Ирина Герасимова: Если в семье есть классическая музыка, даже в самом начальном варианте, в виде «Времен года» Чайковского, дети обязательно заинтересуются

Гости
Ирина Герасимова
заслуженный работник культуры РФ, руководитель РГМЦ, художественный руководитель Телерадиоцентра «Орфей»

Виктор Лошак: Это «Очень личное» – программа о принципах и правилах жизни. О тех, кто исполняет и транслирует классическую музыку, наш разговор с Ириной Герасимовой, руководителем Российского государственного телерадиоцентра «Орфей».

Ирина Анатольевна, вы знаете, вообще повод нашего разговора – это та премия правительства, которую получило радио «Орфей». И я должен открыть вам маленькую тайну: комиссия, которая присуждает премии, голосовала практически единогласно за награждение радио «Орфей». Которым вы, в том числе руководите.

Но разговор я хотел бы, чтоб у нас был чуть шире: о классической музыке и радио, вообще о радио. Ваш радио опыт уникален. Вы руководили радио «Маяк». И на протяжении многих лет уже руководите Российским государственным телерадиоцентром, куда входит радио «Орфей», которое знают и любят все, кто чтит классическую музыку.

Ирина Герасимова: Еще забыли радио «Ностальжи, которым я тоже успела поруководить, что тоже для меня, конечно, было колоссальным опытом.

Виктор Лошак: Конечно. Конечно.

Ирина Герасимова: Что касается «Орфея», ну вот так случилось и закруглилась моя жизнь, потому что на самом деле по образованию я музыкант. И все удивляются, как это я такой вот совершила зигзаг непонятный.

Но на тот момент это был понятный зигзаг. Потому что музыкальные редакторы во всех СМИ – это были выпускники консерваторий и других профессиональных музыкальных высших учебных заведений. То есть никогда не было, чтобы музыкальный редактор был там какой-то вот, ну со стороны, грубо говоря.

А потом уже действительно получилось так, что круг интересов расширился: не только музыка, много было и журналистики, особенно на «Маяке». И когда мне предложили средство массовой информации, в котором есть и классическая музыка, и журналистика, где есть оркестры и хоры, и очень много всего, что можно каким-то образом использовать уже не только как внутренний ресурс, но и внешний, то есть это и концерты, и фестивали, конечно, это было очень здорово.

Виктор Лошак: Ну а вы, о чем мечтали, когда заканчивали Горьковскую консерваторию?

Ирина Герасимова: Вы знаете, я сейчас даже не знаю. Наверное, самый такой высокий уровень мечтаний это было там – быть педагогом в какой-нибудь красивой музыкальной школе. Я, кстати, заканчивала московскую Гнесинку, десятилетку мою любимую. И поэтому, естественно, работать в этой школе – это казалось вообще верхом.

С чего я, собственно, и начала. Я поработала год концертмейстером в нашей школе по классу кларнет у знаменитого профессора Мозговенко. Очень лихо мы с ним поработали этот год. Потом был довольно серьезный такой педагогический опыт – девять лет музыкальной школы, свой класс. У меня даже выпускники были, которых я хорошо подготовила. Они все в училище поступили. Ну вот. А потом такой вот шаг был совершен.

Виктор Лошак: Да. Смелый шаг.

Ирина Герасимова: Смелый шаг, да.

Виктор Лошак: Мне кажется, что круг людей, которые слушают классическую музыку – это уже определенный круг людей, которые готовы к созиданию, людей, которые не сделают плохо. То есть классическая музыка очень сильно воспитывает и показывает нам человека. Каков круг слушателей радио «Орфей»?

Ирина Герасимова: Мы, знаете, немножечко решили расширить круг слушателей «Орфея». Это сознательная наша концепция. И все-таки, учитывая то, что мы средство массовой информации, мы очень надеемся, что круг наших слушателей – это не только профессиональные музыканты. Это люди, которые, наверное, имеют какое-то начальное музыкальное образование или имеют интерес к тому, что не представлено широко на других радиостанциях. И поэтому...

Виктор Лошак: Но в консерваторию ходят не обязательно люди с музыкальным образованием.

