Голос за кадром: Суставы – уникальный дар природы, позволяющий нам двигаться. Но плата за этот дар – их неизбежный износ. Сегодня в программе расскажем, как ортопедия прошла путь от древних протезов до высоких технологий и когда единственным спасением становится замена сустава. Кроме этого, в рубрике «Полезно» покажем, как всего три простых упражнения помогут снизить частоту и силу болезненных судорог в ногах. Что приводит к воспалению десен? Чем облегчить дискомфорт и боль при стоматите, пародонтите и гингивите? Почему стремление к идеалу сильно усложняет жизнь? Как перестать быть перфекционистом и стать счастливым? Скелет взрослого человека насчитывает более двухсот костей. И если бы они были монолитно сращены, человек напоминал бы неподвижное изваяние. Но природа создала суставы, а платой за этот дар стала их уязвимость. Этот сложнейший механизм – опорно-двигательный аппарат человека – служит каркасом тела и обеспечивает возможность движения. Ключевыми элементами этой системы являются суставы – уникальные природные шарниры. Они позволяют костям подвижно сочленяться, обеспечивая плавность движений. Например, при каждом шаге нагрузка на тазобедренный сустав в четыре-пять раз превышает массу тела, и за день таких шагов набираются тысячи. Не удивительно, что столь интенсивная эксплуатация ведет к износу. Но когда ресурсы истощаются, на помощь приходит ортопедия – наука об исправлении деформаций и восстановлении утраченных функций, кульминацией которой стало эндопротезирование или полная замена сустава. Но попытки вернуть утраченную функцию предпринимались задолго до появления высоких технологий. Археологические находки свидетельствуют, что еще в Древнем Египте существовали протезы пальцев ног, выполненные из дерева и кожи. Это были не просто погребальные атрибуты, а функциональные приспособления, необходимые для сохранения равновесия при ходьбе в традиционных сандалиях. Сам термин «ортопедия» появился лишь в XVIII веке. В 1741 году французский врач Николя Андри, издавая труд по воспитанию правильной осанки у детей, сконструировал слово из двух греческих корней: «ортос» (прямой, правильный) и «педия» (воспитание). Символом новой дисциплины стало изображение искривленного молодого деревца, привязанного к прямому колышку. Метафора, точно передающая суть подхода: направлять, а не ломать. Но путь от метафоры к реальной хирургии занял больше ста лет. Отцом современной ортопедии по праву считается английский врач Уильям Джон Литтл. В середине XIX века, сам страдая от последствий полиомиелита, он основал первую в мире специализированную ортопедическую больницу. Литтл начал разрабатывать хирургические методы, целью которых было не просто исправить деформацию, а вернуть суставу утраченную функцию. Именно его усилия превратили ортопедию из ремесла костоправов в серьезную медицинскую дисциплину. Кульминацией развития ортопедии стало эндопротезирование – замена разрушенного сустава искусственным механизмом. К этой мере прибегают, когда консервативное лечение бессильно. Хрящ истончен до предела, а каждое движение вызывает боль. В таких случаях только операция может вернуть человеку подвижность. Современные технологии позволяют покрывать поверхности протезов ионным напылением, которое имитирует структуру костных тканей. Это обеспечивает лучшее сращение импланта с организмом. Сегодня лечение суставов – это сфера высоких технологий. На основе данных компьютерной томографии для пациента на 3D-принтере печатают индивидуальный имплантаты, которые идеально соответствуют его анатомии. Активно разрабатываются биогели, способные стимулировать регенерацию суставного хряща, и умные протезы с датчиками, которые в реальном времени следят за их состоянием. Все это демонстрирует неуклонное стремление человечества к одной цели – сохранению движения. Сегодня за круглым столом соберутся: Олег Пиманчев – заведующий Центром травматологии и ортопедии «Национального медико-хирургического центра имени Пирогова» Минздрава России. Олег Вячеславович расскажет, как изменился портрет пациента, которому требуется эндопротезирование, и всегда ли это пожилой человек. Сергей Макаров – заведующий травматолого-ортопедическим отделением Научно-исследовательского института ревматологии имени Насоновой. Сергей Анатольевич проанализирует технологическую революцию в операционной: от инструментов и методик, кардинально изменивших подход к эндопротезированию. Николай Загородний – советник директора «Национального медицинского исследовательского центра травматологии и ортопедии имени Приорова» Минздрава России. Николай Васильевич объяснит, что успешное эндопротезирование – это лишь начало долгосрочного партнерства пациента и врача. И расскажет, почему регулярный контроль износа имплантата, оценка состояния кости и коррекция образа жизни – единственный способ сохранить результат на долгие годы. Также наши эксперты проведут разбор современных протезов и материалов и расскажут о ключевой роли реабилитации в успехе операции по эндопротезированию. КОНСИЛИУМ Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Сегодня мы говорим о сложной проблеме – о медицине высоких технологий. Мы говорим об эндопротезировании сустава. И начнем, наверное, мы не с того, как продвинулась медицина с точки зрения возможностей замены сустава человека на искусственный. Потому что этой проблемой занимались еще с конца XIX века. Конечно, прогресс наступил в XX век. И сейчас это уже совершенно иная медицина: и искусственный интеллект, 3D-технологии, возможности. Но! Мне бы хотелось начать наш разговор о том, как изменился пациент и как на сегодня выглядит образ человека, который обращается к вам за помощью и слышит решение о том, что сустав нужно поменять. Олег Пиманчев, заведующий Центром травматологии и ортопедии «НМХЦ им. Н.И. Пирогова» Минздрава России, к.м.н.: Честно говоря, в последние годы наблюдаем, что данная патология становится все моложе: до 30 лет. У которых асептический некроз. Голос за кадром: Асептический некроз – это неинфекционная гибель участка кости вследствие нарушения кровоснабжения, ишемии. Без лечения он приводит к разрушению кости, деформации сустава и утрате его функций. Более чем в 90% случаев поражается головка бедренной кости тазобедренного сустава, реже – коленный сустав. Олег Пиманчев, заведующий Центром травматологии и ортопедии «НМХЦ им. Н.