Голос за кадром: Сегодня в программе расскажем, как обувь веками калечила стопу в угоду моде и статусу. История борьбы за здоровье ног: от первых пробковых стелек к индивидуальным 3D ортезам. В рубрике «История болезни» объясним, при каких заболеваниях стопы длительное ношение ортопедических стелек лишь усугубит проблему. Как своевременно выявить правильную причину болей и дискомфорта? В рубрике «Герои в белых халатах» покажем, как провинциальный врач Гавриил Илизаров создал метод, который спас миллионы. Стопа – это сложнейший природный аппарат. Для одного шага требуется согласованная работа двадцати шести костей, девяти мышц и семи суставов. На протяжении всей истории человечества стопа служила не только опорой тела, но и отражением культурных традиций и эстетических идеалов. История взаимоотношений стопы и обуви начинается в глубокой древности. Изначально под ногами наших предков были лишь шкуры животных или куски коры, привязанные ремешками. Свобода движения была абсолютной. Стопа работала так, как задумала природа. Но уже в Древнем Египте появились сандалии на плоской подошве с ремешком между пальцев – прообраз современной обуви. Постепенно погоня за красотой и символизмом привела к тому, что обувь начала диктовать стопе свою форму, а не наоборот. Так в средневековой Европе появились туфли с длинными загнутыми носами, известные как пулены. Длина носка указывала на знатность, порой достигая шестидесяти сантиметров. Чтобы они не мешали ходьбе, их набивали паклей, а иногда подвязывали к коленам. Быстро передвигаться в них было невозможно, благодаря чему они стали символом праздности и принадлежности к высшим слоям общества. В это же время в других уголках мира формировались свои уникальные обувные традиции. Так, в Древней Руси простой люд носил практичные лапти, сплетенные из лыка, или гибкие и мягкие поршни. Именно от них пошло выражение «шевели поршнями», означающее идти быстрее. Однако, если в одной культуре обувь служила практичности и движению, то в другой она могла стать его полной противоположностью. Изящные, но невероятно узкие туфельки «лотос» в традиционном Китае – ярчайший пример подавления естества во имя канона красоты и социального статуса. Философия, эстетика и социальная иерархия находили свое отражение в обуви по всему миру. В Индии простые деревянные падуки, похожие на шлепанцы, не только защищали ноги, но и символически воплощали принцип ненасилия по отношению к живым существам под ногами. В Японии ученицы гейш – майко, учились грациозно ходить на жестких окобо с платформой 10–15 см, высота которой позже уменьшалась по мере их взросления. А в Европе эпохи Ренессанса, помимо пулен, в моде были чопины – туфли на платформе, которая иногда достигала экстремальных 50 сантиметров. Они не только подчеркивали высокий статус и требовали помощь служанок для ходьбы, но и практично защищали одежду от уличной грязи. Зачастую стопа в таких конструкциях буквально сжималась, а пальцы деформировались. В трактатах лекарей и даже в художественной сатире можно встретить жалобы на косточки и шишки у большого пальца – проблемы, знакомые и многим нашим современникам. В течение веков рождалась мысль об обуви лечебной. У истоков ортопедии стояли и сапожники, и великие хирурги своего времени, мечтавшие вернуть стопе ее естественную функцию. Вплоть до конца XIX века для лечения деформаций стопы в основном практиковался метод длительного и постоянного давления с помощью жестких конструкций. Однако настоящий прорыв произошел с появлением концепции ортопедических стелек. Идею супинаторов, то есть поддерживающих стелек, впервые предложил голландский хирург и анатом Петрус Кампер в 1762 году. Он же изготовил первый пробный образец из пробкового дерева. Новую эпоху открыло изобретение Конрада Биркенштока. В 1902 году немецкий производитель обуви создал первую в мире гибкую анатомическую стельку. В отличие от жестких конструкций прошлого, она обеспечивала поддержку свода стопы в движении, повторяя ее естественные изгибы. Это изобретение стало революцией не только в ортопедии, но и в обувной промышленности в целом, положив начало массовому производству обуви с учетом анатомии стопы. Так что же сегодня? Опыт истории, полной экспериментов над стопой, привел нас к ясному осознанию: теперь мы не только понимаем последствия, но и умеем их исправлять. У нас появился выбор между слепой модой и осознанным здоровьем. Популярность физиологической обуви – лишь один из признаков этой новой рациональности. Но подлинная революция произошла в медицине. Современная ортопедия стала высокоточным инструментом диагностики и коррекции. Будучи частью персонализированной медицины, она использует 3D-моделирование и биомеханический анализ, сдвигая фокус с лечения на профилактику и точный расчет здоровья опорно-двигательной системы. Итог очевиден: сегодня баланс между красотой и благополучием достигается не вслепую, а с опорой на объективные данные. Забота о стопах превратилась из вынужденной меры в осознанный, основанный на знаниях акт заботы о себе. Сегодня за круглым столом соберутся: Виктор Процко, профессор кафедры травматологии и ортопедии Медицинского института РУДН. Виктор Геннадиевич поделится мнением о том, насколько обувь влияет на деформацию стопы и в каком возрасте это особенно заметно. Анатолий Мурсалов, врач – травматолог-ортопед Национального медицинского исследовательского центра травматологии и ортопедии имени Приорова. Анатолий Камалович объяснит, какие виды плоскостопия существуют. Какие из них необходимо лечить и какими способами? Максим Попогребский, заведующий отделением реабилитационно-восстановительного лечения Национального центра спортивной медицины ФМБА России. Максим Александрович расскажет о роли физиотерапии для поддержания здоровья стопы. Наши эксперты также осветят такие диагнозы, как халюс вальгус, пяточная шпора и проблемы с ахилловым сухожилием. А также дадут практические советы, как сохранить здоровье стоп до глубокой старости. КОНСИЛИУМ Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Наши стопы несут на себе бремя нашего тела всю нашу жизнь. С того момента, когда маленький ребенок встает на ноги, и дальше до конца жизни мы должны ходить. И, конечно, боль, дискомфорт, нарушения, которые связаны с хождением, очень часто меняют качество жизни. Действия, которые мы совершаем ежедневно, обращают на себя внимание только тогда, когда нам больно или дискомфортно. Сегодня, наверное, основной акцент нашей беседы будет не только и не столько на то, что происходит и как мы лечим заболевания стопы, а в первую очередь на то, как сделать так, чтобы до максимально возможного возраста мы не чувствовали дискомфорта при ходьбе. Начнем, наверное, с того, что цивилизация вообще, по сути, очень существенно негативно влияет на те процессы, которые исторически сложились в отношении человека прямоходящего. Те проблемы, которые сейчас возникают со стопой, наверное, в первобытно-общинном строе встречались редко. Ну, может быть, до них редко доживали. Но и еще это было связано с тем, что люди ходили босиком: ходили по земле, ходили по неровным поверхностям. Вот цивилизация и заболевания стопы. Виктор Геннадиевич, насколько это ассоциативный ряд правильно я выстроила? Виктор Процко, профессор кафедры травматологии и ортопедии Медицинского института РУДН, д.