Владимир Аракчеев: РГАДА не является комплектующимся. Это исторический архив, фонды и коллекции которого сложились задолго до нашего времени

Гости
Владимир Аракчеев
доктор исторических наук, директор РГАДА

Виктор Лошак: Это «Очень личное» – программа о правилах и принципах жизни. Что из себя представляет Российский государственный архив древних актов? Об этом наш разговор с его директором, доктором исторических наук Владимиром Аракчеевым.

Владимир Анатольевич, я очень рассчитываю, что наш сегодняшний разговор с вами восполнит некие пробел в моих знаниях и, возможно, в знаниях зрителей, о важнейшей институции для понимания истории нашей страны – Российском государственном архиве древних актов, который вы возглавляете.

Но хотел бы начать с личного вопроса. Когда вы три с половиной года назад пришли в этот архив руководителем, что вас больше всего заинтересовало? Какие документы?

Владимир Аракчеев: Собственно говоря, прежде чем я пришел на должность директора Российского государственного архива древних актов, я 28 лет ездил в этот архив работать в качестве пользователя

Виктор Лошак: Понятно.

Владимир Аракчеев: Поэтому я достаточно хорошо знал структуру архива, работал с десятками фондов, с документами из десятков фондов. Многие их документов мне довелось, посчастливилось ввести в научный оборот.

Виктор Лошак: Например?

Владимир Аракчеев: Можно, например, упомянуть Указную грамоту Иоанна III второй половины XV века, которая сохранилась в позднем списке середины XVII века.

Виктор Лошак: А что значит Указная грамота?

Владимир Аракчеев: Указная грамота содержит распоряжения. В данном случае она содержала распоряжения о разверстке налогов между тягловыми общинами Великого Устюга.

Дело в том, что значительная часть древних документов не имела точной даты. И в этой Указной грамоте государь, от имени которого было сделано распоряжение, назывался Великий князь Иван Васильевич. Грамота эта находилась, список грамот находился одновременно со списком грамоты Ивана Грозного (1555 года).

Поэтому наверняка те исследователи, которые смотрели это дело до меня, например, академик Богословский, полагали, что речь идет об Указной грамоте...

Виктор Лошак: Ивана Грозного?

Владимир Аракчеев: Ивана Грозного. Но до его венчания на царство, до 1547-го года, когда он был еще великим князем. И только вчитавшись в содержание акта, увидев там имена ..., который упомянут был в так называемых Двинских списках второй половины XV века, я понял, что речь все-таки идет об Указной грамоте Ивана III.

Виктор Лошак: Скажите, а какие древнейшие документы хранятся в РГАДА?

Владимир Аракчеев: Если говорить о документальных материалах, то это договоры великих владимирских князей с Великим Новгородом. Новгород, как вечевая республика, приглашал князя на княжение. Но приглашал не просто так, а на особых условиях, которые четко прописывались в договорах.

Первые договоры, видимо, заключались между князьями Новгорода ... заключались уже в XII веке...

Виктор Лошак: Это такое трудовое соглашение?

Владимир Аракчеев: Своего рода да. А древнейшие договоры, сохранившиеся до нашего времени, датируются 1260-ми годами. Они были заключены между Новгородом и Великим Владимирским и Тверским князем Ярославом Ярославовичем, младшим братом Александра Невского.

В договоре прописывались обязанности князя, а также ограничивались его полномочия. Например, в частности, в пограничных волостях, которые шли, таким поясом охватывали южные и восточные границы новгородской земли. И вот этими волостями должны были управлять новгородские мужи.

Князь всего лишь имел право взимать «дар» с этих волостей. Хотя в самом Новгороде князь обладал довольно большими полномочиями, прежде всего в сфере суда по земельным делам.

Виктор Лошак: А там же прописывались его как бы, что ему дает земля, которой он начинает княжить?