И. Пирогова» Минздрава России, к.м.н.: В основном они уже знакомы со своим диагнозом, потому что их проконсультировали травматологи по месту жительства. И уже в принципе, они готовы к решению этой проблемы. Иногда, конечно, приходят пациенты, которые с надеждой еще задают вопрос: возможно ли эту патологию как-то консервативно вылечить? Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Если мы говорим о том, что пациенты помолодели. Я понимаю, что когда пациент в экстренной ситуации находится, здесь уже выбор диктует экстренность и сложность травмы. Действительно, молодые люди с какими диагнозами сейчас чаще всего сталкиваются? Что происходит вообще с суставами у молодых людей? Николай Загородний, академик РАН, советник директора «НМИЦ травматологии и ортопедии имени Н.Н. Приорова» Минздрава России, д.м.н., профессор: Надо отдать должное, скажем, тому, что действительно большое количество людей в молодом возрасте занимается спортом. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Это же хорошо. Николай Загородний, академик РАН, советник директора «НМИЦ травматологии и ортопедии имени Н.Н. Приорова» Минздрава России, д.м.н., профессор: Это великолепно, действительно. Но спортом тоже надо уметь заниматься правильно. Когда молодые люди начинают заниматься, особенно тяжелой атлетикой, и мы видим, как на глазах изменяется состояние позвоночника, изменяется состояние суставов, особенно крупных, тех статических, которые несут статическую нагрузку. И они очень быстро к нам приходят. Кроме того, есть врожденные заболевания, такие как вывих, например, головки бедренной кости или диспластический коксартроз, то есть это патология соединительной ткани человека. Сейчас многие уже знают о том, что можно исправить ситуацию: не хромать, а можно сделать операцию и нормально ходить. Для этого люди обращаются к ортопеду. Ну, у ортопедов есть на этот случай такая великолепная операция, как эндопротезирование. Сейчас появилось большое количество людей молодого возраста с избыточным весом. Избыточный вес – это очень пагубно сказывается на опорно-двигательном аппарате. И когда на приеме они сидят, мы им в первую очередь советуем: надо сбавить вес, и вам будет легче. И, может быть, не надо будет операцию делать. Многие следуют этому и действительно избегают операции хотя бы на несколько лет. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Почти все хирурги, несмотря на любую, кстати, профессию, считают, что лучшая операция – это та, которая не состоялась. Все-таки профилактика, кроме снижения массы тела у тех, у кого она избыточная. Давайте возьмем действительно крупные суставы, возьмем тазобедренный и коленный. Это самая частая история, с которой приходят люди и обращаются к вам за помощью. Какие на сегодня есть еще консервативные возможности, когда вы говорите: «Нет, еще рано» или «Еще не нужно»? Или, может быть, вообще не будет нужно. Николай Васильевич? Николай Загородний, академик РАН, советник директора «НМИЦ травматологии и ортопедии имени Н.Н. Приорова» Минздрава России, д.м.н., профессор: Есть программа целая, которая включает в себя четыре ступеньки или четыре этапа лечения остеоартрита. Голос за кадром: Остеоартрит (или артроз) – это хроническое прогрессирующее дегенеративно-дистрофическое заболевание суставов. Его суть в том, что гладкая, упругая, амортизирующая прокладка – хрящ внутри сустава постепенно стирается и разрушается. Что постепенно приводит к боли, ограничению движений и деформации сустава. Николай Загородний, академик РАН, советник директора «НМИЦ травматологии и ортопедии имени Н.Н. Приорова» Минздрава России, д.м.н., профессор: Первый этап – это фактически немедикаментозное лечение. Это все виды ЛФК, санаторно-курортное лечение, поддерживающие способы, гидротерапия. И обязательно препараты – базисные препараты. Это те, которые влияют на метаболизм хрящевой и костной ткани. Они, как правило, включают в себя хондроитин сульфат, глюкозамин сульфат, гиалуроновую кислоту. Это те препараты, которые пациенты, если им поставили диагноз остеоартрит, должны начинать принимать. Если это не помогает, мы подключаем тогда препараты нестероидные противоспалительные. Это уже второй этап. Но здесь надо четко для себя понимать, что у этих препаратов есть и осложнения, которые могут развиться у больного при длительном применении. На этом этапе тоже возможно выполнение органосохраняющих операций. Сейчас мы говорим и на конференциях, и на кафедрах о том, что должны ортопеды помнить и вспоминать именно органосохраняющие операции: остеотомии, артро-медуллярное шунтирование, применение электретов. И таким образом мы сможем уменьшить болевой синдром, улучшить метаболизм костно-хрящевой ткани и сохранить свой сустав. Задача такая: больше всего делать органосохраняющих операций именно у людей молодого возраста. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Конечно, поход к хирургу в качестве уже основного на какой-то период времени специалиста по лечению – это всегда эмоции. Какой все-таки алгоритм обследования должен быть предложен больному в качестве золотого стандарта? И что не нужно делать совершенно точно самим? Потому что людям сейчас доступы любые варианты медицинской помощи. И очень часто люди без назначения врача пользуются разнообразными методиками обследования. Интерпретируют их самостоятельно, нарушают свою психоэмоциональную сферу своими какими-то выводами непрофессиональными о тех или иных результатах. Но в то же время, на мой взгляд, очень важно, чтобы пациенты наши абсолютно понимали: какой путь? И мы, собственно, для этого и собираемся в этой студии – для того, чтобы обсуждать те пути решения, которые на сегодня предлагает медицина, и те возможности диагностические, которые у нас есть. Итак, вот пациент приходит к врачу с подозрением на поражение крупного сустава. И дальше что? Какой путь будет предложен этому пациенту, Олег Вячеславович? Олег Пиманчев, заведующий Центром травматологии и ортопедии «НМХЦ им. Н.И. Пирогова» Минздрава России, к.м.