м.н.: Правильно. Прежде всего, стопа – это тот орган, который, по сути дела, важен для того, чтобы совершать шаг: перенос центра тяжести в пространстве. Каждый шаг – это провал в пропасть. И стопа, каждый раз мы стресс какой-то: мы раз и дальше переносим центр тяжести. Вот 33 сустава, 28 костей. Все плавно подстраиваются под цикл шага. Это очень важно. И не только кости и суставы, но и мышцы, связки. И на нервную систему. Это большая функциональная система. Если функционал нарушается: болячка, травма, то организм перестраивается. Чем моложе, тем легче. Чем старше, тем сложнее. Да, обувь влияет. А тут смотришь: деформация. И обувь: не носили никакие каблуки, не носили какую-то другую обувь. И начинаешь думать: а влияет ли вообще обувь? Для меня это... С учетом того, что опять же уровень жизни повышается, продолжительность увеличивается. Да, после 50-ти уже изменения возникают. Но они могут возникнуть и у женщин на фоне, опять же говорю, изменения эстрогенов. Эстрогены уменьшаются. Это влияет на выработку коллагена первого типа. Саркопения у всех, мышечная масса уменьшается. А в стопе-то сколько мышц и сухожилий? Они уже изменяются сами. Да! А еще диабетическая стопа, нейропатия. И неправильная, и нерациональная обувь у них приводит к потертостям, к ослаблению нагрузки, к увеличению нагрузки на другие мышцы. Потому что опять же, цикл шага у нас: перекат, голеностопный сустав, перекат переднего отдела стопы. Пациент молодой не заметит. Он адаптирует другие мышцы, третьи. Он стерпит обувь, будет все равно носить каблуки. А вот после какого-то периода или же, например, тогда, когда уже изменения, еще стриарные деформации, когда неврогенные тоже ... оболочки меняются с возрастом, и иннервация нарушается. Ведь стопа может деформироваться десять лет до паркинсонизма, уже и некоторые изменения возникнут. Даже мы оперируем. Казалось бы, выровнялась стопа. А он опять уходит. Точно так же в какой-то обуви, уже с определенного возраста нужно – да, подбирать. Потому что обувь с «лодочкой» человек с деформированными пальцами не наденет. Они... Потертость возникнет, и они дальше уже... Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Ну, женщина может надеть все равно, если это нужно. Тогда я по-другому спрошу: босиком или в обуви? Раньше очень часто говорили о том, что, если есть возможность какое-то время ходить босиком, то лучше это делать так. Так ли это? Максим Попогребский, заведующий отделением реабилитационно-восстановительного лечения Национального центра спортивной медицины ФМБА России: Если мы рассматриваем и у детей, и у взрослых, какая обувь должна быть. Изначально мы должны понимать, что на стопе не просто так пальцы, не просто так она подвижна. Изначально человек приспосабливается своими стопами бегать по полям, по пересеченной местности. Не по асфальту целый день или там за компьютером. То есть это все должно работать: там мелкие мышцы, связки, огромное количество. Они, когда работают, помогают поддерживать нормальный баланс стопы. То есть, по сути, логично абсолютно, наверное, будет, что ребенку иногда полезно не обувь выбирать, какая там самая фильдеперсовая, если здоровая стопа у ребенка. А ему полезно просто босиком иногда тоже бегать. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Причем по неровной поверхности. Максим Попогребский, заведующий отделением реабилитационно-восстановительного лечения Национального центра спортивной медицины ФМБА России: По разной. А у них всегда игрушки рассыпаны. И я даже где-то слышал, что это полезно: они наступают, нога реагирует, мышцы сокращаются. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: А взрослому? Максим Попогребский, заведующий отделением реабилитационно-восстановительного лечения Национального центра спортивной медицины ФМБА России: По детским игрушкам неизбежно тоже ходят. И, видимо, это полезно. Ну, не вредно, по крайней мере. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Босиком? Максим Попогребский, заведующий отделением реабилитационно-восстановительного лечения Национального центра спортивной медицины ФМБА России: Да. Говоря про здоровую стопу, в обуви главное, на мой взгляд, реабитологически, чтобы работали эти структуры – активные и пассивные ... То есть не должно быть какого-то высокого суперзадника, который фиксирует там, как вот сапог солдатский. Не должно быть какого-то узкого носка. То есть стопа должна лежать, как в спортивной обуви. Относительно широкий передний отдел, в котором стопа свободно расположена. Фиксирует задник пятку. И стопа должна быть поверхностна обуви: какая-нибудь упругая, эластичная, сочетающая, не совсем дубовая и не совсем мягкая, в которой неустойчивость постоянная. В принципе, как кроссовки. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: То есть нынешний модный тренд – носить кроссовки, в том числе и с бальными платьями, вполне физиологичен? Я так понимаю. Да? Молодежь сама как-то пришла к тому, что комфорт стопы – он ее здоровье. Максим Попогребский, заведующий отделением реабилитационно-восстановительного лечения Национального центра спортивной медицины ФМБА России: Да. Анатолий Мурсалов, врач – травматолог-ортопед НМИЦ травматологии и ортопедии имени Н.Н. Приорова, к.м.н.: Кроссовки – это действительно, наверное, одна из лучших обувь. Потому что она амортизирует, она комфортна. Она обеспечивает какую-то минимальную поддержку, минимально необходимую, без каких-то проблем. И поэтому ходьба в кроссовках – хорошо. И ходьба босиком по пересеченной поверхности – еще лучше. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Давайте теперь поговорим про патологию. Начнем с самой распространенной проблемы, о которой знают точно совершенно все – это плоскостопие. Голос за кадром: Плоскостопие – это ортопедическая деформация, для которой характерно изменение формы сводов стопы. Если говорить просто: стопа становится более плоской, ее подъем опускается. Это приводит к потере основной амортизирующей функции. Стопа перестает эффективно пружинить при ходьбе. В результате ударная нагрузка начинает передаваться на вышележащие суставы и позвоночник, вызывая их хроническую перегрузку, быструю утомляемость и боли. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Плоскостопие надо лечить или достаточно коррекции обувью? Анатолий Мурсалов, врач – травматолог-ортопед НМИЦ травматологии и ортопедии имени Н.Н. Приорова, к.м.