Владимир Аракчеев: Помимо «дара» подразумевалось, что князь будет получать в свою пользу судебные пошлины. Впрочем, финансовые прерогативы князя варьировали в зависимости от времени. Но текущая политическая реальность вносила коррективы. И когда великим владимирским князьям, а потом великим московским князьям требовалось срочно выплатить крупную сумму дани в Орду (выход), в первую очередь они обращались с запросом к Великому Новгороду.

И вот тогда отправлялись экспедиции за мехами на территорию Новгорода, и довольно крупные суммы в несколько тысяч рублей передавались великим князьям для расплаты с золотоордынским ханом.

Виктор Лошак: Древняя Русь и древние акты в вашем архиве – это одна и та же хронология или разные?

Владимир Аракчеев: В современной исторической науке древнерусским периодом по умолчанию считается домонгольский период истории...

Виктор Лошак: Да, IX – XIV век.

Владимир Аракчеев: IX – XIII, да.

Виктор Лошак: XIII.

Владимир Аракчеев: Может быть, IX – XIV века – домонгольский период истории Руси. Потому что удельный период XIII – XV веков чаще всего (опять же по умолчанию) рассматривается как некое Средневековье русское между Древней Русью и образованием единого национального государства.

Поэтому применительно к нашему архиву, конечно, понятия «древние акты» и Древняя Русь...

Виктор Лошак: Не совпадают.

Владимир Аракчеев: Не совпадают. Поскольку в нашем архиве содержатся документы до конца XVIII века. Есть и более поздние в личных монастырских фондах, но, собственно говоря, основные фонды и коллекции датируются периодом до конца XVIII века.

Виктор Лошак: Часто новые документы поступают в архив?

Владимир Аракчеев: Наш архив не является комплектующимся. Это исторический архив, фонды и коллекции которого сложились задолго до нашего времени. Мы принимаем периодически раз в пять-семь лет личные фонды некоторых известных историков, которые работали в нашем архиве и внесли большой вклад в изучение наших документов. Но это, скорее, в порядке исключения.

Виктор Лошак: А если находятся документы этого периода? Они не к вам поступают, если археологи что-то находят?

Владимир Аракчеев: Это чрезвычайно редкие случаи. Насколько я понимаю, например, берестяные грамоты – они все-таки поступают в музейные собрания, поскольку это все-таки археологические артефакты...

Виктор Лошак: Ну да. А бумага, бумага не выдерживает.

Владимир Аракчеев: Письменными источниками. Да. И для них нужны особые условия хранения. Поступление новых документов древнего времени – чрезвычайно редкое явление.

Но вы знаете, нам посчастливилось в прошлом году принять документы конца XVII века от жительницы Москвы, предки которой жили одно время в одной коммунальной квартире с уже упомянутым мной академиком Богословским. И, скорее всего, скорее всего, именно от него эти несколько десятков документов, которые происходят из фондов Московского Патриаршего приказа...

Виктор Лошак: Угу. То есть это была его коллекция?

Владимир Аракчеев: Возможно, он купил эти документы просто на блошином рынке. Потому что еще в конце XIX века подобного рода документы, продававшиеся в антикварных букинистических лавках, не были редкостью. Но, во всяком случае, в прошлом году мы приняли на хранение небольшой, но очень ценный для нас комплекс документов конца XVII века. В скором времени он будет описан и введен в научный оборот.

Виктор Лошак: Как структурно построен ваш архив? Вот, например, в нем есть раздел карт.

Владимир Аракчеев: Да.

Виктор Лошак: Наверное, это всех интересует. Что это за карты? Насколько они находятся в научном обороте? Помогают ли они тем, кто составляет какие-то сегодняшние документы на этот счет?

Владимир Аракчеев: Структурно наш архив, как и любой другой, строится по принципу фондообразователей. То есть фондообразователями являются некие государственные учреждения или исторические архивы (специализированные ведомственные архивы), которые создавались в XVIII – XIX веках и которые в дальнейшем вошли в качестве составных частей в состав нашего архива.

Приведу несколько примеров: древнейшей и одной из ценнейшей части нашего архива является архив Посольского приказа. В его состав вошел так называемый «Царский архив», то есть собрание древнейших документов по истории нашей страны, начиная с...