н.: Я считаю изначально, если у пациента есть боли в области тазобедренного сустава, а при поражении тазобедренного сустава боль – она характерная. И в области паха получается. Первично это надо сделать обычную рентгенографию сустава. Если мы на рентгенограмме (и это молодой пациент) ничего не обнаруживаем, но при этом пациент жалуется на боли в этой области, то тогда надо выполнять МРТ, которое более информативно и может увидеть те начальные проявления поражения сустава, которое на рентгене мы еще не видим. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Давайте поговорим об истории решения. Потому что история болезни – это всегда борьба. Это такой совместный путь пациента и врача. Но когда речь идет о хирургии – это всегда история выбора, история решения, не всегда простого для пациента. И вот о такой истории решения мы расскажем в своей постоянной рубрике «История болезни». ИСТОРИЯ БОЛЕЗНИ Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: Мы находимся в операционном блоке Национального медико-хирургического Центра имени Пирогова. На часах восемь утра. Врачи и сестры готовятся к очередному хирургическому дню. И если для них это обычная работа, для нашего пациента это волнительное событие. Сейчас мы зайдем к Евгению Николаевичу и постараемся его немножечко поддержать перед предстоящей операцией. Евгений Николаевич, доброе утро! Евгений: Доброе утро! Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: Как настроение? И как настрой на предстоящее оперативное вмешательство? Евгений: Бодрое. Я уже настроился. Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: Настроились? Евгений: Да. Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: Евгений Николаевич, а как давно начались проблемы с суставами? Евгений: Года два назад. При длительной ходьбе я уже начал боли в суставах ощущать. Но было терпимо все, и я на это как бы внимания не обращал. Потом, в прошлом году, осенью, правая нога у меня в паху. И я подумал: потянул мышцу или что-то. Такое ощущение. Потом боли сильней и сильней сделались. И вот результат. Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: Как долго вы собирались на это лечение, принимали решение о том, нужно ли выполнять такое хирургическое вмешательство? Евгений: Полгода точно. Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: Полгода точно. Евгений: Да. Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: Ну, вы молодец, что решились. Потому что эта операция нужная. Это на самом деле очень хорошо повысит качество жизни. Вы будете чувствовать себя лучше, уверенней ходить. Евгений: Это хорошо, если так будет. Я надеюсь на это. Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: Давайте я вам пожелаю успеха, удачи. Чтобы операция прошла великолепно. Евгений: Спасибо! Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: Все. Хорошо! Голос за кадром: Пять лет назад врачи Центра имени Пирогова усовершенствовали пластический вариант миниинвазивной операции. Главное новшество заключается в том, что, меняя разрушенный сустав на протез, хирурги больше не рассекают мышцы, а просто отводят их в сторону. Возможность не травмировать во время операции мышечный корсет, сохранить целостность большинства сосудов и нервов, окружающих сустав, позволяют хирургам избавить своих пациентов от тяжелого периода реабилитации. Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: Все равно у ряда пациентов такие вмешательства, там замена тазобедренного сустава, замена коленного сустава, вызывают определенный страх. Олег Пиманчев, заведующий Центром травматологии и ортопедии «НМХЦ им. Н.И. Пирогова» Минздрава России, к.м.н.: Несомненно. И здесь невозможно пациента просто эмоционально подготовить на 100%, чтобы он приходил на операцию, как на праздник. Такое невозможно. Но при этом мы максимально пациентам объясняем, что данное оперативное вмешательство, которое мы будем выполнять, оно вам даст возможность избавиться от болевых ощущений и максимально быстро вернуться в обычную жизнь. Голос за кадром: В среднем операция по замене сустава длится около полутора часов. Один из ее основных этапов связан с установкой вертлужного компонента. Это элемент, который будет заменять вертлужную впадину тазовой кости и выполнять роль прочной основы для сустава. Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: Олег Вячеславович! Вот сейчас ответственный момент. Вы прокомментируйте, пожалуйста, его поподробнее. Олег Пиманчев, заведующий Центром травматологии и ортопедии «НМХЦ им. Н.И. Пирогова» Минздрава России, к.м.н.: На данном этапе мы устанавливаем уже вертлужный компонент. Мы обработали вертлужную впадину, определили правильный размер вертлужного компонента, и сейчас мы будем его устанавливать. Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: Размер определяется вот прям непосредственно перед? Олег Пиманчев, заведующий Центром травматологии и ортопедии «НМХЦ им. Н.И. Пирогова» Минздрава России, к.м.н.: Мы проводим предоперационное планирование изначально перед операцией. А далее уже, конечно, это все зависит от хирурга, который интраоперационно видит: подходит этот вертлужный компонент или нужно больший, или нужно меньший. Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: Интраоперационно все-таки коррекция размера возможна? Олег Пиманчев, заведующий Центром травматологии и ортопедии «НМХЦ им. Н.И. Пирогова» Минздрава России, к.м.н.: Возможна, конечно. Конечно. Иногда даже это необходимо. Дайте салфеточку, пожалуйста. Хорошо. На этом этапе установка вертлужного компонента завершена. Сейчас будем ставить вкладыш. Отвертка! Голос за кадром: С 2021 года в Центре имени Пирогова проведено уже более 700 таких малотравматичных операций. В 2024-м на свою методику ортопеды получили патент и на данный момент активно обучают подобным вмешательствам своих коллег как из России, так и иностранных специалистов. Олег Пиманчев, заведующий Центром травматологии и ортопедии «НМХЦ им. Н.И. Пирогова» Минздрава России, к.м.н.: И на этом этапе мы... Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: На месте все. Все осталось на месте. Олег Пиманчев, заведующий Центром травматологии и ортопедии «НМХЦ им. Н.И. Пирогова» Минздрава России, к.м.н.: Да. Завершили установку искусственного импланта. Дальше выполняется, если обратите внимание, можете посмотреть: у нас все мышцы, они на месте. Голос за кадром: Сделать свой первый шаг после операции пациенты бывают готовы либо непосредственно в день хирургического лечения, либо на следующие сутки. Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: Операция у нашего пациента прошла успешно. И сегодня мы уже не будем его тревожить. Он находится в отделении реанимации и идет на поправку. Но мы пообщаемся с пациенткой, которая перенесла похожее вмешательство буквально вчера и уже находится на пути к реабилитации. Людмила Михайловна, а сколько вы уже лежите здесь? Людмила: Сутки. Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: Сутки. То есть вот как вы госпитализировались и вас прооперировали? Людмила: Да. Да. Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: И сегодня уже второй день после оперативного вмешательства? Людмила: Да. Да. Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: Как вы себя чувствуете? Людмила: Отлично! Во всех смыслах. Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: Во всех смыслах. Людмила: Нет никаких болей у меня. И голова ясная, настроение хорошее. Все хорошо. Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: Людмила Михайловна, а вот эта история с тазобедренным суставом, сколько она длилась? Когда заболел? Когда вы решились на оперативное вмешательство? Людмила: Ой, развивалось у меня очень быстро все. Заболело у меня первый раз в феврале. Потом все сильнее. Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: Ага. В феврале какого года? Прошлого? Людмила: Прошлого, да. Потом у меня все сильней и сильней. Я обратилась к врачам в Санкт-Петербурге, как раз я была. Сделала КТ, МРТ там. В общем, мне сказали делать упражнения, чтобы не довести до операции. Я делала полгода их. Ничего не помогло. Ну, я стала задумываться об операции. Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: Я так понимаю, что планируют вас сегодня попробовать поставить на ноги? Людмила: Да. Вот присела только что. Теперь хочу сделать первые шаги. Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: Первые шаги после операции? Людмила: Да. Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: Ну, сейчас придет заведующий отделением, который поможет вам, собственно говоря, сделать первые шаги. Голос за кадром: Как это ни парадоксально, но именно хорошее самочувствие пациента после операции может сыграть с ним злую шутку. При отсутствии болевых ощущений человек испытывает соблазн преждевременно отказаться от костылей и перестать беречь прооперированную ногу. Но делать этого категорически нельзя. Увеличивать нагрузку на новый сустав нужно постепенно, в течение месяца. Олег Пиманчев, заведующий Центром травматологии и ортопедии «НМХЦ им. Н.И. Пирогова» Минздрава России, к.м.н.: Людмила Михайловна, добрый день! Людмила: Добрый день! Олег Пиманчев, заведующий Центром травматологии и ортопедии «НМХЦ им. Н.И. Пирогова» Минздрава России, к.м.н.: Как ваше самочувствие? Людмила: Все хорошо. Олег Пиманчев, заведующий Центром травматологии и ортопедии «НМХЦ им. Н.И. Пирогова» Минздрава России, к.м.н.: Ну и слава Богу! Молодец. Вчера у нас операция прошла штатно. Рентгеновские снимочки, мне уже сказали, что вам принесли. На рентгеновском снимочке у нас все хорошо. Ноги у нас ровные. Как ваши болевые ощущения? Людмила: Ну почти не болит. Олег Пиманчев, заведующий Центром травматологии и ортопедии «НМХЦ им. Н.И. Пирогова» Минздрава России, к.м.н.: Почти не болит. Людмила: Ну, можно сказать, не болит. Олег Пиманчев, заведующий Центром травматологии и ортопедии «НМХЦ им. Н.И. Пирогова» Минздрава России, к.м.н.: Ну и отлично. К вам реабилитолог уже заходил сегодня? Людмила: Да. Да. Олег Пиманчев, заведующий Центром травматологии и ортопедии «НМХЦ им. Н.И. Пирогова» Минздрава России, к.м.н.: Вас уже активизировали, я так понимаю. Вы уже сидите. Людмила: Ну, посадили меня. Да. Олег Пиманчев, заведующий Центром травматологии и ортопедии «НМХЦ им. Н.И. Пирогова» Минздрава России, к.м.н.: Давайте попробуем с вами пройтись. Не торопитесь! Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: Не торопитесь. Людмила: А, подождите. Вот так она мне сказала. Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: Так. Все, как вам говорил реабилитолог. Олег Пиманчев, заведующий Центром травматологии и ортопедии «НМХЦ им. Н.И. Пирогова» Минздрава России, к.м.н.: Не торопитесь. И аккуратно ходим, с дозированной нагрузкой на оперированную конечность. Умничка! Все. И обратно. Разворачиваемся. Не торопимся. Людмила: А какие ограничения у меня сейчас будут? Олег Пиманчев, заведующий Центром травматологии и ортопедии «НМХЦ им. Н.И. Пирогова» Минздрава России, к.м.н.: Ограничения – то, что вам нужно ходить на костылях. Нагрузку на оперированную конечность даем 30–40%. И не надо создавать большие углы у оперированной конечности. Я имею в виду садиться на корточки, поднимать что-то с пола. И принимать обязательно те препараты, которые мы назначим вам, в течение того времени, которое будет указано в выписном эпикризе. Потому что мы не можем обмануть природу. И тот срок, который нам нужен для того, чтобы произошла интеграция, мы его ускорить не можем. Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: В общем, важно выполнять рекомендации специалиста. Чтобы результат лечения был максимальным. Людмила: Да, конечно. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Давайте заглянем в операционную. Что изменилось? Как это все происходит? И вообще, что произошло за последнее время? Сергей Анатольевич? Сергей Макаров, заведующий травматолого-ортопедическим отделением ФГБНУ НИИР им. В.А. Насоновой, к.м.н.: Те типы эндопротезов, которые использовались там 25–30 лет назад, они уже несопоставимы даже и по дизайну, и по методике установки эндопротеза, и по выживаемости эндопротеза. Ну, абсолютно разный. Много прошло протезов, которые ставились, потом извлекались. Говорили: протез плохой, надо новый делать. Сейчас вроде вот эта ситуация уже устоялась. Те протезы, которые имплантируются, они, собственно говоря, протезы, которые прошли длительный эволюционный путь. И поэтому мы ставим их уже без какой-то боязни, ну с точки зрения «не навредить». И тут даже не зависит от названия эндопротеза, какой компании. Если она работает на рынке 10, 15, 20 лет, то, собственно говоря, можно спокойненько ставить. В операционных от того, с чем мы начинали, это появились хорошие операционные столы, с которыми и пациенту комфортно, и нам комфортно. Можно обсуждать доступы как эволюционировали там к тазобедренному суставу, к коленному суставу. Пациенты раз в Интернет. Ага: передний доступ, минидоступ (миниинвазивный), задний доступ. Керамическая головка, еще какая-то головка. И давайте вот это. И приходят с готовым решением из Интернета: «Мне нужен передний доступ там, керамическая головка». Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Безусловно, люди имеют информацию из Интернета и из других источников. Возможности информационные сегодня – любые. Понятно, что раньше наш пациент вряд ли бы пошел, не знаю, в Ленинскую библиотеку. Ну, только очень, так сказать, люди такие акцентированные на результате. А их немного. А сейчас все доступно. Есть возможность каких-то уже результатов, почитать о них в Интернете. И здесь очень важно, чтобы наши пациенты слышали доктора, к которому они приходят. И доктор, безусловно, расскажет все варианты развития событий: что правильно, что показано в данному случае. Почему не показано, например, какое-то желаемое решение, если оно уже у пациента сформулировано откуда-то из Интернета, и он его считает для себя предпочтительным. Тем не менее у доктора другое мнение. И, конечно, здесь очень важно абсолютное доверие. Николай Загородний, академик РАН, советник директора «НМИЦ травматологии и ортопедии имени Н.Н. Приорова» Минздрава России, д.м.н., профессор: Безусловно, когда больной приходит к врачу на прием и врач видит, что у него действительно имеются показания к эндопротезированию, должен установиться хороший, доверительные, скажем, отношения между врачом и между пациентом. Когда такие отношения установились, больной будет выполнять все то, что говорит врач. И в первую очередь надо понимать одно: что выполнение эндопротезирования – это не окончание лечения. Эндопротезирование и после него необходимо регулярно больному наблюдаться у врача. У эндопротеза есть один минус большой: то есть он изнашивается. Продукты износа вызывают колоссальные изменения костной ткани вокруг эндопротеза. Возникает нестабильность. Туда может присоединиться инфекция. И больные тогда только приходят и говорят: «У меня что-то здесь не в порядке, появилась боль» и так далее. Когда спрашиваешь: «А вы до этого были у врача?» «Нет. А зачем? У меня ничего не болит». Вот это колоссальная ошибка. Поэтому мы должны ознакомить любого пациента, которому будем выполнять операцию, программу его дальнейшего наблюдения. Раз в год или раз хотя бы в два года с новой рентгенограммой он должен прийти к ортопеду и показать. Если мы заметим начавшиеся изменения, мы можем уловить вот это начало, заменить ему некоторые компоненты эндопротеза и предупредить развитие вот этих осложнений. Конечно, больной должен врачу поверить. И врач его убедить, когда вот это все случилось. Поверьте, ко мне сейчас приходят больные. Я смотрю по рентгенограмме – да, износ полиэтилена есть. Говорю: «Вы знаете, вам надо заменить». 15 минут и операция будет сделана. 15 минут! А ревизия, если полную делать, это, извините меня, два, три, четыре часа. Кровопотеря большая и результаты отдаленные хуже. Вот поэтому ваша передача и передачи, наверное, на других каналах, когда говорится, где идет речь об эндопротезировании, надо всегда подчеркивать именно: что пациент должен наблюдаться! Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Должен наблюдаться. Конечно, хорошо, что в очень многих субъектах на сегодня выстроена абсолютно понятная маршрутизация этих пациентов. Наблюдение, контроль, точки контроля. Методы контроля определены. И здесь пациент просто должен поверить врачам, которые его сопровождают. Это могут быть специалисты абсолютно из разных областей, не только травматологи и ортопеды. Если мы говорим о системных заболеваниях, то, безусловно, и ревматологи сопровождают этих пациентов, и другие специалисты. И здесь просто нужно следовать этому пути и не пренебрегать этим. Потому что, к сожалению, большим мотиватором наших пациентов все-таки вернуться к докторам после удачно проведенного оперативного лечения является боль. Да, здесь совершенно другая должна быть система триггеров. Потому что боль – это уже поздно. И нужно все-таки следовать тому протоколу, который есть. Что сегодня с материалами? Мы начали об этом говорить. Понятно, что пациенты много читают и хотят какой-то протез, который сделан, с точки зрения Интернета, из самых качественных материалов, на сегодня доступных для эндопротезирования. Есть ли какая-то действительно разница? И что мы видим на этом рынке сегодня? Олег Пиманчев, заведующий Центром травматологии и ортопедии «НМХЦ им. Н.И. Пирогова» Минздрава России, к.м.н.: На самом деле с протезами сейчас все у нас, слава Богу, хорошо. В принципе, все фирмы. Если мы говорим о тазобедренном суставе, да, есть два вида основных: это бесцементный и цементный суставы, которые мы ставим. Голос за кадром: Основное отличие между цементными и бесцементными эндопротезами тазобедренного сустава заключается в способе их фиксации к кости и, как следствие, в их внешнем виде и материале. Бесцементные эндопротезы фиксируются методом плотной посадки, после чего кость врастает в их пористую поверхность. Поэтому они имеют шероховатую металлическую поверхность. Цементные модели фиксируются полимерным костным цементом. Их ножка гладкая, а чашка выполнена из полиэтилена. Олег Пиманчев, заведующий Центром травматологии и ортопедии «НМХЦ им. Н.И. Пирогова» Минздрава России, к.м.н.: Если брать бесцементный, основное – это титановый сплав. И в принципе, все фирмы, большинство изготавливают эти суставы из титанового сплава. Николай Загородний, академик РАН, советник директора «НМИЦ травматологии и ортопедии имени Н.Н. Приорова» Минздрава России, д.м.н., профессор: Ti-6Al-4V (титан, 6 алюминий, 4 ванадий). Почему титан? Титан – это тот металл, который в процессе эволюции очень часто встречался с человеком. И он является биоинертным, то есть организм, как правило, его не отторгает. Поэтому титановые изделия широко применяются в эндопротезировании. Следующий, скажем, материал, который мы применяем – это сплав комохром (кобальт, хром, молибден, никель). Да, здесь вот головка, например, выполняется. Иногда и ножки выполняем мы. Коленные суставы тоже сплава кобальт-хром. Почему? Потому что это очень твердый материал, и он хорош в процессе трения. Олег Пиманчев, заведующий Центром травматологии и ортопедии «НМХЦ им. Н.