Ирина Герасимова: Конечно. Конечно. Да. И поэтому наш слушатель – он такой интересный: он человек очень образованный, человек с большими интеллектуальными запросами, которому интересно не просто слушать музыку, но и еще что-то о ней читать, знать, узнавать новое. Человек, который может слушать сложную музыку, а не только такую вот, скажем, легко ложащуюся на восприятие. Человек, который во время прослушивания какой-нибудь сложной симфонии может ассоциировать свою жизнь с тем, что там, в этой симфонии: о чем там говорится, о чем там пишется и играется. Во всяком случае, это люди, которые имеют вот такой позыв – исследовать себя внутренне. Вот, мне кажется, это наш слушатель.

Ну а в социологии все очень просто: у нас ровное количество мужчин и женщин нас слушает. Сейчас появился пласт очень интересной молодежи 12+, которая нас слушает. Очень интересный пласт после 20-ти.

Раньше этого не было, когда мы работали только на профессиональную аудиторию. Сейчас она появилась. Почему она появилась? Потому что конечно, мы расширили палитру того, что мы даем в эфире. У нас появилась музыка кино, музыка джаза.

Виктор Лошак: Ну, наверное, еще дома у этих молодых людей слушают музыку. Родители, наверное.

Ирина Герасимова: Безусловно! Это очень всегда такое условие. Вот если в семье есть классическая музыка, даже в самом начальном каком-то варианте, в виде там «Времен года» Чайковского, то дети обязательно заинтересуются, что же там Чайковский еще написал.

Виктор Лошак: Насколько вы рискуете, вводя сложную? Сложная музыка – это в основном современная музыка. Условно, Губайдулина, Эдисон Денисов. И так далее, и так далее. Какую дозу вы позволяете себе такой музыки?

Ирина Герасимова: Конечно, мы очень аккуратно используем такую современную. Я имею в виду, ведь есть современная, очень простая музыка, которая ложится на слух, которая дает очень много мелодизма, запоминания.

Вот сейчас, кстати говоря, молодые композиторы очень услышаны и увиденные, потому что есть специальный конкурс «Партитура» для молодых композиторов. И «Орфей» сделал специальную рубрику «Молодые композиторы». Их легко слушать.

Поэтому вот то, что вы имеете в виду – вот такие сложные композиции – это все-таки такое веяние времени. Знаете, как вот время – вот было у нас в начале века время музыкального конструктивизма, где писали Мосолов, Половинкин, такие композиторы. Наверно, мы даже их не очень вот сейчас на ухо знаем, но они были прекрасными композиторами.

Виктор Лошак: Нет, ну Шнитке тоже прекрасный композитор. Но многое сложно.

Ирина Герасимова: Прекрасный! У Шнитке есть очень простые вещи.

Виктор Лошак: Ну есть, конечно. Да-да.

Ирина Герасимова: И эти простые вещи наш программный директор отбирает и дает. А вот сложные вещи – мы стараемся о них рассказывать. Чтобы было понятно, что это такое. Они идут в рубриках, в каких-то, возможно, рассказах о фестивалях, о больших концертах интересных. Вот тогда эта музыка, она внедряется в умы наших слушателей.

Виктор Лошак: Я довольно причастен к радио тем, что когда-то создавал радио Maximum. Оно было при «Московских новостях». И когда мы получали лицензию, я сказал Жоржу Полински... Вы знаете, это создатель «Европы Плюс».

Ирина Герасимова: Знаю, конечно. Легенда, да. Да-да.

Виктор Лошак: Я говорю: «Вот теперь мы будем конкурировать». Он говорит: «Ты смеешься? Москва – огромный город. Две, три радиостанции – это еще не конкуренция». А с кем вы конкурируете? Получается, что вы единственные?

Ирина Герасимова: Получается, да. Мы ни с кем не конкурируем. Дело в том, что есть радиостанции, которые вещают классическую музыку в своем эфире. Но, понимаете, у нас... Почему нам проще? Потому что, во-первых, у нас довольно узкий формат: все-таки мы не заходим за другие рамки, мы не пускаем к себе все-таки музыку других жанров. И наша аудитория всегда знает, что если она придет к нам, она в любом случает получит тот продукт, который она ожидает. Поэтому нам, в общем, конкурировать в Москве, наверное, не с кем.

Виктор Лошак: Как вообще в принципе на радиобизнес влияет развитие парка автомобилей? Потому что автомобиль – это двигатель радио.

Ирина Герасимова: Да, да, да. Это очень серьезно.

Виктор Лошак: Понятно, что человек в автомобиле – это главный слушатель радио.

