Сосо Павлиашвили: Я сказал, что, если я Гран-при не возьму, я не буду больше петь. Мне надо было, чтобы Грузия победила

Гости
Сосо Павлиашвили
певец, композитор

Сосо Павлиашвили: Доброе утро, мир. Доброе утро, мои дорогие. Это я, ваш Сосо Павлиашвили.

Дмитрий Кириллов: Этот артист – настоящая солнечная батарея. Своей энергией он заряжает многотысячные залы. Фантастическая музыкальность, легкость, кавказский темперамент, яркие костюмы. Все это – Сосо Павлиашвили. Артист, наполняющий своей музыкой и любовью наши сердца.

Вы блестяще закончили Тбилисскую консерваторию по классу скрипки. Вот сейчас зимними вечерами наигрываете что-нибудь на ней?

Сосо Павлиашвили: Зимой – нет. Но к весне, я надеюсь, возьмусь.

Дмитрий Кириллов: Ваша мама, как Моцарта юного, поколачивала, чтобы вы стали великим музыкантом?

Сосо Павлиашвили: Била, как собаку. И не чтобы я стал великим, а чтобы я не отошел от музыки, потому что этого хотел Бог, а мама это ощущала в себе.

Дмитрий Кириллов: Паганини играл на одной струне на скрипке, а я слышал, что вы играли на скрипке со сломанной рукой.

Сосо Павлиашвили: Я играл и со сломанной рукой, и на двух струнах на отборочном туре к Юрмале. Кто-то спустил две струны, а там прямой эфир, все живьем. И я начал играть, и я увидел, что струны спущены. И я на октаву выше сразу перескочил и доиграл так, что никто даже и не заметил.

Дмитрий Кириллов: Капитан Беседский – знаковое имя в вашей жизни? Пришел в армию классический скрипач, а вышел из армии почти что рок-музыкант.

Сосо Павлиашвили: Капитан Беседский – это в той команде нескольких знаковых фигур, которые являются для меня путеводными звездами.

Дмитрий Кириллов: Вы когда-нибудь страдали звездной болезнью?

Сосо Павлиашвили: Никогда. Даже не знаю, что это такое.

Дмитрий Кириллов: Плов или хинкали?

Сосо Павлиашвили: Хинкали утром, плов вечером.

Дмитрий Кириллов: Вино белое или красное?

Сосо Павлиашвили: Красное.

Дмитрий Кириллов: Хоккей или футбол?

Сосо Павлиашвили: Футбол.

Дмитрий Кириллов: Вы трижды папа. На четвертый заход пойдете?

Сосо Павлиашвили: Обязательно пойду. Никто нас не остановит с Ирочкой.

Дмитрий Кириллов: А жизнь для вас – это что?

Сосо Павлиашвили: Дима, мне пошел 56 год. И каждый день убеждает, что жизнь – это кайф.

Дмитрий Кириллов: Вот Сосо Павлиашвили 1990-х годов и Сосо Павлиашвили нынешний – это два разных человека?

Сосо Павлиашвили: Нет. Единственное, может быть, разница в том, что я стал теплее, добрее, спокойнее. Я безгранично благодарен богу за все испытания, которые у меня были, хорошие и очень хорошие, плохие и очень плохие. Все было в моей жизни.

Скрипка меня сформировала как творческого человека. И очень много красок дала мне увидеть вообще в жизни. И в людях, и прекрасных красок, и не очень. Но скрипка мне открыла многогранно просто. Я бесконечно благодарен моим родителям, особенно моей мамочке, которая увидела это все заранее и отдала по классу скрипки. Я был абсолютно уличным человеком. Но тогда наша улица была другая. Тогда пальцем показывали, кто наркоман. А сейчас пальцем показывают, кто не наркоман, к сожалению. Старшие воспитывали нас. Мы воспитывали тех, кто на год-два младше. Мы даже не давали подумать, чтобы выкурить сигарету. О гадостях не было даже разговоров.

Дмитрий Кириллов: Вот детство, 1970-е годы, Тбилиси. Каким был Тбилиси в 1970-е годы.

Сосо Павлиашвили: Невероятным городом.

Дмитрий Кириллов: Советской власти там не было никогда.

Сосо Павлиашвили: Да, каких-то призывов. Мы любили уважать свою страну, любили уважать историю Грузии, музыку Грузии, фольклор, уважать старших, уважать тех людей, которые погибли на войне. И все было по-честному. Белое было белым, черное было черным. Сильный никогда не унижал слабого. А если он был сильный, это не значило, что он был прав. И были какие-то моменты… Это во мне до сих пор сидит. И чувство справедливости и порядочности, которые мне передались от моих родителей, особенно от моего отца. До сих пор это самое дорогое, что я могу передать моим детям.

