Руслан Арсланов: Продолжается сезон отпусков, и каждый для себя выбирает свой формат отдыха: кто-то лежит на пляже, кто-то, например, ухаживает за газоном на своем участке, ну а для кого-то, конечно, этого недостаточно и они выбирают экстрим. Опасный приключенческий туризм с каждым годом пользуется все бо́льшим спросом по всему миру, и, отвечая запросам аудитории, конечно, туристические компании предлагают все новые уникальные и захватывающие развлечения, при этом не всегда учитывая все аспекты безопасности. Как сделать свой отдых и активным, и максимально безопасным, вообще, какие перспективы развития экстремального туризма и почему у людей возникает потребность эмоционально насыщенного досуга во время отпуска, поговорим с нашими экспертами. В студии утреннего «ОТРажения» Юлия Васильевна Пролыгина, основатель школы первой помощи. Юлия, здравствуйте. Анастасия Семенова: Здравствуйте. Руслан Арсланов: Присоединяйтесь, пожалуйста, к нам. Начнем обсуждение с важных аспектов, с аспектов безопасности. Доброе утро. Юлия Пролыгина: Доброе утро. Анастасия Семенова: Доброе утро. Руслан Арсланов: Действительно, экстремальный отдых часто опасен, потому что многие туристы, как мне кажется, немного переоценивают как будто бы свои силы. Анастасия Семенова: И возможности. Руслан Арсланов: Есть много свободного времени, ты думаешь: «Возьму и прыгну я с этой веревкой над какой-нибудь пропастью – ну что может произойти?» Так и вопрос – что может произойти? Чем это может быть опасно? Юлия Пролыгина: На самом деле у каждого экстремального отдыха есть определенные опасности свои, и здесь в основном нужно оценить свои физические возможности и психологические в том числе, чтобы на каком-то этапе не отключиться просто, потому что так работает наш организм, защищая нас от стрессов, либо спровоцировать какое-то заболевание, о котором, кстати, человек может вполне даже и не знать о том, что оно у него есть. Анастасия Семенова: Даже так... Руслан Арсланов: Ну вот что касается организаторов, которые делают эти самые туры, – они стараются наверняка какие-то задать вопросы, как-то проверить людей, готовы они или не готовы? Есть ли какие-то моменты, на которые они не обращают внимание, а стоило бы? Юлия Пролыгина: Они же могут только внешне оценить, насколько человек здоров. Иногда на некоторых таких экстремальных видах спорта или каких-то аттракционах, развлечениях собирают анкеты, и в анкете нужно заполнить те заболевания, которые у вас есть. Не все, кстати, откровенны в этом смысле... Анастасия Семенова: Да, все просто «нет», «нет», «нет» [отмечают в бланке]. Руслан Арсланов: Не читая. Юлия Пролыгина: Да: «Я сейчас скажу, что у меня там какая-то проблема со здоровьем, а мне скажут, что нельзя, – я зря, что ли, приехал?» Поэтому многие скрывают. Вот эти вещи, конечно, нельзя категорически скрывать, потому что есть прямо четкие противопоказания. Например, у дайвинга очень много противопоказаний, можно даже получить серьезные проблемы, которые приведут к летальному даже исходу, если не позаботиться о своем здоровье. Руслан Арсланов: Ого... Юлия Пролыгина: Даже элементарно с насморком нельзя, с ринитом аллергическим, хроническим. Люди не знают об этом. Конечно, стараются инструкторы предупреждать о таких проблемах, но они все предусмотреть не могут. Если есть какие-то серьезные проблемы со здоровьем, не надо лезть в то, что может быть опасно, то, что может провоцировать какое-то заболевание. Анастасия Семенова: То есть получается, что человек сам себя и губит? То есть организатор старается, выдает эти анкеты, где четко прописано, что нельзя, человек, как вы правильно сказали, «А зачем я сюда приехал?», скрывает, и, получается, потом мы получаем то, что мы