Ирина Герасимова: Да.

Виктор Лошак: Как влияет на программирование, например, то, что главный слушатель – это человек в автомобиле?

Ирина Герасимова: Это очень серьезно влияет. Это действительно основной контингент, который потребляет максимум продукции. Потому что, когда ты в автомобиле, понятное дело, что телевизор ты смотреть не можешь. В Интернете ты там, ну в пробке, может, чего-то там и сделаешь, но в целом... А вот радио – это всегда твой фон. Вообще, уникальность радио в том, что это фон.

Виктор Лошак: Фон, конечно. Он позволяет заниматься чем-то еще.

Ирина Герасимова: Да. Безусловно. Он создает настроение. Поэтому, на мой взгляд, вот многие говорили о том, что радио уходит, но, на мой взгляд, радио бессмертно именно потому, что оно вот такое ненавязчивое.

Виктор Лошак: Абсолютно.

Ирина Герасимова: Но машина действительно очень сильно влияет. Потому что, во-первых, конечно, нужен устойчивый прием. Прежде всего, конечно, нужны специальные приемники. Что сейчас происходит? Сейчас везде цифровые радиоприемники ставятся.

Виктор Лошак: Да.

Ирина Герасимова: Сколько туда частот войдет? Какие это будут частоты? Потому что у нас сейчас все-таки нет цифрового радио, в том смысле, в котором оно сейчас много лет уже функционирует. Оно еще у нас вот в стране еще не совсем появилось. Да, мы знаем, что оно есть. Но непонятно, как оно работает. Когда на одной частоте ты можешь там включить энное количество огромное там частот.

А кроме того, серьезный конкурент – это Интернет. Если ты в машине, ты можешь просто включить Интернет-радиостанции. А это уже не частоты. Это уже совсем другие возможности. Интернет-радиостанции могут быть и на одну тему, и на вторую, и на третью там. И ты можешь выбрать совершенно любой контент.

Вообще, современные слушатели отличаются тем, что у него неограниченные возможности выбирать контент.

Виктор Лошак: Конечно. Вообще медиа идет к этому, что это будет персональное меню.

Ирина Герасимова: Персональное меню. Уже сейчас есть огромные возможности программировать свое собственное радио. И слушатель может свой плейлист сделать и поставить его в машину. И слушать его. Вот то, что он захотел. Если он, например, не хочет слушать никакого ведущего.

Виктор Лошак: Вы присутствуете в онлайн-радио?

Ирина Герасимова: Да. Мы присутствуем в онлайн-радио. И присутствуем там очень серьезно, потому что у нас есть дополнительно к эфирному вещанию 19 онлайн-каналов. На нашем сайте можно их посмотреть.

Что это такое за каналы? Скажем так: мы не можем в эфире нашего радио дать настоящую четырехчастную Большую симфонию.

Виктор Лошак: Потому что время не позволяет?

Ирина Герасимова: Потому что время не позволяет. И потому, что ее не дослушают просто до конца наши слушатели. Но у нас есть интернет-канал крупных форм. Пожалуйста, туда. Там оратории, симфонии, оперы, балеты. Там все, что не влезает вот в такой вот короткий FM-эфир, короткий FM-формат.

У нас есть джазовый канал. У нас есть канал «Бельканто», где любители красивого пения могут послушать исключительно вокальную музыку. У нас есть канал хоровой. Причем там семейство хоровых каналов: русские хоры, духовные хоры, мировые хоры. И так далее, и так далее.

Виктор Лошак: Вот совершенно, наверное, профанский вопрос: а сокращать симфонию до радиоформата можно? Или это непозволительно?

Ирина Герасимова: Нет. Это невозможно. Понимаете, тут... Вот позволительно или не позволительно – это вопрос тонкий. Потому что, конечно, специалисты скажут: «Нет. Вы непрофессионалы. Вы сократили главную тему, не до конца допели. А побочную вообще не дали в симфонии. Вы не имеете права...»

Но дело в том, что мы – радио. И это технология. И любая технология диктует свои законы в любом случае. Потому что если, например, мы не уберем там вовремя симфонию, то у нас не выйдут вовремя новости, рекламные блоки, время, погода. Это в общем, с нами никто не будет работать тогда из внешних...

