Антон Липовский: Так, Оля, пристегнись. Наша рубрика «На колесах», вторник, время для автоэкспертизы. Кстати, тему продолжат наши коллеги днем. В центре внимания продажи новых авто, а также конкуренция между китайскими и российскими марками. Мы же прямо сейчас к другим поводам для обсуждения, но дневной эфир обязательно тоже посмотрите, в общем, этих тем немало. К примеру, водителей предложили освободить от оплаты эвакуации за неправильную парковку. Вот так, потому что затраты там как будто бы не соответствуют друг другу. Сейчас будем обсуждать. Региональные бюджеты должны, в общем, все это дело компенсировать, считается, что так, так считают авторы проекта. Еще повод есть, личный бюджет не позволяет, автокредит теперь тоже будет доступен не для всех. Что это значит, не знаю, разберемся. Здесь же отмечаем рост спроса на газобаллонное оборудование. Но вопросов, прямо скажем, много, в том числе и по стоимости. А еще, друзья, изменения в расчете ОСАГО, это очень важная история. Двойная ответственность за ДТП, какой теперь она будет и будет ли вообще, тоже у нас вопрос возник. И замена просроченных прав, там порядок изменился. Вот на все эти вопросы нам поможет ответить наш постоянный автоэксперт, в студии Ян Хайцеэр, вице-президент Национального автомобильного союза. Ян, здравствуйте. Ольга Аржанцева: Ян, здравствуйте. Ян Хайцеэр: Доброе утро. Антон Липовский: Так вздохнули. Ольга Аржанцева: С первого же вопроса и начнем: освободить от оплаты эвакуации за неправильную парковку. Знаешь, я сейчас, когда слушала, подумала: «Мне не послышалось ли?». Реально? Освободить? Антон Липовский: Да, есть такой законопроект, вполне серьезный, группой депутатов подготовленный. Ян, как считаете? Ян Хайцеэр: Интересный проект, он очень близок к народу, надо отдать должное. На самом деле во многом он правильный, потому что сегодня у нас вот эти самые службы ведут такой полуобморочный образ жизни. Им надо много работы для того, чтобы эвакуировать побольше машин. И фактически это коммерческие службы, где зачастую, вот даже машина ставится в каком-то таком пограничном состоянии, вот прямо на 10 сантиметров колесо куда-то заехало, уже раз – машину увозит эвакуатор. У нас, получается, нет других мер, даже если хозяин бежит, спешит, кричит, что вот он я, готов оплатить штраф, ему говорят: «Нет, все, мы вас опечатали, до свидания». И понятно, что это несправедливо. В некоторых странах действует такая штука, как блокировка колес, она на самом деле более гуманная, потому что тебя заблокировали, пошел, оплатил, разблокировали, уехал. Время потерял, в следующий раз неповадно будет. А тут понятно, что навязано достаточно много расходов, плюс парковка. Да, чтобы потом неповадно было, но я еще раз повторюсь, вот таких пограничных случаев, когда, например, от знака 20 метров, в человек поставил 19 метров 85 сантиметров, и дальномер это уловил, все, он уезжает. Справедливо? С точки зрения закона вроде бы как да, с точки зрения здравого смысла и человеческих отношений, наверное, нет, потому что у водителя явно не такой глазомер, а отметочки в этом месте просто не существует, той самой полосы, которая бы ограничивала, только знак. Антон Липовский: Там еще, знаете, какая история есть, комментарии прописаны, что, например, штраф в такой ситуации может составлять три тысячи рублей, а эвакуация – порядка 10-12 тысяч, в зависимости от класса автомобиля. Еще оплати сутки стоянки, там от тысячи до трех, в зависимости от регионов. Но самое интересное, предлагается кому это все компенсировать? Региональному бюджету. Ян Хайцеэр: Я бы, конечно, все это переформатировал. Понятно, что должно быть все повешено на водителя, который должен оплатить штраф, этого и так достаточно для того, чтобы переживать. Штраф не должен быть маленьким, надо иметь в виду, что все-таки должны быть какие-то допуски с точки зрения здравого смысла. А эвакуация уже должна осуществляться тогда, когда действительно водитель нетрезв, невозможно управлять транспортным средством. Человеку стало плохо, но это не штраф, а это просто эвакуация автомобиля. То есть какие-то крайние случаи, которые приводят к тому, что машина остается без водителя, его надо эвакуировать. Или, например, там какая-то авария, человек пострадал, тоже не может управлять автомобилем, здесь – нормально, все остальное, то есть