Виктор Лошак: Это предшественник архива МИДа, да?

Владимир Аракчеев: Да. Совершенно верно. Совершенно верно. И в дальнейшем, в дальнейшем, собственно говоря, когда Коллегия иностранных дел, созданная Петром, окончательно переезжала в Петербург, 5 августа 1724 года было издано постановление об образовании Московского архива Коллегии иностранных дел. Вот таким образом, собственно говоря, появился первый официально учрежденный архив в России.

Виктор Лошак: А что дает дипломатам работа с этими документами?

Владимир Аракчеев: Ну, с теми документами Посольского приказа, которые находятся у нас, современным дипломатам, конечно, дает немного работа с этими документами.

Дело в том, что в середине XX века, уже более 70-ти лет назад, международные договоры XVIII века, которые тоже находились в нашем архиве, были переданы в архив Министерства иностранных дел – они более современные, они сохраняют некоторую относительную актуальность.

Если же говорить о картах, то это предмет нашей особой гордости. Дело в том, что в середине XVIII века, в 1760-х годах при Екатерине II началось генеральное межевание, так называемое. Его необходимость обусловлена...

Виктор Лошак: То есть появились границы территорий?

Владимир Аракчеев: Ну, собственно говоря, межи, границы между вотчинами имелись и раньше. Писцы при составлении писцовых книг четко определяли эти границы по показаниям старожильцев, по более ранним документам. И эти межи отражались в актах и, так сказать, подобного рода документы имелись.

Но дело в том, что значительная часть земель в Русском государстве – это были поместья, которые считались государевой собственностью, государевой землей, межи между которыми четко определены не были. Отсюда многочисленные конфликты и между крестьянами соседних поместий, и между черносошными крестьянами и помещичьими крестьянами.

Виктор Лошак: А что такое «черносошные»?

Владимир Аракчеев: Черносошные – это крестьяне, зависевшие только от государства и жившие своими общинами вне монастырских или боярских вотчин.

Эта коллизия получила отражение и в известном неоконченном романе Пушкина «Дубровский», в основе которого, в завязке сюжета которого тоже лежит конфликт за пустошь, которой пользовались крестьяне Дубровского.

И вот для того, чтобы предотвратить впредь такого рода конфликты, которые могли порой приводить к достаточно тяжелым последствиям – разбойным нападениям помещиков друг на друга с использованием отрядов своих же дворовых крепостных, и началось генеральное межевание.

Оно было сразу же поставлено на строгую научную основу. Потому что в губернии были разосланы отряды геодезистов, как правило, офицеров, имевших соответствующее образование, которые вели геодезическую съемку отдельных дач поместных...

Виктор Лошак: Это какой год приблизительно?

Владимир Аракчеев: Это 1760-й год.

Виктор Лошак: Середина XVIII века.

Владимир Аракчеев: Да, середина XVIII века. Отдельных дач, то есть поместных владений, городов, с четким определением границ между ними. Все это имело огромное значение не только потому, что земли находились в частной собственности, но и потому, что горожане, как правило, держали скот, и они должны были огораживать...

Виктор Лошак: Горожане держали?

Владимир Аракчеев: Горожане небольших городов. Ну, впрочем, и на окраинах крупных городов тоже был скот, поэтому они нуждались, даже горожане нуждались в выгонах для скота.

Виктор Лошак: Угу.

Владимир Аракчеев: Все это нужно было описывать, определять границы между ними (межи), размежевывать и заносить в соответствующие...

Виктор Лошак: Так это внутрироссийские карты?

Владимир Аракчеев: Да, конечно. Это карты всей территории Российской империи, почти всей территории Российской империи – от западных губерний (Гродненской, Волынской) и до Енисейской губернии.

У нас в архиве содержатся планы генерального межевания и потом специального межевания по более чем 60-ти губерниям Российской империи.

Виктор Лошак: Что значит специальное межевание?

Владимир Аракчеев: Специальное межевание началось позднее, уже в 1839 году, для того, чтобы уточнить границы (межи) между частными и коллективными пользователями земли. Одним словом, межевание в различных его формах шло до 1917-го года.