Виктор Лошак: А что такое в вашем случае осовременивать канал? Ну вот, это же такая вечная музыка, да? Для меня всегда это было проблемой, когда я был главным редактором «Огонька». Очень много историй, очень много в памяти. И доза современного, сегодняшнего, и доза истории всегда должны быть как-то сбалансированы.

Ирина Герасимова: Ну, осовременить канал – это значит понять, как сейчас слушают радио. Вы знаете, что есть исследования специальные, которые смотрят там 15-минутки. И в зависимости от того, как слушают радио, сколько вообще, вот сколько человек в день слушает радио. Это очень интересно, потому что сейчас слушают радио приблизительно полчаса, если я не ошибаюсь. Вот последнее исследование.

Виктор Лошак: Средний слушатель?

Ирина Герасимова: Среднее в день. Полчаса.

Виктор Лошак: Ну, это много.

Ирина Герасимова: Но это для нас, программщиков, означает, что программа в 40 минут – для нас уже нереально сделать. Нам нужно делать их вот какие-то более короткие. Ну, понимаете, вот это осовременивание...

Виктор Лошак: А на ваш взгляд, это много или мало? Полчаса?

Ирина Герасимова: Я не тот слушатель, который может ответить на этот вопрос. Я слушаю всегда очень долго. И все. Вы не забывайте, что я музыкант. Я «Этюды Черни» 10 часов могу слушать, понимаете?

Виктор Лошак: Я понимаю. Я это и спрашиваю, потому что я тоже знаю исследования по медиа, где чтение книг сокращается там до восьми минут в день. Газет вообще до каких-то там. И так далее, и так далее. И даже еще есть исследования: как покупатель потенциальный смотрит, выбирая свой журнал. Раньше он смотрел там восемь минут, семь минут. Сейчас он смотрит там 40 секунд. Раз, быстро купил. Вот, все сжимается.

Ирина Герасимова: Клиповое мышление. Сжимается, да. Тут ничего не поделаешь. Мы сейчас пришли в результате... Я просто поделюсь опытом «Орфея», отвечая на ваш вопрос. Мы пришли в результате к решению, что мы даем наши программы не более пяти минут. И наши те произведения, которые в плейлисте, они тоже не более пяти минут.

Виктор Лошак: А вы можете заказать музыку специально для себя?

Ирина Герасимова: Можем, конечно. Не забывайте, у нас четыре больших музыкальных коллектива, которые production весь по заказу «Орфея» делают. Мы, например, написали новые джинглы. Это сделал наш оркестр на музыку Глюка.

Но мы сделали эти джинглы – вот вы говорите «осовременить» – это тоже вопрос осовременивания. Потому что мы взяли эту тему, мы переработали ее. Мы сделали это так, чтобы это была медленная тема, быстрая тема, ночная тема, утренняя тема. Это вся одна и та же тема, но она сделана так, что с этой темой можно и удобно работать. И наш слушатель молодой понимает, что он включил радио утром, что это не вечер. Вот такие вещи.

Осовременивание также происходит, наверное, в отношении тем, на которые мы вещаем. Потому что интересно слушать молодых композиторов. Интересно послушать, что вообще происходит сейчас в стране в области классической музыки. Где идут интересные фестивали? Какие афиши?

Виктор Лошак: Когда вы говорите, что нельзя сокращать там симфонию, убирать, вы очень понятно это все объяснили. А что вообще происходит с точки зрения прав?

Ирина Герасимова: Для радио, наверно, сейчас все довольно просто. Потому что те произведения, которые издавались когда-то, то есть те, которые записаны и имеются на дисках, на каких-то носителях официальных, радиостанция заключает большой договор с ВОИС и РАО, и таким образом наши права очищают эти организации. То есть здесь у нас проблем особых нет.

Но это в основном плейлисте. Но бывают такие плейлисты мы составляем, когда мы слышим какую-то музыку, где мы не понимаем, кто владелец прав. Вот есть такой у нас проект «Возрождаем наследие русских композиторов». Это связано с нашей библиотекой. Мы наследники библиотеки Гостелерадио, нотной. Нотной. И там весь советский период. Весь! Ну, практически. То есть все, что игралось на радио и телевидении, ноты сдавались в эту библиотеку. Сейчас мы это богатство все получили. И мы видим там фамилии, которые мы не понимаем.