нормально, когда это будет повешено на региональный бюджет, и таких машин не будет много. Но когда речь идет о том, что у людей, мы часто с вами на дороге просто видим, выдирают эти автомобили, пытаются их успеть увезти раньше, чем появится владелец. То есть идет битва за эту эвакуацию для того, чтобы этот процесс не только окупить, но и сделать прибыльным. Антон Липовский: Это правда. Ольга Аржанцева: Особенно во дворах жилых домов такое наблюдается. Ян Хайцеэр: Верно. Антон Липовский: Так, автоматическое продление прав. Вы сказали, кому сложно управлять машиной. Кто может управлять машиной? Это тот, кто права вовремя продлил. Но с 1 июля есть изменения, давайте их прокомментируем. Ян Хайцеэр: Во-первых, у нас вступают в силу медицинские правила, это самое главное. Когда, если у человека есть противопоказания к управлению автомобилем, то он устраняется, в смысле не допускается к вождению транспортного средства, это сейчас самое важное. Остальное на самом деле все находится в тех же пределах. У нас теперь никаких отсрочек нет, никаких переносов нет. Все, кто должен был получить права, которым уже исполнилось 10 лет, должны пройти медицинскую комиссию, пойти и получить эти права. Никаких сложностей на самом деле нет. Сегодня очень просто проходится медицинская комиссия в государственных организациях. Вы там проходите и психиатра, и нарколога, все базы данных доступны, в ГАИ вы проводите максимум полчаса. Поэтому вообще переживать и обсуждать по этому поводу даже не имеет, в общем, такого глобального смысла. Ольга Аржанцева: А есть какой-то запас, сколько можно ездить с просроченными правами? Может, месяц, 30 дней? Ян Хайцеэр: Нет никакого запаса, все. Следите, когда у вас заканчиваются права, они закончились – все, больше не действуют. Ольга Аржанцева: То есть никакого лимита не дают? Ян Хайцеэр: Никакого лимита нет, не дают. Антон Липовский: Здесь, в целом, никакого усложнения, такого тотального, нет? Ян Хайцеэр: Я не вижу. Антон Липовский: Но, видите, новость касается замены, у кого именно уже просрочка грядет. Ян Хайцеэр: Когда 10 лет исполнилось, вы должны пойти и получить права. Просто у нас в связи с пандемией, сложностью печати, доступностью ГАИ переносились сроки, то есть можно было получить такую амнистию на год, на два, на три, и эта история полностью закончилась. Антон Липовский: Да. Кстати говоря, нам тоже подсказывают коллеги, действительно, почему не расширить срок? Это обсуждалось вообще на депутатском уровне? Например, сделать 15-20 лет. Насколько необходимо каждые 10 их менять? Ян Хайцеэр: Во-первых, у человека меняется лицо, и мы можем наблюдать по паспорту, как оно прямо сильно меняется. Во-вторых, да, это, кстати, обсуждалось, чтобы увеличить срок действия водительского удостоверения, но мы забываем все время про медицинскую комиссию, которая проходится, собственно говоря, часто. И вообще мы забыли о том, что раньше медицинскую комиссию проходили чаще, нежели чем меняли права. То есть у вас справка выдавалась, простите уж, я запамятовал, то ли три, то ли пять лет – это максимальный срок, уже даже мы забывать начинаем. Хотя правила-то не изменили, но просто мы, и сотрудник ГАИ, который вас останавливал на дороге, вообще мог попросить у вас показать справку. Сегодня понятно, что это неактуально. Произошла полная цифровизация, и тем более новые правила, касаемые здоровья, когда вас могут просто отстранить от управления автомобилем, если данные о том, что вам нельзя его водить, появляются в медицинской карте. Поэтому, если есть интернет, есть и репрессии, есть и помощь. Антон Липовский: Отлично. Ольга Аржанцева: Достаточно только лишь прав в электронном виде? Обязательно нужны пластиковые? Ян Хайцеэр: Сегодня мы можем уже предъявить и техпаспорт, и права в электронном виде, такая возможность у людей существует, это очень удобно. Но я всегда напоминаю всем, потому что не всегда есть интернет, не всегда есть стабильный интернет, а где-то он даже уже еще и не появился, потому что, как говорится, 500 туда, 500 сюда, и вряд ли там есть ретрансляторы. Поэтому я бы, конечно, подстраховался настоящими документами и не надеялся на чудо, что все приложения заработают. Но в целом я показывал свое приложение в автомобиле, я просто экспериментировал, да, и никаких проблем у сотрудников ГАИ в проверке меня и моих