Голос за кадром: Еще сто лет назад диагноз почечная недостаточность не оставлял надежды. Но медицина совершила переворот. Сегодня в программе: весь путь нефрологии – от первых догадок до технологий, которые не просто продлевают жизнь, а возвращают ее качество. В рубрике «История болезни» покажем, как проходит процедура гемодиализа, и узнаем, какие еще методы помощи пациентам с почечной недостаточностью применяют врачи Межокружного нефрологического центра на базе 52-й больницы. К счастью, сегодня хроническая болезнь почек – не приговор. Мы узнаем, как современная медицина научилась держать эту болезнь под уверенным контролем. Изучение хронической болезни почек долгое время оставалось в плену мистики. В Древнем мире почки считалась сакральным органом, вместилищем жизненной силы, о чем свидетельствуют библейские тексты. Но их истинные функции оставались загадкой. Первую научную гипотезу выдвинул во II веке нашей эры римский врач Гален. На основе вскрытия животных он предположил, что почки служат фильтром для серозных излишков крови. Однако связать их дисфункцию с комплексом симптомов, известных сегодня как уремия, человечеству предстояло лишь спустя столетие. Эпоха Средневековья и Ренессанса не принесла ясности. Такие симптомы, как отеки, слабость и изменение мочи, объяснялись «водяной болезнью» или дисбалансом телесных соков. В арсенале лекарей оставались лишь кровопускания, мочегонные сборы на основе толокнянки и строгие диеты. Научный прорыв совершил в XVII веке итальянский анатом Марчелло Мальпиги. Рассматривая почки под микроскопом, он открыл почечные клубочки и впервые увидел, как устроен тот самый фильтр, который очищает нашу кровь. В 1827 году британский врач Ричард Брайт сделал важное открытие. Он обнаружил связь между тремя симптомами: отеками, белком в моче и уплотнением почек. Это позволило ему описать «болезнь Брайта» – первую четко определенную форму хронического воспаления почек. Для диагностики Брайт использовал простой, но эффективный метод: нагревал мочу над свечой. Если она сворачивалась, как яичный белок, это подтверждало наличие белка – ключевой признак болезни почек. К сожалению, лечение в то время оставалось опасным и малоэффективным. Пациентам назначали ртутные мочегонные, ставили пиявки, чтобы облегчить страдания. Дальнейшее изучение почечной патологии в XIX веке шло параллельно с развитием лабораторной диагностики. К концу столетия врачи уже измеряли уровень мочевины и креатинина – ключевых маркеров почечной недостаточности. Однако настоящая революция в лечении произошла лишь в XX веке с появлением диализа и трансплантации, давших шанс пациентам с термальной стадией почечной недостаточности. История гемодиализа началась в 1913 году, когда американский биохимик Джон Джейкоб Абель создал прототип искусственной почки для животных, используя специальное вещество – антикоагулянт, которое не давало крови свернуться и закупорить нехитрые трубки аппарата. Этим веществом был гирудин, который ученый добывал из обычных пиявок. Отцом клинического гемодиализа стал голландец Виллем Колфф. В 1943 году в оккупированной Голландии он собрал первый работающий аппарат для людей из подручных материалов: целлофановых трубок от сосисочной оболочки, деталей автомобиля и стиральной машины. После череды неудач в 1945 году он добился успеха, продлив жизнь 67-летней пациентки с острой почечной недостаточностью. Параллельно развивалась и трансплантология. В 1954 году хирург Джозеф Мюррей провел первую в мире успешную пересадку почки между идентичными близнецами, что открыло новую эру в медицине и принесло ему Нобелевскую премию. В наше время будущее нефрологии связано с разработкой биоискусственной почки и созданием биосовместимых мембран. Управлять лечением будут алгоритмы, использующие в том числе и системы телемониторинга. Пройдя путь от интуитивных догадок древних целителей, медицина вступает в эру, где интуицию окончательно сменила доказательная точность. Такой подход открывает путь к принципиально новому качеству жизни, позволяя пациентам сохранять активность и социальную вовлеченность даже при серьезном диагнозе. Сегодня за круглым столом соберутся: Владимир Виноградов – заведующий консультативно-диагностическим нефрологическим отделением Московского клинического научно-исследовательского центра Больница 52. Владимир Евгеньевич расскажет о стадиях развития хронической болезни почек и о подходах к лечению на каждом этапе. Сергей Усатюк – заведующий нефрологическим отделением № 2 Московского клинического научно-исследовательского центра Больница 52. Сергей Сергеевич расскажет о необходимой диете для пациентов с хронической болезнью почек. Надия Фролова – заместитель главного врача по нефрологии, руководитель межокружного нефрологического центра Московского клинического научно-исследовательского центра Больница 52. Надия Фяатовна затронет тему заместительной почечной терапии и отметит, какие из методов сегодня наиболее актуальные. Наши эксперты также расскажут об опасностях, ускоряющих болезнь. К ним относятся и бесконтрольный прием диуретиков для похудения, создающие смертельную нагрузку на почки, и анаболические стероиды с интенсивными силовыми нагрузками. КОНСИЛИУМ Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Почки – такой особенный орган (или два органа, поскольку он парный в нашем организме), который, в общем, о своих страданиях нам не сообщает. И не сообщает очень долго. И, как правило, врачи узнают о каком-то заболевании почек тогда, когда уже функция самая важная, фильтрующая те вредные вещества, которые нужно выводить, функция утрачена почти на 70%. И мы сегодня будем говорить о хронической болезни почек, несмотря на то что это несамостоятельное заболевание. Это такая группа состояний, которые характеризуют нарушения функции почечные, по разным причинам возникающие. И давайте, может быть, коллеги, с самого начала уговоримся, что мы это называем состоянием и говорим о том, что именно функция страдает и почему. Надия Фролова, заместитель главного врача по нефрологии, руководитель межокружного нефрологического центра МКНИЦ Больница 52, д.м.н.: Действительно, вы правильно сказали, что это собирательный, так скажем, образ. И минимум более 50-ти заболеваний и страданий приводят к нарушению функции почек. И самая частая причина – это сахарный диабет. И, безусловно, сахарный диабет 2-го типа. И недаром во всех рекомендациях считается, что пациенты, имеющие сахарный диабет 2-го типа, должны мониторировать функцию почек уже через год после первого выявления повышения уровня сахара. Сахарный диабет 1-го типа – генетическая история. И в среднем через четыре с половиной года, по данным разных исследований, имеет право развиться нарушение функции почек. То есть так называемая хроническая болезнь почек, тут собирательный образ. Артериальная гипертензия. Особенно артериальная гипертензия, которая не корректируется. Особенно у тех пациентов, которые не соблюдают прием гипотензивной терапии. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Гипертоническая болезнь и очень часто абсолютное игнорирование пациентами необходимости принимать определенную терапию, а главное, и потом мы тоже будем об этом говорить, соблюдать определенные правила в своей жизни, имея уже гипертоническую болезнь, приводит к тому, что гипертоническая болезнь является очень частым триггером. Казалось бы, неочевидная история. Ну кто не является гипертоником? А особенно в каком-то там зрелом возрасте. Понятно, что в современном мире, к сожалению, и эта болезнь тоже молодеет. Ну да, есть повышение артериального давления. У кого их нет? И все это, в общем, можно вполне игнорировать. И вот здесь вступает очень важный момент: мы никогда не знаем, когда наступит процесс, который потом очень сложно обратить. Надия Фролова, заместитель главного врача по нефрологии, руководитель межокружного нефрологического центра МКНИЦ Больница 52, д.м.н.: Наша задача – научить пациентов не принимать препараты только в момент повышения артериального давления. А наша задача – объяснить пациентам, что мы должны подобрать препараты от давления таким образом, чтобы никакие стрессы не смели повысить тот уровень артериального давления, который существует в норме: 120/70 мм рт. ст. Владимир Виноградов, заведующий консультативно-диагностическим нефрологическим отделением МКНИЦ Больница 52: Есть такое понятие, как «нефропатия». То есть это бесконтрольный прием обезболивающих препаратов. К сожалению, которые у нас даже в части аптек продаются без рецепта. И пациенты... Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Почти во всех аптеках. Владимир Виноградов, заведующий консультативно-диагностическим нефрологическим отделением МКНИЦ Больница 52: Да. И вот головная боль у молодых людей. Первое, что они делают? Они не измеряют давление. То есть пациент принимает обезболивающий препарат. Бесконтрольный прием, например, на протяжении нескольких там, мы не берем сейчас там года, даже пациент, который принимает нестероидный противовоспалительный препарат в течение 7–10 дней, а иногда даже по две-три таблетки. Такие тоже случаи бывают. А почки-то не болят. Это может дать нефротоксический эффект, то есть к поражению почек. Привести к почечной недостаточности. Сначала может быть и к острой почечной недостаточности, а дальше уже и к хронической. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Сергей Сергеевич! Какие есть заболевания самостоятельные, которые приводят к утрате функции почки. Сергей Усатюк, заведующий нефрологическим отделением № 2 МКНИЦ Больница 52: Как правильно сказала Надия Фяатовна, одна из самых частых причин и по нашей собственной статистике, и по мировой статистике – 30% сахарный диабет вносит в долю хронической болезни почек. Все остальные причины, о которых говорили, они тоже важны. И порядка 30% вносит свой вклад именно первичная патология почек, так называемый гломерулонефрит. Голос за кадром: Гломерулонефрит – это аутоиммунное воспаление почек, при котором иммунная система по ошибке атакует собственные почечные клубочки – основные фильтрующие элементы органа. Со временем воспаление повреждает и другие структуры почки. Болезнь может то обостряться, то затихать, но часто носит прогрессирующий характер. Постепенно гибнут все новые клубочки, что приводит к сморщиванию почек и снижению их функции. Сергей Усатюк, заведующий нефрологическим отделением № 2 МКНИЦ Больница 52: Они на ранних стадиях абсолютно никак себя не проявляют. И понять о том, что у человека есть гломерулонефрит – первичное поражение почек, можно только сдав анализ мочи. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: То есть все-таки мы еще раз и еще раз акцентируем внимание наших зрителей на том, что обычная диспансеризация, которую мы всегда так настойчиво предлагаем и обычный анализ мочи тоже очень многое может сказать в отношении будущего здоровья и насторожить медиков в отношении функции почек. Ну вот, мы уже немножечко сказали о том, что есть анализы, которые позволяют нам судить и о выделительной способности почек, и вообще о их состоянии. Давайте еще раз вернемся к тому, что должен контролировать здоровый человек, если у него ничего не болит, он себя хорошо чувствует и у него все в порядке. Но тем не менее мы считаем, что нужно сдавать, какие анализы? Сергей Сергеевич? Сергей Усатюк, заведующий нефрологическим отделением № 2 МКНИЦ Больница 52: Надо сдавать общий анализ мочи, общий анализ крови. Выполнять УЗИ почек. И хотя бы минимальную биохимию, где будет общий белок, альбумин, креатинин, мочевина. Ну вот такой вот минимальный... Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Скрининг. Сергей Усатюк, заведующий нефрологическим отделением № 2 МКНИЦ Больница 52: Да, скрининг, который позволит вовремя выявить какую-то патологию почек. Раз в год это делать надо обязательно. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Еще раз и еще раз приглашаем всех посещать медицинские учреждения. Потому что поздняя диагностика приводит к плохим результатам. Надия Фяатовна! Вот, говоря как раз об этом, часто ли в вашей личной практике встречаются люди, которые обратились к нефрологам, к вам, когда уже функция почек утрачена и встает вопрос о заместительной почечной терапии? Надия Фролова, заместитель главного врача по нефрологии, руководитель межокружного нефрологического центра МКНИЦ Больница 52, д.м.н.: Скажем, в 70% случаев, особенно у молодых людей, мы начинаем свой анамнез с того, что у пациента много лет болела голова. И пациент никак не обращал на это внимание. И когда вдруг нарушилось зрение (такое случается часто на фоне высокого артериального давления), когда вдруг закончилась, простите, отделяться моча, когда у пациента (ну, обычно они говорят «в течение недели», а по факту это довольно долгий период времени) появились массивнейшие отеки. И мы иногда убираем огромное количество жидкости – до 20–30 литров, у пациента вынуждены аппаратом «искусственная почка» убирать вот эти вот излишки воды, которые не выводятся страдающими почками. К сожалению, это несмотря на то, что мы проводим активные школы. Несмотря на то, что идет такая неоднозначная агитация той же нашей пресловутой диспансеризации. Которая была гениально придумана и которую нужно продолжать вводить широко в массы. Мы, к сожалению, до сих пор получаем таких пациентов, которые буквально месяц назад были абсолютно здоровыми людьми. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Ну, так им казалось. Надия Фролова, заместитель главного врача по нефрологии, руководитель межокружного нефрологического центра МКНИЦ Больница 52, д.м.