И. Пирогова» Минздрава России, к.м.н.: А дальше мы уже смотрим, что в основном интересует больше пациентов. Это пара трения. Голос за кадром: Пара трения – это две основные детали эндопротеза – искусственная головка бедренной кости и суставная впадина (чашка), которые постоянно движутся друг относительно друга. Долговечность протеза напрямую зависит от комбинации материалов этой пары. Олег Пиманчев, заведующий Центром травматологии и ортопедии «НМХЦ им. Н.И. Пирогова» Минздрава России, к.м.н.: На данный момент существует три основные пары трения – это металл – полиэтилен, это керамика – полиэтилен и керамика – керамика. У каждой пары трения есть свои продукты распада, когда происходит износ в течение времени, пока установлено. И эти продукты распада, они попадают в наши ткани и приводят дополнительно к разрушению тканей, которые образуют сустав. Окружающих тканей. Николай Загородний, академик РАН, советник директора «НМИЦ травматологии и ортопедии имени Н.Н. Приорова» Минздрава России, д.м.н., профессор: Вот сказал уже Олег Вячеславович о керамике. Керамика сейчас применяется, как правило, композитная керамика. Она чем хороша? Она тоже абсолютно инертна. И продукты износа не обладают остеолитическими свойствами. Поэтому керамика... Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Разрушающие кости. Николай Загородний, академик РАН, советник директора «НМИЦ травматологии и ортопедии имени Н.Н. Приорова» Минздрава России, д.м.н., профессор: Да. Да-да-да. Поэтому для нас керамика очень ценная. Но есть еще и другие виды керамики. А есть еще и нитридная керамика. Вот у меня изделие вот такое. Видите, золотистый. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Красивое! Николай Загородний, академик РАН, советник директора «НМИЦ травматологии и ортопедии имени Н.Н. Приорова» Минздрава России, д.м.н., профессор: Да, красивое. Это титан, покрытый нитрит титаном. Это называется нитридная керамика. Она еще лучше работает в трении, чем оксидная керамика, чем алюминий или цирконий. И поэтому такие протезы известны за рубежом. И такие протезы применяются и наши, то есть в России выполняются. Это новые технологии. Россия является одним из ведущих в плане работы с титаном. У нас есть такая технология термоводородной обработки титана. То, чего нету за рубежом. Ну и, конечно, применяем полиэтилен сверху. Высокомолекулярный полиэтилен. Тантал – мягкий такой металл для аугментов применяем. Сейчас мы разработали свой полиэтилен. И вы знаете, он практически в два раза износоустойчивый, чем зарубежный аналог. Поэтому к выбору материала для эндопротезирования мы относимся очень и очень серьезно. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Ну вот, операция состоялась. Раньше, еще в относительно в недавнем прошлом, реабилитационный путь был тяжел для пациента и требовал достаточно длительного периода пассивной реабилитации, так скажем, восстановительного этапа лечения. Сейчас совершенно иные подходы. Давайте поговорим об этом. И, в общем-то, практически через сутки, через двое, если ситуация позволяет, а иногда и на следующий день пациента ставят на ноги. Вообще, такая ранняя активизация пациента после достаточно тяжелой операции, которая в какой-то степени меняет конструктив организм, – насколько это оправдано? Вот у вас огромный опыт уже разных подходов. И как вы думаете? Николай Загородний, академик РАН, советник директора «НМИЦ травматологии и ортопедии имени Н.Н. Приорова» Минздрава России, д.м.н., профессор: Реабилитация начинается еще до операции. Больного мы начинаем учить ходить с помощью костылей. Больной должен попробовать, скажем, использовать мочеприемники именно в положении лежа. Потому что ему этим придется пользоваться. После операции, как правило, в этот же день, если позволяет его состояние, он начинает заниматься дыхательной гимнастикой, начинает напрягать мышцы нижних конечностей, если это тазобедренный или коленный сустав. Для чего? Для того чтобы не было застойных явлений в венах нижних конечностей, и чтобы не развивались тромбы. Обязательно применяем компрессионный трикотаж или же эластичное бинтование нижних конечностей. Если больному утром сделана операция, после обеда к вечеру он уже может встать. Очень важно больного поставить на ноги, и чтобы он начал двигаться. Это профилактика многих состояний застойных легочных и, безусловно, застойных явлений в венах, в сосудах нижних конечностей. Обязательно здесь мы подключаем методистов ЛФК или инструкторов ЛФК, которые начинают больного учить, как правильно пользоваться и как правильно ходить. Мы смотрим: на второй день больной уже ходит по коридору. Это великолепно! Дальше он его подводит к лестнице, учит его подыматься по лестнице, спускаться по лестнице. Тоже, как правильно. Если больной, скажем, там 50–60, даже 70 лет, и у него один сустав такой страдает и ему сделали операцию, то дальнейшее восстановление может проходить и дома. И он прекрасно восстановится. Короче, реабилитация – это 30–40% успеха оперативного лечения и восстановления наших пациентов. Олег Пиманчев, заведующий Центром травматологии и ортопедии «НМХЦ им. Н.И. Пирогова» Минздрава России, к.м.н.: Что я хочу сказать, добавить к этому реабилитационному потенциалу пациента. Ранний реабилитационный пациент после миниинвазивной хирургической техники, которую выполняет хирург, они на глаза лучше. У нас пациенты имеют возможность... Иногда заходишь вечером в палату на обход, пациент сидит уже работает на компьютере и задает тебе вопрос: «А можете меня выписать?» Потому что выполняется операция, не рассекаются мышцы. Понимаете? Вы сделали операцию, закончили. Мышцы вернулись на исходное положение. И понятное дело, что эти болевые ощущения – они гораздо меньше для пациента. Это даже не столько, я считаю, тренд моды. Это реально те хирургические техники. Они существуют разные: бывают там передние, задние доступы и все такое. Но вся основная суть – сохранение мышечного корсета для пациента. И тем самым мы получаем хороший реабилитационный потенциал для пациента. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Понятно, что чем бережнее мы относимся к тому, что создала природа в своем желании помочь, тем лучше. Но мне кажется, что все равно настрой пациента и его воля, и желание участвовать максимально в тех практиках, которые на сегодня приняты для восстановления, – они очень важны. В конце нашей беседы хотела бы, чтобы вы сказали самые важные слова, которые вы считаете нужным и правильным сказать нашим телезрителям. Пожалуйста, Николай Васильевич, с вас начнем. Николай Загородний, академик РАН, советник директора «НМИЦ травматологии и ортопедии имени Н.Н. Приорова» Минздрава России, д.м.н., профессор: Возможности сейчас ортопедические возрастают. И нашим больным есть куда обратиться. И есть, слава Богу, к кому обратиться. Наше отечественное эндопротезирование сейчас тоже встает. И мы начинаем делать очень и очень неплохие имплантаты, которые не уступают зарубежным. Так что, я думаю, у ортопедии большое будущее. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Что-то скажете, Сергей Анатольевич? Сергей Макаров, заведующий травматолого-ортопедическим отделением ФГБНУ НИИР им. В.А. Насоновой, к.м.н.: Пациент, когда ко мне приходит (или к Николаю Васильевичу, к вам), любой пациент, когда ты видишь, что человек мотивирован и он на самом деле понимает, что он хочет – с таким пациентом очень легко. И они очень комплаентны для того, чтобы дальше жить счастливо. И есть другие пациенты, которые прочитали что-то в Интернете и приходят с этим. С ними сложнее. Сложнее. Свою голову и свои мысли пытаешься им вставить, но не всегда получается. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Олег Вячеславович? Олег Пиманчев, заведующий Центром травматологии и ортопедии «НМХЦ им. Н.И. Пирогова» Минздрава России, к.м.н.: Я хочу сказать, чтобы в принципе наше население себя берегло. Но если возникают какие-то проблемы, необходимо обращаться к специалистам по профилю. Чтобы не начинался поиск истины для пациентов. Которая в итоге может привести к ложному пути. Поэтому, если есть какие-то проблемы у пациента конкретные, нужно обращаться к специалистам. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Ну и, конечно, сохранение своего здоровья и нивелирование тех рисков, которые ассоциированы в первую очередь с этими заболеваниями, которые можно начинать контролировать еще в очень молодом возрасте, не доводя проблему до даже самых замечательных, талантливых и способных хирургов, – это то, что должен делать человек сам. Спасибо огромное нашим экспертам за замечательную беседу! А мы продолжаем нашу программу нашей традиционной рубрикой «Полезно», где мы даем несложные советы для сохранения здоровой и активной жизни. ПОЛЕЗНО Что делать при ночных судорогах в ногах? Голос за кадром: Судороги в ногах, которые иначе называют крампи, часто беспокоят людей пожилых, беременных женщин и спортсменов. Болезненные сокращения мышц обычно происходят ночью или во время покоя. Чаще всего крампи атакует заднюю поверхность голени. Но могут возникать в бедрах или стопах. Юлия Вострецова, анестезиолог-реаниматолог, реабилитолог: Это может быть связано с нарушением водно-солевого обмена, заболеваниями позвоночника или, например, просто с перегрузкой мышц или, наоборот, с их гиподинамией. Если проблема окончательно не установлена или мы не можем ее решить, мы рекомендуем вам простой комплекс упражнений, который поможет вам снизить интенсивность и частоту возникновения этих приступов. Судороги – это мышечные сокращения. Поэтому, чтобы предотвратить нежелательное возникновение этих сокращений, нам нужно растягивать мышцы. Упражнение 1: растяжение икроножных мышц Первое упражнение направлено на растяжение икроножных мышц, где чаще всего возникают эти приступы. Поворачиваемся к стене. Упираемся руками или о стену, или о любой другой предмет. У меня, например, здесь шведская стенка. Ногу назад. Чувствуем умеренное растяжение в икроножной мышце. И далее начинаем небольшие приседания и наклоны вперед до ощущения увеличения натяжения в икроножной мышце. То же упражнение выполняем для второй ноги. Выполняя упражнение, наблюдаем, чтобы это ощущение увеличивалось, но не становилось болезненным. Упражнение 2: растяжение мышц передней поверхности бедра Берем свою ногу за лодыжку, придерживаемся за какой-либо предмет. Отводим ногу назад. Чувствуем напряжение и натяжение в этой мышце. Выполняем отведение назад. Также можно выполнять удержание ноги в данном положении. Также следим за тем, чтобы напряжение не было чрезмерным и не вызывало болевых ощущений. Я сейчас выполняла это упражнение стоя. Однако мы рекомендуем делать это упражнение лежа. Так его выполнять легче и не нужно удерживать равновесие. Также, если у вас есть проблемы с коленным суставом, и вы не можете выполнить выраженное сгибание, вы можете использовать любой предмет, например, полотенце, которым вы можете обернуть ногу вокруг голеностопного сустава и также выполнять растяжение. Это не требует большого сгибания в коленном суставе. Упражнение 3: растяжение мышц задней поверхности бедра Садимся на стул, вытягиваем ногу вперед. Стопа должна быть расслаблена. Поясница максимально выпрямлена. Выполняем наклоны вперед. Стараемся выполнять это упражнение не менее десяти раз. А также, если у вас боль в проекции седалищного нерва или любые неприятные ощущения в течение дня по задней поверхности бедра, выполняем это упражнение с осторожностью, потому что оно может спровоцировать боль. Этот комплекс упражнений мы рекомендуем выполнять не менее трех-четырех раз в день. Дозированная физическая нагрузка является лучшей профилактикой ночных судорог. ПОЛЕЗНО Как перестать быть перфекционистом? Голос за кадром: Перфекционизм – это убеждение, что идеал существует и его можно достичь. А на практике – это привычка доводить каждую мелочь до блеска, даже если на это уходит уйма времени и сил, а результат того не стоит. Вера Тюхова, клинический психолог: Внутри перфекциониста живет жестокий критик, который требует от него идеальности и совершенства. И человек не может действовать по-другому. Он просто не умеет. Причин у перфекционизма может быть множество. Мы не будем подробно на них останавливаться. Обычно это какие-то детские паттерны, когда нас любили за оценки, мы росли в сравнивающей среде. Но хорошая новость в том, что все это поправимо и с этим можно работать. Часто перфекционисты не хотят избавляться от своего перфекционизма. И это не потому, что им хорошо с этим