н.: Если мы имеем дело с такой ситуацией, что человека это никак не беспокоит, вот совершенно никак, это не надо лечить. Это вариант нормы определенного человека. Если появляется симптоматика какая-то: усталость, боли, отек, еще какая-то другая история, тогда начинают с консервативной терапии. Ну в зависимости от степени там. То есть, если небольшая степень – да, мы можем использовать стельки индивидуальные. Это обувь, физкультура. Но если это не приносит никакого эффекта, потому что у взрослых людей деформации, они прогрессируют. За счет стелек все-таки коррекция полная никогда не произойдет. Мы можем только этот процесс приостановить, замедлить. И если это дальше прогрессирует, тогда не надо упираться в консервативную терапию: пытаться дальше там, больше стельки сделать, пожестче обувь. Тогда лучше сделать операцию. То есть операция, но при этом в 30 лет, операция в 50 лет и операция в 70 лет – она будет нести за собой совершенно разные результаты при одной и той же патологии, при одних и тех же манипуляциях. Потому что ресурсы организма – они небесконечны. В конечном итоге мы должны прям индивидуально это все определять. И, соответственно, если симптоматическое – лечить. Несимптоматическое – не лечить, оставлять и наблюдать. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Есть ли какая-то специальная гимнастика для людей, страдающих плоскостопием, которую можно делать там, я не знаю, ежедневно, еженедельно? Ну или как правильно? Максим Попогребский, заведующий отделением реабилитационно-восстановительного лечения Национального центра спортивной медицины ФМБА России: Гимнастика, конечно, нужна. Гимнастика должна просто задействовать все мышцы в стопе. Давать нагрузки физиологичные, которые они должны испытывать. Собственно, это вот суть всей физкультуры: не перегрузить страшными нагрузками, прыжками по полчаса подряд там с весом еще с какими-то, но и не недогрузить. Организм любит именно «зеленую зону» нагрузки. То есть не мало и не много. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Халюс вальгус. Достаточно частая история. Действительно ассоциированная с возрастом. К сожалению, это в большей степени женская проблема. Голос за кадром: Халюс вальгус (или вальгусная деформация). Это патология первого пальца стопы, при которой костные структуры переднего отдела теряют стабильность и смещаются. В результате палец отклоняется в сторону, деформируя остальные. А на его суставе формируется характерный костный выступ, который в народе называют «шишкой». Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Когда при халюс вальгусной деформации установленной, нужно рекомендовать в дальнейшем хирургическое лечение? И где есть еще место разнообразным девайсам, которые меняют форму, делают более безопасным хождение в обуви? Их много. Ведь в ортопедических салонах, которыми умеют тоже все пользоваться в части случаев без консультации врача, огромное количество устройств, которые призывают улучшить проблему с халюс вальгусом у пациентов. И они, в общем, ее до какого-то момента решают. И потом только обращаются уже за помощью к ортопедам, когда зачастую никакие консервативные методики невозможны или они вообще нецелесообразны. И как только появилась халюс вальгусная деформация, вот такой вопрос я задаю, нужно планировать дальше оперативное лечение? Пожалуйста, ваши мнения. Анатолий Мурсалов, врач – травматолог-ортопед НМИЦ травматологии и ортопедии имени Н.Н. Приорова, к.м.н.: У взрослых пациентов деформацию исправить консервативными способами практически невозможно. То есть, если она уже не начальная, то есть уже она видимая для пациента, то это уже не начальная деформация. И, соответственно, все девайсы, которые рекламируются: межпальцевые вставки, ночные корректоры, силиконовые какие-то вкладыши и прочие-прочие – ну, их огромный рынок, скажем так, условно ортопедический – он не помогает деформацию исправить. Он, опять-таки только лишь не дает ей прогрессировать. Это важно. То есть чтобы люди это понимали: что мы не исправляем, мы просто поддерживаем, чтобы хуже не стало. Дальше встает вопрос того, что халюс вальгус, его условно можно на две группы разделить: косметический, то есть когда есть деформация, но она никак не беспокоит, и, соответственно, клинический, когда есть деформация и она беспокоит: болит, отекает, трудно подобрать обувь, какие-то другие проблемы. Когда человек приходит с жалобами на симптоматику, то тут мы говорим о том, что показания для операции, они уже сейчас есть. Но нужно ли делать операцию, в конечном итоге опять-таки решает пациент. Потому что ортопедия – это про качество жизни. Ни один человек от халюс вальгуса за всю историю не умирал. Там от плоского вальгуса тоже не умирал. Поэтому тут исключительно вопрос качества жизни. Если человека качество жизни его не устраивает, то решать это надо только хирургическим путем. Если же человек не готов на операцию по разным причинам. Это могут быть, начиная от социальных причин: нет возможности, занят человек, там еще что-то, условия там не позволяют до психологических: ну боится человек операции. Тогда да, мы предлагаем вот эти, скажем так, средства поддержки: средства ортезирования в виде стелек, в виде вкладышей, в виде всего остального, которые улучшают качество жизни. Но опять-таки, пациента надо предупредить, чтобы было понимание, что операция сейчас и операция через энное количество лет будет совершенно разная. Потому что за это время деформация нарастет. Соответственно, объем операции станет больше, реабилитация тяжелее. Потому что немало пациентов к нам приходят, которые деформацию выращивают по 20–30 лет там и 40 лет. И потом надеются, что хирург там за полтора – два часа все исправит и стопа будет снова, как в 18 лет. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: А разобрать, пересобрать не получится? Анатолий Мурсалов, врач – травматолог-ортопед НМИЦ травматологии и ортопедии имени Н.Н. Приорова, к.м.н.: К сожалению, уже не получится. Потому что ткани привыкают к этому положению. Мышцы привыкают, связки привыкают к этому положению. Да, мы костную анатомию меняем. Но стопе потом еще требуется очень долгое время, чтобы настроиться к новой работе. Чтобы функциональный результат получить. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Иногда боль в стопе обозначает наличие заболевания, совершенно не связанное с травматологией и ортопедией. У нас есть постоянная рубрика «История болезни», в которой мы расскажем о том, как человек достаточно много посещал травматолога и ортопеда, прежде чем ему был поставлен диагноз, не связанный с травматологией и ортопедией напрямую. Смотрим. ИСТОРИЯ БОЛЕЗНИ Голос за кадром: Десять лет назад Елена обратилась к ортопеду с жалобами на боль в стопе. По результатам рентгена женщине была диагностирована пяточная шпора и назначено соответствующее лечение. С тех пор Елена время от времени проходит курсы ударно-волновой терапии, носит ортопедические стельки, делает специальные упражнения. Но все эти меры все еще не избавили нашу героиню от дискомфортных ощущений. Елена: Здравствуйте! Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: Здравствуйте, Елена! Боли в стопах у вас уже давно. Да? Но вы обратились к нам именно сейчас. Почему? Елена: Потому что стало все больнее. И хуже, и хуже. Уже терпеть больше некуда. Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: То есть болевой синдром усилился? Елена: Да. Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: Так. Он стал сильнее. А в какой период? Елена: Ну, больше по ночам. Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: То есть утром? Елена: Да. Встаю – больно. И потом приходится расхаживаться. И потом постепенно проходит. Но не проходит. Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: Скажите, а нет ли у вас каких-то других болевых синдромов? Например, боли в спине? Елена: Да, есть боль в спине. И она уже давно, с 20 лет. И периодически побаливает спина, да. Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: Какой характер боли? Он возникает при нагрузке чаще? Или он имеет какой-то временной интервал конкретный? Ну, например, ночная боль? Елена: Да. Вот как раз ночная боль, да, беспокоит. Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: То есть просыпаясь, вы чувствуете боль в спине. Елена: Боль в спине. Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: Но с этой проблемой вы никуда никогда не обращались? Елена: Нет. Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: Понятно. В такой ситуации мы начнем ваше обследование, вашу консультацию со специалиста-ревматолога. Голос за кадром: Боли в суставах можно условно разделить на два типа: механические и воспалительные. Боли воспалительного ритма, как правило, появляются в покое и становятся менее выраженными после физических упражнений. Возникают ночью и в утренние часы. Сопровождаются ощущением скованности и могут говорить о наличии ревматологического заболевания. Для остеохондроза и других дегенеративно-дистрофических заболеваний позвоночника характерна механическая боль. Она появляется в ответ на нагрузку и обычно проходит после ночного отдыха. Инна Климович, врач-ревматолог, заведующая дневным стационаром по ревматологии МКНИЦ Больница 52: Расскажите немножечко поподробнее. То есть вас беспокоят боли в пятках, когда вы опираетесь на них. Елена: Да. Инна Климович, врач-ревматолог, заведующая дневным стационаром по ревматологии МКНИЦ Больница 52: Если вы сидите, лежите, в состоянии покоя боли не беспокоят? Елена: Не беспокоят. Инна Климович, врач-ревматолог, заведующая дневным стационаром по ревматологии МКНИЦ Больница 52: Елена, скажите, пожалуйста, не стали ли замечать какие-то ограничения движений в позвоночнике? Елена: Ну вот, купила обувь новую со шнурками. Стала завязывать. И вот не могу наклониться. Прям чувствую боль. Инна Климович, врач-ревматолог, заведующая дневным стационаром по ревматологии МКНИЦ Больница 52: Что как будто бы есть какой-то стопор. Тяжело наклоняться? Елена: Да-да-да. Наклоняться. Инна Климович, врач-ревматолог, заведующая дневным стационаром по ревматологии МКНИЦ Больница 52: Понятно. Скажите, пожалуйста, распухали ли у вас когда-нибудь суставы? Елена: Нет, такого не было. Инна Климович, врач-ревматолог, заведующая дневным стационаром по ревматологии МКНИЦ Больница 52: Такого не было. Прекрасно! Были ли когда-нибудь эпизоды покраснений и боли в глазу? Елена: Однократно было. Инна Климович, врач-ревматолог, заведующая дневным стационаром по ревматологии МКНИЦ Больница 52: Однократно было. Может быть, вы обращались к офтальмологу с этой проблемой? Елена: Да, обращалась. И доктор поставил диагноз – «увеит». Инна Климович, врач-ревматолог, заведующая дневным стационаром по ревматологии МКНИЦ Больница 52: Увеит. Поняла. Голос за кадром: Даже единичный случай увеита, при котором воспаляется сосудистая оболочка глаза, может говорить о наличии такого заболевания, как анкилозирующий спондилоартрит. Его более известное название – «болезнь Бехтерева». Помимо глаз, воспаление при этом ревматологическом заболевании нередко развивается в кишечнике, а также на коже и ногтевых пластинах. Инна Климович, врач-ревматолог, заведующая дневным стационаром по ревматологии МКНИЦ Больница 52: Елена! Выслушав все ваши жалобы, которые есть на сегодняшний момент, я могу заподозрить одно из наших ревматологических заболеваний. Но это заболевание не ставится только на основании жалоб. Нам нужно выполнить определенное инструментальное исследование и определенные лабораторные исследования. Я сейчас вам их назначу. И мы с вами уже встретимся повторно, для того чтобы либо подтвердить, либо опровергнуть диагноз. Хорошо? Елена: Хорошо. Спасибо! Голос за кадром: Елена сдала все необходимые анализы крови. А кроме этого, прошла расширенное рентгенологическое исследование, которое является золотым стандартом диагностики ревматологических заболеваний. Инна Климович, врач-ревматолог, заведующая дневным стационаром по ревматологии МКНИЦ Больница 52: Мы с вами встречаемся сегодня на повторном приеме. Я предварительно уже посмотрела результаты ваших лабораторных анализов, инструментальных данных. И сейчас немножечко вам про них расскажу. Вы сдавали кровь на ген HLA-B27. Это ген так называемой предрасположенности к определенному нашему ревматологическому заболеванию. Этот ген у вас обнаружен. По рентгенографии позвоночника у нас с вами есть так называемые костные мостики, то есть синдесмофиты как раз в поясничном отделе позвоночника. И это ровно те структурные изменения, которые говорят о том, что с большой долей вероятности вы болеете не первый год. И этими костными мостиками мы можем объяснить ограничение движений в позвоночнике. Вот то, что вы мне описывали как трудности при завязывании шнурков. Таким образом, учитывая вашу клиническую картину, учитывая инструментальные данные, лабораторные данные, к сожалению, диагноз анкилозирующего спондилоартрита у вас подтвержден. Голос за кадром: Анкилозирующий спондилит – ревматологическое заболевание, при котором воспаление возникает в местах, где связки и сухожилия прикрепляются к кости. Без адекватного лечения возможно полное обездвиживание позвоночника и других пораженных суставов. А тело человека приобретает характерную позу – позу просителя. Инна Климович, врач-ревматолог, заведующая дневным стационаром по ревматологии МКНИЦ Больница 52: Собственно говоря, одним из симптомов анкилозирующего спондилита могут быть энтезиты. Энтезиты – это воспаление в местах прикрепления сухожилий к костным структурам. Вот та пяточная шпора, которая и привела вас к ревматологу – это, собственно, и есть симптомы данного заболевания. Ту терапию, которую получали вы, физиотерапию, использование ортопедических стелек. Если мы говорим, что пяточная шпора в рамках нашего ревматологического заболевания, то этих методов лечения недостаточно. То есть подход должен быть комплексный, в том числе включая помимо физиотерапии и ортопедической коррекции, здесь должна быть назначена лекарственная терапия. Александр Калмыков, врач – анестезиолог-реаниматолог: Боль в стопе возникает из-за широкого спектра заболеваний. И поэтому специалистом, которые избавят пациента от этой проблемы, может стать и ортопед, и ревматолог, и даже невролог. Поэтому, если назначенное лечение вам не помогает, не стесняйтесь обращаться за вторым мнением. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Давайте мы подвинемся ближе к пятке в своих обсуждениях. Пяточная шпора. Голос за кадром: Пяточная шпора (или плантарный фасциит) – это заболевание, характеризующееся воспалением и дистрофическими изменениями подошвенной фасции. Оно развивается в месте прикрепления фасции к пяточной кости, что часто приводит к формированию костного нароста – шпоры. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Здесь тоже хочется понять: мы оперируем, мы не оперируем? Какие есть методики? Сейчас очень много современных методик предлагают, в том числе немедицинские структуры, косметологические салоны. Как с этим быть? Анатолий Камалович, начнем с вас. Анатолий Мурсалов, врач – травматолог-ортопед НМИЦ травматологии и ортопедии имени Н.Н. Приорова, к.м.н.: Пяточная шпора – это вообще рентгенологический критерий. То есть, когда человеку делают рентген стопы, в боковой проекции видят нарост на пятке снизу и говорят: «Все, у вас пяточная шпора. Идите это лечите». Но! Есть такой феномен, более объемный термин, называется «медиальная пяточная боль». Ну, он такой, в нашей клинической практики фигурирует. Туда входят непосредственно подошвенный фасциит. Это вот то, что называют пяточной шпорой. То есть когда воспаляется подошвенный апоневроз в месте прикрепления. Подошвенный апоневроз – это структура, которая поддерживает продольный свод стопы. И он часто может при прогрессировании плоскостопия и других состояниях воспаляться в месте прикрепления. Это и есть то, что называют пяточной шпорой. Но болит не костный нарост, а болит мягкотканая структура, которая крепится. Вторая история бывает: это стресс-перелом пяточной кости, которая тоже может давать схожую симптоматику на начальных стадиях. И вот в постковидные времена, когда люди все были выпущены на свободу, грубо говоря, после всех локдаунов, многие что начали делать? Бегать. Там в тренажерные залы ходить. И тогда просто было колоссальное количество людей со стресс-переломами. Третья патология, которая сюда же входит и дает схожую клинику, – это нейропатия Бакстера. Что это такое? Это когда нерв проходит рядом с пяточной областью, в этой же зоне, он воспаляется. Воспаляется по разным причинам. И он дает картину, очень похожую на подошвенный фасциит или так называемую пяточную шпору. Но при этом он не реагирует на стандартное лечение. То есть человека лечат, делают ему всякие инъекции, PRP, ударно-волновую терапию. Все-все-все делают, а эффекта никакого нет. Почему? Да потому что есть нейропатия. И только когда мы человеку подтвердили, что да, действительно, это подошвенный фасциит, то, что называют пяточной шпорой, тогда мы начинаем лечение. Все хотят от нас получить либо пилюлю какую-то, либо укол. Что вот мы сделаем блокаду, например. Да, там укололи, боль прошла, и они побежали дальше там работать, учиться и еще что-то. Но, к сожалению, из-за того, что все эти болезни – они, такого накопительного эффекта, то какое-то лечение, которое сразу даст нам эффект, зачастую не получается. Виктор Процко, профессор кафедры травматологии и ортопедии Медицинского института РУДН, д.м.н.: 80% фасциит – с возрастом. Компенсации. У нас уже и коллаген не тот. Надрывается место прикрепления апоневроза, которое держит пятку, и возникает кровоизлияние. Потом откладывается кальций и потихонечку формируется шпора. Вот тогда, когда на рентгене видна эта шпора, как правило, боль проходит. Ее уже и нету. Это вот часто: «У меня шпора». «Болит?» «Нет». «Ну и все». Шпора болит от нескольких месяцев до двух лет. Когда потом кальцифицируется это все, обычно все проходит и само по себе. Болит именно вот это натяжение... Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: В период воспаления. Виктор Процко, профессор кафедры травматологии и ортопедии Медицинского института РУДН, д.м.н.: Воспаления. Да. И вот как называется, метод энтезис. Место прикрепления. Почему болит утром? Говорит: «Утром не могу расходиться». Потому что человек спит и у него ноги свисают. Апоневроз расслабляется. Утром... Тут уже начинает рубцеваться эта связочка. Начинает вставать. Это все растягивается и опять больно. И опять расходился, лучше стало. В старину в валенках спали. Сейчас есть носок Страсбурга. Это доктор, который рекомендует один из методов лечения: на ночь надевать этот носок и спать, растягивая апоневроз один. Стельки тоже. Они уменьшают натяжение, подправляют эту часть. Те же миорелаксанты, которые тоже могут в комплексе помочь это исправить. Какая-то физиотерапия, может быть, поможет. Но на самом деле, конкретно вот это лекарство выпью, это упражнение сделаю. К сожалению, в шпоре нет. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Давайте немножко поговорим про ахилл, достаточно тоже часто страдающее и видоизменяющееся с возрастом. Какие чаще всего проблемы вы видите на своих приемах? И что мы делаем в этом смысле? Анатолий Камалович? Анатолий Мурсалов, врач – травматолог-ортопед НМИЦ травматологии и ортопедии имени Н.Н. Приорова, к.м.н.: Мы большую часть времени либо сидим, либо стоим, либо... Ну, наверное, все: либо сидим, либо стоим. Два варианта у нас. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Не идем? Анатолий Мурсалов, врач – травматолог-ортопед НМИЦ травматологии и ортопедии имени Н.Н. Приорова, к.м.н.: Не идем. Да. И в одном, и в другом случае у нас есть сильное напряжение либо укорочение ахиллова сухожилия. А это очень мощная мышца. Мышца имеется в виду икроножная камбаловидная. Это очень мощный мышечный компонент. И при этом отсутствуют элементы его растяжки. И отсюда возникает немножечко другой феномен, который появляется у пациентов старше: что со временем, если посмотреть пациентов старшей возрастной группы, у них ограничивается объем сгибания стопы на себя. То есть они на себя согнуть стопу не могут. Максимум там два-три градуса. Соответственно, акт ходьбы у человека в этой ситуации нарушается, то есть нет полноценного переката. Увеличивается нагрузка на передний отдел стопы. Возникают другие проблемы. Начинает болеть подпятка, начинает болеть ахилл. И если это молодой пациент, тут все обычно проще, потому что чаще всего есть какой-то вот такой органический субстрат, который мы можем пощупать, потрогать, оценить и так далее. Если это возрастной пациент приходит, то тут мы должны чуть более, так скажем, ортопедически на него взглянуть: в плане объема движения, в плане сопутствующей деформации, в плане других заболеваний, которые могут быть, которые могут вас сопровождать и которые могут к этому всему привести. А дальше мы уже начинаем от терапии. И тут история какова? То есть когда мы говорим про ортопедические болезни, в большинстве случаев мы начинаем с консервативной терапии. Потому что болезнь сформировалась в результате того, что компенсаторные свойства организма иссякли по какой-то причине. То есть стресс большой, нагрузки большие, что-то еще, что-то еще привело к тому, что... Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Вес большой. Анатолий Мурсалов, врач – травматолог-ортопед НМИЦ травматологии и ортопедии имени Н.Н. Приорова, к.м.н.: Вес большой. Обязательно, да. Это тоже такой компонент. То есть организм до какого-то времени это все поддерживал, не давал ахиллу воспаляться. Потом что-то происходит и начинает у человека болеть. Поэтому мы начинаем с консервативной терапии, пытаясь, скажем так, вернуть человека в его нормальное состояние. Если у нас это не получается, на это мы даем обычно там четыре месяца – полгода в среднем, тогда мы уже, скорее всего, будем говорить о какой-то хирургии и что-то уже делать своими руками в ногах наших пациентов. Максим Попогребский, заведующий отделением реабилитационно-восстановительного лечения Национального центра спортивной медицины ФМБА России: С позиции реабилитолога, опять же добавлю немножечко. Как правило, ахиллово сухожилие не болит у людей, которые ведут, скажем так, размеренный образ жизни. Оно не самое капризное из всех анатомических образований человека. И я же смотрю у нас не только спортсменов. Мы и пациентов наблюдаем, не являющихся спортсменами. Да даже и не профессиональными и любителями. Как правило, если есть боль в ахилловом сухожилии и плантарная фасция... Это одна цепочка: ахилл переходит через пятку в плантарную фасцию. Как правило, есть связь с нагрузками. То есть это, как правило, или профессиональные спортсмены, которые 15, 20, 25 лет бегают, прыгают с запредельными нагрузками своими. Либо это 30, 35, 40 лет. Подарили абонемент в фитнес-центр. Очень часто бывает публика. И они начинают на беговых дорожках вспоминать, когда еще сила как бы не ушла, еще не чувствуется. А сухожилия уже немножечко не той консистенции. С возрастом, к сожалению, момент этот настает. Есть еще один нюанс. Вот когда иногда средний возраст, обычно это 40 – 45 у мужчин, волейбол, какие-нибудь прыжки. И рвется ахиллово сухожилие. Оно не рвется, когда здоровое, потому что здоровое сухожилие выдерживает вес автомобиля. То есть там уже были дегенеративные изменения. Так вот, есть момент: иногда ахиллово сухожилие болит у человека, а на МРТ мы не видим особого изменения. Еще там утолщение небольшое, воспаление. А иногда бывает, рвется когда. То есть были изменения. То есть, соответственно, у некоторых людей есть такой очень важный нюанс: не болит то, что может порваться. А у некоторых болит то, что еще порваться. Далеко еще там до разрыва. Так вот... Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: А вот как тут быть-то? Разобраться же надо. Максим Попогребский, заведующий отделением реабилитационно-восстановительного лечения Национального центра спортивной медицины ФМБА России: Сейчас расскажу. Те, у которых болит – это просто повезло, можно сказать. В некоторых ситуациях то есть. Не всегда. В некоторых ситуациях повезло, потому что он раньше нагрузки прекратит. Как правило, нагрузочный режим контролируешь, когда снижаешь большие эти прыжковые и беговые, все это уменьшается. У тех, у кого не болит, заранее же не предугадаешь. И всем подряд МРТ не будешь делать. Но если в 40 лет человек начал, решил заняться футболом, волейболом, баскетболом, там, где прыжки, бег – надо сначала до этого хотя бы полгода позаниматься физкультурой. То есть когда из-за кинетически с одинаковой скоростью нагрузки, плавная качалка, растяжка – укрепляется сухожилие и улучшается кинетика тела. И усилятся сами мышцы, и все другие, которые компенсируют. Там же не только ахиллово сухожилие разгибает. Там еще сгибатели пальцев. Там куча еще сухожилий. В общем, это все должно работать вместе, чтобы ахилл не получал таких взрывных нагрузок. И вот надо растягивать. И нагрузочный режим. Порвать сухожилие, повредить можно любое. У любого человека. То есть дать ему нагрузки те, которые не переварят сухожилия. И оно будет тенденит, потом порвется. Чем дальше возраст, тем рамки эти уже, то есть физиологические, что он может переварить. То есть это надо тоже как бы учитывать. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Мы перечислили достаточно много всяких заболеваний, которые ассоциированы со здоровьем стопы. Вот хотела, Максим Александрович, вам еще один вопрос адресовать. Какое место во всех лечебных мероприятиях, которые направлены на изменение, так скажем, возможностей пациента и, в том числе комфорта его жизни, есть в физиотерапии? Мы разные этапы взаимоотношений с этой частью медицины проходили, вплоть до полного отказа от нее, как бездоказательно влияющей на результаты лечения. Так и опять сейчас чрезмерное увлечение разнообразными радиоволновыми методиками, тейпированием, магнитами и так далее, и так далее. В том числе и к самостоятельному применению. Этому есть место вообще? И насколько? Максим Попогребский, заведующий отделением реабилитационно-восстановительного лечения Национального центра спортивной медицины ФМБА России: В литературе огромное количество работ разного уровня, в которых исследовалось влияние физиологических факторов. В целом в среднем влияние их, если рандомизированные группы плацебо-контролируемые – влияние невелико, но не нулевое. Кому-то индивидуально, вот из всей популяции, вернее, кому в группе 100 человек сделали, 85% что-то там вроде бы почувствовало. 10%, ну, вернее, еще кто-то там не почувствовал. А два, три, четыре человека всегда почувствуют хороший эффект. То есть плацебо это, не плацебо. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Плацебо-эффект тоже никто не отменял. Максим Попогребский, заведующий отделением реабилитационно-восстановительного лечения Национального центра спортивной медицины ФМБА России: То есть в реабилитации есть еще один момент. Физиотерапию использовать, целесообразность, я не возьмусь судить. Ненулевой эффект и не колоссальный. То есть, если это возможно и доступно – надо это использовать. Если это сложность – там через пол-Москвы, за деньги и отпрашиваться с работы – в некоторых ситуациях, наверное, в большинстве, наверное, можно и без этого обойтись. Примерно так. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: В конце нашей беседы я бы хотела попросить вас сказать то, что вы считаете самым главным для людей, которые еще не имеют заболеваний, и для людей, уже имеющих заболевания. Пожалуйста, все, что бы вы хотели и считали нужным сказать. Анатолий Мурсалов, врач – травматолог-ортопед НМИЦ травматологии и ортопедии имени Н.Н. Приорова, к.м.н.: Я всем своим пациентам говорю, что у нас есть два таких прям фундаментальных компонента, которые решают большую часть ортопедических заболеваний. Первое – это масса тела. То есть мы должны следить за массой тела, хотим мы того или нет. Тем более в наше время есть огромное количество возможностей коррекции массы тела – начиная от пищевого поведения там, выстраивания, заканчивая бариатрической хирургией, которая позволяет хирургическим способом ограничить тот объем пищи, который человек может употребить. И если у вас есть избыточная масса тела, вы наверняка столкнетесь с ортопедическими проблемами, рано или поздно. Это не пройдет бесследно для вашего организма. 