н.: По крайней мере, они так думали. Они не обращали внимания на то, что в течение многих лет они по ночам встают и мочатся, мочатся. То есть ночная, так сказать, у них появляется никтурия – ночное мочеиспускание. Они не обращают внимания на то, что у них появляется жажда. Они не обращают внимания на то, что у них имеется артериальное давление или снижение зрения – такое незначительное. У молодых людей. Мы не берем возраст плюс 45–50. Я говорю про молодых людей. К сожалению, несмотря на вот эти микросимптомы, люди в бешеном ритме работают – не на одной работе чаще всего. И не обращают на это внимания. И, к сожалению, несмотря на все возможности, которые в настоящее время есть, мы в любой момент можем сдать вот эти вот абсолютно простые, которые перечисли Сергей Сергеевич, анализы крови и мочи. Мы, к сожалению, до сих пор около, пусть не 70, около 50% пациентов, которые приходят к нам с впервые выявленными в три, пять, шесть, а то и десять раз повышением допустимого уровня мочевины и креатинина. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Ну вот случилось то, что случилось. Да. Появился пациент, у которого выявлено вовремя на ранних стадиях (мы сейчас, кстати говоря, озвучим, какие они есть, Владимир Евгеньевич) начало заболевания. Пациент слышит диагноз: «хроническая болезнь почек». Ну, это не диагноз. Такую формулировку. Понятно, что это вызывает ужас. Потому что все равно, конечно, люди читают Интернет. Люди пользуются иными ресурсами. Сейчас сложно иногда вести диалог, потому что люди формируют свое медицинское немедицинское мнение о том, что с ними происходит. Ну вот, тем не менее расскажите, пожалуйста, с какими рекомендациями, скорее всего, уйдет человек, у которого выявлено начало, ранняя стадия хронической болезни почек? Владимир Виноградов, заведующий консультативно-диагностическим нефрологическим отделением МКНИЦ Больница 52: Давайте сначала мы скажем, сколько стадий хронической болезни почек. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Да. Владимир Виноградов, заведующий консультативно-диагностическим нефрологическим отделением МКНИЦ Больница 52: То есть у нас их пять. То есть это первая, вторая, три а, три б, четвертая и пятая стадия. То есть это... Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Чем они различаются? Давайте тогда немножко об этом расскажем. Владимир Виноградов, заведующий консультативно-диагностическим нефрологическим отделением МКНИЦ Больница 52: Градация идет по уровню скорости клубочковой фильтрации. Голос за кадром: Скорость клубочковой фильтрации – ключевой показатель функции почек, определяющий стадию хронической болезни почек. Этот критерий отражает, какой объем крови могут очистить почки за единицу времени. Снижение фильтрационной способности свидетельствует о прогрессирующем повреждении почечной ткани и гибели нефронов – основных рабочих единиц органа. Владимир Виноградов, заведующий консультативно-диагностическим нефрологическим отделением МКНИЦ Больница 52: Формула расчета скорости клубочковой фильтрации: креатинин на возраст. Теперь вот зафиксируемся. Например, пациент 40-ка лет с уровнем креатинина нормальным, у него будет одна скорость клубочковой фильтрации. Но когда ему будет 80 лет при том же уровне креатинина, например, нормальном, у него будет скорость клубочковой фильтрации ниже. И он уже попадет, скажем так, в эту табличку, в эту градацию хронической болезни почек. Потому что с возрастом, мало того, количество действующих нефронов у всех снижается. Да, ему нужно скорректировать образ жизни. Дать рекомендации прежде всего. Если посмотреть на рекомендации нефролога, первое, что всегда мы пишем: там ограничение соли, диета. Ограничение нефротоксичных препаратов, о чем мы говорили, там нестероидные противовоспалительные препараты. То есть это изменение и коррекция образа жизни, прежде всего на первом месте стоит. Дальше уже идет, это медикаментозная терапия. Но! Это терапия основных заболеваний. Если у пациента есть гипертония, если у пациента есть сахарный диабет. То есть это правильная коррекция основного заболевания. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: То есть таблетки от почек нет. Владимир Виноградов, заведующий консультативно-диагностическим нефрологическим отделением МКНИЦ Больница 52: Нет. Таблетки от почек нет, не существует. Пожалуйста! Если вам говорит какой-то доктор, что у вас есть хроническая болезнь почек, нужно прийти к специалисту-нефрологу, который вам объяснит, что нужно делать. Не читать Интернет. А все-таки специалист должен рассказать, что это такое. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Сергей Сергеевич! Вот Владимир Евгеньевич уже сказал о том, что, так скажем, основной рекомендацией в самом начале будет самодисциплина. Все-таки поподробней об ограничениях, с которыми будет сталкиваться человек. И как это выстроить, чтобы не испортить качество жизни? Сергей Усатюк, заведующий нефрологическим отделением № 2 МКНИЦ Больница 52: Самое главное – надо понимать, что очень серьезных каких-то ограничений, с которыми невозможно было бы жить, их нет. Основное, как уже говорил Владимир Евгеньевич, если действительно это уже хроническая болезнь почки, начиная от III б стадии и выше, – к ней уже мы подходим более серьезно. Основное – это низкосолевая, часто бессолевая диета и ограничение продуктов с высоким содержанием белка. Вот про солонку, которая стоит у нас дома на столе, такие пациенты должны забыть. Здесь главное – объяснить. Да. Некоторые начинают: «Эту еду невозможно есть. Да что это за жизнь!» И так далее. Но если пациенту правильно объяснить. От соли полностью избавиться невозможно. Соль есть абсолютно во всех продуктах. Хлеб, любые полуфабрикаты. Где соль применяется в том числе и как консервант, и так далее. И если человека... Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Очень много в фастфуде. Сергей Усатюк, заведующий нефрологическим отделением № 2 МКНИЦ Больница 52: Фастфуд – это просто фабрика соли. Это просто вот да, про фастфуд надо забыть. Это 100%. И многие пациенты уже отмечали: если человек начинает соблюдать диету, обычные продукты, которые мы потребляем, тот же хлеб или что-то, они начинают уже казаться солеными. Поэтому ничего в этом такого страшного нет. Да, поменьше белка. Есть люди, которые у нас там привыкли скушать котлетку на завтрак, на обед и на ужин. Ну, это излишество. Никто не говорит, что надо совсем отказаться. Да, это надо уменьшить. Но на самом деле соблюдение даже таких вот простых вещей, как бессолевая низкобелковая диета, может отложить наступление пятой стадии болезни почек в ряде случаев на четыре, на пять лет. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Еще раз давайте сакцентируемся. Все-таки как сделать вот этот переходный период, когда человек впервые услышал о том, что он должен себя ограничивать. И это уже, ну, в общем, понятно – отрицательная эмоция. Но как не превратить свою жизнь в ад, знаем только мы сами. Если концентрироваться на абсолютном негативе, который звучит так: «Я болен и мне нельзя», и акцентироваться именно на этом, то, конечно, постепенно сформируется абсолютное отрицание. Это естественное состояние психики. Мы сначала так весь негатив воспринимаем. И только через это потом наступит принятие через какой-то определенный период времени. А нельзя сейчас. И поэтому, наверное, надо поговорить о том: что можно? И как сделать так, чтобы вот это «нельзя» стало реализуемым? Надия Фролова, заместитель главного врача по нефрологии, руководитель межокружного нефрологического центра МКНИЦ Больница 52, д.