабулек, символов дворов. Все как-то сразу изменилось В моей растрепанной душе: Все то, что замерло уже, Как будто заново родилось. Дмитрий Кириллов: Ты знаешь, если бы сейчас Танич тебя послушал... Сергей Минаев: Он слушал. Дмитрий Кириллов: ...он бы сейчас сказал: «Молодец». Сергей Минаев: Он очень критиковал. Тогда, когда я выпускал на «Мелодии» свой первый винил-гигант, он пришел, он, конечно, меня... Дмитрий Кириллов: ...расчехвостил? Сергей Минаев: Он сказал: «Ну Сережа, ну иди ко мне, я тебе напишу!» Он мне написал, да, но это было... Я очень люблю его, я даже не говорю «любил» – очень люблю, уважаю. Но я ему объяснял, что: «Вы ж поймите, мне надо как-то формально очень отделяться от того, что уже сделано». Дмитрий Кириллов: Да. «Вас, классиков, не перепишешь». Сергей Минаев: «Михаил Исаевич, вас никто уже не переплюнет». Но это было потрясающе, он говорит: «Что это? Что это за форма? Что это за рифма? Так нельзя!» Дмитрий Кириллов: Частушка это... Сергей Минаев: Я выслушал, и он так намекнул, что... А он же должен был подписывать, это же был худсовет... Дмитрий Кириллов: Ага... Сергей Минаев: И он подписал. Он говорит: «Нет-нет, все нормально, но просто ты давай... Тебе сколько лет?» Я говорю: «Двадцать шесть». – «Сколько? А, ну да, тогда еще ладно». Дмитрий Кириллов: Школьная жизнь Сережи Минаева протекала активно. Мальчик стал играть в рок-группе, и выступления перед публикой стали занимать главное место в его жизни. Эту страсть к музицированию и лицедейству совершенно не разделяла новый директор школы: она намекнула родителям, что парень портит ей картину по показателям успеваемости. И конфликт дошел до того, что Сергей, окончив 8-й класс, ушел в школу рабочей молодежи. Там ученики либо реально работали на предприятиях, либо им родители доставали липовые справки о трудоустройстве. Маргарита Васильевна не стала искать фиктивную справку – она тут же устроила сына на работу. Сергей Минаев: Все взяли справки, что работают, и учились... Дмитрий Кириллов: Пошел на завод... Сергей Минаев: Но отец сказал: «Нет, так не пойдет, Серег, ты пойдешь работать». И когда мне мою первую зарплату... Дмитрий Кириллов: Там же вредное производство, по-моему? Сергей Минаев: Вредное, конечно... Попал в больницу, отравление было, все время я... Я до сих пор там, где происходит ремонт и бетонная пыль, теряю сразу голос... Попала пыль бетонная в легкие, и меня госпитализировали, скажем так, с воспалением легких, вот что это было. Дмитрий Кириллов: На этом закончилась карьера рабочая. Сергей Минаев: Формовщика 4-го разряда. Но появилась трудовая книжка. Дмитрий Кириллов: Что дальше? Ушел с завода... Сергей Минаев: Я все петь хотел, я все хотел танцевать... Дмитрий Кириллов: В театральный надо готовить басню, прозу... Сергей Минаев: Нет, я все это выучил. Дмитрий Кириллов: Выучил. Сергей Минаев: Народный артист Соломин... Дмитрий Кириллов: Юрий Мефодьевич? Сергей Минаев: Конечно. Когда я зашел в аудиторию, он увидел меня, говорит: «Вон из искусства!» Дмитрий Кириллов: Как же так? Сергей с ранних лет мечтал стать артистом, мечтал радовать людей, а его прогоняют всего лишь за внешний вид? Какая несправедливость! Пройдут годы, и у Минаева будет аж три диплома: курсы повышения квалификации режиссеров, руководителей дискотек при ЦК ВЛКСМ, ГИТИС и Эстрадно-цирковое училище. С него-то все и началось. Сергей попадает в свою стихию, где есть все для счастья: гитара, хореография, саксофон, пантомима, которую преподает самый лучший мим Советского Союза Илья Рутберг, и степ под руководством легендарного Алексея Быстрова, ставшего прототипом главного героя фильма «Зимний вечер в Гаграх». Сергей Минаев: У нас Эстрадно-цирковое училище, меня как присмотрели сразу... Меня