100%. Поэтому всегда нужно массу тела контролировать. Второй момент – это лечебная физкультура. Если вы занимаетесь лечебной физкультурой даже пять – десять минут в день, но регулярно, а лучше все-таки, чтобы это было три-четыре раза в неделю, хотя бы там по 30–40 минут – вы профилактируете огромное количество заболеваний опорно-двигательного аппарата. Для этого есть там стандартная суставная гимнастика, которую можно выполнять дома, которая ничего не требует. Есть огромное количество упражнений, которые тоже можно дома выполнять. Есть огромное количество приложений на телефонах, которые тоже дают там базовые какие-то упражнения, что можно делать дома. Элементарно, даже там люди, которые работают за компьютером, можно свой телефон положить на соседний стол либо подальше от себя, чтобы у вас, пока вы работаете, была мотивация вставать: там подойти, посмотреть, взять, ответить. И там же оставить, чтобы вы вернулись. Чтобы вы вынуждены были так или иначе двигаться, как-то себя разгружать. И если эти два фактора человек будет соблюдать, это уже вам профилактирует огромное количество болезней. Ну и третье, самое важное, что боль – это сигнал нашего организма. То есть боль – это тот способ, при помощи которого наш организм сообщает нам – нам, как личностям – что что-то у нас не так. И к организму надо относиться с уважением. То есть, если вы видите, что что-то не так, что-то где-то болит... Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Не надо с ним бороться. Анатолий Мурсалов, врач – травматолог-ортопед НМИЦ травматологии и ортопедии имени Н.Н. Приорова, к.м.н.: Не надо с ним бороться, да. То есть сходите к врачу, проконсультируйтесь, услышьте какое-то мнение. И дальше уже, если там требуется какая-то терапия, то, соответственно, лечитесь. Все. Вот этого достаточно для того, чтобы не сталкиваться с врачами-ортопедами в большинстве своем. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: В хирургическом смысле. Анатолий Мурсалов, врач – травматолог-ортопед НМИЦ травматологии и ортопедии имени Н.Н. Приорова, к.м.н.: В хирургическом смысле. Да. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Виктор Геннадиевич? Виктор Процко, профессор кафедры травматологии и ортопедии Медицинского института РУДН, д.м.н.: Я прежде всего говорю: наслаждайтесь жизнью. Если у вас все нормально – забудьте о стопах. Если небольшая деформация – используйте стельки, комфортную обувь. И наслаждайтесь жизнью. Либо сделайте ту операцию уже наконец-то и дальше забудьте об этом. Займитесь чем-то другим. Не думайте об этих стопах. У вас там... Сделайте, например, профилактику, ту же колоноскопию в определенном периоде. Она будет более эффективна, чем вы будете подбирать те или иные стельки. Ну и наслаждайтесь жизнью. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Спасибо! Максим Попогребский, заведующий отделением реабилитационно-восстановительного лечения Национального центра спортивной медицины ФМБА России: Человеку нужны нагрузки. То есть он рожден изначально, чтобы ходить, бегать, прыгать и какую-то там функцию выполнять. Вся хитрость ситуации – добиться того, чтобы нагрузки были в физиологическом диапазоне. То есть пока нам 15 – 18 лет, мы можем: захотели – поотжимались, захотели – поподтягивались, захотели – в футбол поиграли. Ничего страшного не случится. А если нам уже 35, там 40–45 лет, то уже может какая-нибудь проблема возникнуть. И руку на пульсе держим: что-то болит – анализируем. За два дня не прошло – к доктору. И задаем ему вопросы. Марьяна Лысенко, Герой Труда РФ, директор МКНИЦ Больница 52: Спасибо большое нашим экспертам за интересную беседу! А нашу программу продолжит рубрика «Герои в белых халатах». Сегодня мы расскажем о гениальном человеке, который совершил переворот в мировой медицине, и его имя стало нарицательным. Его изобретение, которое многие когда-то считали собранным на коленке, спасло миллионы жизней. Метод Илизарова позволял не просто фиксировать кость, а управлять ее сращением. Там, где обычная хирургия была бессильна, Гавриил Абрамович Илизаров давал надежду. Давайте посмотрим, как это было. ГЕРОИ В БЕЛЫХ ХАЛАТАХ Голос за кадром: Иногда важные открытия появляются не в столичных научных центрах, а в обычных провинциальных больницах. Именно так случилось с изобретением врача Гавриила Илизарова. Сегодня его фамилия стала медицинским термином, стоящим в одном ряду с именами Рентгена, Коха и Пастера. Гавриил Абрамович не стремился к известности. Его целью было находить решение для самых тяжелых пациентов, когда возможности обычной хирургии были исчерпаны. Созданный им аппарат в свое время позволил не просто фиксировать переломы. Он дал врачам инструмент для лечения самых сложных случаев, открывая новые возможности в травматологии и ортопедии. Детство Илизарова было трудным. Родившись в 1921 году в польском Беловеже, в семь лет он переехал с семьей на родину отца, в Азербайджан. Гавриил был старшим ребенком в многодетной бедной семье, и мальчику приходилось подрабатывать. Он пас скот, косил траву, собирал в лесу хворост, продавал его или обменивал на еду. Генрих Краснов, врач – травматолог-ортопед ГКБ им. Ф. И. Иноземцева: С самого детства он уже встречался с некоторыми трудностями. То есть он знал, что ничего в этой жизни просто не дается. И он с самых ранних лет уже знал, что нужно прилагать огромнейший труд для всего. Голос за кадром: Трудности закалили характер Илизарова. А один, казалось бы, несчастный случай определил судьбу. В девять лет он отравился грушами, обработанными медным купоросом. Мать вызвала местного фельдшера. Его работа показалась мальчишке чудом и пробудила интерес к медицине. Чтобы осуществить мечту, нужно было учиться. Но в школу он смог пойти только в 11 лет. Однако он экстерном сдал все экзамены за начальные классы и оказался за партой с ровесниками. Этот успех открыл ему дорогу к дальнейшему образованию. В 1938 году, окончив школу, Илизаров поступил в медрабфак в Буйнакске, а затем в Крымский мединститут. Получив диплом в 1944 году, он был направлен по распределению в Курганскую область. С этим регионом ему предстояло связать всю свою жизнь. Илизаров работал в сельской больнице. Условия были тяжелыми. Как единственный врач на огромную территорию, он занимался всем: принимал роды, лечил инфекции и последствия травм. И именно здесь, сталкиваясь с многочисленными переломами, он задумался о несовершенстве существующих методов. Генрих Краснов, врач – травматолог-ортопед ГКБ им. Ф. И. Иноземцева: Было послевоенное время. Оснащение было очень скудным. Действующие методы, которые существовали на тот момент, они были либо слишком простыми, то есть это обычная гипсовая иммобилизация, которая не позволяла в достаточной степени излечить пациента. Либо тогда уже внедрялись различные пластины и фиксаторы, которые могли быть в дефиците. Олег Каплунов, профессор, доктор медицинских наук, руководитель Центра травматологии и ортопедии: Одним словом, обстановка требовала каких-то новаций, прорывных