получаем, да? Юлия Пролыгина: Да. У нас ведь как? Люди рассчитывают на русский авось, вот это «авось обойдется», «ну чего, другие-то делают, и мы справимся, все нормально». Анастасия Семенова: «А чем я хуже?» Юлия Пролыгина: Да. Ну и плюс может не знать элементарно про какие-то проблемы, которые в организме есть, они просто скрытые, не такие очевидные. Поэтому в идеале, если вы прямо готовитесь к какому-то экстриму, хотя бы какую-то диспансеризацию пройти, обследование, посмотреть, что у вас в организме происходит, чтобы не спровоцировать. Руслан Арсланов: Мы сейчас выносим за скобки спортивную форму... разумеется, если вы хотите экстремальными какими-то развлечениями заниматься, было бы хорошо, если бы она была... – еще что-то нужно сделать, как-то еще себя подготовить, кроме диспансеризации, еще каких-то моментов? Может быть, проверить, сдать какие-то анализы, узнать, есть ли какие-то заболевания, о которых ты вдруг не знал, чтобы вот как-то себя обезопасить? Юлия Пролыгина: В любом случае все зависит от того, чем вы собрались заниматься. Одно дело вы собрались в поход идти даже по гористой местности, но с инструктором, но вам придется тащить за собой рюкзак, поэтому хоть какой-то минимальный уровень физической подготовки должен быть. Руслан Арсланов: Да, я говорю, это за скобками. Юлия Пролыгина: Не так, что я сидел за компьютером, а тут бац! – пошел в горы на несколько дней. Анастасия Семенова: Перегруз. Юлия Пролыгина: Еще и с огромным рюкзаком за спиной со всем нужным. Конечно, организм может в какой-то момент не выдержать. И другой вопрос, когда вам нужно действительно нырять на глубину или прыгать с какой-то высоты, тут надо еще и психологическую подготовку делать. Анастасия Семенова: Или парк аттракционов, американские горки. Юлия Пролыгина: Да. Руслан Арсланов: Да, это важно. Давайте узнаем, как относятся к экстриму жители Екатеринбурга и Липецка: наши корреспонденты вышли с этим вопросом, собственно, на улицы городов. ОПРОС Анастасия Семенова: Разные ситуации... Руслан Арсланов: Да, есть какие-то ситуации, которые прямо в моменте происходили... Можно ли быть к ним готовым абсолютно или все-таки нет? Юлия Пролыгина: Нет, невозможно. Это же индивидуальные особенности каждого организма – как их можно предугадать? Никак. Поэтому здесь только идем уже по накатанной, доверяемся инструктору. Самое главное – не экспериментировать самостоятельно в первый раз. Анастасия Семенова: «Попробую, пока он не видит!» – русская тоже, мне кажется, черта. Юлия Пролыгина: Да: «Вроде как плохо себя чувствую, что-то мне некомфортно, но ладно, я потерплю», «Раз уж мы погрузились под воду, надо уже дотерпеть до конца», – нет-нет-нет, этого делать нельзя. Анастасия Семенова: Нога онемела – «Да ладно». Руслан Арсланов: Работает вот эта знаменитая еще формулировка «уплочено». Юлия Пролыгина: Ага. Руслан Арсланов: «Уплочено же, ну что я сейчас буду... ? Что-то прихватило, ну а что? Мы же уже нырнули». Просто это часто тоже работает. Но почему-то в отпуске вот особенно люди часто экспериментируют вот с такими вещами, решают себя почувствовать экстремалами. С чем это связано? С тем, что они... ? Как-то вот чуть-чуть снижается вот это значение риска? Потому что я вроде как свободен, мне на работу не нужно на какое-то время. Или же, наоборот, просто как-то много свободного времени? В чем причина? Юлия Пролыгина: В основном работа за компьютером, дома, где-то в офисе – адреналина не хватает, дофамина не хватает, а это как раз дает вот эту подпитку энергией дополнительной. Поэтому люди, конечно, идут получать вот оттуда этот адреналин, из экстрима. Анастасия Семенова: «Я – герой!» Руслан Арсланов: Да: «Я – герой, у меня это случилось!», «А я в