документов не было. Это было и в ночное время, я ехал в аэропорт, у меня проверяли документы, это было и в дневное время. Поэтому воспринимается это сотрудниками абсолютно нормально, никаких притеснений, никаких репрессивных мер не было. Ольга Аржанцева: А если потерял права, именно в печатном виде, можно ли ограничиться только электронной формой? То есть не восстанавливать их специально? Ян Хайцеэр: Нет, их надо восстановить. Получается так, что у вас они действующие, но еще раз повторюсь, это очень легко сделать, потому что вы подали заявление об утере, и после этого их быстренько восстановят. Ольга Аржанцева: В данном случае не нужно медкомиссию повторно проходить? Ян Хайцеэр: Нет, медкомиссию, если мне не изменяет память, если у вас действующая справка и она существует, то есть вы ее получали, а она существует в электронном виде сегодня обязательно, то медкомиссию не придется проходить. Антон Липовский: Оля как будто сейчас для себя консультацию такую получила. Давайте сейчас по ОСАГО, да, давайте вот про это. Изменения в плане выплат и индексации, вот это интересно, действительно, что же, это и так наш любимый полис, да, по разным параметрам? Ян Хайцеэр: Да, мы очень любим страховщиков, очень любим ОСАГО. Антон Липовский: Давайте разбираться, что же за изменения, что за индексация? Ян Хайцеэр: Пожалуй, два таких изменения, на которые стоит обратить внимание, первое – это расчет оценочной стоимости, во внимание должна приниматься только та стоимость запчастей, которые не более, чем на 70 процентов отличаются от оригинальной запчасти. Здесь, конечно, существует все равно некоторое лукавство, но это уже какой-то прогресс, это уже какой-то прогресс и предполагается, что это даст какой-то заградительный режим контрафакту. Я в этом, откровенно говоря, не уверен, потому что и оригинальные запчасти в немалых количествах подделываются, и контрафакт может иметь разную стоимость, но вот какой-то такой явный признак, излишняя дешевизна, оно и является основным, таким основным триггером. Антон Липовский: Подождите, мы же знаем официальных поставщиков? Ян Хайцеэр: Конечно. Антон Липовский: В чем тогда вопрос? Ян Хайцеэр: Конечно, но и у официальных поставщиков существует не все такое хорошее, как нам бы хотелось. Официальный поставщик, если он есть, или независимый поставщик – это точка отсчета, и понятно, что когда машина ремонтируется, то хочется уложиться в другую сумму, и понятно, используется качественный или некачественный автомаркет, оригинальный или неоригинальный. Дело в том, что сегодня, к большому сожалению, мы заходим на любой маркетплейс, и что мы видим в первых строчках? Самое дешевое – это все подделки. Подделки откровенные, низкого качества, но очень хорошо упакованы, у нас сегодня основной акцент идет, видимо, на упаковку, это очень важно для внешнего... Антон Липовский: Маркетинг, в конце концов. Ян Хайцеэр: Конечно, для внешнего восприятия, а уже дальше где-то требуется, как говорится, невооруженный глаз, а где-то требуется микроскоп и штангенциркуль, и опытный специалист для того, чтобы определить, что данная деталь не очень хорошо приживется к вашему автомобилю, ввиду ее низкого качества, и, соответственно, отклонений каких-то цифровых, размерных имеется в виду, или еще чего-то, или по материалу, от оригинала. Поэтому подделывают и оригинал, и качественный автомаркет тоже подделывают. Ольга Аржанцева: А насколько вообще безопасно покупать самостоятельно вот эти детали на маркетплейсах? Ян Хайцеэр: Очень опасно. Вообще сегодня покупка деталей очень опасна. Я вам скажу так, сейчас, наверное, я подкормлю всех сервисменов, и наоборот настрою потребителей, которые сегодня ввиду дороговизны, и так не тепло относится и к первым, и ко вторым, и к третьим. Но дело в том, когда вам технический центр продает запчасть, пусть и чуть дороже, чем на маркетплейсе, он принимает, по крайней мере, на себя ответственность. Антон Липовский: Конечно. Ян Хайцеэр: Вы же эту ответственность берете на себя. Хорошо, если вы компетентный человек. Но из ста покупателей, из них 50 считают себя суперпрофессионалами, 40 – так себе, где-то чего-то слышали, и 10 считают, что, ну, повезет, не повезет. Я так сейчас условно говорю об этих цифрах. Но когда вам это продает технический центр, если это ваш родной технический центр, к которому