Виктор Лошак: Я хотел вас спросить еще о нескольких важнейших документах, которые вы храните. Вот, например, блок документов Петра, что он из себя представляет? Рукописи в том числе.

Владимир Аракчеев: Да, конечно. Я в первую очередь и имею в виду рукописи. В 1704 году, когда Петр начал постоянно выезжать в армию, на верфи, все реже и реже бывая в столице, был создан Кабинет для ведения делопроизводства. Ну и все-таки с 1704-го года Петр уже активно включается в деятельную переписку с контрагентами и внутри страны, и за ее пределами в разгар Северной войны.

И с 1704-го года Кабинет во главе с кабинет-секретарем Макаровым начинает собирать все документы, выходившие из-под руки Петра.

Виктор Лошак: Кабинет – это прообраз Совета министров? Или это прообраз Управления делами президента?

Владимир Аракчеев: Нет. Это скорее прообраз Управления делами или Администрации президента, да. А перед этим, собственно, Его Императорского Величества канцелярии.

В Кабинете откладывались не только личные документы, не только личные письма Петра, начиная с его юношеских писем к матери из Переславля-Залесского или его юношеских же упражнений по арифметике, но и документы, подготовленные профессиональными писцами: проекты законов, проекты договоров, в которые он вносил свою правку. В конечном итоге эти документы – именные указы Петра с его правкой и составили...

Виктор Лошак: А каким Петр предстает бюрократом?

Владимир Аракчеев: Петр прекрасно понимал значение бюрократической машины для управления страной. К началу XVIII века Россия уже представляла собой сложноорганизованное государство, и личной воли царя было недостаточно для того, чтобы вникать во все тонкости государственного управления.

К началу XVIII века уже помимо нескольких армий, действующих на нескольких театрах военных действий, были верфи на разных морях, Уральские и Тульские оружейные заводы...

Виктор Лошак: То есть нужно было делегировать власть?

Владимир Аракчеев: Конечно. Помимо этого, шел рутинный процесс сбора налогов, суда по гражданским и уголовным делам.

Виктор Лошак: Петр вмешивался в судебные процессы тоже?

Владимир Аракчеев: Не то чтобы вмешивался. Но он должен был контролировать этот процесс как глава государства и, самое главное, делегировать полномочия. И с каждым годом вал переписки, которую он вел самостоятельно, с помощью сотрудников своего Кабинета, нарастал. Собственно говоря, …

Виктор Лошак: То есть государство бюрократизировалось?

Владимир Аракчеев: Да, конечно.

Виктор Лошак: В хорошем смысле слова.

Владимир Аракчеев: Конечно, конечно. Разумеется. Процесс бюрократизации, как мы знаем по Максу Веберу, – это, в общем, позитивный процесс. Это процесс, когда государство и властитель переходит от полумагических функций управления подданными к рутинному процессу.

Виктор Лошак: Процессу.

Владимир Аракчеев: Да. И рутинизация этого процесса означает, в общем-то приведение его к некой общей для всех норме. И отражением вот этого нарастающего вала документации, является издание «Писем и бумаг Петра Великого». Это единственное ... не продолжающееся издание дореволюционное, первый том был издан еще в 1870-х годах.

А последний, вышедший на сегодняшний день том, вышел в этом году усилиями сотрудников Российского государственного архива древних актов, – это первый выпуск 14-го тома за первую половину 1714-го.

Виктор Лошак: Те, кому это особенно интересно, могут познакомиться с этим.

Владимир Аракчеев: Да.

Виктор Лошак: Еще об одних очень важных, мне кажется, документах – это «Судебники» Иоанна III и Иоанна IV. Что из них следует?

Владимир Аракчеев: «Судебники» 1497-го и, соответственно, 1550-го годов – это чрезвычайно важный документ для понимания особенностей становления и развития Русского национального государства.

Виктор Лошак: Права.