м.н.: Наши пациенты, когда поступают в специализированные нефрологические отделения, а главной задачей госпитализации пациентов в нефрологическое отделение является иногда научить наших пациентов есть без соли. Наши пациенты могут за две недели привыкнуть к этой несоленой пище. Потому что картошку, котлеты, мясо, гуляш – они могут все приправить зеленью, чесноком, луком. И прекрасно обойтись без добавления соли. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Что запрещаете вы своим пациентам? Надия Фролова, заместитель главного врача по нефрологии, руководитель межокружного нефрологического центра МКНИЦ Больница 52, д.м.н.: Это вот как раз фастфуд. Это красивые упаковки. Это копченое мясо, копченые колбасы. Это все вот... Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: То есть фактически нездоровую еду, которую не рекомендуют вообще все специалисты. Надия Фролова, заместитель главного врача по нефрологии, руководитель межокружного нефрологического центра МКНИЦ Больница 52, д.м.н.: Конечно. Конечно. Которая повысит и холестерин, и мочевую кислоту. Про нее же тоже мы должны знать и говорить. И это да, вот именно та пресловутая подагра. Та гиперурикемия, то есть высокий уровень мочевой кислоты, который происходит часто при нарушении функции почек. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Что касается каких-то иных рекомендаций? Не только в отношении диеты, но и в отношении образа жизни? Что вы, Владимир Евгеньевич, чаще всего рекомендуете своим пациентам? Владимир Виноградов, заведующий консультативно-диагностическим нефрологическим отделением МКНИЦ Больница 52: Ну, конечно же, это физическая нагрузка, которая не противопоказана никому. Во-первых, она должна быть умеренная. Пациенты часто не понимают. Они приходят и говорят: «Что такое умеренная? Что такое неумеренная физическая нагрузка?» Я как говорю пациентам? Вот есть вот в Интернете, есть цифра 10 тысяч шагов. Ну хотя бы начните с нее. Все можно. Или, например, спрашиваю: «Где у вас находится магазин, в котором вы покупаете продукты?» Она говорит: «А я на автобус сажусь и две остановки еду». Я говорю: «А давайте мы попробуем пройтись от дома эти две остановки до магазина». Все полезно. Нагрузка на сердце, снижение веса. Хороший здоровый сон, если перед сном еще пройтись. Во-первых, мы знаем, что хорошее питание, здоровый сон, отсутствие ряда стрессов и адекватная физическая нагрузка приводят не только к улучшению функции почек, но и к улучшению общего состояния организма. У нас есть огромное количество парков, где можно погулять. Сергей Усатюк, заведующий нефрологическим отделением № 2 МКНИЦ Больница 52: Бассейнов. Владимир Виноградов, заведующий консультативно-диагностическим нефрологическим отделением МКНИЦ Больница 52: Бассейн. Да. То есть умеренная физическая нагрузка. Мы не говорим про спортзал, где там тяжелая... Надия Фролова, заместитель главного врача по нефрологии, руководитель межокружного нефрологического центра МКНИЦ Больница 52, д.м.н.: Именно вот про это надо поговорить немножечко отдельно. Владимир Виноградов, заведующий консультативно-диагностическим нефрологическим отделением МКНИЦ Больница 52: Да. Именно про спортзал, это физические нагрузки. Для них это смысл жизни. То есть собрать мышечную массу. Быть красивыми, как они считают. И это все, к сожалению, еще сопровождается приемом добавок. И плюс еще белковые коктейли. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Белка прям очень-очень много. Владимир Виноградов, заведующий консультативно-диагностическим нефрологическим отделением МКНИЦ Больница 52: Белка прям очень-очень много. Да. И еще у них есть ограничение жидкости. А если это еще профессиональные спортсмены, то есть да, это «сушка» называется, по-моему. То есть, когда они дают усиленную физическую нагрузку, потребляют много белка и мало жидкости. То есть, да, конечно, здесь почки будут страдать. Надия Фролова, заместитель главного врача по нефрологии, руководитель межокружного нефрологического центра МКНИЦ Больница 52, д.м.н.: К сожалению, это минимум 10 пациентов в год. Владимир Виноградов, заведующий консультативно-диагностическим нефрологическим отделением МКНИЦ Больница 52: Да. Да. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Есть действительно варианты посещения спортзала, может быть, я сейчас очень грубо скажу, ну просто направленные на убийство собственных почек. И люди, которые чрезмерно увлечены, так скажем, скульптурой собственного тела, используя для этого неразрешенные медиками коктейли, неразрешенные медиками нагрузки, нефизиологичные абсолютно для организма, должны понимать, что вот это невозможно красивое тело приведет их потом в диализный зал. Поэтому я просто практически обращаюсь ко всем тем людям, которые очень увлечены именно своей скульптурой: остановиться, посмотреть, в каком состоянии сейчас у них находятся почки, и все-таки умерить свой пыл. Надия Фролова, заместитель главного врача по нефрологии, руководитель межокружного нефрологического центра МКНИЦ Больница 52, д.м.н.: Есть истории, когда пациенты, не пациенты еще, на тот момент абсолютно здоровые люди хотят превратиться в тростинку за неделю и с непривычки приходят в спортзал и минимум в течение трех, четырех, пяти часов находятся в этом зале. Чрезмерная нагрузка. Есть так называемый «синдром распада мышц». Когда мы знаем о том, что пациенты после таких чрезмерных нагрузок могут попасть к нам также и стать нашими пациентами, потому что чрезмерный распад мышц может привести к развитию острого повреждения почек. Голос за кадром: Рабдомиолиз, или синдром распада мышц, возникает при массовом повреждении мышечной ткани. При этом в кровь высвобождается белок миоглобин, который почки вынуждены фильтровать. Представьте, что сквозь тонкий водяной фильтр попытались пропустить густую краску. Так миоглобин забивает почечные канальца. Эта блокада, усугубленная токсичным действием белка, и приводит к острому повреждению и гибели почечных клеток. Надия Фролова, заместитель главного врача по нефрологии, руководитель межокружного нефрологического центра МКНИЦ Больница 52, д.м.н.: Мы не говорим о том, что этого не нужно делать вообще. Ни в коем случае! Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Спортзал – это хорошая история. Надия Фролова, заместитель главного врача по нефрологии, руководитель межокружного нефрологического центра МКНИЦ Больница 52, д.м.н.: Это обязательно. Это прекрасная история. Но с какими-то умеренными разумными нагрузками. И абсолютно без применения вот этих безумных стероидных препаратов, безумных белковых коктейлей, которые вызывают именно гиперфильтрацию. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Есть еще огромное количество женщин, в первую очередь молодых женщин, которые увлекаются приемом мочегонных средств, как способом быстро привести себя в форму. И вот здесь происходят те вещи, о которых, Сергей Сергеевич, я вас попрошу рассказать. Сергей Усатюк, заведующий нефрологическим отделением № 2 МКНИЦ Больница 52: Да. С этим мы, к сожалению, тоже встречаемся в нашей практике очень нередко. Допустим, там человек позволил раз в неделю сходить себе в фастфуд, поел соли. Естественно, человек утром проснется немножечко с отеками. Даже здоровый человек. Потому что огромное количество соли. Соль – это жесткая концентрация в организме. Он ее (организм) разбавляет. То есть мы поели соли. Мы попили. Да? Утром мы проснулись немножечко отекшие. Так иногда бывает. Люди начинают увлекаться: «Ой! Я отек. Я сейчас выпью мочегоночку». Сначала это начинается раз в неделю. Потом это начинается два раза в неделю. Да, это вначале действительно имеет эффект. Человек форсирует диурез. Отеки уходят. Мочи становится побольше. А дальше это уже просто зависимость. И это начинается: таблетка в неделю, две таблетки в неделю, две таблетки в день, три таблетки в день. Надия Фролова, заместитель главного врача по нефрологии, руководитель межокружного нефрологического центра МКНИЦ Больница 52, д.м.н.: До пяти таблеток. Сергей Усатюк, заведующий нефрологическим отделением № 2 МКНИЦ Больница 52: До пятидесяти таблеток в день. Это чуть-чуть вот хочется добавить: почка – это не только, грубо говоря, пописать, вывести креатинин, вывести мочевину. Почка принимает участие в поддержании целостности костей, в поддержании нормального уровня артериального давления. В поддержании нормального уровня электролитов, что немаловажно. А при нормальном уровне электролитов, при нормальном калии, при нормальном натрии у нас нормально работает сердце, нормально работает мозг. Отучить потом пациента. Главное, если бы погибли просто почки. Ну, без почек жить можно. Есть диализ, есть пересадка и так далее. Ну, это не так страшно. Вот почему еще надо наблюдаться у нефролога? Нефролог годами на каждом приеме говорит: «Не надо бояться. В современном мире есть все: такой диализ, другой диализ, пересадка. Есть все». Но люди, приемом вот всяких препаратов они лишают себя не только почек. Люди лишают себя сердца. К сожалению, мышц. К сожалению, психики. И так далее. Пересаженная почка – у нас такие случаи, к сожалению, были – она точно так же погибнет. У нас были любители спорта, у которых две почки пересаженные погибли. Любители приема мочегонных препаратов, у которых также погибают пересаженные органы. Надия Фролова, заместитель главного врача по нефрологии, руководитель межокружного нефрологического центра МКНИЦ Больница 52, д.м.н.: И не один. Сергей Усатюк, заведующий нефрологическим отделением № 2 МКНИЦ Больница 52: Да. Но все начинается с одной таблеточки в неделю. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Мы поговорили, как не допустить. Теперь немножко поговорим, что делать, если. И что предлагает современная медицина людям, которые по тем или иным причинам утратили возможность без заместительной почечной терапии существовать? Владимир Виноградов, заведующий консультативно-диагностическим нефрологическим отделением МКНИЦ Больница 52: Ну, мы, наверное, возьмем модель все-таки пациента, который находится уже под наблюдением. На диспансерном наблюдении. Это идеальная модель пациента. Потому что, когда приходит пациент уже в термальной почечной недостаточности, и его жизнь и знакомство с нефрологией начинается в отделении реанимации – да, понятно, там у пациента уже шок. Когда пациент находится под наблюдением динамическим у нефролога, то есть выполняет рекомендации, сдает анализы – там раз в три месяца, раз в полгода, как мы назначим. И уже когда пациент подходит там к ХБП четвертой стадии, там к пятой стадии, когда скорость клубочковой фильтрации. Вот когда пациент еще не нуждается прям в диализе, но мы знаем финал, мы пациенту говорим это заранее. Можно сказать, что это там через год, через два. В лучшем случае через пять лет вы придете к термальной почечной недостаточности. И бояться этого нельзя. Ну, как бы это грубо ни звучало, без почек жить можно. Да, действительно. У нас есть три вида заместительной почечной терапии: это гемодиализ, это перитонеальный диализ. И есть, скажем так, лучший вид заместительной почечной терапии – это трансплантация почки. В идеале, конечно, это додиализная трансплантация почки. Мы, конечно, к этому стремимся. И вот опять отмечу: если пациент находится под наблюдением, мы знаем про него, мы знаем исход, мы уже пациента ставим в лист ожидания на трансплантацию почки еще до начала заместительной почечной терапии. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Мы как-то сразу перескочили на трансплантацию. Надия Фяатовна, вот давайте поговорим о заместительной почечной терапии. Которая возникает в голове, наверное, у каждого. Даже кто слушает эту передачу и не страдает заболеваниями почек, и является здоровым человеком. Про гемодиализ слышали все. И понятно, что вот этот эмоциональный надлом, который возникает, когда человеку говорят о том, что он нуждается в заместительной почечной терапии, он в первую очередь связан с тем, что представляется сразу агрегат, к которому ты по жизненно привязан. Но это не совсем сейчас так. И давайте поговорим о видах именно технического замещения почечной функции, коим не является трансплантация. Какие есть сейчас варианты? Как живут люди, которые получают заместительную почечную терапию? Надия Фролова, заместитель главного врача по нефрологии, руководитель межокружного нефрологического центра МКНИЦ Больница 52, д.м.н.: Раз уж мы начали о гемодиализе, это самый распространенный метод. Голос за кадром: Гемодиализ – это процедура очистки крови, которая берет на себя работу отказавших почек. Кровь пациента через специальный сосудистый доступ поступает в аппарат, где проходит через уникальную мембрану-фильтр. Она работает как умное сито: пропускает токсины и лишнюю воду, но задерживает ценные элементы – клетки крови и белки. Очищенная кровь возвращается в организм. После процедуры исчезают тошнота и слабость, нормализуется давление, уходят отеки. Сеанс длится четыре-пять часов. И требуется несколько раз в неделю. Для пациентов это не просто лечение, а возможность жить полноценно, работать, общаться с близкими и хорошо себя чувствовать. Надия Фролова, заместитель главного врача по нефрологии, руководитель межокружного нефрологического центра МКНИЦ Больница 52, д.м.