Петр Кузнецов: С нами на связи Алихан Динаев, учитель года России, заведующий Педагогической мастерской Чеченского государственного педагогического университета. Доброе утро! Алихан Динаев: Здравствуйте! Петр Кузнецов: Алихан, скажите, по-прежнему ли, ну, мы знаем эти истории, мы это обсуждали, что позиция учителя, она такая, ну, всегда была уязвимой, да? Мы очень много предъявляем к нему, но мы как будто бы, мы, как вот с той стороны родителя, будущие родители школьников, нам все время кажется, что учитель там много себе позволяет. Я к тому, что сейчас, как будто бы, еще уязвимее стала его позиция. Может быть, собственно, поэтому появился этот совет, ну, потому что появились гаджеты, замечания зумерам, там новому поколению, не сделаешь. Если что, сразу снимают, идут жаловаться. Соответственно, администрация школы, чтобы скрыть конфликт каким-то образом, ну, во-первых, его и скрывает, и идет навстречу к родителю, чтобы как-то вот… Вряд ли на сторону учителя встает, и так далее, вот. И нагрузки при этом много. Действительно ли назрела необходимость создания такого совета? И какие бы еще слабости в этой позиции вы бы сегодня обозначили? Что нужно решать и где подлатать? Алихан Динаев: Я полностью с вами согласен, что положение учителя в значительной степени стало более уязвимым. Действительно, сегодня требования, которые предъявляются к педагогам, они крайне высоки и с точки зрения его квалификации, и с точки зрения постоянного переобучения, развития. При этом уровень заработных плат и уровень социальных гарантий, которые в ответ государство предоставляет учителям, как мне кажется, недостаточны. Действительно, сегодня общаться с детьми становится несколько сложнее, поскольку они, как мне кажется и кажется, вне всяких сомнений, многим другим коллегам, не привыкли к критике, не привыкли к замечаниям. Очень зачастую нервозно, а иногда и крайне эмоционально реагируют на двойки, заслуженные, надо заметить, двойки. Но при этом на самом деле главная проблема – не, разумеется, не в детях. Анастасия Семенова: А в родителях. Алихан Динаев: Сложные дети… А в родителях, да. Сложные дети всегда были, есть и будут. И в них, и в этом даже есть, как мне кажется, определенный плюс нашей профессии. Это всегда вызов, это интересно: «А смогу ли я помочь вот этому двоечнику стать отличником, стать хорошистом и сделать его жизнь лучше?». С родителями проблема, потому что родители зачастую гораздо болезненнее реагируют на плохие оценки своих детей, чем сами дети. Готовы жаловаться по любому поводу. При этом нередко, к сожалению, дома позволяют себе критические замечания в адрес учителей, которые, разумеется, формируют соответствующее, не самое лучшее отношение ребенка к своему педагогу. Петр Кузнецов: Вот хочется понять как раз, мы с Настей задавались этим вопросом, вот этот совет, да? Ну мы ставим его во главу угла, во-первых, потому что это информационный повод, во-вторых, ну вот орган, который, собственно, будет этим заниматься. Он должен, прежде всего, налаживать диалог между кем и кем? Потому что очень много сторон. Вот если выбирать одно, да, диалог между родителем и школой, между школой и государством, между родителем через школу и государство? Как вот вы это видите? Алихан Динаев: Если расставлять приоритеты… Петр Кузнецов: Что самое болезненное, естественно? Я вот про это. Алихан Динаев: Если расставлять приоритеты, то, как мне кажется, самые частые конфликты возникают между учителями и родителями. И, наверное, именно этот аспект должен быть в центре внимания данного совета. Я читал и вчера, и сегодня довольно подробно об этом совете. Меня несколько смутило, что в его составе не планируется наличие, присутствие учителей, действующих, практикующих педагогов. Я увидел там чиновников из Министерства просвещения, увидел представителей Общероссийского профсоюза, каких-то других организаций. Но очень бы хотелось, чтобы в составе этого органа были учителя. И, как мне кажется, самый острый вопрос, который принижает честь и достоинство российского учительства сегодня, это не столько критика, замечания со стороны родителей, учеников