отпуске знаете, что делал?» Это можно же еще коллегам рассказать, я что-то не подумал даже про эту сторону истории. Приходишь на работу и говоришь: «Знаете, что я делал вообще-то в отпуске? Какие были там у меня развлечения!» Я думаю, эту тему логичнее обсудить с нашим еще одним экспертом, теперь попробуем разобраться, почему люди решаются вообще на экстрим действительно в отпуске и что их на это толкает с точки зрения психологии. С нами на связи Евгений Идзиковский, психолог. Евгений, здравствуйте. Анастасия Семенова: Доброе утро, здравствуйте, Евгений. Евгений Идзиковский: Здравствуйте. Руслан Арсланов: Евгений, вот повторюсь с этим вопросом – почему люди решаются именно в отпуске на экстрим? Что их заставляет? Вот с психологической точки зрения почему они так хотят попробовать что-то такое новое и, возможно, даже опасное? Евгений Идзиковский: Рутина подавляет выработку дофамина, а в отпуске у нас что-то меняется вокруг, гормонов становится больше, нейромедиаторов больше, нам это комфортно, интересно. И это довольно логично, потому что контекст другой, он изменился, и мы можем попробовать что-то новое. Анастасия Семенова: Хорошо. Ну а чем можно заменить экстрим? Потому что каждому человеку нужен этот выброс энергии, может быть, она где-то застоялась. На что можно заменить? Потому что кто-то вроде бы и готов, но в моменте понимает, что «нет, не сяду я на этот воздушный шар, слишком для меня это опасно», но энергию-то куда-то нужно девать. Евгений Идзиковский: Здесь возникает вопрос: заменить, чтобы что? Если просто хочется как-то это выплеснуть все, то большинству людей хватает просто легких прогулок, какого-то треккинга, или, пожалуйста, можно позаниматься йогой или гимнастикой. А если энергии будет много, человек для себя уже выберет автоматически какое-то активное времяпровождение, кстати, не обязательно связанное с экстримом: то же самое плавание, в общем-то, делает все то же самое для нас. Анастасия Семенова: То есть мы себя, получается, обманываем, думаем, что только экстрим нам в этом поможет, но нет, да? Евгений Идзиковский: Большинство людей все-таки не рассматривает это как то, что «только экстрим нам поможет», – это скорее история про то, что «я это делаю, потому что мне это нравится, а не потому, что это какое-то решение внутренней проблемы для меня». То есть человек прыгает с парашютом, потому что хочет прыгнуть с парашютом. Анастасия Семенова: А нет такого, что человек хочет себя проверить? Вроде бы ему страшно, находясь на земле, но, мне кажется, вот как даже Руслан правильно сказал, я буду каким-то героем даже по отношению к себе, что я смог это сделать. И потом, мне кажется, вот эти истории происходят, когда человек, наверное, не рассчитал свои силы и теряет сознание: вспоминаем те видео на американских горках, когда люди отключаются. Евгений Идзиковский: Есть история про то, что, конечно, контролируемая угроза – это здорово, особенно когда у нас есть какая-то групповая динамика, т. е. мы видим, что другие люди справляются, и начинаем думать, что мы справимся тоже, и наше ощущение страха несколько уменьшается. Но все-таки это контролируемый страх, мы как-то в голове понимаем, что то, что мы делаем, – это, строго говоря, безопасно, иначе бы другие люди этим не занимались, такого аттракциона бы не было. Но у нас возникает иллюзия какой-то угрозы, вот американские горки – это прямо отличный пример, потому что там как раз нет никакой совершенно проблемы, но есть некая иллюзия проблемы, это здорово. А есть какой-то экстрим, который объективно связан с угрозой для жизни: возьмем, к примеру, альпинизм в его чистой форме – вполне можно сорваться и упасть. Руслан Арсланов: Евгений, а если говорить про борьбу со