Дмитрий Кириллов: Сосо рос мальчиком не только музыкальным, но и спортивным, настоящим борцом за справедливость. А потому он частенько участвовал в драках. За два месяца до поступления в консерваторию сломал руку.

Сосо Павлиашвили: Я сломал руку. До сих пор не зажила. Если потрогаешь, посмотри. До сих пор вот так зажила. Это был, конечно, шок.

Дмитрий Кириллов: А как сломал то?

Сосо Павлиашвили: Подрался.

Дмитрий Кириллов: На футболе?

Сосо Павлиашвили: На стадионы. Мы там играли в футбол, что-то не поделили и подрались. Это был, конечно, шок. Меня хотели перевести в дирижерский, чтобы лишь бы я поступил. И хотели потом уже меня делать дирижером, потому что у меня тоже получалось. Но, слава богу, меня привели к одному молодому врачу, который сделал чудеса. И за 1.5-2 месяца, может быть, я сейчас точно не помню, я вышел и начал играть на вступительные экзамены в консерваторию. Меня, конечно, остановили, написали 5+ - «Иди, мы тебя ждем в сентябре. Только надо заниматься. Каждый день». – «Конечно, конечно».

Я вообще поступал в консерваторию с концертом Сибелиуса. Это один из сложнейших концертов. Я был такой играющий скрипач и подавал большие надежды. Меня хотели с третьего курса уже направить на стажировку в Москву. И меня видели как уровня моего любимого Спивакова.

Дмитрий Кириллов: То есть видели, что парень талантливый, да?

Сосо Павлиашвили: Меня направляли на конкурс Чайковского. Выше конкурса нет вообще в Солнечной системе. Но так сложилось, что мне даже не дали закончить 1 курс, забрали в армию.

Дмитрий Кириллов: Я хочу вспомнить историю, когда вы, утомившись в армии… Вы же там траншеи копали какие-то, да?

Сосо Павлиашвили: Я ничего не копал. Нас привезли копать траншеи. Потому что я постоянно был на гауптвахте, как и мои друзья. Мы постоянно дрались. И нас забрали с гауптвахты и привезли в офицерский городок. Я постелил свой бушлат, лег и сплю. Солдат спит – служба идет. Меня разбудил один грузин, который там уже служил, говорит: «Сосо, пойдем, в Дом офицеров зайдем. Я хочу тебя кое-с-кем познакомить». Я говорю: «Пошли». Заходим, я без ремня. И там капитан Беседский. Он так на меня смотрит: «Говорят, что ты студент консерватории». – «Да». – «А ты можешь что-нибудь сбацать?» Я фортепиано увидел. Это было для меня как женщина. Увидел, сразу сел, начал играть. Он сразу поднял вопрос, что дайте этого парня сюда. И меня… Я жил со всеми. Но у меня уже был свободный ход. Я мог беспрепятственно приезжать в офицерский городок.

Дмитрий Кириллов: То есть прикрепили к дому офицеров как штатного…

Сосо Павлиашвили: Министр культуры я там был. Я там собрал очень хорошую группу.

Дмитрий Кириллов: А не там было… Вы же худрук женского хора офицерских жен.

Сосо Павлиашвили: И дочерей. Да, мы там создали такой хор и духовой оркестр. Я расписывал все эти духовые партии. Хотя никогда я не играл. Но это было очень интересно для меня. Каждые субботу и воскресенье у нас были дискотеки. Мы играли живьем. В доме офицеров был большой спортивный зал. И в этот спортивный зал мы выносили аппаратуру и играли.

И из Риги приезжали люди. Я в Латвии служил. И из Риги приезжали люди слушать, что есть какой-то грузин, который… А к концу службы, кстати, мы выиграли конкурс среди гражданских, получили сертификат, что эта группа может принимать участие в концертах, в гастрольной жизни. Я уже закончил тогда службу, уехал. А через 3 года приехал опять в Латвию, в Юрмалу и победил на своем первом конкурсе «Юрмала-89». Взял гран-при.

Дмитрий Кириллов: Вообще удивительно. Судьба вела. В Латвии служил. В Латвию же приехал побеждать.

Сосо Павлиашвили: Да. И в Латвии бог мне дал музыку, которая потом стала неофициальным гимном Грузии. И эта песня…

Дмитрий Кириллов: «Самшобло»?

Сосо Павлиашвили: «Самшобло». Принесла мне три гран-при.