и прочих, а это низкие зарплаты. Вот это ничто так сильно не принижает честь и достоинство наших учителей, как, на мой взгляд, несправедливая и недостаточная оплата нашего труда. Петр Кузнецов: И при этом требуется все больше компетенций. Если мы с этой стороны зайдем, то есть вот тот самый профессиональный багаж учителя, современного учителя, из чего он должен состоять? И какие есть сейчас основные требования к учителю к современному? Что еще появилось в нагрузку? Анастасия Семенова: К молодому специалисту, да. Алихан Динаев: Требований очень много. Помимо очевидного вроде, глубокого уровня предметных знаний, от нас, разумеется, требуют и соответствующих универсальных компетенций, так называемых softskills, гибких навыков от нас требуют сегодня. Все чаще мы говорим про нейросети и про то, что учителям необходимо их активно осваивать и использовать в своей работе. То есть, по сути, быть на, скажем так, передовом краю технологического развития и цифровой грамотности. Петр Кузнецов: В таком случае, на сегодняшний день идут, не идут, в чем проблема? Только ли в оплате труда? То есть где-то все равно же молодые специалисты появляются. Алихан Динаев: Появляются, и их довольно много. Мы в целом видим, что интерес к педагогической профессии и конкурс в педагогические вузы и колледжи по всей стране, он растет. Мы видим, что, по данным статистики, что молодежь действительно идет в школу. У нас, к сожалению, проблема не в том, что молодежь не идет в школу. Проблема в том, что молодежь приходит в школу, но, к сожалению, надолго в ней не задерживается. И я сейчас боюсь ошибиться, но более половины учителей к третьему году своей начинающей педагогической карьеры уже уходят из школы. Здесь много проблем, не только в оплате труда, а в том числе, и в вопросе адаптации, системе адаптации молодого специалиста в школе. Нужна, разумеется, очень грамотная система наставничества, которая во многих школах, безусловно, есть и выстроена. Но далеко не всегда и далеко не везде. Классические проблемы, бюрократическая нагрузка, много дополнительной работы, с которыми сталкиваются учителя в виде отчетов, иногда в виде ремонтов, иногда в виде какой-то социальной активности в социальных сетях, и так далее. Анастасия Семенова: Покрасить стены. Это да. Петр Кузнецов: И даже цифровизация эту бюрократию не упрощает. Анастасия Семенова: Да, вот я тоже хотела сказать. Петр Кузнецов: Да-да-да. Анастасия Семенова: Бумажек все равно, да, Алихан, осталось очень много, да? Петр Кузнецов: Просто ты не бумажки, а в электронном виде эти бумажки разбираешь и перекладываешь. Анастасия Семенова: А если система зависла… Петр Кузнецов: Это уже наша другая тема. Анастасия Семенова: Спасибо большое! Петр Кузнецов: Спасибо вам большое за ваш комментарий! Алихан Динаев, учитель года России, заведующий Педмастерсткой Чеченского государственного педагогического университета. Несколько ваших сообщений, и финальная наша тема. «Пусть учат, только не спрашивают». Да вы что? В том смысле, что никаких оценок? Анастасия Семенова: Никого. Ни с них не спрашивают, ни они с нас. Петр Кузнецов: «Неблагодарная низкооплачиваемая профессия», из Смоленской области. «Давно пора на сторону учителя встать», это уже из Бурятии. Из Челябинской: «Поставьте камеры во всех классах, и посмотрим, кто и как себя ведет». Я думаю, что во многих уже стоят. Анастасия Семенова: «Как к профессии, к учителю нет уважения, это видно и по зарплате, и так далее, чего же тут перечислять». И из Челябинской области советуют поставить камеры во всех классах, «и посмотрим, кто и как себя ведет». Ну, мне кажется, это отдельная тема. Петр Кузнецов: Да. Ну, по сути, мы подытожили наш разговор, собственно, очередное подтверждение этому нашли с разных сторон. Я думаю, здесь не только родители нам пишут, но и учителя. Ну, это чувствуется через смс-сообщения. Еще об одной проблеме молодежи мы сейчас поговорим. Ну, я не скажу, не сравниваю учителя с проблемой. Наоборот, мы говорили о проблемах учителя. Просто вот в финале об энергетике. Ну, так или иначе, они сейчас связаны именно с новым поколением, увы.