Юрий Антонов: Если стихи с первого раза мне не нравились – всё, с ними я уже не работал

Гости
Юрий Антонов
народный артист России, композитор

Дмитрий Кириллов: Юрий Антонов – музыкант, наделенный свыше уникальным даром: он умеет создавать бессмертные песни. И это признают даже его завистники и недоброжелатели. Антонов – рекордсмен по количеству хитов, звучавших на дискотеках, в домах и на производстве. Из каждой радиоточки, ресторана, магазина грампластинок гремели антоновские хиты. Не зря же его называют «советским Полом Маккартни». Для миллионов людей, живущих на 1/6 части планеты Земля, его песни – вся жизнь.

Дмитрий Кириллов: Вы учились по классу аккордеона. И очень любили этот инструмент. Не пропускали ни одного занятия в музыкальной школе.

Юрий Антонов: Я иногда с аккордеоном за плечами… Я был такой маленький. Сзади одевался аккордеон. И я с этим аккордеоном встречался со всеми друзьями по дому. И мы куда-нибудь на стройку садились, прогуливали уроки. Костерчик зажигали, картошечку пекли. Какой там аккордеон?

Дмитрий Кириллов: А потом приходил домой, говорил: «Я пришел».

Юрий Антонов: Да. «Я пришел. Здравствуйте, мама».

Дмитрий Кириллов: В 14 лет вы стали руководителем хора железнодорожников. Было такое?

Юрий Антонов: Ну да. Стал зарабатывать деньги, ездил за 20 с чем-то километров на попутных машинах в депо. И бригада, которая обслуживала в депо, они сделали хор такой, дядьки и тетки. Но мне так казалось, что дядьки и тетки, потому что я был маленький, 14 лет, а им было лет по 25-30, они мне казались очень старыми. Такой был хор, я разучивал с ними разные песни модные в ту пору.

По ходу моей работы с этим коллективом я начал опыт приобретать какой-то, во-первых, общения с людьми, которые любили музыку, и, конечно, немаловажный фактор – это заработная плата, которую я стал получать в 14 лет.

Дмитрий Кириллов: Юра Антонов с детства привык к дисциплине. Еще бы! Отец – фронтовик. Закончил войну в Берлине. Посвятил всю жизнь военному делу. В детях культивировал чувство ответственности и не терпел разгильдяйства.

Юрий Антонов: Воспитывали нас в порядке, чтобы мы были в порядке всегда. Порядок был не только в том, как мы относились друг к другу, но и порядок был в том месте, где мы спали, чтобы кровати были застелены, чтобы пыль была убрана. В общем, как-то вот так все строилось.

Дмитрий Кириллов: Вы потом же это пронесли через всю жизнь, да? Чтобы был порядок: дома порядок, в коллективе порядок, чтобы не пили, чтобы работали?

Юрий Антонов: Да, это главная задача была, чтобы не пили. У меня были большие проблемы с музыкантами, я все время менял их, потому что начиналась проблема с того, что мы садились в самолет, и ребята были явно нетрезвые, и все это отражалось не то что на них, а на коллективе, понимаете? Все говорили: «Вот у Антонова коллектив, там кто-то пьяный был». Зачем? Поэтому я очень строго стал подходить к этому, за малейшее пьянство просто мы расставались с человеком.

Дмитрий Кириллов: Владимир Матецкий, Евгений Маргулис, Виктор Зинчук – каждый из этих выдающихся музыкантов прошел школу Юрия Антонова. На заре его творческой карьеры в коллектив пришел еще один паренек, виртуозно исполнявший на гитаре «Полет шмеля».

Юрий Антонов: Это был Владимир Мулявин, это было очень давно – в бытность мою в белорусской филармонии, это был примерно 1966 год. Я знаю только, что он приехал из Свердловска и у его жены был такой очень редкий, уникальный жанр – художественный свист. Она свистела всякие мелодии, а мы аккомпанировали. Она свистела всякие мелодии, а мы аккомпанировали. Но это было так интересно вообще.

Они дома репетировали, она насвистывала, а он «Полет шмеля» играл с утра до вечера. Интересный был человек и музыкант, конечно, замечательный.

Дмитрий Кириллов: Белоруссия открыла вам дорогу на сцену.

Юрий Антонов: Я был музыкальным руководителем коллектива белорусской филармонии. Виктор Вуячич, народный артист Белоруссии, очень интересный исполнитель был со своеобразным тембром голоса, такой у него был баритон симпатичный, я бы сказал.