А ведь тогда мы не были в Болонской конвенции. И тогда эти произведения не заносились, там не отчуждались права. То есть мы должны каким-то образом решить этот вопрос. Тогда мы ищем наследников. Тогда мы пишем письма. Тогда мы разыскиваем это все. И вот каким-то образом понимаем, как с этими правами быть. Иногда мы их выкупаем. Иногда мы договариваемся. Все по-разному, абсолютно индивидуально.

Виктор Лошак: А вот, наверное, интересен вопрос. Вот вы сказали о нотах. Что такое хранение музыки? Это хранение в двух вариантах? Вариант собственно записи музыки и вариант нот? Или считается главным сохранить ноты?

Ирина Герасимова: Конечно же, главное – сохранить исходник. Потому что, если вы имеете запись, вы оркестру эту запись подарите, конечно, если он захочет сыграть это, и нигде больше этого нет. Но это же надо на слух снять 65 в самом маленьком варианте голосов, а в большом – сто там с чем-то. То есть со слуха это, конечно...

Виктор Лошак: То есть самое главное – на бумаге ноты?

Ирина Герасимова: Да. Это бумажные носители нот. И при этом вот эти хранилища нот, они очень интересные, потому что есть же рукописные еще. Остались рукописные ноты, которые писал сам композитор. И там вот это самое интересное, потому что там есть его пометки: «Громко!» Пишется «форте». Громко. Насколько громко? То есть как стоит вот это вот знак «громче, громче»? Он стоит на весь такт? Или он стоит немножечко на две ноты, гром?

Вот это самое интересное. Поэтому в нотах, в носителях, которые не издавались, а которые рукописные, – там весь композитор, там вся его душа. Там все видно про него, все абсолютно.

Я была в свое время в Музикферайне. Мне показывали в хранилище знаменитую симфонию Бетховена, которую он посвятил Наполеону. И когда эта симфония выходила, она была уже напечатана – Наполеон объявил себя императором. И вот мне показывали эту дырку, которую сделал Бетховен. Он взял ручку (или перо, я не знаю, что там у него было) и вот так вымарал. Вот так это вот просто. И там вот такая дыра. И от «Bonaparte» осталось только «t». И мне все понятно про него. Вот это очень интересная история.

Виктор Лошак: Вообще интересно расшифровывать, наверное, композиторские варианты?

Ирина Герасимова: Очень интересно. Да. Да. Композиторские варианты расшифровывать очень трудно. Это целая большая работа изыскательская, когда и наш дирижер, и наш музыкальный редактор. Мы это делаем на радио, то есть у нас есть такие специалисты. Когда они каждую нотку выверяют: где там ошибка, где там не получается аккорд. Фальшиво звучит. Ну не получается! Не мог так композитор написать. Тогда редактор говорит: «Нет. Будем играть стройно». И убирает эту фальшивую ноту. Такое мы тоже делаем.

Виктор Лошак: Ирина Анатольевна, скажите мне, пожалуйста. Все мы в медиа бьемся над проблемой коммерциализации продукта. В хорошем смысле слова. Просто речь идет о том, чтоб зарабатывать деньги.

Ирина Герасимова: Да.

Виктор Лошак: Ну, для радио классической музыки, наверное, это очень сложный вопрос. Или?.. Он вообще стоит для вас?

Ирина Герасимова: Конечно. Как и для всех. Безусловно. И я этого совершенно не стесняюсь. И почему я даже скажу. Потому что на заработанные деньги мы можем делать все новые и новые концерты, делать их больше и делать их лучше. Потому что тогда это возможность пригласить интересного солиста высочайшего класса. Заказать там, например, режиссеру интересные постановки. Ведь не секрет, что на концертах классической музыки сейчас появляются великолепные декорации. Но сейчас это не только декорации, вот в физическом смысле: когда там стол, стул, какие-то нарисованные вещи.

Виктор Лошак: Да, да. Цифровое.

Ирина Герасимова: Но вы знаете, что это и цифровое оформление. Что это световое оформление очень интересное. Поэтому это все для нас очень важно. Как мы зарабатываем? Ну, я бы сказала так: конечно, у нас есть прямая реклама. Но прямая реклама – она сейчас вообще для всех сложная. Классическая музыка, конечно, тоже. Потому что очень ограничена в этом.

Виктор Лошак: Конечно, конечно. Безусловно.