каких-то технологий. И Гавриил Абрамович стал заниматься разработкой и внедрением своего метода, основанного на применение аппарата внешней фиксации. Голос за кадром: Профессиональная неудовлетворенность заставила Илизарова искать новые решения. Результатом этих поисков стала оригинальный аппарат, который он начал создавать буквально в сарае, используя подручные детали. Именно этот простой на вид механизм, рожденный в провинциальной глубинке, впоследствии кардинально изменил принципы лечения травм во всем мире. Чтобы понять масштаб этого открытия, стоит задаться вопросом: в чем же его суть? Генрих Краснов, врач – травматолог-ортопед ГКБ им. Ф. И. Иноземцева: Он состоит либо из полуколец, таких металлических, с преднарезанными дырками. Есть штанги и различные гайки и спиценатяжители. Мы проводим спицы через кость, фиксируем на гайки. И спиценатяжетелем затягиваем эту спицу, чтобы она была в натяжении. Этот метод уникален тем, что он достаточно прост. И действительно, здесь ни одной сложной конструкции. Голос за кадром: Таким образом, суть метода заключалась в создании прочной, но управляемой внешней конструкции, которая не обездвиживала пациента, а, напротив, позволяла кости срастаться правильно и быстро, сохраняя функцию конечности. Несмотря на успешные операции и первое авторское свидетельство, полученное в 1954 году, метод Илизарова долгое время оставался в тени. Переведенный в Курганскую областную больницу, он продолжал совершенствовать аппарат. Однако официальная медицина встретила его разработку с недоверием. Генрих Краснов, врач – травматолог-ортопед ГКБ им. Ф. И. Иноземцева: Наверное, на сегодняшний день сложно представить, что какой-то неизвестный молодой доктор приезжает в город и пытается внедрить свое устройство. Соответственно, он столкнулся с волной и негатива, и отрицания, что он предлагает что-то нерабочее, поскольку весь этот аппарат изначально выглядел как собранный, извините за жаргон, на коленке. Соответственно, чтобы все это внедрить, ему тоже понадобилось очень много усилий, чтобы доказать, что этот аппарат действительно работает и он относительно прост в использовании. Голос за кадром: Пациентов его метод привлекал значительно более короткими сроками лечения. Там, где раньше медицина предполагала месяцы постельного режима в гипсе, аппарат Илизарова позволял пациентам вставать на ноги и начинать реабилитацию. Это сочетание эффективности и скорости сделало Курганскую больницу местом надежды для тысяч людей. Олег Каплунов, профессор, доктор медицинских наук, руководитель Центра травматологии и ортопедии: Что можно сказать о признании? Вы знаете, сыграли, конечно, в этом большую роль определенные пациенты. Сейчас бы это сказали, VIP -пациенты. Которые оказались на операционном столе у Гавриила Абрамовича. Голос за кадром: В 1968 году олимпийский чемпион, рекордсмен мира по прыжкам в высоту Валерий Брумель обратился к Илизарову. После автокатастрофы Брумель перенес несколько операций на голени, но они не помогли. Метод Илизарова спас спортсмену ногу и вернул ему возможность тренироваться. Олег Каплунов, профессор, доктор медицинских наук, руководитель Центра травматологии и ортопедии: Валерий Брумель, конечно, оказался очень порядочным человеком и по мере своих сил, возможностей и авторитета также внес значимую лепту в развитие метода и в становлении института. И помог, так сказать, клинике, которая его вылечила. Кадры из д/ф «Спорт, спорт, спорт», режиссер Э. Климов, киностудия «Мосфильм», 1970 г. Я узнал о докторе Илизарове. Он мне разрубил голень в двух местах, поставил свой аппарат. И на следующий день он меня поднял просто с постели, заставил ходить, двигаться. Приятно самому добиться в таких тяжелых условиях, когда тебя похоронили уже все, буквально все. Даже, как говорится, твой бывший тренер тоже сказал, что: «Он никогда не будет прыгать». И хирург первый, который складывал мне ногу, тоже сказал: «Никогда он не будет прыгать». Голос за кадром: Успех с Брумелем стал поворотным. Метод Илизарова стали воспринимать серьезно, а сарафанное радио сделало врача знаменитым на всю страну. Олег Каплунов, профессор, доктор медицинских наук, руководитель Центра травматологии и ортопедии: То, что метод его был результативен, постепенно вызывало молву. Распространяло, так сказать, на разных уровнях информацию. И действительно, несмотря на то, что он не был признан, очередь к нему на прием и к его сотрудникам росла. Приезжали со всей страны, приезжали из союзных республик, приезжали из-за рубежа. Голос за кадром: Важным этапом в признании метода Илизарова за рубежом стала история итальянского альпиниста и путешественника Карло Маури. В 1972 году после неудачного лечения сложного перелома в Италии, Маури с помощью известного телеведущего Юрия Сенкевича обратился к Илизарову. В Кургане ему успешно провели операцию, что стало международной сенсацией. Генрих Краснов, врач – травматолог-ортопед ГКБ им. Ф. И. Иноземцева: Самыми первыми широкий интерес к аппарату Илизарова проявили итальянцы, поскольку итальянские врачи приезжали в Курган, и они могли наблюдать результаты лечения аппаратом Илизарова. Поэтому в Италии появился свой центр для лечения пациентов таким методом. И постепенно, уже с течением времени, присоединялись другие страны. Это были и Япония, и Штаты, и страны Латинской Америки. Голос за кадром: Несмотря на растущую международную известность, Илизаров продолжал жить и работать в Кургане. Со временем его роль трансформировалась в руководителя крупного научного центра, где он, безусловно, продолжал оперировать, но также занимался учениками и научной работой. Олег Каплунов, профессор, доктор медицинских наук, руководитель Центра травматологии и ортопедии: Он в свое время занимался кандидатской диссертацией, и ее потом признали сразу докторской. Это очень редкое событие. Потому что ученый совет Пермского института, где он защищался, настолько вник в ситуацию и настолько высоко оценил предложение Гавриила Абрамовича, что решили сразу присвоить ему докторскую степень. Голос за кадром: Илизаров оставил большое научное наследие: более 200 изобретений и 600 публикаций. Созданный им в XX веке метод не утратил актуальности и сегодня, оставаясь востребованной медицинской технологией по всему миру. Генрих Краснов, врач – травматолог-ортопед ГКБ им. Ф. И. Иноземцева: На сегодняшний день очень широко в мире распространен метод Илизарова. Даже я, будучи за границей, мы нередко обсуждали эту методику. И они ею действительно восхищаются. Олег Каплунов, профессор, доктор медицинских наук, руководитель Центра травматологии и ортопедии: В некоторых вопросах метод Илизарова и по сей день остается бесспорным лидером, не имеющим конкуренции в средствах лечения травматологических и особенно ортопедических больных. Голос за кадром: Илизаров работал до последних дней. И умер в 1992 году. Но его метод пережил создателя – он продолжает помогать пациентам. А Курганский центр, который врач когда-то возглавлял, теперь навсегда носит его имя.