И впервые в Советском Союзе у него появилась западная аппаратура, он купил у каких-то артистов приезжих голосовую систему для сцены. Это было вообще, мы впервые увидели ревербератор, что это такое. У нас было просто отличное звучание. Но, к сожалению, он ушел рано из жизни, конечно.

Дмитрий Кириллов: Но это был такой хороший трамплин вам на большую эстраду?

Юрий Антонов: Это наработка шла, наработка шла профессионального уровня. Мы были на гастролях с Вуячичем, по-моему, или в Донецке, или где-то, и к нам на концерт пришли ребята из «Поющих гитар». У них был перерыв, и они решили к нам прийти на концерт.

Дмитрий Кириллов: Это же моднейшая группа была тогда, как «The Beatles» советский.

Юрий Антонов: Да. Пришли на концерт, увидели, как я играю, подошли после концерта и говорят: «А вы не хотели бы к нам в «Поющие гитары» в Питер?» Ну естественно, от такого предложения никто не отказывается.

Дмитрий Кириллов: И успех не заставил себя долго ждать. Рождается песня, взорвавшая чувства и эмоции миллионов людей. Имя Юрия Антонова стало известно всей стране.

Дмитрий Кириллов: Вообще интересное дело: вы в стол когда-нибудь писали, любите писать? Знаете, бывает, композиторы? – навеяло, никуда не пошло, положил в стол, и валяется.

Юрий Антонов: Я не знаю, кто там пишет, кому чего навеяло. У меня таких прецедентов не было, чтобы я ходил, мечтал или вдруг ночью вскакивал, бежал к роялю и придумывал мелодию. Это работа, обыкновенная работа: берешь текст, садишься и начинаешь… Еще обязательно магнитофон должен стоять, чтобы записывать, потому что иначе забываешь сразу же.

Юрий Антонов: Нет-нет, какая там муза, о чем вы говорите? Муза – это женское имя, ничего она не навеяла мне. Я был в ту пору молодой, у меня все девушки, честно говоря, были на одно лицо.

Если попадались стихотворения хорошие, а я в этом очень такой был щепетильный, смотрел, у меня какое-то внутреннее чувство было, я всегда читал внимательно стихотворение. Если с первого раза оно мне не нравилось, все, я уже не работал с ним.

А так насчет песни «На улице Каштановой», это Игорь Шаферан мне позвонил и говорит… Ну Игорь Шаферан был…

Дмитрий Кириллов: Мэтр просто, потрясающий поэт.

Юрий Антонов: Мэтр, да. Позвонил и говорит: «Юра, у меня тут заказик пришел небольшой, юбилей Крымской области, руководство попросило написать песню. Я подумал, кто может лучше тебя написать песню?» Ну и прислал мне текст. Одним словом, я почитал, смотрю, такой приятный лирический текст. Я буквально в течение одного дня что-то наиграл, на магнитофончик записал, спел, естественно. Звоню Шаферану, говорю: «Игорек, послушай». Включил, телефонную трубку к магнитофону…

Дмитрий Кириллов: «Есть улицы центральные…»

Юрий Антонов: Да. Он вообще говорит: «Ой-ой, как здорово! Юра, мы сделали хорошую песню!» Я говорю: «Хорошо, Игорек», – и забыл о ней. . И вдруг мне звонят с радио всесоюзного, и редактора говорят: «Ой, ты не представляешь, сколько писем, сколько писем!» Я сразу ушки навострил, тут же аранжировочку сделал под свой коллектив…

Дмитрий Кириллов: Уже модненькую.

Юрий Антонов: Да, акустические гитарочки, то се, мы ее записали, и как пошла она гулять по радиостанциям… Вообще интересная история была.

Дмитрий Кириллов: Вы работали с Шафераном, Пляцковским, Дербеневым…

Юрий Антонов: Рябинин еще.

Дмитрий Кириллов: Рябинин, самые выдающиеся поэты. И я так понимаю, что даже им вы иногда делали замечания «поправь», «не нравится»…

Юрий Антонов: Обязательно. С Таничем у нас была история. Он написал песню «Зеркало», текст, и там было одно слово - «до головокружения». Его так, в общем, тяжело выговаривать, когда ты просто разговариваешь, а в песне... Я пытался… И я ему говорю: «Миш, слушай…»

Дмитрий Кириллов: «Не годится».

Юрий Антонов: Он такой упертый, он говорит: «Нет, ты что, ты не понимаешь, это поэтический такой смысл». Я думаю: может быть, я чего-то не понимаю действительно? В студии, когда мы записывали, сначала тяжело она как-то, как скороговорка, а потом как-то приноровился и получилось неплохо. И в конце концов я понял, что он прав.