страхами, может ли это быть таким способом побороть какой-то свой страх? И вообще, есть ли в этом какая-то польза, что вот я, например, боюсь высоты, решаюсь прыгнуть с парашютом, чтобы победить этот страх, и... ? Вообще, это работает, получается? Анастасия Семенова: И хороший пример – «Гонка Героев», преодоление себя. Евгений Идзиковский: О, это прямо отличный вопрос. Ко мне на самом деле люди с фобиями приходят, иногда рассказывают такое: «Я всегда боялся высоты, ну вот средненько, решил прыгнуть с парашютом и стал бояться в несколько раз больше». Почему так? Ну потому что можно себе представить аналогию, что у нас в голове сидит какой-то гномик, который нам говорит, пилоту: «Евгений, не надо, высота – плохо, опасно, разобьемся!» Но я думаю: «Я себя преодолею, пойду прыгну!» Мы заглушаем этот внутренний голос, прыгаем, и логически нам кажется, что если я прыгнул и выжил, значит, здесь станет безопасно. Но психика рассуждает не так – она считает: «Я подверг себя большой опасности и случайно выжил. Пилот внутри ошибся, потому что он смог преодолеть, перебороть свой страх, поэтому в следующий раз надо страх включить в два раза сильнее или в три раза сильнее». И куча людей, которые один раз могут прыгнуть с парашютом, а второй раз уже нет как раз. Но есть небольшой процент людей, которым помогает, у них как раз это не на уровне фобии, а на уровне скорее страха чего-то нового. А если они боятся конкретного действия, но себя как-то ломают и заставляют, у очень многих страх усиливается. Руслан Арсланов: То есть, если мы сейчас правильно вас услышали, если вдруг мотивом для того, чтобы поучаствовать в каком-то экстриме, у вас является борьба со страхом, не думайте об этом, этот мотив не такой уж и реализованный будет? Евгений Идзиковский: Да. Это помогает с какой-то общей неуверенностью в себе, т. е. когда я себя преодолеваю, я могу себе доказать, что я как-то справляюсь, и т. д., здесь может быть какая-то польза. В отношении конкретного страха скорее это минус, а не плюс. Руслан Арсланов: Евгений, один вопрос хочу еще задать по поводу этой зависимости от адреналина, про нее многие говорят, что многие экстремалы как-то зависимы. Как вы к этому относитесь? И с точки зрения действительно работы психики есть она, существует? Евгений Идзиковский: Люди разные. С точки зрения нейрофизиологии мы все очень сильно отличаемся между собой, у нас просто по-разному выделяются гормоны-нейромедиаторы, и у нас есть к ним разная чувствительность, и будут люди, которые на это откликаются сильно. Средний человек, ему было прикольно и ладно. Там есть еще некий механизм, который это подкрепляет, который заключается в том, что после того, как мы пережили какую-то проблему, нас радует не адреналин, а как раз вот этот «коктейль выживания», который нам организм впрыснул. Потому что он-то думал, что мы реально подвергаемся опасности (там какой-то тигр бежит или мы падаем), и нам надо вколоть обезбол, грубо говоря (вещества, аналогичные наркотикам), для того чтобы просто, когда проблема будет, мы могли с ней справиться и дальше доползти до пещеры. Вдруг мы там ногу сломаем – вот он заранее нам вкалывает внутри своеобразный обезбол, для того чтобы нам было хорошо, и у нас от этого просто физиологическое удовольствие. Есть люди, которые к этому более чувствительны. Руслан Арсланов: Спасибо большое! Евгений Идзиковский, психолог, был с нами на связи. С этой точки зрения мы разобрались. Я видел, что вы тоже были согласны со многими утверждениями, которые сказал Евгений. Юлия Пролыгина: Со всеми абсолютно согласна. Кстати, очень хорошая альтернатива заменить вот этот экстрим, например, прохождением какого-то квеста: эта контролируемая история дает не меньше