хотели сделать шпрехшталмейстером, который бил бы степ и под гитару что-то... Они говорят: «Голос хороший, все». Омский цирк меня хотел, насколько я помню, там шапито какое-то еще... Дмитрий Кириллов: Я представляю: Омский цирк, Сергей Минаев – «Выступает...» Сергей Минаев: Это мне нравилось все, я же... У меня был курс, у нас курс был большой, он наполовину был эстрадников, наполовину цирковых артистов. Дмитрий Кириллов: Еще на II курсе Эстрадно-циркового училища Сергей Минаев начинает работать в джаз-рок-группе «Город», он становится солистом, фронтменом, лицом коллектива. Ответственность колоссальная. Но именно эта группа стала для Сергея трамплином к всесоюзной славе; группу «Город» даже приглашают сниматься в полнометражном кино. Сергей Минаев: Я уже писал песни, там у меня появился соавтор текстов... То есть мы сразу поняли, о чем речь. Группу назвали «Город», и нас сразу увидели. Но так как мы официально выступать не могли, потому что мы не исполняли песни советских композиторов, а мы не хотели их исполнять... Дмитрий Кириллов: Собралась компашка. Сергей Минаев: Ну, нам 18 лет, у меня собственное понимание. На танцах мы чего-то там давали на английском языке... Летом мы ездили и играли на танцах. Тебя приглашают в Крым, ты бесплатно живешь, ешь, и дают тебе еще койку, и мы играли танцы, а во втором отделении была дискотека. Дима Добжевич, он не смог однажды выйти на сцену по уважительной причине... Дмитрий Кириллов: Отдохнул хорошо. Сергей Минаев: К нам в гости приехала группа «Песняры». Дмитрий Кириллов: А-а-а, и они... Сергей Минаев: И они... Значит, мы-то с ними начали готовиться, но мы первые шли, поэтому мы проскочили (мы же 40 минут или час пели там), он не проскочил. Он мог только нажимать кнопки, а я за него... Я же слышал, ну, каждый день одно и то же он там рассказывает... Дмитрий Кириллов: И так понятно. Сергей Минаев: Я вышел и примерно сделал то же, что и он, а может быть, даже и поэффектнее. И он мне говорит после этого, когда он в себя пришел: «Слушай, чем ты занимаешься? Какая рок-музыка?» Я говорю: «Ну как же? Это музыка, это моя стезя! Я, может быть, хочу всю жизнь этим заниматься!» Дмитрий Кириллов: «Самовыражение мое». Сергей Минаев: Он говорит: «Сколько вас на сцене стоит?» Я говорю: «Пять человек». – «А сколько еще там обслуживает?» – «Еще пять человек». – «Значит, вы гонорар на скольких делите?» Я говорю: «Ну, на десять». Он говорит: «Я тебя сейчас отведу в одно место, ты будешь король сам». Я говорю: «Не-не-не, я не хочу эту твою фигню». Пришел, посмотрел зарплату и так далее... Парнос знаешь, что такое, да? Это когда тебя просят что-то исполнить, это уже потом. И распределение... А так как он работал в ЦК ВЛКСМ БММТ «Спутник», это интуристская молодежная организация... Дмитрий Кириллов: Вот блатное место. Сергей Минаев: Я туда пришел, показал, что я умею... А у них эти диск-жокеи, понимаете, приходят с улицы какие-то инженеры... Ну кто такие были диск-жокеи? Это самое главное, чтобы собрать аппаратуру... Дмитрий Кириллов: «Вкл/Выкл» сделать, да. Сергей Минаев: Да, включить, чтобы все мигало, и вот это должно работать. Дмитрий Кириллов: И сказать: «Раз-раз-раз». Сергей Минаев: Да, и: «Добрый вечер, дорогие друзья! Начинаются наши танцы», – пупуф! Дмитрий Кириллов: А тут вышел настоящий артист: и поет, и пляшет, и диски ставит, и народ разогревает. Сергей Юрьевич Минаев при поддержке ЦК ВЛКСМ превращается в первого диск-жокея Советского Союза. Сергей Минаев: Через полгода у меня была первая машина, и я на ней ездил в институт. Ты понимаешь, что это такое? Дмитрий Кириллов: О чем ты говоришь. Сергей Минаев: Это [как] я бы сейчас, например, на вертолете прилетел бы в детский сад, сам посадил бы