Владимир Аракчеев: И права тоже в том числе. Дело в том, что до конца XV века глава государства (великий князь) очень часто осуществлял суд сам. Он, собственно говоря, и сам был верховным судьей. В этом не было ничего удивительного, и не было существенных отличий в организации Русского государства от государств раннего европейского Средневековья. Потому что еще Людовик IX (Святой)...

Виктор Лошак: Судил всех.

Владимир Аракчеев: Осуществлял правосудие, сидя под знаменитым дубом. И именно его слово в разрешении судебных дел было решающим. И русские государи принимали непосредственное участие в суде и позднее.

Но именно при Иване III во второй половине XV века был сделан решающий шаг для того, чтобы делегировать судебные полномочия официально, по «Судебнику», прописав судебные процедуры в центре и на местах. Поэтому «Судебник» 1497-го года имеет...

Виктор Лошак: Это первый «Судебник»?

Владимир Аракчеев: Да. Это первый «Судебник». Хотя у него были и предшественники: были региональные грамоты. И здесь важно заметить то, что наиболее развитыми правовыми системами в Удельной Руси обладали вечевые республики: Новгородская и Псковская.

От Новгородской судной грамоты, к сожалению, дошло только 40 статей, а вот от Псковской судной грамоты дошло 120 статей.

Виктор Лошак: То есть еще один аргумент за демократию?

Владимир Аракчеев: Ну, дело в том, что в вечевой республике, в вечевой республике произошло первое на Руси инстуциональное разделение властей.

В вечевой республике было вече, которое до определенного момента обладало судебными полномочиями. Были выборные магистраты, посадники: в Новгороде – тысяцкий и соцкий, в Пскове – соцкий. И был приглашенный князь. И судебные полномочия между ними были распределены таким образом, что судебное решение выносила судебная коллегия: например, в Пскове – в составе посадника соцкого и князя.

С точки зрения местных жителей это придавало суду большую объективность. И это же способствовало развитию права на местной почве. Любопытно, что это привело к очень важному следствию: например, в Псковской судной грамоте впервые оказалось прописано понятие «государственного преступления».

Виктор Лошак: То есть против государства?

Владимир Аракчеев: Да. Именно. Именно против государства. Почему? Потому что именно в вечевой республике зародилось понятие «о государстве» как феномене, отличном от личности монарха. Но именно вот статья о крамоле и вошла (заимствована из Псковской судной грамоты), вошла в состав...

Виктор Лошак: ... Что такое «крамола»?

Владимир Аракчеев: Крамола – это как раз действия, направленные против государства.

Виктор Лошак: Против государства?

Владимир Аракчеев: Да, конечно.

Виктор Лошак: Еще хотел спросить об одном документе, который как бы актуализировался в связи с событиями понятными – это книга, по-моему, инженера де Боплана об Украине XVII века. Что она нам дает в понимании Украины XVII века?

Владимир Аракчеев: Книга Боплана в понимании Украины дает нам не больше и не меньше, чем синхронные ей исторические документы. Боплан, как известно, был военным инженером, который занимался строительством крепостей на службе у польского короля на южной границе Речи Посполитой, в Поднепровье...

Виктор Лошак: А он служил у польского короля?

Владимир Аракчеев: Да. Он служил у польского короля 16 или 17 лет.

Виктор Лошак: Это существенная «краска», конечно.

Владимир Аракчеев: Конечно. И в качестве инженера, отвечающего за строительство крепостей, он одновременно вел геодезическую съемку, составлял карту, карты. Известно несколько карт, составленных им лично и в дальнейшем издававшихся в типографиях, и одновременно он составил описание.

Причем любопытно, что в первом издании, вышедшем в 1651 году, его книга называлась «Описание стран Королевства Польского, лежащих между Трансильванией (то есть Венгрией) и Московией». То есть в названии...

Виктор Лошак: В названии Украины еще не было.

Владимир Аракчеев: В названии этой книги первого издания даже слова «Украина» нет. И только во втором издании, вышедшем в 1660-м году, появилось слово «Украина»: «Описание Украины». Но к 1660-му году уже сформировалось гетманство, которое, как известно, по Переяславскому договору 1654 года вошло в состав Русского государства.