Ирина Герасимова: Но сейчас появились цифровые платформы, которые очень востребованы. С очищенными правами классическая музыка. Потому что, если вы обратили внимание, сейчас даже фильмы стали оформлять наконец классической музыкой. Нормальной, красивой. Не сделанной на синтезаторе левой рукой, а настоящим произведением искусства. Наконец мы услышали Баха, Шопена. И это все востребовано. Но это права. И если вы берете какой-то записной вариант, то нужно очищать исполнительские права. То есть Шопен уже неохраняйка. Но его же кто-то играет. Это ж нужно тогда ему заплатить. А у нас свои оркестры – вот на этом и зарабатываем.

Виктор Лошак: Понятно. У вас есть два оркестра, два хора. Но нету концертного зала?

Ирина Герасимова: Ой! Да! Это наше больное место. Это правда. Нет концертного зала. И мы все время работаем над этим. И сложно, потому что в Москве нет концертных залов. Вот таких, которыми можно одарить, наделить. И прочее, прочее.

Виктор Лошак: Ну да.

Ирина Герасимова: Вообще, концертный зал – это очень сложный организм. Он требует очень много дополнительных всяких вещей. Таких, каких у нас в уставе не предусмотрено. Например, обслуги какой-то дополнительной, опять же световиков, звуковиков там.

Виктор Лошак: Ну, огромные деньги на оборудование.

Ирина Герасимова: Да, да. Оборудование и прочее. Но нам, конечно, зал очень необходим. Четыре коллектива. Четыре! Огромных. Почти 500 человек. И, конечно, для нас это еще было бы чем хорошо, что мы могли бы делать просто большой репертуарный концертный зал, именно не приглашая, как вот на прокатную площадку, всех, да там. А мы могли бы закрывать там большое количество дат только своими силами.

Виктор Лошак: Мы с вами говорили перед началом передачи о Мюнхенском... Оркестр Мюнхенского радио и телевидения, он ведь консультирует и вне задач радио и телевидения?

Ирина Герасимова: Конечно. И на самом деле и мы так тоже делаем. Потому что работа наших оркестров – это не только записи для радио и проектные работы по возрождению нот, звучания и так далее. Конечно, нет. У нас есть еще и наши собственные программы, которые мы делаем просто для концертных залов. Арендуем. Или у нас есть еще гонорарная деятельность – это когда нас нанимают на какую-то программу. Говорят: «Хотим ваш оркестр. Пожалуйста, сыграйте эту музыку». Вот таких проектов очень много.

Виктор Лошак: А два хора, чем они заняты?

Ирина Герасимова: Два хора. Один хор русской народной песни. Это, естественно, продвижение русской культуры. Это очень интересные программы, связанные с русским фольклором. Это, соответственно, всегда, как все русские хоры, мы поем Масленицу, Рождество, Колядки и Крещение. Просто я хор не вижу. Они где-то все время поют.

Мы с хором еще делаем такую историю, как знаете, очень много фильмов было с такой вот авторской музыкой. Но она почти русская, да. Вот фильмы 1950-х годов.

Виктор Лошак: Да.

Ирина Герасимова: Вот про «Ивушку зеленную», про «Ой ты, рожь, хорошо поешь». Вот это все. Вот это тоже в нашем репертуаре. Мы просто берем это в свои программы. Мы просто делаем такую специальную программу.

Очень много работает в социальной плоскости этот наш хор. Потому что мы делаем концерты и для людей, которые участвуют в СВО, для их семей. И Большой наш хор Академический, который был рожден в 1928-м году. И в 2028-м году будет 100-летие хора. Я сама не верю, что в нашей организации такое есть чудо.

Виктор Лошак: Нет. Это надо просто наложить на время. 1928-й – год тяжелейших год для...

Ирина Герасимова: Тяжелейший, да. А 1945-й? Когда был рожден Народный. То же самое – тяжелейший. И страна думала о том, что нужно делать, да вот, создавать людям настроение.

Академический хор – это участник всех крупных концертов в Большом зале консерватории, в филармонии. И так далее, и так далее. Они очень много работают.

Виктор Лошак: В вашем жанре есть звезды, которые тоже пользуются огромным спросом. Спиваков и Мацуев. Ну и так далее, и так далее. Луганский. А как их привлекать?

Ирина Герасимова: Очень просто. Вот с Луганским, мы с Николаем Луганским очень дружим и работаем вместе. Екатерина Мечетина – наша замечательная пианистка. Она автор нашей радиостанции. У нее идет такая программа, «Дневник пианистки» называется.