вертолет... Дмитрий Кириллов: И прямо приземлился бы так. Сергей Минаев: Приземлился, вышел бы и сказал: «Манную кашу мне без масла», сам бы причем, – примерно такая ситуация была. И тут декан пешком идет... Дмитрий Кириллов: Пешком. Сергей Минаев: Пешком. Дмитрий Кириллов: И этот фраер на «копейке», по-моему, да? Сергей Минаев: Да, 13-я модель. И я его там... Ну, я шучу: «Сан Саныч, подброшу, может быть? Что вы пешком?» Он: «Нет-нет, я сам». Я говорю: «Сан Саныч, ну...» – «А, давай». Сел, минут 30 ехали. За 30 минут послушал, проверил, почему прогуливаю, почему не хожу, та-та-та... Дмитрий Кириллов: Молодец. Сергей Минаев: Он говорит: «Это правда?» Я говорю: «Клянусь». Он говорит: «Ну ты даешь! Если ты наврал, я тебя уничтожу. Разрешаю тебе теоретические предметы не посещать, я тебя прикрою. Только о нашем разговоре...» И до конца 3 года я ходил только на мастерство, на хореографию – на то, что, во-первых, любил, и на то, куда нельзя было не ходить. Дмитрий Кириллов: Вот удачно прокатил декана! Если бы только знал декан, какой уже богатый опыт за плечами был у его студента Минаева! Еще в начале своей звездной карьеры в составе группы «Город» он ходил по Волге и Дону на теплоходе, обслуживающем иностранцев: в системе «Интурист» как-никак работал. Сергей Минаев, не выезжая за пределы Советского Союза, автоматически оказывался за границей. Сергей Минаев: Нам предложили покатать «Интурист» на пятипалубном [] «Советская Россия» (это город плавучий), и там сплошные бундеса... знаешь, что это такое, – немцы... Дмитрий Кириллов: Да, немцы. Сергей Минаев: ...итальянцы, испанцы и американцы. Дмитрий Кириллов: То есть в компании врагов практически, капиталистов. Сергей Минаев: Просто вражины. Мы туда, чтобы попасть на этот корабль, ты оформляешь, естественно, подписку: ты улетаешь за границу. Дмитрий Кириллов: Общение с иностранцами в закрытой территории. Сергей Минаев: Ни в коем случае нельзя общаться. Дмитрий Кириллов: Какой кошмар... Сергей Минаев: Ни в коем случае нельзя пересекать номер иностранца, это считается собственностью этого человека. То есть если там проживает ирландка, бас-гитарист к ней в гости пришел... Дмитрий Кириллов: ...отдохнуть... Сергей Минаев: ...отдохнуть, это стало известно, естественно, на следующее утро. В Ростове-на-Дону нас списали на берег. Дмитрий Кириллов: Вы неблагонадежные. Сергей Минаев: Мы вышли на берег, сели, сидим, аппаратуру сгрузили... И ждут местный ансамбль, чтобы нас заменить. Искали их в последний момент, это нас спасло. Подъезжает автобус, оттуда выходят ребята... Их собрали прямо, видимо, утром... А они сидели на листе ожидания, нигде не работали. А так как они долго не работали, они еще кое-чем занимались. Они совершенно синие вышли... А капитан все проверяет; он их увидел, этих синих, он в рупор кричит: «Ростовских в зад – диссидентов назад!» Лучше диссиденты, чем... Он увидел там таких... Мы, конечно, ребята были веселые, могли и позволить себе кое-что... И мы вернулись обратно. Что мы вытворяли с капитаном! Мы же, в каждый город когда подходил корабль, должны были выходить на палубу, расставлять аппаратуру и играть, ну, как оркестр, ансамбль: «Капитан, капитан, па-па-пам...» Петь не надо было – надо было играть. А у нас был баянист, массовик-затейник, он очень хорошо играл, а инструменты у нас были очень хорошие и дорогие. И он говорит: «Ну дайте я сыграю, ну дайте я сыграю, ну пожалуйста! Можно я сыграю?» Клавишник говорит: «Ну хрен с тобой, давай, я тебе разрешаю». И стоит капитан наверху, мы подходим к Саратову, и тот дорвался до хорошего инструмента дорогого. Когда человек дорывается... Он же перед этим... Дмитрий Кириллов: Он же ничего не слышит, не видит... Сергей Минаев: Мы подходим туда: [напевает], этот начинает [напевает]... Капитан сверху: «Сволочи!» Нас вызывали через день в 1-й отдел: «Кто вчера ночью на пятой палубе в 3 утра ругался матом?» Дмитрий Кириллов: «Никто...» Сергей Минаев: «Товарищ капитан, мы? Мы не можем». Он говорит: «А кто?» Выше третьей палубы не имеет права подниматься никто, даже персонал. В Волгограде, когда мы приплыли, была нехорошая история, потому что наш лагерь иностранцев разделился на две части: скажем так, блок Советский Союз, американцы, англичане пошли, значит, отмечать и смотреть, посещать... Дмитрий Кириллов: …«Родину-мать»? Сергей Минаев: …«Родину-мать», а немцы спросили, где находится кладбище погибших немецких солдат. Тогда – это 1980 год, по-моему, или 1981-й – их туда никто не повел. Они сказали: «Мы тогда не поедем» и объявили типа... Дмитрий Кириллов: Ах, вы не поедете к «Родине-матери»? Сергей Минаев: «Ах, вы не поедете?» – сказали мы. А у нас выходной (это день траура, понедельник), играть в этот день не надо. Мы, естественно, раз выходной-то... А они в баре засели часов в 8 вечера. Там такие двери вот эти, мы тудув! – пошли разбираться. Дмитрий Кириллов: Ага. Сергей Минаев: Нас опять на берег списывали, потому что мы поймали какого-то немца и пытались ему объяснить, спросить его, как он относится к 9 Мая... И в общем, мы такую школу получили совершенно потрясающую. Я зато на всех языках пел. Ко мне подходил какой-нибудь иностранец, давал кассету, я выучивал, мы все это разучивали и для них исполняли. Дмитрий Кириллов: Слава о Минаева быстро распространялась по Москве и дошла до самого шоколадного места для любого артиста – гостиницы «Интурист». Там Минаев организовал фирменную дискотеку для иностранных гостей нашей страны. Сергей Минаев: Когда я работал уже на улице Горького (на Тверской), билет на меня от 25 рублей зайти, брал метрдотель, на Минаева чтобы прийти вот сесть. Я стоял, у меня пульт был... Дмитрий Кириллов: Диджей «Интуриста»! Сергей Минаев: Да. Я смотрел в левое окно – я мавзолей видел. Передавал привет Владимиру Ильичу, говорил: «Ильич, не напрягайся, все нормально». Дмитрий Кириллов: «Все под контролем». Сергей Минаев: «Я патриот, я наших все равно не сдам». Дмитрий Кириллов: Фирменный диджей! Тут ЦК ВЛКСМ, тут «Интурист» – ну можно с ума же сойти... Сергей Минаев: Ну и деньги когда платили (а иногда платили хорошие деньги), в носках выносил: у меня ни сумки, ничего не было... Машину там не припаркуешь, машина была... Ну, «Интурист» – там нельзя было, всегда пешком, недалеко до дома... У меня в носках вот там что-то лежало. Я выходил, значит, в носках... Мне все казалось, что никто про это не знает и я там такой умный, – да там все прекрасно все понимали. Дмитрий Кириллов: А домой приходил, носки снимал... Сергей Минаев: Ну, маме нельзя было показывать, мама в обморок упала бы. Я все аккуратно складывал... Дмитрий Кириллов: Складывал. Сергей Минаев: Я такой, Козерог, крохобор... Друзья на следующий день приходят, говорят: «Серег, ну пойдем!» Я говорю: «Куда, чего пойдем?» Они говорят: «Ну...» Я говорю: «Ну, с чего? Что за праздник?» – «Ну, мы же знаем там, вчера, у тебя воскресенье было...» Дмитрий Кириллов: «Проставляться надо, уже пора». Сергей Минаев: Ну, там раз проставился, два проставился... Говорю: «Мужики, не. Микрофон, радиомикрофон стоит тысячу долларов, в рублях это 10 тысяч рублей». Дмитрий Кириллов: Большие деньги. Сергей Минаев: Это квартира. Дмитрий Кириллов: Но свободных денег у Сергея, как правило, никогда не было: все свои гонорары он вкладывал в аппаратуру и раскручивал иностранцев, чтобы те присылали ему фирменные фонограммы. Сергей Минаев: Я же работаю. Ко мне приходит человек: «Поставь эту песню». – «Ты откуда?» – «Я из Франции». Новинки мне всегда приносили. И вот дарили мне в т. ч. пластинки: на одной стороне с голосом Modern Talking («сорокопятка», она вот такая большая, винил большой), на другой стороне – без голоса. Ну чего тут... Дмитрий Кириллов: Какая красота! Сергей Минаев: Я что, буду слушать на английском языке, что они поют? Я тут же спел. Бармен говорит: «О! Лови!» Я раз! – он мне бутылку шампанского кидает, я поймал. До 1985–1986-го года... Дмитрий Кириллов: ...