Длительная война между Россией и Речью Посполитой и Швецией к тому времени уже стала темой для европейской политики, поэтому изменение название книги было вполне оправдано. Но в самом тексте этой книги слово «Украина» упоминается четыре раза, причем однажды в паре с Подолией: Украина и Подолия. Что дает основание предполагать, что Боплан не был до конца уверен, что все земли от Десны до Карпат являются Украиной.

А население Поднепровья он чаще всего называет казаками. Его остро интересовали казаки, поскольку в них видели защитников – фронтира на границе между христианскими государствами и...

Виктор Лошак: Турецким.

Владимир Аракчеев: И крымским ханством, которое являлось вассалом Османской империи. И, таким образом, само Поднепровье им описывается как разделенное Днепром на русскую или Московскую сторону (соответственно, это Левобережье) и татарскую сторону или татарский берег (это Правобережье). Поэтому...

Виктор Лошак: Угу. Интересно.

Владимир Аракчеев: Да. Боплан, видимо, не знал или плохо знал язык, на котором говорило местное население, поэтому у него нет четких отсылок к этой тематике. Но, в общем, насколько мы знаем по документам современников, по синхронным историческим источникам, эти языки, на которых говорило население Поднепровья и, скажем, Московской Руси, были весьма схожими.

Виктор Лошак: Еще один вопрос, который, наверное, многим будет очень интересен, – это то, что хранит архив о процедуре бракосочетания в Древней Руси. Как это происходило? Отличалась ли эта процедура на разных территориях Руси?

Владимир Аракчеев: Большого количества документов по этой проблеме в нашем архиве нет. Дело в том, что сама процедура бракосочетания, по крайней мере, к XVII веку, была примерна схожей для всех категорий населения. Брак уже был венчаным.

Виктор Лошак: Нужно было зафиксироваться в церковной книге?

Владимир Аракчеев: Да, да, конечно. Брак уже был венчаным. А сама брачная церемония, видимо, различалась в деталях, но судить о брачной церемонии в целом мы можем, конечно, только по свадебным разрядам русских государей.

Из свадебного разряда, например, Михаила Федоровича известны...

Виктор Лошак: То есть это то, как происходила их свадьба?

Владимир Аракчеев: Да, конечно. Как происходила сама церемония заключения брака. Ну, конечно, для государя все этапы этого процесс были четко прописаны. Были обозначены чины членов государева двора, которые участвовали в бракосочетании.

Для царя Михаила это имело особое значение: к моменту его вступления на трон в 1613 году, а потом и бракосочетания, его отец и мать были монашествующими – они были пострижены в монашество еще в начале XVII века, в период обострения внутриполитической борьбы, борьбы за власть.

К тому времени Михаил уже появился на свет. Ко времени бракосочетания его отец (Филарет) вернулся из польского плена и стал Патриархом всея Руси. Таким образом, будучи монахами, Филарет и мать Михаила не могли присутствовать на церемонии бракосочетания. Поэтому свадебный разряд содержит отдельные элементы «взятия благословления» у отца и матери.

Виктор Лошак: В этой ситуации?

Владимир Аракчеев: Да. Венчание в Успенском соборе, пир в Грановитой палате, отдельного «отправления молодых в сенник» и последующего продолжения пира.

Если говорить о бракозаручавшихся среди дворянства, купечества или крестьянства, по всей видимости, какие-то церемониальные вещи были общими для них, но с рядом исключений.

Если говорить о социальной стороне вопроса, то для крепостных крестьян требовалась «отпускная» от помещика, конечно. Для девушки.

Виктор Лошак: Разрешение?

Владимир Аракчеев: Да, конечно. Впрочем, если говорить, например, о XV – XVI веках, в случае, если девушку выдавали замуж за пределы волости или уезда, наместник или волостель должны были получать «выводную куницу» – особого рода свадебную пошлину или свадебный убрус.

Виктор Лошак: Угу. «Куница» – это пошлина?