Практически все музыканты, которых вы назвали, они все рано или поздно бывают у нас либо в новостях, либо в каких-то наших концертах участвуют. Вот замечательный пианист Дмитрий Маслеев, один из молодых лауреатов конкурса Чайковского.

Виктор Лошак: Да, он сейчас восходящая звезда.

Ирина Герасимова: Восходящая. Ну, уже восшедшая, я бы даже сказала. Все они с нами работают либо в наших концертных программах, либо в наших радийных программах. Мы с ними взаимодействуем.

Виктор Лошак: Это дорого?

Ирина Герасимова: По-разному. Кто-то – близкие друзья. И мы не платим за участие. Иногда, когда работа большая и мы понимаем, что это уж совсем бессовестно, за такую работу там мы что-то находим. Но это всегда цены щадящие. Это не коммерческие цены. Потому что мы – радио. И мы всегда нужны там для каких-то их проектов. Такой взаимообмен правильный происходит. Поэтому по-разному бывает.

Виктор Лошак: Ирина Анатольевна, а если бы вам, как музыканту, менеджеру, предложили какой-то создать концерт мечты, кого бы вы пригласили?

Ирина Герасимова: Я об этом не думала. Трудно так сразу сказать. Но кого бы я пригласила? Вы имеете в виду?.. Давайте так...

Виктор Лошак: Ну вот, я бы сделал пианистический концерт.

Ирина Герасимова: А, пианистический?

Виктор Лошак: Ну вот, я бы сделал. Если мне бы такой вопрос задали.

Ирина Герасимова: Да, да, да.

Виктор Лошак: И Соколова, Трифонова, Кисина и Аргерих.

Ирина Герасимова: Я бы вас поддержала. Но я бы еще добавила Андраша Шиффа.

Виктор Лошак: А вот нет ли идеи, или, может быть, проводится, я просто не знаю, фестиваль «Орфея»?

Ирина Герасимова: Мы думаем об этом. Но – концертный зал.

Виктор Лошак: Концертный зал.

Ирина Герасимова: Был бы концертный зал – был бы фестиваль.

Виктор Лошак: Ну да. А брать в аренду...

Ирина Герасимова: Ну, это... Это очень дорого. Но тут еще есть некоторые моменты. Потому что, во-первых, даты у зала всегда бывают, ну...

Виктор Лошак: Конечно. Расписаны на много.

Ирина Герасимова: Да, расписаны на много лет вперед. И они не всегда совпадают с датами у тех артистов, которых ты хочешь пригласить на фестиваль. А плюс еще с нашими датами. То есть здесь совмещение вот это, оно практически нереально, если у тебя нет свободной площадки, которую ты просто ставишь в план и используешь для своего фестиваля.

Виктор Лошак: А вообще есть в мире (я не в курсе дела) медиа, которые проводят свои большие фестивали?

Ирина Герасимова: Конечно. Сколько угодно. Очень много таких. И они регулярные. Есть и большие Холлы, специально отданные под это. Именно под медиа. И очень много медиа имеют свои, знаете, такие концертные студии. У нас такие тоже были в свое время. Но сейчас, к сожалению, в связи с различными обстоятельствами по времени и по строительным каким-то моментам, мы не можем ими пользоваться.

Виктор Лошак: Пользоваться.

Ирина Герасимова: Да.

Виктор Лошак: А есть ли какая-то коллаборация между вами и телевидением «Культура»?

Ирина Герасимова: Конечно.

Виктор Лошак: На «Культуре» есть такие замечательные – Ирина Никитина и ее беседы о музыке, просто замечательные.

Ирина Герасимова: Я восхищаюсь всегда Ириной Никитиной. Потому что она, конечно, такой человек мира, который всю вот эту нашу музыкантскую поляну она ее видит, знает хорошо. И это, конечно, мое крайнее восхищение, как она делает свои программы.

Виктор Лошак: Да, и она на одном языке с ними говорит. И это очень...

Ирина Герасимова: Абсолютно. Она на трех языках с ними говорит. Вот так, да.

Виктор Лошак: Да, да, да. Просто у них есть своя линейка, связанная с классической музыкой. И мне, казалось бы, что, наверное, там можно взаимодействовать. Но это не мой вопрос.