только голос. Сергей Минаев: ...у меня было несколько уже магнитоальбомов, которые очень хорошо расходились, но в лицо меня никто не знал. Я на машине однажды подхалтурить решил, мне нравилось ездить; у меня кончился бензин, и я девушку посадил. Красивая девушка просит отвезти ее на ВДНХ, 3 рубля платит. Я ее сажаю, у меня играет кассета, я же себя слушаю. Она: «Ах! Это Сергей Минаев, мой любимый певец!» Я еду и думаю: «Вот так елки-палки!» Дмитрий Кириллов: Водила! Сергей Минаев: Смотрю на нее, думаю: «Ну хоть страшная была бы, но что ж тут делать...» А у меня ни копейки денег, и у меня дилемма. Я подвожу ее, по дороге я должен сказать: «Да это я, Сергей Минаев, вас...» Дмитрий Кириллов: Она скажет: «Ага, заливай». Сергей Минаев: Ну как докажешь? Вот издержки профессии, когда тебя в лицо не знают. А она мне всю дорогу рассказывала: «Он, наверное...» Ну я не знаю, сейчас, может, я придумываю... «Он, – говорит, – такой интересный! Его никто не знает! Он такой таинственный!» Дмитрий Кириллов: Загадка! Сергей Минаев: «Он не наш, он иностранец...» Дмитрий Кириллов: Это где-то середина 1980-х пошла, да, 1987-й, наверное? Сергей Минаев: Признание. Дмитрий Кириллов: Все, «Лужники». Сергей Минаев: «Лужники», 1987 год. Дмитрий Кириллов: «Крылья Советов», стадионы... Сергей Минаев: Партия, обком партии разрешил нам окучивать... В Алуште же я познакомился с комсомольцем из МЭИ Сергеем Федоровичем Лисовским, он был инструктором бауманского райкома ВЛКСМ, и я был из ВЛКСМ, только из ЦК, там работал, и как бы... Дмитрий Кириллов: Вы из одной системы. Сергей Минаев: А он до этого был диск-жокей, он тоже вел дискотеки, Сергей Федорович, депутат... Дмитрий Кириллов: Ну да. Потом уже было, с чем «ЛИС’С», вот эти... Сергей Минаев: «ЛИС’С», да. Он мне честно сказал: «Я посмотрел, как ты работаешь...» Он подошел на следующий день, говорит: «Я предлагаю сотрудничество. Ты будешь этим заниматься, я этим больше заниматься не буду...» Дмитрий Кириллов: У него продюсерская жилка была шикарная всегда. Сергей Минаев: Конечно. И вот мы объединились: я, он и Владимир Сергеевич Ширкин покойный (это аппаратура наша, это наш звук магомаевский, он обеспечивал нам вот эту материальную базу) – вот три. Мы начали работать, работали мы на джентльменском соглашении. До сих пор, знаете, когда артисты говорят: «Меня подмяли», «У меня продюсер злой», то-то-то... Дмитрий Кириллов: Ага, Карабас-Барабас. Сергей Минаев: До конца наших отношений до сих пор с Сергеем Федоровичем Лисовским, ни одной бумаги мы... Ну, там, естественно, какие-то бухгалтерские подписывали, но не друг между другом. Дмитрий Кириллов: Как русские купцы. Сергей Минаев: Мы жали руку и говорили: «Даю слово». Дмитрий Кириллов: «Заметано». Сергей Минаев: «Заметано», и мы работали, и проблем не было. Дмитрий Кириллов: Минаев собирает стадионы и... попадает под раздачу. По Центральному телевидению в популярной программе «Прожектор перестройки» проходит сюжет о том, как мимо филармонической кассы проводятся концерты поп-музыкантов. Правда, обещали рассказать и про Леонтьева, и про Кобзона, но гласность была еще та: мэтры свои имена защитили одним звонком в Останкино, ну а Минаев попал под раздачу. Чиновники от филармонии и «Союзконцерта» даже не представляли, какую