н.: К счастью, последние 15 лет мы не имеем никакого дефицита. Любой пациент, который нуждается в начале заместительной почечной терапии, он получает эту помощь. Центры доступны. Приближение к месту жительства максимально маршрутизировано. Подбираются центры, для того чтобы пациенты могли спокойно совмещать лечение и работу. Второй метод, который, к сожалению, не так, скажем, известен. Метод, который вызывает какие-то страхи и опасения – это метод перитонеального диализа. Голос за кадром: Перитонеальный диализ – это метод очистки крови, при котором роль фильтра выполняет собственная брюшина пациента. Через специальную трубку (катетер) в брюшную полость вводится стерильный раствор. Брюшина, пронизанная кровеносными сосудами, работает как природная мембрана. Через нее в раствор переходят токсины и избыточная жидкость из крови. Через несколько часов отработанный раствор сливают и заменяют свежим. Процедуру пациент может проводить самостоятельно. Надия Фролова, заместитель главного врача по нефрологии, руководитель межокружного нефрологического центра МКНИЦ Больница 52, д.м.н.: На наш взгляд, самый физиологичный метод, который позволяет пациенту жить дома, абсолютно полностью продолжать свою привычную жизнь, продолжать работу. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: И гемодиализ позволяет жить дома. Тем не менее есть необходимость. Надия Фролова, заместитель главного врача по нефрологии, руководитель межокружного нефрологического центра МКНИЦ Больница 52, д.м.н.: Нет, это безусловно. Да. Ну, гемодиализ – это трижды посещение медицинского учреждения. То есть пациент, получающий гемодиализ, должен трижды приехать в медицинское учреждение. Владимир Виноградов, заведующий консультативно-диагностическим нефрологическим отделением МКНИЦ Больница 52: В неделю. Надия Фролова, заместитель главного врача по нефрологии, руководитель межокружного нефрологического центра МКНИЦ Больница 52, д.м.н.: В неделю. И получить эту процедуру. Тогда как перитонеальный диализ позволяет раз в месяц приехать, отконтролировать параметры. Получить диализные растворы, которые пациенту привозят домой. И продолжить эти процедуры абсолютно беспрепятственно дома. Это довольно простая манипуляция. Больные (наши пациенты) могут выучиться за три – пять дней. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Итак, перитонеальный диализ. Да. Ко всем вопрос. Действительно, мы со своей стороны пытаемся максимально популяризировать данную методику. Для пациентов, наверное, это еще неочевидно. Потому что история заместительной почечной терапии, наверное, не так долга и не так привычна людям, в принципе. И мало кто о ней слышал. Давайте все-таки на этом остановимся. Почему мы считаем, что это более физиологичный метод? Есть ли какие-то у этих пациентов преимущества по отношению к пациентам, получающим гемодиализ классический? Сергей Усатюк, заведующий нефрологическим отделением № 2 МКНИЦ Больница 52: Как бы это дико ни звучало, но у нас вот есть внутри такой орган, как брюшина. Он выстилает брюшную полость внутри. И при определенных условиях этот орган может выполнять функцию почек. Он очень хорошо кровоснабжается. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: И не все. Часть функций почки. Сергей Усатюк, заведующий нефрологическим отделением № 2 МКНИЦ Больница 52: Ну часть, да. Он очень хорошо кровоснабжается. Методика чисто технически, мы не будем вдаваться в подробности, она уж не такая сложная. Ставится определенная трубочка в брюшную полость. Она не мешает жить. Она выводится наружу. Ничто там не вытекает ничего. Никакого дискомфорта для привычного образа жизни она не создает. И человек самостоятельно, как сказала Надия Фяатовна, всему этому обучается за несколько дней. Человеку привозятся растворы. Заливается специальный, грубо говоря, раствор в брюшную полость самостоятельно. И пока человек занимается абсолютно своими любыми привычными делами, он ни к чему не привязан. То есть мы перекрыли. Этот раствор внутри нас. Он не создает дискомфорта. Человек занимается своими делами. За это время происходят обменные процессы. Те продукты обмена, которые надо вывести, попадают в этот раствор. И ну, в конце там... Надия Фролова, заместитель главного врача по нефрологии, руководитель межокружного нефрологического центра МКНИЦ Больница 52, д.м.н.: Происходит обмен. Сергей Усатюк, заведующий нефрологическим отделением № 2 МКНИЦ Больница 52: Да, обмен. Это сливается. И так далее. Надия Фролова, заместитель главного врача по нефрологии, руководитель межокружного нефрологического центра МКНИЦ Больница 52, д.м.н.: Надо еще сказат, что два литра – это совершенно неощущаемая история. Сергей Усатюк, заведующий нефрологическим отделением № 2 МКНИЦ Больница 52: Не ощущается. Никакого дискомфорта не доставляет. Почему эту методику мы считаем физиологичней. Не так быстро идет снижение показателей азотистого обмена. Ведь на гемодиализе, который проводится три раза в неделю, если почки не работают, понимаете, очень большие перепады концентрации электролитов, креатинина, мочевины. Для организма человека это тяжело. То есть мы приходим с высоким креатинином, после диализа он низкий. Потом он опять высокий. Потом опять низкий. А люди, которые находятся на перитонеальном диализе, это все-таки не такие разбросы концентрации. Это все плавно и не так травматично. Дольше остается остаточная функция почек. Пациенты дольше, грубо говоря, могут помочиться. Это тоже немаловажно. Нет таких очень серьезных ограничений на прием жидкости. Дольше остается остаточная функция почек. Это лучше для предстоящей трансплантации, когда человек приходит с остаточной функцией почек. Не трогаются сосуды на руках. Меньше рисков каких-то инфекционных осложнений с точки зрения крови, потому что все-таки гемодиализ – это кровь в аппарате. Несколько меньше риски осложнений на сердечно-сосудистую систему, потому что нет большого перепада забора жидкости. Скачки артериального давления не такие высокие. То есть метод более... Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: То есть метод более физиологичен и более прост в применении. Сергей Усатюк, заведующий нефрологическим отделением № 2 МКНИЦ Больница 52: Более физиологичный. И более прост. Более щадящий. Владимир Виноградов, заведующий консультативно-диагностическим нефрологическим отделением МКНИЦ Больница 52: Сергей Сергеевич! Еще не стоит забывать по поводу перитонеального диализа. Это ночной диализ. Сергей Усатюк, заведующий нефрологическим отделением № 2 МКНИЦ Больница 52: Да. Владимир Виноградов, заведующий консультативно-диагностическим нефрологическим отделением МКНИЦ Больница 52: Что немаловажно для молодых. То есть, если это аппаратный диализ, это «циклер» называется. То есть пациент, уже который находится дома, делает несколько обменов в день диализирующего раствора. А приходит с работы. Вот у нас много таких пациентов. Он молодой работающий пациент, который день проводит там на работе. Он приходит домой. У него есть аппарат, которым он обеспечивается бесплатно. Да, всем этим пациентам. Это небольшая машина. Которую тоже проходят обучение, пациентов всех обучают. Стоит на тумбочке около кровати. Пациент также подсоединяется к аппарату и спит. То есть аппарат ночью проводит диализ. То есть он нагнетает раствор в брюшную полость, самостоятельно его эвакуирует. Делает несколько обменов за ночь. И пациент с утра просыпается, руки обрабатывает. Всему учим. Отсоединяется. Все! И идет дальше работать, заниматься своими делами. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Мы сейчас посмотрим нашу постоянную рубрику «История болезни». А потом продолжим обсуждать методы заместительной почечной терапии. Надия Фролова, заместитель главного врача по нефрологии, руководитель межокружного нефрологического центра МКНИЦ Больница 52, д.м.н.: Да. ИСТОРИЯ БОЛЕЗНИ Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: Сегодня мы находимся в Межокружном нефрологическом центре, расположенном на базе больницы № 52. Он был создан специально для пациентов нефрологического профиля для того чтобы они могли получать и диагностическую, и лечебную помощь в одном месте. Голос за кадром: По направлению из поликлиники по месту жительства пациент попадает на консультацию к нефрологу этого центра. После дообследования врачи назначают медикаментозную терапию. Ее можно получать в рамках дневного или круглосуточного стационаров. При терминальной стадии болезни почек показано проведение гемодиализа. Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: Анна Сергеевна! Такое большое отделение. Сколько у вас сейчас пациентов примерно получают диализ прямо вот в данный момент? Анна Насибова, врач-нефролог дневного стационара гемодиализа МКНИЦ Больница 52: Ну вот прям в данный момент – 33 пациента. Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: 33 пациента. Анна Насибова, врач-нефролог дневного стационара гемодиализа МКНИЦ Больница 52: А вообще наше отделение рассчитано на 36 диализных мест в одну смену. А работаем мы круглосуточно в четыре смены. Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: Наверняка у телезрителей возникнут вопросы: чем отличаются процедуры диализа одна от другой? Есть ли какие-то особые программы? Анна Насибова, врач-нефролог дневного стационара гемодиализа МКНИЦ Больница 52: Вообще, стандартная процедура гемодиализа получается три раза в неделю по четыре часа в определенном графике: либо это понедельник, среда, пятница, либо вторник, четверг, суббота. Четыре часа – это минимум. В зависимости от веса пациента и от показаний мы диализное время можем увеличивать. Порой даже до шести часов. Голос за кадром: Задача адаптироваться к новому режиму жизни, в которой есть гемодиализ, не самая легкая, но абсолютно точно выполнимая. Виктор, потерявший функцию почек из-за подагры, впервые приехал на гемодиализ почти восемь лет назад. Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: Здравствуйте, Виктор! Виктор: Здравствуйте! Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: К самой процедуре адаптации, какой период проходил? Ну примерно. Вот привыкли к этому режиму. Потому что надо постоянно приезжать. К тому, как все это происходит. Виктор: Это было долго. Это было долго. Это было совсем-совсем непривычно по жизни. Потому что от много приходилось отказываться. То, что я делал в прежней жизни. Первый год. Наверное, это был первый год. Где-то до лета 2018 года. Вот, скорее всего так. Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: А потом встроились в этот режим? Виктор: А потом встроился. И все уже знакомые, все, с кем я вот и учился вместе, все называли: «Ну что, это самое, на работу собираешься? На работу?» Они все говорили. И до сих пор. Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: Как на работу. Виктор: Да. «На работу? Отработал свое?» Вот да. Так оно теперь. Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: Ну да, приходится за почки отрабатывать машине здесь немножечко. Ну что делать? Такова ситуация. Да? И клиническая жизнь, да. Голос за кадром: Среди пациентов отделения немало молодых людей, которым благодаря круглосуточной работе нефрологической службы и желанию врачей идти им навстречу, удается встроить гемодиализ в свою жизнь так, чтобы ее качество оставалось высоким. Роман приезжает сюда уже на протяжении девяти лет. На данный момент мужчина руководит отделом в IT-компании и воспитывает двух детей. Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: То есть, несмотря на такую жесткую привязку, все равно удается этот график делать более гибким: подстраивать либо диализ под работу, либо работу под диализ? Роман: Да. Да. Да, все правильно. Можно попросить, например, там перерыв сделать два дня на неделе. Там в среду, например, пропустить, или сделать во вторник вечером и приехать потом в четверг. И таким образом, например, на два дня съездить в командировку. Я часто езжу в Санкт-Петербург. Вот я на два полных дня уезжаю. И тоже врачи подбирают мне такой график, чтобы я мог это сделать. Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: Я знаю, что вы уже стоите в листе ожидания на пересадку почки. Роман: Да. Все верно. Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: У нас? В нашем центре 52-й больницы? Роман: Да. Да-да. Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: Ну ладно, я вас больше не отвлекаю. Вам удачи! Ожидание – это такая всегда тревожная история. Но надеюсь, ваши ожидания оправдаются. Роман: Да. Спасибо большое! Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: Все! Счастливо! Роман: Да-да, Александр! Да. Голос за кадром: Второй метод диализа – перитонеальный – дарит еще больше возможностей для полноценной жизни. Этот вид заместительной терапии также можно получить в нефрологическом центре. Сергею несколько дней назад установили перитонеальный катетер. И сегодня молодой человек готовится к выписке. А напоследок демонстрирует лечащему доктору результаты своего обучения самостоятельному проведению диализа. Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: Виталий Андреевич! А как проходит обучение пациентов процедуре перитонеального диализа? Я смотрю, вот здесь вот различные муляжи, учебный живот с установленным перитонеальным катетером. С чего начинается все? Виталий Бердинский, заведующий нефрологическим отделением № 4 МКНИЦ Больница 52: После имплантации катетера для перитонеального диализа пациент поступает в так называемую школу перитонеального диализа, где мы обучаем его технике проведения процедур. Для начала пациент обучается на специальных тренировочных рюкзаках либо фартуках. Далее вместе с медицинской сестрой – тренером в течение двух-трех дней он изучает непосредственно саму процедур ручного перитонеального диализа. Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: Ручной способ – он подразумевает введение раствора без участия машины, да? Виталий Бердинский, заведующий нефрологическим отделением № 4 МКНИЦ Больница 52: Ручной перитонеальный диализ. То есть пациент самостоятельно проводит четыре процедуры диализного обмена в день. Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: Виталий Андреевич, а вот машина, вот это устройство, которое закачивает диализный раствор, позволяет пациенту, собственно говоря, проходить эту процедуру ночью, во время сна. Да? Виталий Бердинский, заведующий нефрологическим отделением № 4 МКНИЦ Больница 52: Разницы принципиальной нет от ручного и машинного перитонеального диализа. Скорее, это придумано для удобства. И у нас в отделении более 65 пациентов получают лечение подобным образом. В основном это работающие люди. Лечение в ночное время позволяет днем избавиться от необходимости проведения диализа. И люди становятся у нас практически обычными людьми и могут ходить на работу и заниматься повседневной жизнью. Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: Ну а машина какие плюсы дает? Она самостоятельно закачивает раствор, самостоятельно сливает. Не мешает ли эта процедура, собственно говоря, сну пациента ночью? Виталий Бердинский, заведующий нефрологическим отделением № 4 МКНИЦ Больница 52: Машина избавляет от необходимости выполнения четырех диализных обменов. То есть пациенту необходимо подключиться перед сном и лечь собственно отдыхать. И утром, выполнив процедуру, пациент проснется и отключится. В отношении, мешает ли она спать пациенту. Допускается сон в трех положениях: это на спине либо на боку – на правом или на левом. В случае если пациент ляжет на живот и катетер перитонеальный перегнется, аппарат выдаст тревогу. Пациент проснется и займет, и лечение продолжится. Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: То есть это безопасная процедура. Если катетер перегибается и жидкость диализная перестает поступать, срабатывает тревожная сигнализация. Виталий Бердинский, заведующий нефрологическим отделением № 4 МКНИЦ Больница 52: Срабатывает тревога, и пациент просыпается. Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: Это достаточно высокотехнологичное устройство. Пациент получает его по какой-то программе или покупает самостоятельно? Как вот сейчас? Виталий Бердинский, заведующий нефрологическим отделением № 4 МКНИЦ Больница 52: Пациенту после завершения обучения аппарат выдается бесплатно, до момента выполнения трансплантации почки. Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: А растворы? Виталий Бердинский, заведующий нефрологическим отделением № 4 МКНИЦ Больница 52: Растворы диализные доставляются пациенту на дом два раза в месяц. Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: То есть он тоже весь необходимый объем растворов для диализа получает? Виталий Бердинский, заведующий нефрологическим отделением № 4 МКНИЦ Больница 52: Все необходимые растворы и расходные материалы пациент получает бесплатно. Голос за кадром: Конечно, самым лучшим способом протезирования утраченной функции почек является трансплантация. Однако до момента пересадки многим пациентам необходимо пройти довольно продолжительный путь заместительной терапии. Главное, что разнообразие ее вариантов сегодня способно помочь каждому, кто в этом нуждается. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Давайте, ко всем вопрос, перечислим страхи, которые вы чаще всего слышите на своих приемах от пациентов с уже утраченной функцией почек. И поговорим немножко о роли близких людей, которые рядом в жизни тех, кто, к сожалению, болен и требует уже такого серьезного сопровождения медиков. Вот, Надия Фяатовна, что чаще всего обсуждаете? И чего боятся? Надия Фролова, заместитель главного врача по нефрологии, руководитель межокружного нефрологического центра МКНИЦ Больница 52, д.м.н.: Боятся, наверное, того, что пациент может отказаться от получения этой помощи. Мы, наравне с пациентами, также беседуем с их близкими. Близкие, конечно, немного должны скорректировать свою жизнь. Ту же самую диету они должны стараться соблюдать вместе со своими нездоровыми родственниками. Родственники наших пациентов должны, в общем, быть помощниками. Где-то не только у пациентов меняется жизнь, но и у родственников тоже. Они должны быть... Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Быть рядом. Надия Фролова, заместитель главного врача по нефрологии, руководитель межокружного нефрологического центра МКНИЦ Больница 52, д.м.н.: Быть рядом. Они не могут сидеть рядом со своим уже нездоровым родственником и вторить им о том, что он инвалид, что это катастрофа. И разрушаются семьи. И такие вопросы иногда, к сожалению, нам задают пациенты. Но мы, наверное, вот в этой программе четко разъяснили, что это хоть и с утраченным органом люди, но это совсем не смертельно в настоящее время. Ну, соблюсти какие-то несложные правила, находясь рядом со своим нездоровым родственником, довольно несложно. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: В конце передачи давайте каждый какие-то пожелания, напутствия, акценты внимания, кто как хочет, для наших слушателей. Владимир Виноградов, заведующий консультативно-диагностическим нефрологическим отделением МКНИЦ Больница 52: Наверное, самое главное, и мы не раз об этом говорили – это диспансеризация. Любите себя. Любите своих родственников. Агитируйте. Как это вот проходит в любой больнице раз в год, да? В отпуск нас не отпускают, если мы диспансеризацию не пройдем. Вот также нужно и за правило взять и в семье. Потратить на себя любимого 10 минут в лаборатории может себе позволить каждый за 365 дней. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Сергей Сергеевич? Сергей Усатюк, заведующий нефрологическим отделением № 2 МКНИЦ Больница 52: Не бояться ничего. Даже если нашли хроническую болезнь почки, бояться не надо. Врачи всегда рядом. Никакой боли нет. На гемодиализе живут и 10, и 15 лет. С пересаженной почкой и 20 лет. С трансплантированной почкой рожают молодые. И на диализе. Все социально адаптированы. Все могут путешествовать. Бояться не надо. Доктора рядом. Методики рядом. Главное – не уходить в себя. Приходить к врачу, который всегда поможет и расскажет, как жить дальше. Надия Фролова, заместитель главного врача по нефрологии, руководитель межокружного нефрологического центра МКНИЦ Больница 52, д.м.н.: Если уж выявилось какое-то заболевание, быть в содружестве с врачом. По возможности соблюдать. Не по возможности, а все-таки довольно четко соблюдать рекомендации врачей. Потому как мы со своими пациентами начинаем свою трудовую жизнь и иногда заканчиваем трудовую свою жизнь, зная одного и того же пациента. Наши пациенты хронические. И мы их знаем обычно всю жизнь. Мы стараемся быть им помощниками, друзьями. Главное – найти себе врача, слышать этого врача. Соблюдать определенные правила, требования, назначения. И мы будем стараться максимально продлить вашу жизнь и качество этой жизни, чтобы вы меньше всего чувствовали себя нездоровыми людьми. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Огромное спасибо уважаемым экспертам за интересную беседу! Думайте о себе, заботьтесь о своем здоровье. А мы – мы всегда рядом!