Дмитрий Кириллов: Это последняя советская «Юрмала». Потому что последний всесоюзный конкурс был тогда.

Сосо Павлиашвили: Я сказал, что если я гран-при не возьму, я не буду больше петь. Мне надо было, чтоб Грузия обязательно победила. Потому что там были для нас тогда страшные события 9 апреля, когда погибли ни в чем не повинные люди.

Пришел к людям патриарх всея Грузии, мной обожаемый святейший патриарх Илия II. И в четвертом часу он всем нам сказал, что пойдемте зайдем в церковь, потому что приближается зло. Там приезжали какие-то… «И прольется кровь. Пойдемте в церковь. Я никому не говорю расходиться. Ни в коем случае. Пойдемте, будем молиться за любовь, за свободу, за счастье, за Грузию. И все будет хорошо. Пойдемте». К сожалению, Бог его нам послал, но мы его не послушали. И когда я выхожу на сцену Центрального телевидения… Низкий поклон всем, кто мне тогда дал… Низкий поклон всем-всем-всем. Начиная от жюри до Центрального телевидения. Зрители, которые отдали предпочтение не то что мне, а волю к свободе, любви к своей родине. И там не было никакой агрессии. Наоборот, все связывало с Богом и с надеждой. И поэтому она стала неофициальным гимном Грузии.

Дмитрий Кириллов: В 1989-ом появился крутой Сосо. Вы же тогда оставили «Иверию».

Сосо Павлиашвили: Через полгода где-то, да. Ну как оставили? Мы остались родными и близкими людьми.

Дмитрий Кириллов: Конечно.

Сосо Павлиашвили: Но они прекрасно знали, что мне нельзя на одном месте… Мне надо идти дальше.

Дмитрий Кириллов: Что нужна сольная карьера. А, по-моему, первый шар вы запустили – это была Олимпиада в Калгари.

Сосо Павлиашвили: Я был в такой творческой группе поддержки советских спортсменов. Вместе со мной было пара ребят-грузин, которые с собой привезли хороший коньяк. И был большой праздник. Я там, кстати, в первый раз увидел родео, в первый раз увидел резервацию с индейцами и в первый раз я попал, кстати, в стриптиз-клуб.

Дмитрий Кириллов: В Калгари?

Сосо Павлиашвили: В Калгари.

Дмитрий Кириллов: Впечатление клуб произвел?

Сосо Павлиашвили: Да. И мы стоим в кулисах. 50 000 человек. Глинтвейн, праздник невероятный. Холодно там. Помню, -15, наверное, было.

Дмитрий Кириллов: А коньяк где стоял? Рядом?

Сосо Павлиашвили: Да. Спрятан, чтобы грелся. Родимый коньяк. Мы всех угощали. А на сцене стояла фантастическая группа. Местные ребята играли кантри-рок. Фантастическая группа просто. Я их не знал, но они были очень популярны. И как-то зашел разговор, что «давай от нас тоже кто-то что-то чего-то». Увидели меня. Я говорю: «Нет, нет, нет». – «Давай, давай». И выкинули меня на сцену. И ведущий: «А вот из Советского Союза». Все аплодируют. Я говорю: «Ну, хорошо. Налейте». Налили. «Что петь?» - «Давай «Сулико». Ну что вспомнишь». Я никогда ее не пел. С детства знаю песню, обожаю, люблю, но никогда ее не пел. Я нажимаю первый аккорд. Боже мой, такой звучание! И тишина такая, все слушают. И начинаю петь. И всем понравилось. И пошел, пошел. Импровизация, потом модуляция. Я начал импровизировать.

Дмитрий Кириллов: Вошел уже, да?

Сосо Павлиашвили: В стиле соул начали ее петь, в блюзовом стиле. Как я закончил, я уже не помнил. Потому что я уже улетел. Такое там началось! Просто реально. Скрипач стоит, все улыбаются. Я говорю: «Дай мне скрипку». Я взял скрипку, как зафигачил кантри. Я начал играть. Очень легкая песня. Тем более кантри. Они сразу подхватили. Вся группа начала со мной играть. Что там творилось! Ты не представляешь, Дима. Я вышел уже со сцены. Встала очередь. Автографы, автографы. Два молодых парня на русском со мной разговаривают, с акцентом: «Мы вообще из Латвии. Недавно уехали. И мы продюсеры. Мы очень хотели бы с вами встретиться и с вами обсудить, потому что вы произвели просто невероятное впечатление. Поэтому мы уверены, что с вами можно горы свернуть». И в этот момент двое в штатском подошли…

Дмитрий Кириллов: Наши люди.