помощь они оказали Сергею! Антиреклама сработала: на Минаева повалили толпы народа, и не всегда поклонники были интеллигентными и воспитанными... В 1990-е гг. приходилось выступать и перед неприятными людьми. Сергей Минаев: Я все-таки прошел ресторанную вот эту школу, назовем ее так. После нее уже ничего не страшно. Дмитрий Кириллов: Закаленный. Сергей Минаев: Там все время... Вот заканчивается выступление, и вдруг подходят и говорят: «Все остаемся». В 11 надо закрыться, все выключить; закрываются, как мы сейчас вот в этой аудитории, где мы снимаемся, жалюзи и все, все продолжается для одного человека, который приехал. И с ним разговаривать невозможно, потому что это бесполезно совершенно с ним разговаривать... Дмитрий Кириллов: Он хочет праздника. Сергей Минаев: Он хочет праздника, да. Он хочет черной икры, праздника... Это не самое тяжелое. Тяжело, когда к тебе в номер в Тольятти, с женой ты спишь, в 3 часа ночи открывается дверь, приходят шесть человек народа, три девочки и три мужика с оружием... Дмитрий Кириллов: В гостинице?.. Сергей Минаев: (В гостинице.) ...с цветами и с шампанским, но на всякий случай оружие, чтобы как бы разговоров поменьше было. Мы садимся за стол, поднимается жена перепуганная... Мы одеваемся, сидим с ними, пьем шампанское, за жизнь говорим... Часа через два они уходят. Потом коридорный говорит: «Ну что я могу сделать? Он направил на меня ствол, говорит: «Где Минаев? Давай ключи»». Или в Петрозаводске стук в дверь: [напевает]. Думаю: ну все, свои стучат. Я, простите, в трусах открываю дверь, меня за шкирман (я в майке и в трусах) и на четвертый этаж. В спальне на троне сидит брателло... На троне, прямо подняли ему кресло, такой постамент... Дмитрий Кириллов: Ох, красота-то какая!.. Сергей Минаев: Внизу девчонки там сидят, значит, посередине... Меня привязали к стулу... Меня поучили недолго, я все понял, что я просто без печени останусь и без органов... И я – ну что, смекалка должна быть русская какая-то – стал с ними знакомиться, выпивать. К 7 утра мы уже «подружились»... В трусах сижу. Они говорят: «Ну что, в баню поедем сегодня?» – «Да, едем!» А мне в Москву надо лететь. – «Сейчас-сейчас». Они: «Ну, мы на всякий случай твои документы и билет забрали и твои вещи. Вот тебе ключ, иди отсыпайся, в 3 часа едем, мы тебе покажем, где здесь гуляем, Серега». И я в трусах иду в номер и, не заходя в номер, пулей спускаюсь вниз. У меня тренировки такие, ну, в номере, и майка. Выбегаю, у гостиницы стоит «Волга», они: «Мама, в каком состоянии ты?!» Я плюхаюсь на заднее сиденье: «В аэропорт!» Я улетел без денег, без документов, в тренировочном костюме и в майке. Дали мне одеться, я потом присылал сверху... И через два дня на Рижский вокзал почему-то (видимо, поезд с Петрозаводска туда приходил) привезли мои вещи отглаженные, паспорт мой... Дмитрий Кириллов: Мама дорогая... А так все красиво внешне-то, да? Сергей Минаев: Кстати, не всегда. Это на сцене все красиво, а как в костюмерочку-то зайдешь, а там ветер дует и ведро стоит – это и есть все удобства. По-всякому бывало. Дмитрий Кириллов: История Сергея Минаева – это сплошной видеоклип, смонтированный самой жизнью, а в нем события, люди, концерты, города, страны, сумасшедший успех, сложный период (отсутствие концертов и работы), второе дыхание и вновь востребованность. И все эти годы с Сергеем рядом Алена – любимая жена, главный секрет его счастья. Когда ты встретил Алену, ты уже был, в общем-то, всей страной... Сергей Минаев: Встретил я ее в той же Алуште опять же. Алена – сестра родная Ирины, которая Володи Маркина супруга. Это были две самые красивые девочки. Дмитрий Кириллов: Так, это был какой год? Сергей Минаев: 1985-й, я познакомился с Аленой. Дмитрий Кириллов: 1985-й. Сергей Минаев: Я на нее глаз сразу положил. Но уже близкое знакомство состоялось в Николаеве, любимый мой город: там мы гастролировали с огромной программой, и вот мы с супругой моей там уже познакомились близко. А любовь началась с 1988 года из города Николаева. Помню гостиницу и пруд, где я на нее, как это... Дмитрий Кириллов: ...