вы, как к доктору или к цирюльнику привыкли, или к дантисту, вы не бегаете по разным дантистам, а полюбили одного и ходите к нему, вы как-то относитесь к нему с доверием. По крайней мере, это один из способов не быть обманутыми. Или наоборот. Антон Липовский: Ян, а все-таки по ОСАГО новость-то мы фиксируем позитивного характера, да? Расчет стоимости запчасти не будет учитывать аналоги, которые дешевле оригинала, более чем на 70 процентов, и расходы материала будут считаться по обычной розничной стоимости, а не так, как раньше. Ян Хайцеэр: Здесь есть немножечко минусы. На самом деле просто расходные материалы подорожали. Качественные расходные материалы тоже подорожали, и теперь они будут фактически сокращать стоимость вот этого покрытия. То есть, если раньше они в стоимость не входили, и как бы тонули в этих 400 тысячах разрешенных, да, то сейчас они будут, соответственно, уменьшать, влиять на часть стоимости, и это как бы минус. С другой стороны, это разумно, потому что все имеет стоимость. Проблема в другом, проблема в том, что у нас уже объявили о том, что камеры за ОСАГО у нас будут штрафовать, значит, те самые 25%, которые не покупали полис ОСАГО, должны будут его покупать, а по некоторым регионам до 50% доходило по разным соображениям. Антон Липовский: Ничего себе. Ян Хайцеэр: И доверие людей как к инструменту справедливости на дорогах эта система потеряла, ну, ровно до того момента, пока человек не попадет в аварию, да, но это же в целом-то пирамида, в хорошем смысле слова пирамида, когда мы все собираемся, вот такой общачок, скидываемся, кто-то на этом зарабатывает, но мы, по крайней мере, в момент аварии тратим гораздо меньше. И кто попадал в аварию, все-таки понимают, 400 тысяч есть 400 тысяч, но это все равно сумма чрезвычайно малая. Почему я сказал про эти 25%? Потому что завтра-послезавтра эти 25% принесут в нашу общую копилку деньги, значит, количество средств вырастет. Но я уже говорю: «Ребята, уважаемые страховщики, пора поднимать стоимость покрытия». 400 тысяч – это очень мало, а те деньги, которые мы платим, это немаленькие деньги. У нас сегодня нет утром времени, но я бы вам составил таблицу, в какой стране сколько платится и какое покрытие. И мы поймем, что у нас, мягко говоря, не самые выгодные тарифы относительно размера покрытия по ущербу и по здоровью. Ольга Аржанцева: Так предлагают же расширить страховку. Я буквально недавно ее оформляла, мне предложили расширить либо на 600, либо на 800. Ян Хайцеэр: За деньги. Ольга Аржанцева: Давайте сейчас еще звонок мы примем. Николай из Тамбовской области нам дозвонился. Николай, здравствуйте, какой у вас вопрос? Зритель: Здравствуйте, такой вопрос. Вот у меня три категории – A, B, C. Хотелось бы отказаться от категории C, но мне говорят, что это нельзя, это лишние процедуры, деньги, занимает много времени. Ольга Аржанцева: Можно ли отказаться? Антон Липовский: Так, спасибо. Ян Хайцеэр: Вообще такой вопрос все-таки скорее не ко мне, а к профессиональному юристу, но, мне кажется, если обратиться к вышестоящему начальству, которое за это ведает, если вам низшая структура не ответила, в конечном итоге это реализуемо. Полагаю, что просто не все знают ответ на этот вопрос. Я только могу предположить, потому что первый раз я с этим столкнулся, откровенно говоря, но понимаю, о чем идет речь. Я думаю, что стоит попробовать написать заявление для того, чтобы не на словах получить ответ, а письменно, то есть какой законной формулировкой при отказе будет пользоваться инспектор. И может оказаться так, что никакой основы законной для этого нет, для отказа, я имею ввиду. Антон Липовский: Отлично. Да, у нас еще там «Честный знак» на резину и так далее, но тем у нас сильно больше, чем, конечно, эфирного времени, значит, будет повод встретиться еще. Ян, спасибо вам большое. Ян Хайцеэр, вице-президент Национального автомобильного союза с нами был сегодня, в гостях, друзья. Но что касается штрафов, мы с разных сторон эту тему обсудили. Много говорилось одно, про тонировку, например, когда мы на месте должны ее удалить по разным причинам, есть определенные законодательства. Так вот, самое интересное, что тонировка не очень-то россиян, как показал наш опрос, и волнует. Но когда задали коллеги вопрос: «От каких штрафов можно было бы отказаться?», то мы услышали следующее. ОПРОС