Ирина Герасимова: Понимаете, как? Мы взаимодействуем. Потому что наши ведущие очень часто бывают, например, у Сати в программе. Это наша Ирина Тушинцева, наша ведущая, которая к тому же еще и ведущая конкурса Чайковского. А, кстати, «Щелкунчик». Я забыла. «Щелкунчик» – мы уже много лет взаимодействуем. Это фестиваль молодых совсем детишек, вот которые выходят на телевидение. И мы всегда поддерживаем эти все проекты.

Виктор Лошак: Ну, вообще существует много фондов, где замечают талантливых детей. Вот Фонд Спивакова. Я знаю его давно.

Ирина Герасимова: Да, тоже поддерживаем. Тоже очень плотно с ними сотрудничаем. Знаем всех детишек.

Виктор Лошак: Вообще это трогательная какая-то традиция. Для меня она не до конца понятен ее исток. У всех больших музыкантов или почти у всех больших музыкантов есть какие-то благотворительные фонды. Они помогают детям. Всегда есть ученики. Я очень дружил с Володей Крайневым, пианистом. У него всегда были ученики, всегда полный дом детей каких-то, то есть.

Как вы думаете, с чем это связано? С тем, что кто-то когда-то им помогал, когда они были детьми?

Ирина Герасимова: Я думаю, что здесь много моментов. Но мне кажется, что основной момент здесь... Понимаете, есть у нас такое понятие у музыкантов, это «исполнительская школа». Вот каждый... Вы же сказали: у крупных музыкантов.

Виктор Лошак: Да.

Ирина Герасимова: Каждый крупный музыкант – за ним стоит его школа. То, как он это делает. И вот это ему необходимо передать следующему поколению. Поэтому фонды, поэтому конкурсы. Мне кажется, это так.

Виктор Лошак: Но это внутреннее такое желание передать?

Ирина Герасимова: Потребность. Да, конечно.

Виктор Лошак: Не просто где-то ему ... «Вам необходимо передать».

Ирина Герасимова: Нет-нет. Нет. Конечно, нет. Это знаменитые российские исполнительские школы, которые живы. Потому что у Спивакова тоже есть свой учитель.

Виктор Лошак: Конечно.

Ирина Герасимова: Да. У меня вот, например, моя бабушка в плане пианизма – это Елена Гнесина.

Виктор Лошак: Вот как?

Ирина Герасимова: Потому что я училась у ученицы Гнесиной.

Виктор Лошак: Понятно.

Ирина Герасимова: У Ирины Сергеевны Родзевич. Понимаете? Кстати, они учились вместе с Борисом Березовским. То есть это исполнительская школа. Ее никуда не денешь. Ее надо... Вот она бьется, она как «пепел Клауса стучит в твое сердце». И ее нужно кому-то отдать, понимаете. И преступление, если ты это не передаешь.

Виктор Лошак: Ну, я просто близко наблюдаю, как это происходит с Владимиром Теодоровичем Спиваковым. Как он покупает им инструменты, везет их за свои деньги на какие-то конкурсы. Это с точки зрения материального и финансового соображения нынешнего века, это абсолютная мечтательность. Потому что это никак не отдается.

Ирина Герасимова: Романтизм.

Виктор Лошак: Романтизм такой, да. Я в конце всех спрашиваю о правилах жизни. Каковы они у вас?

Ирина Герасимова: У меня простые очень правила жизни. В физическом смысле – это хорошо высыпаться, иметь силы, немножко заниматься физкультурой, много работать.

А в плане моральных правил это все, конечно, сложнее. Я считаю, что человек должен быть всегда порядочным и честным. Это для меня очень важно. Человек не должен переступать черты тех правил, в котором существует человеческое общество.

И мои правила жизни, что я не общаюсь с подлыми людьми. Мне кажется, что это очень важно для того, чтобы твое состояние было гармонично. И что ты гармонизировала свое пространство именно тем, что те люди, с которыми ты обмениваешься энергией, она была светлая. Для меня это важно. Я все-таки в гармонии. Я должна быть в гармонии.

Виктор Лошак: Спасибо! Слово гармония, по-моему, ключевое. Потому что само дело, которым вы занимаетесь, оно настолько гармонично. Трудно даже представить другое, более гармоничное дело. Спасибо, Ирина Анатольевна, большое!

Ирина Герасимова: Спасибо! Спасибо вам!

Виктор Лошак: Спасибо!