глаз положил. Сергей Минаев: Нет, глаз я положил в 1985 году, но мне было неудобно: мне казалось, такая девушка со мной не будет общаться – кто я такой для такой девушки? И как-то вот так оно случилось, что в лифте оказались вдвоем, все уже вышли... И тут-то я набрался смелости, я говорю: «Время-то, только полвторого ночи всего лишь...» Дмитрий Кириллов: Детское. Сергей Минаев: «Может, чайку попьем?» Ну и вечер продолжился, как-то все вот... Уже стали общаться по-другому. Дмитрий Кириллов: Но у Минаева все не как у обычных людей, даже свадьба. Подали заявки в ЗАГС, назначили дату свадьбы, и никто не мог предположить тогда, а состоится ли свадьба вообще. Сергей Минаев: Главное, была свадьба... Какого числа, я точно помню – 21 августа 1991 года. Дмитрий Кириллов: Очень хорошо. Сергей Минаев: Чего ж хорошего-то? Ее запретили. Дмитрий Кириллов: А-а-а, 21-е! Сергей Минаев: За день до этого комендантский час ввели... Дмитрий Кириллов: ГКЧП же был! Сергей Минаев: Да, сказали: «В 6 часов вечера все заканчивайте, в 9 комендантский час». А у нас свадьба. Я впервые себя почувствовал диссидентом, что я сейчас пойду на улицу все крушить, чтобы отменили комендантский час. Его отменили, когда мы расписались; в 3 часа мы расписались... Видео есть, я показываю на камеру вот так, мне кричат: «Горбачев приземлился с Фороса – комендантский час сняли!» Дмитрий Кириллов: «Гуляй». Сергей Минаев: И всем надо же было раззвонить, сказать, что... Дмитрий Кириллов: ...все состоится. Сергей Минаев: ...все состоится. Дмитрий Кириллов: «Товарищи, никуда не уходите». Сергей Минаев: Это же не сейчас взял мобильник и позвонил, понимаете, – это же надо было сарафанное радио какое-то, пока всем наберешь... И конечно, такой праздник у нас был: и праздник в душе, что все это разрешилось, но, естественно, первый праздник – это супруга любимая, которая отдает мне свое сердце... Дмитрий Кириллов: Ну вот Алена – она же потом настолько тебя окружила: и костюмы какие-то придумывала... Стала не директором, но родной какой-то человек, который со стороны мог тебе сказать: «Ну что ты там написал? Давай строчку измени». Сергей Минаев: Совершенно верно. Она и режиссер, она очень многие номера, которые я уже делаю и сейчас, [], и песни какие-то создаю, и в конкурсах участвовали, какие-то мы клипы делаем... Она математик по образованию, это очень... Дмитрий Кириллов: ...мозги ясные. Сергей Минаев: Я все-таки понял, насколько это важно: критическое мышление никто не отменял. Когда она мне говорит: «Ну здесь же неточно». – «Почему неточно-то?» – «Ну как же? Ну где логика-то? Надо же вот эту интонацию». Дмитрий Кириллов: Алена, конечно, отлично представляла, как должен выглядеть настоящий хит и как завоевать внимание зрителей: она же сама в начале своей карьеры выходила на сцену в подтанцовке. Но это место оказалось для нее слишком опасным. Сергей Минаев: Она работала на сцене в группе «Трудное детство» у Володи Маркина, с сестрой они выходили. Ее проиграли в карты в Красноярске однажды... Дмитрий Кириллов: Бандиты?.. Сергей Минаев: Ну, кто? Не бандиты – проигрывают в карты и посерьезнее люди. Могут и обычные люди проиграть. Дмитрий Кириллов: А как это было? Сергей Минаев: Приходит мальчик на концерте... Дмитрий Кириллов: Подожди, ты был на гастролях, что ли? Сергей Минаев: На гастролях мы там были вместе, работаем очередной [концерт], подходит