адреналина, если кто-то хочет, но я бы сказала, что это безопаснее намного. Анастасия Семенова: Ну да, и ты знаешь, что это будет всего лишь час. Руслан Арсланов: И если даже ты не найдешь выход, если тебя там будут пугать, когда-то тебе скажут: «Ой, все, время закончилось ваше, выходите». Анастасия Семенова: Тебя выведут. Руслан Арсланов: Да, хорошая альтернатива. Анастасия Семенова: Да, но в моменте правда очень страшно. Аптечка не зря у нас. Руслан Арсланов: Тоже поглядываем мы на этот чехол, который вы... Анастасия Семенова: Давайте покажем, да. Понятное дело, что если мы дайвингом решили заняться, вряд ли нам она поможет, но если, вот как вы правильно сказали, мы в поход решили собраться, это всегда должно быть с собой. И что же там должно быть, сейчас вот Юлия нам и расскажет, и покажет. Юлия Пролыгина: Смотрите, когда мы идем в поход, сильно много с собой ничего не возьмешь, потому что и так уже много чего взяли... Анастасия Семенова: И так себя собрал в руки, уже хорошо. Юлия Пролыгина: Да, много чего нести с собой, на себе. Соответственно, должна быть какая-то компактная аптечка первой помощи. Потому что лес обычно, горы, там есть какие-то моменты, где можно травмироваться, где можно на палку наткнуться... Анастасия Семенова: Ту же подвернуть ногу, оступиться. Юлия Пролыгина: Да, готовить что-то и обжечься... [Нужно иметь с собой] какой-то стандартный комплект, который даст вам возможность снять вот эти вот основные опасные моменты, которые касаются спасения себя. То, что касается маски для сердечно-легочной реанимации, – это больше, наверное, про брезгливость, про помощь другим людям, это средство безопасности. По большому счету, если вы идете своей компанией, оно не обязательно, но тем не менее пускай будет: тоже дает возможность снять лишнее напряжение. Бинты. Бинты обязательно должны быть, и я прямо очень советую хорошие бинты взять с собой, не просто обычные марлевые, потому что обычно для отмазки их кладут (с ними просто сложнее справиться). Если брать хорошие, с обработанными краями бинты, то они не путаются, они дают возможность два раза крутануть, и все готово. Анастасия Семенова: И тянутся хорошо. Юлия Пролыгина: Ну то есть есть такие бинты, это несложно найти. Оно слегка тянется, при этом края обработаны, они не путаются. Руслан Арсланов: Стретч-бинты, назовем их так. Юлия Пролыгина: Можно назвать и так. Анастасия Семенова: И можно не как в детстве, мы разрезали, завязывали, а тут просто теперь заправить, потому что это... Юлия Пролыгина: Можно заправить, можно сделать петлю, завязать – это уже как получится. Главное, чтобы это было правильно наложено, потому что остановить кровотечение можно только прямым давлением на рану, т. е. один бинт кладете, второй бинт прикручиваете сверху с давлением, тогда оно достаточно быстро... Анастасия Семенова: Давайте я подержу, а вы покажете. Или как лучше? Юлия Пролыгина: Да, давайте вот так. Я просто выложу тогда бинты оставшиеся, чтобы нам было проще доставать. Анастасия Семенова: Ага. Юлия Пролыгина: Я рекомендую косыночную повязку брать с собой, это такая альтернатива зафиксировать конечность, подвесить ее. Можно это сделать, кстати, косынкой: просто обычную берете ткань метр на метр, по диагонали разрезаете, прогладили, ее в пакетик сложили – у вас две косынки с собой будут. Ими можно и кровотечение остановить, и шину зафиксировать, и конечность подвесить, если она травмирована, и давящую повязку точно так же сделать, и, например, если головной убор куда-то потерялся, можно его использовать... Анастасия Семенова: Ветка забрала. Юлия Пролыгина: В том числе, да: куда-то упал, потерялся... Руслан Арсланов: Птица. Юлия Пролыгина: Потому что я считаю, что в походах очень важен