Дмитрий Кириллов: Антонов – это такое имя нарицательное, по-моему, в худсоветах было? «О, песня Антонова» – завидовали вам, по-моему, многие маститые, которые…

Юрий Антонов: Ну слушайте, мне было бы некорректно говорить о том, что мне завидовал кто-то. В Союзе композиторов был такой небольшой совет, и они пригласили на этот совет наиболее популярных композиторов, которые были не членами союза, они хотели с ними пообщаться. Пригласили меня и Славу Добрынина. Слава хитрый такой, он не пошел, а я как дурачок пришел туда, и там начали терзать меня за песню «Маки». Господи, песня о войне, такой шикарный текст.

Юрий Антонов: Там сидели всякие маститые старые композиторы, они там несли какую-то ахинею просто. И Миша Танич встал и меня защитил, понимаете? Это у нас было первое знакомство с ним.

Юрий Антонов: С Фрадкиным вообще интересная история. В Союзе композиторов был ресторан внизу, большой зал и малый. Малый зал был для членов Союза композиторов…

Дмитрий Кириллов: VIP.

Юрий Антонов: Он практически всегда пустовал. В большом зале сидело много народу, бывало, что мест не было. Я пришел, смотрю, нет мест, куда же мне сесть? Официанты меня все знают, говорят: «Юр, иди туда к членам союза». Я пришел и сел, меня обслужили, приносят. Вдруг заходит Фрадкин, у меня вообще ноги свело, думаю: ну сейчас меня за шиворот отсюда… Он сел напротив – такой как всегда man, в твидовом пиджаке…

Дмитрий Кириллов: Элегантный.

Юрий Антонов: Элегантный, очень элегантный, один из самых элегантных композиторов той поры, всегда у него было все, галстучек… Нет, не галстучек, он платочки любил носить.

Дмитрий Кириллов: Шейные платки, да.

Юрий Антонов: Да, такие button-down рубашки…

Дмитрий Кириллов: Денди, лондонский денди.

Юрий Антонов: Да, абсолютно, пахло от него парфюмом, сигары курил, сигары… У него дочка жила в Австрии, она вышла замуж…

Дмитрий Кириллов: …подбрасывала ему.

Юрий Антонов: Да, поэтому она ему там подвозила. И вот он сидит и смотрит на меня, а я думаю, сейчас официанта позовет и скажет: «А что здесь не член союза делает? Пусть он идет туда, в тот зал». Ничего подобного не произошло, он через два стола мне говорит: «Юрий, слушайте, можно вас на минутку? Ну вы извините, что я вас прервал, обед, но просто мне интересно вот это направление вокально-инструментальных ансамблей»

И вот он меня начал расспрашивать, а у меня второе стынет. Я так сижу, поерзываю. Он говорит: «Я все понял, давайте приходите ко мне в гости». Дает мне телефон. Через пару дней я ему звоню, говорю: «Вот это Антонов». Он говорит: «О, приезжай, я дома сейчас». Вот я приехал туда. Он говорит: «Ну, Юра, у нас будет такая беседа на музыкальные темы, но перед беседой давай немножко… Виски любишь?» А я слышал, что такое виски, конечно, слышал, но виски как такового у нас в Советском Союзе не было вообще, вообще в продаже.

А тут он достает шотландский виски, наливает мне. Ничего так, понравилось мне. И мы так сидели, потягивали, разговаривали про музыку. Но я видел - великий человек сидит.

Он говорит: «А вот как песню такую сделать, чтобы вокально-инструментальная?» Это была такая разведка у него, разведка.

Дмитрий Кириллов: Ему нужно было еще пощупать.

Юрий Антонов: Главное виски меня напоил, чтобы я язык развязал.

Дмитрий Кириллов: «Расскажи секрет хитов».

Юрий Антонов: А я уже веселый, расслабился, рассказываю ему: «Вот там барабаны, вот гитара, поют, орган…»

Дмитрий Кириллов: Фрадкин поил виски, а Антонов кормил Настасью Кински вот таким слоем черной икры – было дело?

Юрий Антонов: Откуда вы знаете? Вы что вообще, следите за мной? Послушайте, это был тоже уникальный вечер, уникальный. Я уже был достаточно известным композитором, исполнителем, меня уже все знали в Союзе, в Москве тем более. И у меня был даже свой столик в гостинице «Россия», в это время там как раз открылся международный кинофестиваль, приехали такие звезды, Роберт Де Ниро был, Маркес был такой писатель, Федерико Феллини. Мы с приятелем пришли, все столы забиты.