Сосо Павлиашвили: Да, шкафы такие. И их оттеснили, оттеснили, говорят: «Нам пора». Я помахал рукой и ушел. Увели меня. Чуть ли не подняли и унесли.

Дмитрий Кириллов: Дорога на Запад молодому советскому певцу Павлиашвили была заказана. Но Сосо не горевал. Пройдет всего несколько лет, и он станет суперпопулярным в Грузии, у себя на родине. И в России, куда переедет в лихие 1990-е. Здесь рождаются его лучшие хиты. Выходит альбом Ирины Понаровской с его песнями. Он выступает в престижных концертных залах. Но успешная карьера обрывается неожиданно в 1996 году: Сосо Павлиашвили попадает в автомобильную аварию.

Сосо Павлиашвили: За рулем сидел человек, который был очень сильно пьян.

Дмитрий Кириллов: А как вы с пьяным сели за руль?

Сосо Павлиашвили: Ну я его не оставил одного. Мы зашли в одно заведение. И там ползаведения знакомы, а половина не знакомы, но хотели познакомиться. И сразу в течение 10-15 минут стол был заполнен вином, шампанским, водкой. Там был хороший коньяк. Он пошел здороваться со всеми, пришел – уже пьяный.

Дмитрий Кириллов: Все хотели с Сосо выпить, угостить, накрыть стол.

Сосо Павлиашвили: Конечно, везде. И я накрывал. И все накрывали. В любую дверь можно было зайти незнакомым людям. И везде накрыли бы, последнее достали бы. Ко мне были огромное доверие и любовь. Как раз и напился он там. Я не мог его оставить одного. Притом, днем это было.

И поехали. Он нажал на газ. Он врезался о бордюр в центре Тбилиси. Откуда-то появилась женщина, одетая в черное, молодая, с ребенком. Она не должна была там быть, потому что там такое ужасное мощное движение. Откуда там появилась – непонятно. И он, слава богу, руль вывернул – и о бордюр. У него ни одной царапины, слава богу, а у меня эпилепсия через год. Я умирал.

И я еще никому не хотел это показывать, не хотел, чтоб не дай бог меня пожалели. Ни концертов, ничего. Потому что никаких сил не было. После приступа ты просто не помнишь, кто ты такой.

Дмитрий Кириллов: Но Господь посылает на помощь ангела-хранителя. Тогда, измученный болезнью, преданный друзьями, он никак не мог предположить, что 16-летняя девушка по имени Ирина перевернет всю его жизнь и исцелит своей любовью.

Сосо Павлиашвили: Ей тогда было 16 лет. Мы с ней познакомились на студии у меня в этом здании, Дворец пионеров на Миуссах. У меня долгое время была студия. А Ира там занималась в театральной студии. И она зашла на студию переписать песню «Я с тобой».

Меня поразила ее любовь к музыке. Ирочка из такой семьи, замечательной, порядочной, красивой, стильной семьи, что она ни в коем случае не должна была быть с таким, как я. Плюс еще сверху добавились мои проблемы со страшной болезнью. Я еще жил в какой-то съемной квартире у пьющих людей. Если они живы, дай бог им 100 лет жизни. И дай бог, чтобы они больше не пили. Я у них снимал квартиру, какая-то хрущевка. Меня до этого предали мои близкие. И я, чтоб сохранить свою честь, продал свою квартиру. И вот такая канитель, такая ужасная канитель.

Дмитрий Кириллов: То есть она увидела нездорового и неуспешного человека.

Сосо Павлиашвили: От нее ничего не зависело, Дим, как и от меня. Я не знал, какое у меня будущее. Я не видел вообще никакого будущего. Для меня было одно – что послать пару копеек, чтоб Леван не голодал.

Дмитрий Кириллов: Леван – сын от первого брака. Он жил со своей матерью в Тбилиси. У него и Сосо счастливой семейной жизни не получилось. Но Сосо никогда не оставлял их. Помогал и поддерживал. И когда с Леваном случилась беда, оказался рядом.