головной убор: здесь и про защиту от солнца, и про защиту от насекомых, в т. ч. от клещей, например... И в принципе лишний раз волосы чтобы не болтались, особенно если они длинные. Дальше опять же для остановки кровотечений рекомендую гемостатическую губку с собой брать. Это абсолютно безопасное средство, оно как вата, но оно ускорит остановку кровотечения в среднем в два-три раза. Ватные диски – это больше для себя, для того чтобы оно было на всякий случай, тоже может в качестве остановки кровотечения из носа помочь... Охлаждающий пакет. Когда мы куда-то идем, у нас нет с собой холода, и это отдельная проблема, потому что нам иногда нужно охлаждать те же ожоги, ту же травму какую-то, чтобы отек не развивался. И вот такие охлаждающие пакеты (это может быть «Снежок» обычный, стандартный или какой-то другой гипотермический пакет) дадут вам возможность здесь и сейчас организовать холод. Анастасия Семенова: От меня лично рекомендую, очень пригождается. Юлия Пролыгина: Да. С ним обычно люди очень плохо справляются, потому что немножко неправильно себя ведут: они пытаются по нему бить... Руслан Арсланов: Так. А как нужно? Юлия Пролыгина: Там внутри пакетик есть с водичкой – вот нужно раздавить его. Анастасия Семенова: Да, просто на сам пакет общий все начинают... Юлия Пролыгина: Он же защищает внутренний, поэтому не всегда с первого раза получается. Если раздавить внутренний пакет с водой, он растекается по этим кристаллам; потрясли его, и у вас генерируется как раз вот этот адекватный холод, который можно прикладывать на синяки, на шишки... Анастасия Семенова: Бить по пакетику маленькому... Руслан Арсланов: ...внутри пакетика. Анастасия Семенова: Внутри пакетика пакетик. Юлия Пролыгина: Да. На него можно прямо наступить или руками иногда сдавить, получается, и он сразу лопается и растекается. Руслан Арсланов: Хорошо, что мы сразу инструкцию по применению этих вещей [получаем], потому что очень часто бывает, что аптечка есть, действительно, а пользоваться содержимым никто и не умеет. Юлия Пролыгина: Да, такое тоже есть. Потом, берем с собой пластыри. Пластыри лучше разные, разных форм, разных размеров с собой взять, потому что повреждения могут быть разные и неизвестно, когда вы доберетесь до помощи, чтобы вам это все обработали, поэтому... Обрабатывать – можно просто промыть водой (вода обычно всегда с собой есть) и дальше, соответственно, закрыть это пластырем, тогда оно, в общем-то, не инфицируется, не попадет туда дополнительно грязь. Перчатки мы тоже с собой берем любые другие. И еще очень важное... Анастасия Семенова: Мое любимое. Юлия Пролыгина: Мы сейчас распаковывать не будем, но спасательное покрывало обязательно должно быть с собой в походе. Я бы даже при дайвинге рекомендовала брать с собой, потому что, когда ты вылезаешь из воды, если ты чувствуешь озноб, прямо сразу же меняем одежду на сухую и заворачиваемся в это спасательное покрывало. Оно поможет вам не переохладиться. Анастасия Семенова: И оно с двух сторон, да, и теплая сторона, и холодная? Юлия Пролыгина: Оно не теплое и холодное – оно разных сторон от перегрева или переохлаждения. Анастасия Семенова: Да, вот это я и имела в виду. Юлия Пролыгина: Там написано, как этим пользоваться. Руслан Арсланов: Юлия, спасибо вам большое! Что тут можно добавить? Если вдруг вы решаетесь на экстрим, не стоит полагаться только на организаторов – хотя бы вот такую небольшую аптечку возьмите, научитесь ею пользоваться и чувствуйте себя в безопасности. Юлия Пролыгина, основатель школы первой помощи, была с нами. Спасибо большое вам, Юлия! Мы увидимся теперь уже в следующем часе, много интересных тем для вас мы приготовили, которые постараемся успеть все раскрыть и рассказать.