Один мой знакомый, такой в ту пору известный тусовщик, знаешь, такой любитель манекенщиц, и говорит мне: «Юра, слушай, у нас такая проблема - Настасья Кински приехала с показа своей картины. Можно сесть к тебе?» - «Конечно, давай». Приходит эта Настасья Кински в тюбетейке, в узбекском халате, в каких-то туфлях с такими носами. Где она это взяла, непонятно. Они садятся ко мне за стол, я официанту говорю (думаю, сейчас мы русскую дадим им): «Давай сюда коньяки, шампанское, вино, еды, чтобы была икра черная обязательно!»

Она садится, с любопытством на меня смотрит, а он ей уже сказал, он по-английски говорил, что это известный композитор, все. Она так смотрит, не отрывая от меня глаз, смотрит с любопытством и говорит ему что-то, а он мне переводит: «Так кушать хочет. Она не успела пообедать». А было одиннадцать ночи. Я ей намазываю бутерброд со слоем черной икры, даю ей, протягиваю руку. Она берет бутерброд и целует мне руку вообще. Елки-палки! Я думаю: боже мой, что это такое, или мне снится это? И вот так вот провели мы хорошо вечер этот, потрясающе просто.

Дмитрий Кириллов: Настасья Кински, она же Анастасия – далеко не единственная женщина, встретившаяся на пути Юрия Антонова. Молодой, успешный, независимый и невероятно популярный – он вскружил голову даже финской миллионерше, посетившей СССР.

Юрий Антонов: Она была хозяйкой звукозаписывающей компании. Ну и чем ее удивишь? Что я мог в Советском Союзе, чем? Я вдруг вспомнил, что у меня есть директриса магазина парфюмерии и что у них продаются иногда французские духи, но по блату.

Дмитрий Кириллов: По блату, да.

Юрий Антонов: Они стояли в ту пору дорого, 40-50 рублей, сякие, всякие вот такие были духи… Я ей звоню, говорю: «Слушай, у тебя есть духи?» Она говорит: «Есть, как раз у меня есть духи, пришла нам партия». Я говорю: «Какие?» Она говорит четыре или пять наименований. - «Я еду к тебе».

Одним словом, мы приезжаем в магазин, заходим, естественно, в центральный вход, директриса выходит и говорит: «Идемте за мной». Мы заходим туда, прилавки минуя, как бы сзади, а там стоят ящики какие-то, бочки, там какой-то тарабар-марабар невероятный, грязно. И она говорит: «Идите сюда». Заходим в кабинет к ней, уже на столе стоят духи (четыре упаковочки). Я говорю: «Вот это вот мне дайте».

Дмитрий Кириллов: «Берем все».

Юрий Антонов: Да, мы все берем. Мы выходим на улицу, я Рите вручаю, говорю… Она на меня смотрит такими глазами и понять ничего не может вообще, почему я иду через какие-то коробки, через какие-то ящики…

Дмитрий Кириллов: …к какой-то женщине в кабинет.

Юрий Антонов: …к какой-то женщине, которая мне дает духи. А я выхожу… нет чтобы подойти к прилавку, купить нормально. Приезжаю я в Финляндию, она меня ведет в магазин, покупает тут же две гитары мне Fender Stratocaster, одна была белого цвета, другая красного. Белого цвета гитару я потом продал, меня очень доставал Володя Кузьмин…

Дмитрий Кириллов: У него же не было такой.

Юрий Антонов: У него такой не было, Fender американский, Stratocaster: «Юра, продай». Я ему продал. Ну и потом вообще история такая интересная была.

Дмитрий Кириллов: Московский кинофестиваль, прекрасная никарагуанская актриса…

Юрий Антонов: Какая?

Дмитрий Кириллов: Из Никарагуа…

Юрий Антонов: Нет-нет, мексиканская актриса.

Дмитрий Кириллов: Ага, мексиканская актриса. Она исчезает…

Юрий Антонов: …на две недели.

Дмитрий Кириллов: На две недели приехала вроде бы как приличная актриса на фестиваль. Куда она делась?

Юрий Антонов: У нее брат был известный кинорежиссер мексиканский. Они приехали с делегацией, она пропала в моей квартире маленькой такой, маленькая квартирка, и вот весь фестиваль она у меня жила там.

Дмитрий Кириллов: Ну это какой-то был… Стрелы какие-то, да?