мальчик... а они в таких платьях выступали... и принес записочку: «Кто старший? Вашу девушку (вот эту, в красном платье) проиграли в карты». Мы: «Ха-ха-ха, в карты! Алена, слышишь, тебя в карты проиграли!» Кто-то из местных: «Чего?» – «Мы в карты ее проиграли». Они говорят: «Это очень серьезно, это очень серьезно», нас просто по-хорошему предупредили. Пришлось ее убрать и нам оттуда под прикрытием уже спецслужб ретироваться в аэропорт. Дмитрий Кириллов: Больше Сергей Алену на сцену не выпускал. Ее многочисленные таланты стали раскрываться за кулисами и дома, и, как показала жизнь, любимая жена – лучший помощник и советник, верная поклонница и в то же время самый беспристрастный критик. А еще лучший гример, костюмер, продюсер и... мама: в семье Сергея и Алены на свет появился Сергей Минаев-младший. Сергей Минаев: Очень ждали его. Супруга почувствовала, что надо уже ложиться, что уже... Дмитрий Кириллов: ...пора. Сергей Минаев: ...пора. Но по дороге к его рождению мы решили купить все-таки квартиру, потому что жили с родителями с моими. И мы расселили на Курской коммуналку, четыре комнаты расселили сами (нас научил приятель, как сделать). Надо ехать в роддом, а квартиру-то надо доделать... Мы едем, она: «Ах!» Я говорю: «Сейчас-сейчас-сейчас!» Она: «Стоп! Тут обоев есть магазин какой-то, там хорошие есть английские». Дмитрий Кириллов: «Притормози!» Сергей Минаев: Я говорю: «Так подожди...» Она: «Прорвемся!» Мы с Ленинского проспекта куда-то вбок, она там что-то выбирает... Я говорю: «Алена, миленькая, поехали...» Я уже там чуть не родил. «Поехали!» – «Подожди-подожди, вот этот цвет... Будьте добры... (Ах!) Скажите, пожалуйста, вот этот зеленый цвет, как вы думаете, он... ?» Короче, мы это все закупили, я что-то положил, что-то оплатил, отвез ее сюда, доехал до дома и занимаюсь электрикой. Бригаду нанял друзей, потому что мы не успеваем к рождению, хотелось... Ну, такие ненормальные были: вот он родился, он должен въехать в новую квартиру. Дмитрий Кириллов: Во все новое, да. Сергей Минаев: Ну, ку-ку, еще молодые – кто так делает?.. Но было спокойно. И я своих друзей попросил. А они на трубах, знаете, работают, кто делает ремонты, альпинисты, т. е. высочайшего качества. Я говорю: «Вадик, меня надули!» А у него бригада. Я говорю: «Выручай». Он снимает бригаду с какого-то там промышленного объекта, чуть ли не атомного, они там на 100 метрах делают ремонт. Эта бригада приезжает сюда – они за неделю делают все. И я помогаю, кручу там какие-то провода (то, что я умею по электрике), и вдруг Вадик слышит: «Ах!» Он говорит: «Ну, зря мы все-таки ему дали – все, убило Минаева током». А это мне позвонили из роддома, что сын родился. Когда кажусь себе звездою, Когда я верю в этот вздор, Я тщательно посуду мою И подметаю коридор. Когда вдруг в зеркало гляжусь, Когда я вижу эту прыть, За стол с закускою сажусь И сразу жажду пошутить. Такой, как все? Какая жалость! Когда звездой себе кажусь, Лишь что-то только показалось, Обычно я всегда крещусь. Дмитрий Кириллов: Дорогой Сергей Юрьевич Минаев! Я прошу: продолжайте в том же духе! «Не пропадет твой скорбный труд!» Сергей Минаев: Я не могу остановиться. Дмитрий Кириллов: Классик – он всегда будет классиком. Сергей Минаев: Всем по 40 лет дадут. Дмитрий Кириллов: Твори! Пой! Сочиняй! Мы просто тебя обожаем! Да здравствует! Помнишь, как: «Ленин жил, Ленин жив, Ленин будет жить!» Сергей Минаев: Я это сказал, когда пришел в школу, я сказал: «Минаев жил, Минаев жив (когда это прочел), Минаев будет жить», т. е. я и этого ремикс устроил. Естественно, я тут же в коридоре простоял весь урок... Дмитрий Кириллов: Да будет так! Сергей Минаев: Let it be! Дмитрий Кириллов: Мы все сняли! [аплодисменты] Сергей Минаев: Спасибо!