Сосо Павлиашвили: А Леван тогда был еще маленький, но потом он мне признался, что в 12-13 лет ему уже предлагали наркотики. Именно не покурить… Мы же общались с его матерью. Она говорит: «А он меня не слушает. Он безгранично любит, но не слушает. Говорит, что идет в школу, но не идет. Он идет со своими друзьями в парк, туда-сюда, девочки, разборки». Он жил такой бандитской уличной жизнью. Я скажу одно. Что у нескольких его близких, с которыми он рос, по 2-3 ходки уже. И они ничего не добились. Я его, конечно же, оттуда забрал и привез в Москву. Мне посоветовала моя подруга. Она была моим директором. Она еще крестная мама Лизы. Наташа Неклюдова. Она мне посоветовала в суворовское училище отдать. Я ей за это безгранично благодарен. Конечно, он приехал – он еле-еле говорил по-русски, еле-еле что-то писал. Его невозможно было принять. Потому что он не мог сдать ничего. Я тогда, помню, встретился с великим человеком. Это генерал… который возглавлял Московское суворовское училище. Я сказал, что как отец отца я вас прошу – не давайте… он погибнет, я не смогу. Потому что я постоянно должен на гастроли. И он не то что вошел в мое положение. Он сразу все понял. И он в первую очередь спас Левана. Потому что я не знаю, как сложилась бы дальнейшая судьба Левана.

Дмитрий Кириллов: Если бы не Ира, неизвестно бы как сложилась судьба и самого Сосо.

Сосо Павлиашвили: Эти 7 лет я должен был пройти, чтобы во многом успокоиться, переоценить свою жизнь и пройти для того, чтобы потом Ирочка моя, которая не отходила от меня, родила бы Лизу и Лиза в 2004 году, родившись 13 декабря, как только она родилась, она сняла с меня все болезни. Лиза родилась 13 декабря 2004 году. В 2005 году, где-то через полгода, когда еще Лиза маленькая была, Бог мне во сне уже после этого дал песню «Помолимся за родителей». Я утром в шестом часу проснулся, слава богу, на диктофон наиграл, записал. Я еще плакал. Я играл и плакал. Я Иру разбудил, говорю: «Послушай». С трясущимися руками. Это Бог дал.

И прошел эти 7 лет. И он мне дал после этого эту песню. И получилась такая даже не песня, это больше молитва.

Дмитрий Кириллов: Пройдет всего несколько лет, и в жизни Сосо произойдет еще одно чудо – это рождение третьего ребенка, дочки Сандры.

Как время летит! Вы представляете? У вас сейчас Лиза. Ей 16?

Сосо Павлиашвили: 15. Сегодня уже почти с меня ростом, любит жесткий метал, любит Prodigy.

Дмитрий Кириллов: Вся в папу. Папа играл в подвале.

Сосо Павлиашвили: Да, абсолютно. Мерлин Мэнсон. Недавно мы сходили, японцы приезжали, невероятная мощная группа… Мы собираемся идти на Kiss. Это создание вернуло жизнь не только мне, но и всей моей родне.

После моей болезни, после рождения Лизы… Если бы не было Иры, я так же был бы страшным бабником. Я не пропускал просто ни одну женщину, чтоб… В принципе и они меня не пропускали.

Дмитрий Кириллов: Но Бог дал ту, которая остановила этот поток.

Сосо Павлиашвили: Ирочка это остановила. Хотя я ко всем женщинам всегда относился и отношусь с огромным уважением. Я никогда их не обманывал, никогда ничего не обещал. Не было нечестных отношений. Тем более у меня ничего не было – ни денег, ни яхты, ни самолета. Ничего нет. Да и сейчас нет, и слава богу.

Дмитрий Кириллов: Но есть музыка.

Сосо Павлиашвили: Есть музыка, есть огромное уважение к моей семье, к моему зрителю. Мы вместе создаем тот позитив, который нужен обязательно людям. Иначе люди сойдут с ума.

Дмитрий Кириллов: Вот поэтому альбом весь на позитиве.

Сосо Павлиашвили: Абсолютный позитив.

Дмитрий Кириллов: Там и фанк, и R’n’B, и соул, и джаз.

Сосо Павлиашвили: Если этот альбом послушает хоть 1% русскоговорящего мира, для меня будет огромное счастье. Значит, я перед Богом что-то сделал, что он мне доверил и доверяет, и, я надеюсь, будет доверять. В чем-то микроскопическом значит я оправдал его надежды. Это очень интересно. Во-первых, человек, который не разбирается в музыке, получит огромную дозу позитива. А те, которые разбираются в музыке, кроме позитива, еще получат…

Дмитрий Кириллов: Увидят, какая это интересная работа. Пусть у вас еще будет много-много новых песен и чтобы бог вам давал эти солнечные мелодии. Продолжайте нести музыкальную культуру.

Сосо Павлиашвили: Обещаю.

Дмитрий Кириллов: Спасибо.

Сосо Павлиашвили: Так что ждите новый блюзовый альбом.

Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать

Ваш комментарий будет опубликован после проверки модератором

Комментарии (0)