Владимир Аракчеев: «Куница» – это изначально шкурка куницы.

Виктор Лошак: В размере пошлины, да.

Владимир Аракчеев: Но поскольку шкурка куницы в Древней Руси (она же куна) во многом была эквивалентом денежного обмена, то вот этот термин «свадебная куница» сохранился в документах вплоть до XV – XVI веков.

Виктор Лошак: Когда появились зашифрованные письма?

Владимир Аракчеев: Трудно сказать. Дело в том, что шифрованные письма использовали, как правило, дипломаты или лица, выполнявшие особые поручения за рубежом. Одно из наиболее известных шифрованных писем – это письмо Толстого, которое было отправлено в Австрию и Италию для того, чтобы вернуть в Россию сбежавшего царевича Алексея Петровича. И вот когда...

Собственно говоря, одно из таких шифрованных писем дошло до нашего времени, оно экспонировалось на нашей выставке, посвященной Петру...

Виктор Лошак: Какой принцип шифровки?

Владимир Аракчеев: Принцип заключался просто в подмене букв и замене их определенной цифирью.

Виктор Лошак: Угу.

Владимир Аракчеев: Это письмо было посвящено результатам его переговоров с посланцами австрийского императора, целью которого было убедить царевича Алексея и его окружение в необходимости вернуться.

Виктор Лошак: Вернуться.

Владимир Аракчеев: На родину.

Виктор Лошак: Понятно. Когда смотришь на сайт РГАДО, ты видишь, что РГАДО помогает еще и тем, кто создает свои генеалогические древа. Что это за часть вашей работы? Кому конкретно вы помогаете?

Владимир Аракчеев: Эта работа адресована, собственно говоря, потенциально адресована всем пользователям нашего архива. Дело в том, что в нашем архиве, помимо профессиональных историков или искусствоведов, работающих в академических институтах, ВУЗах, музеях, в наш архив приходит масса людей, которые озабочены созданием, поиском своих предков или, собственно говоря, работой по составлению родословных, росписей родословных по заказу, – это почти полупрофессиональные генеалоги.

Виктор Лошак: Ну, это такой род бизнеса?

Владимир Аракчеев: В общем-то да. При составлении генеалогий используются документы из самых разных фондов. Цель работы состоит в том, чтобы проследить родственные связи от известных им, как правило, предков в XIX веке.

Виктор Лошак: Это они далеко продвинулись, если они к вам уже обращаются.

Владимир Аракчеев: Конечно. Конечно, конечно. Ну, среди генеалогов, конечно, есть и люди, новички в этом деле, которые только начинают свою работу. Они, как правило, обращаются к нам с тематическими запросами: с просьбой восстановить родословие, начиная от тех или иных родственников. Эту работу выполняет отдел использования документов нашего архива.

Виктор Лошак: Ну, трогательно, что вы помогаете людям в частных их таких поисках.

Владимир Аракчеев: Собственно говоря, это наша работа. Мы обязаны выполнять, давать ответы на тематические запросы и осуществлять копирование документов за вполне, надо сказать, умеренную плату.

Виктор Лошак: А есть ли в таком архиве, как ваш, секретная часть?

Владимир Аракчеев: Нет. У нас нет секретных документов.

Виктор Лошак: Вот. Вот, наконец-то есть архив, который весь открыт.

Владимир Аракчеев: Да, да-да, конечно. Никаких секретных документов у нас нет. В фондах и коллекциях нашего архива есть дела, которые некогда были секретными и, конечно, были недоступны для рядового пользователя. Ну, например, у нас в архиве сохранилось следственное дело об убийстве царевича Дмитрия в Угличе в 1591 году, в марте 1591 года.

Виктор Лошак: Интересно!

Владимир Аракчеев: Оно широко известно в науке, неоднократно изучалось. Но надо сказать, что историки до сих пор так и не пришли к выводу о том, кто же убил царевича Дмитрия?