Юрий Антонов: Это какие-то стрелы, да. Я был незащищенный в ту пору, доспехов не имел, я попал под влияние западного товарища. Она так повлияла на меня, что я тоже на две недели выпал из всей тусовки. Мы вдвоем ездили по всем ресторанам Москвы, по очереди меняли. А она почему-то не любила черную икру, только красную.

Дмитрий Кириллов: Так это же дешевле.

Юрий Антонов: Так она не понимала, что там дешевле. Ей красная так нравилась, что она все время ложками, ложками кушала ее. Я думал, куда же столько соли влезет…

Дмитрий Кириллов: Вот интересно, говорят, что Антонов затворник. А, может быть, затворник потому, что много разных людей увидел и стал… Знаете, есть такое изречение: «Чем больше я узнаю человека, тем больше я люблю животных».

Юрий Антонов: Фух… Ну как вам сказать? Вы отчасти правы, отчасти только. Просто так я устроил свою жизнь, мне как-то комфортны тишина, покой дома. Поэтому…

Дмитрий Кириллов: Петух орет по утрам?

Юрий Антонов: Да, у меня Петька живет в доме прямо. Я сам Петух по гороскопу, у меня Петька есть, он кукарекает вовсю. Правда, я не очень слышу, потому что он внизу, на первом этаже, а я где-то в своей спальне, мне не доносятся… Но иногда я слышу, он кукарекает вовсю. Сама жизнь подсказала мне, что вот эти тусовки к хорошему не приводят. Мне каждый день звонит телевидение, каждый день с разных каналов, там сям, давайте интервью, давайте там… Вот поверите мне, я скрываюсь, я блокирую телефоны. Мне это совершенно не интересно.

Дмитрий Кириллов: Вообще, честно говоря, в шоу-бизнесе даже в советские времена, когда это была эстрада, особенно не дружили друг с другом, все-таки…

Юрий Антонов: В советские времена?

Дмитрий Кириллов: Да.

Юрий Антонов: Ну не скажите.

Дмитрий Кириллов: Были какие-то…

Юрий Антонов: Были гораздо сильнее дружеские отношения, чем сейчас. Ну конечно…

Дмитрий Кириллов: Ну самые топовые артисты точно друг с другом не дружили. Антонов же с Пугачевой не дружил, естественно?

Юрий Антонов: Антонов с Пугачевой… Я с ней познакомился, когда она была солисткой «Веселых ребят», на фирме «Мелодия» во дворе. Пришла такая худая девочка, рыжая, и Паша Слободкин мне говорит: «Вот, познакомься, наша новая солистка». Она в таких белых носочках была, такая худенькая-худенькая. Я познакомился, говорю: «Да, Паша». А потом она стала его женой. Нет, отношения были нормальные. Как не дружили? Еще как дружили! Я вам расскажу историю, когда она пришла ко мне в гости со своим мужем Женей Болдиным.

Она пришла ко мне в гости, а у меня стоял ящик, я только привез из ресторана «Узбекистан» ящик лыхны, такое вино красное, которое я очень любил, ящик был целый. И представьте себе, мы пол-ящика выпили, за вечер пол-ящика! Это был уже где-то первый час ночи, и мы там, конечно, сидели… У меня маленькая квартира была в Выхино, двухкомнатка маленькая, мы сидим, выпиваем, что-то громко говорим. Вдруг звонок в дверь. Я вышел, открываю дверь, там стоят два милиционера: «Что вы тут хулиганите, шумите? Понимаете, позвонили соседи…» И вдруг она выходит в коридоре, они ее увидели: «Ой, извините-извините!» – как корова языком слизала.

Дмитрий Кириллов: Он подумал, что…

Юрий Антонов: У нас были хорошие отношения, да, всегда. Я очень уважаю Аллу Борисовну, она достойный человек, она для нашей эстрады сделала очень много.

Дмитрий Кириллов: Понимаете, есть вот эта пятерка золотая самых модных людей, которые, в общем-то, и на страну поработали, и валюту привозили, их все знают, они до сих пор в строю. Юрий Михайлович, дай бог вам здоровья…

Юрий Антонов: Спасибо.

Дмитрий Кириллов: …и будьте вы в строю. И с наступающим Новым годом!

Юрий Антонов: Спасибо, вас взаимно.

Дмитрий Кириллов: Спасибо вам.

Юрий Антонов: Спасибо.


Подписаться на ОТР в Яндекс Дзене

«Советский Пол Маккартни» - о том, как создаются шлягеры

Комментарии

  • Все выпуски
  • Яркие фрагменты
  • Интервью