живется. Просто они не знают другого способа обращаться с собой. Чем мешает нам перфекционизм? Во-первых, прокрастинация: не сделаю идеально – не буду и начинать. И мы ищем любые способы избежать начала нашей деятельности. И тогда мы срываем сроки, виним себя и ругаем за то, что мы не можем решить этот вопрос, который обычно решается за очень короткое время. Но эта высокая планка требования сверхидеальности, сверхсовершенства не дает нам двигаться. Постоянное напряжение, эта гонка приводят к эмоциональному выгоранию. Есть три вида перфекционизма. Ориентированный на себя: когда я требую от себя высочайших результатов. Ориентированный на других: когда я считаю, что другие должны давать высочайшие результаты. И социально предписанный перфекционизм: это когда я считаю, что общество, руководитель, родители или другие значимые фигуры ждут от меня идеальности и совершенства. В реальности это может быть не так. Но корреляция с эмоциональным выгоранием очень высокая. Если уровень социально предписанного перфекционизма высок, то с большой долей вероятности вы будете подвержены синдрому эмоционального выгорания. Голос за кадром: К сожалению, перфекционизм может помешать найти комфорт в отношениях с самим собой и другими людьми. Вера Тюхова, клинический психолог: Когда мы требуем идеальности от себя, мы требуем того же и от других людей. И тогда могут возникать проблемы в отношениях с родными и близкими, с коллегами и подчиненными, потому что они смотрят на жизнь иначе. Когда мы не приступаем к воплощению наших задумок и идей – написанию книги, реализации каких-то рабочих проектов, внедрению наших идей в жизнь – мы просто упускаем возможности. Пока мы требуем от себя идеального исполнения, другие уже успевают реализовать наши идеи. Перфекционизм – это не всегда плохо. Он заставляет ставить нас высокие цели, смотреть на то, на что мы никогда и не посмотрели бы, добиваться тех результатов, которые нам нужны. Плохо это становится тогда, когда он мешает нам жить и когда у нас нет другого способа взаимодействовать с собой. Так что же делать? Как ослабить хватку перфекционизма? Во-первых, нужно осознать это и назвать. Да, действительно, есть профессии и виды деятельности, где перфекционизм очень важен. И мы не имеем права на ошибку. Нам важно быть очень точными и делать свою работу идеально, на высоком уровне. Это такие профессии, как хирурги, летчики, космонавты и многие другие. Там цена ошибки очень высока. Но в остальном спросите себя: насколько вам важна эта высочайшая планка результата? Действительно ли это так важно? Найдите те сферы деятельности или вашей жизни, где вы можете сознательно снизить эту планку. Вот здесь мне важно выдать идеальный результат, и есть какие-то красные линии, критические точки, которые я для себя обозначаю. А здесь я могу сделать абы-как. Ну, например, я могу небрежно протереть пыль. Для того чтобы снизить эти требования к себе, договоритесь со своим внутренним критиком. Пусть он контролирует те зоны, в которых результат действительно важен, а в остальном отойдет от вас. Со временем голос критика станет конкретнее, мягче и менее жестоким. Когда наш перфекционизм требует от нас высоких результатов, это вгоняет нас в тревогу и повышается уровень стресса в нашей жизни. И тогда перед какими-то важными делами мы можем использовать дыхательные техники, успокаивать себя. Внедрить в повседневную жизнь медитацию или другие техники релаксации, которые вам подходят. Очень хорошо подходят йога или другие виды спорта, которые будут вас замедлять, успокаивать и направлять внимание внутрь. Давайте зафиксируем, что стремление к совершенству, стремление к лучшему – это двигатель прогресса. А перфекционизм – это наш ручной тормоз, который не дает нам двигаться вперед. Совершенство – это иллюзия. Жизнь – это процесс, в котором есть место для ошибок, их исправления, спонтанности, легкости и движения вперед. Пусть будет место для прогресса. ПОЛЕЗНО Лечим болезни дёсен Ольга Петрова, стоматолог: Если вы заметили у себя в полости рта кровоточивость десен, болезненность при дотрагивании, отек, гной и течение, неприятный запах изо рта – все эти признаки могут говорить о том, что есть воспаление в полости рта. Голос за кадром: Воспаление десен – это один из основных признаков заболевания. Недуги бывают разные, но чаще всего люди сталкиваются с гингивитом – поверхностным воспалением десны, пародонтитом – это инфекция десны и костной ткани, и стоматитом – болезненными язвами на деснах и языке, внутренней поверхности щек и губ. Ольга Петрова, стоматолог: В первую очередь вам нужно сходить к стоматологу и научиться правильно чистить зубы. Это пройти обучающий тренинг: научиться правильно использовать мягкую зубную щетку, монопучковую зубную щетку, ершик, нить, ирригатор. Уметь самостоятельно дома очищать зубной налет. Потому что зубной налет – это бактериальная флора. Это биопленка, которая усугубляет ситуацию в полости рта и разрушает ваши зубы и десна. Голос за кадром: На помощь могут прийти и антисептические зубные пасты, и ополаскиватели, содержащие триклозан или хлоргексидин. А также лечебные мази. Но помните: лекарственные средства лучше не использовать без показания врача. Ольга Петрова, стоматолог: Это лечебные средства гигиены, которые мы не можем просто так использовать сами, как захотим. Они могут усугубить ситуацию. Они могут привести к тому, что наша слизистая привыкнет к количеству антисептиков. И пойдет обратная сторона истории, и воспаление может усилиться. Голос за кадром: При стоматите важно исключить потребление острой, кислой и соленой еды. А также избегать контакта язвочки с любыми твердыми предметами. Ольга Петрова, стоматолог: При заболевании стоматит наша задача – минимизировать травмирующий фактор. Это может быть жесткая щетка, острые края сухариков, чипсов. Также минимизируем продукты с высоким содержанием кислот. То, что может раздражать нашу слизистую. Голос за кадром: Главное правило здоровья десен – это тщательная гигиена. Ольга Петрова, стоматолог: Нужно использовать мягкую зубную щетку и правильно очищать. Делать это максимально деликатно, комфортно для зубов и десен. Использовать зубную нить и межзубной ершик. Голос за кадром: Нельзя позволять болезнетворным бактериям комфортно чувствовать себя в полости рта.