Виктор Лошак: Ну, пусть какие-то загадки остаются. В этом тоже есть какое-то очарование. Скажите, может быть, это один из последних вопросов: бумага, как известно, очень плохо сохраняется, хуже, чем многие другие носители. Как удается это все сохранить?

Владимир Аракчеев: Это предмет наших особых забот: бумага и прежде всего, чернила, как известно, выцветают от времени под воздействием солнечных лучей. Поэтому главным гарантом сохранности документов, прежде всего являются, конечно, соответствующие условия хранения.

Виктор Лошак: Режим.

Владимир Аракчеев: Да. Температурно-влажностный режим в хранилищах. Надо сказать, что в нашем историческом здании, построенном еще при императоре Александре III, оно начало функционировать как архив в 1886 году...

Виктор Лошак: На Большой Пироговской?

Владимир Аракчеев: Да. Практически идеальные условия для хранения документов: идеальная влажность, температура, которая регулируется системой кондиционирования. И в общем-то, там документы, конечно, содержатся в условиях, близких к идеальным.

Некоторые из них находятся в неудовлетворительном физическом состоянии или, говоря бытовым языком, являются ветхими. Такие документы не выдаются пользователям. Архив передает часть документов на реставрацию. А наиболее древние, наиболее ценные документы копируются, и пользователям выдаются страховые копии на микрофильмы.

Виктор Лошак: Скажите, вот есть некий процесс, когда церковь возвращает себе произведения искусства, помещения и так далее. Нет ли претензий на какую-то часть архивных фондов?

Владимир Аракчеев: Согласно действующему закону «Об архивном деле» документы архивного фонда в общем являются общенациональной собственностью, и документы, находящиеся на хранении в государственных и муниципальных архивах, не могут быть переданы сторонним организациям.

Мы, надо сказать, активно сотрудничаем с церковью. Нашим важным партнером в работе над документами (над копированием документов) является, например, Свято-Троицкая Сергиева лавра, сотрудник которого в соответствии с достигнутым договором работает над копированием документов.

Речь идет, конечно, о том, что они работают с документами Троицкой Сергиевой лавры и других монастырей. Копии они делают и для себя, и для нас. Тем самым мы пополняем свой копийный фонд.

Виктор Лошак: Понятно.

Владимир Аракчеев: В дальнейшем...

Виктор Лошак: Но оригиналы находятся у них?

Владимир Аракчеев: Нет. Нет. Оригиналы, конечно, находятся у нас.

Виктор Лошак: У вас?

Владимир Аракчеев: Конечно! Разумеется.

Виктор Лошак: То есть вы передаете им копии?

Владимир Аракчеев: Да. Конечно.

Виктор Лошак: Мы подошли к последнему моему вопросу о ваших правилах жизни.

Владимир Аракчеев: Сложный вопрос. Сложный вопрос. Я бы выделил два: когда не останавливаются на достигнутом и уметь выделять в череде текущих событий наиболее существенные. Собственно говоря, это вполне исторический взгляд на положение вещей.

Виктор Лошак: Спасибо большое! Я думаю, что зрителям было интересно. Мне так, безусловно, ваш рассказ об архиве. И я понимаю так, что тем, кому это будет особенно интересно, они могут посетить архив. Он же открыт для посещения?

Владимир Аракчеев: Разумеется. Для работы в нашем архиве достаточно либо получить отношение от какой-либо организации. По этому отношению в бюро пропусков выдается пропуск, и гражданин может прийти в читальный зал: работать с описями или заказать документы.

Виктор Лошак: А вы иногда экскурсии не устраиваете по архиву?

Владимир Аракчеев: Периодически мы проводим такие экскурсии, но, как правило, для подготовленной аудитории. Наша главная целевая аудитория – это студенты-историки Московского университета, Высшей школы экономики, РГГУ, Московского педуниверситета. Они приходят к нам на экскурсии. Многие из них приходят к нам на практику, а некоторые приходят к нам на работу.

Виктор Лошак: Спасибо большое, Владимир Анатольевич! Мне было очень интересно!

Владимир Аракчеев: Спасибо вам, Виктор Григорьевич!