Руслан Арсланов: У-у! Анастасия Семенова: Oh, yeah! Руслан Арсланов: Oh, yeah! То есть, так сказать, если у нас спросят, что такое джаз, мы ответим: это вот то, что вы сейчас слышали. Сегодня в честь Международного дня джаза у нас в гостях Павел Овчинников, заслуженный артист России, солист Московского джаз-оркестра, директор московской Академии джаза. Павел Леонидович, здравствуйте! Анастасия Семенова: Здравствуйте! С праздником! Руслан Арсланов: Спасибо большое, что вы пришли! Павел Овчинников: Спасибо большое! Руслан Арсланов: С праздником вас! Павел Овчинников: Спасибо! И вас тоже. Руслан Арсланов: Для многих вопрос, что такое джаз, становится сложным и ставит в тупик многих людей. Потому что он настолько многогранен, он настолько широк, так много про него уже сказано. Как бы вы ответили на вопрос: что именно для вас джаз? Павел Овчинников: Для каждого человека, я думаю, джаз – это его личная тема какая-то. Да? Для меня это в первую очередь был большой интерес, что же это за музыка, когда я был молодым и нашел у папы пластинки с джазовыми записями. А потом меня настолько это заинтересовало, что я стал ходить в самодеятельные джазовые оркестры, которые были в моем маленьком городке в Невинномысске, где я родился. Потом я поступил в музыкальное училище. И это значит, что я выбрал джаз своей профессией. И понимаете, какая штука: однозначного ответа нет. Ну, получается, что это моя жизнь. Руслан Арсланов: Получается, что вся жизнь. Да. Павел Овчинников: Да, да. Потому что, да. А теперь я передаю опыт молодым – тем, которые, в свою очередь, выбрали это своей профессией. Круг замкнулся. Руслан Арсланов: Круг замкнулся. И надо сказать, что интересная вот такая преемственность: что вы услышали джаз на пластинках своего отца, а сейчас вы передаете молодому поколению. Павел Овчинников: Да. Руслан Арсланов: И я так понимаю, что популярность джаза не меняется. То есть как она была у поколения, условно говоря, ваших родителей, так оно и сейчас популярно у молодежи. Или же нет? Или они приходят с другим каким-то джазом и хотят играть что-то свое? Павел Овчинников: Ну, конечно, сейчас, в наше время, в нынешнее время, когда полно всякой информации, и ты можешь ознакомиться с любыми новыми записями, с любыми новыми джазовыми течениями, конечно, у них, у молодых, я имею в виду музыкантов, начинающих, кругозор... Анастасия Семенова: А им проще с этим? Или сложнее наоборот? Что так много, так много... Павел Овчинников: Мне сложнее. Ну, конечно, мне сложнее! Я же привык добывать информацию как-то более сложнее. И тогда я слушал на пластинках. Кстати, сейчас пластинки тоже... Руслан Арсланов: Да, снова набирают популярность. Павел Овчинников: Снова набирают популярность. И джаз снова – благодаря таким вот энтузиастам, как Игорь Бутман – он ведь приобретает, он возрождается снова. И все фестивали, все концерты абсолютно показывают интерес разных возрастов, разных слоев населения. Потому что залы битком. Руслан Арсланов: Да. Анастасия Семенова: Вы даже так особенно сказали: «И джаз!» Меня прям это так зацепило. Вы так даже вот... Руслан Арсланов: Теперь про него даже с любовью и надо говорить, не только его играть. Потому что это джаз. Анастасия Семенова: Да. Руслан Арсланов: Чем джазовый музыкант отличается от любого другого? Я знаю, что все, кто играют джаз, они, как бы это сказать? Они говорят, что они любят музыку как-то по-особенному. Что у них есть свой какой-то взгляд на музыку, на вот эти пресловутые семь нот, которые мы видим перед собой. На ваш взгляд, что такого в них есть вот особенного? Павел Овчинников: Опасный такой вопрос, потому что... Знаете, сначала: чем отличается джазовый музыкант от нормального человека? Он, понимаете, такой... Такая большая история была, да. Еще в начале XX века джазовый музыкант был просто, скорей всего такой малограмотный парень, который самоучка, случайно научился где-то играть на саксофоне там или на трубе. Часто это был такой нищий человек, часто с вредными привычками. Много разных было всяких там трагических случаев, мы знаем. Либо это были академические музыканты, которые – да, у них было хорошее консерваторское образование, но они не могли импровизировать, скажем так. Что сейчас? Чем нынешнее время отличается? Во-первых, мы все практически без вредных привычек. Анастасия Семенова: Так. Уже хорошо. Павел Овчинников: Вот. Руслан Арсланов: Это традицию истоков джаза вы не поддержали? Я так понимаю. Павел Овчинников: Ну, поддерживаем. По праздникам, скажем так. Руслан Арсланов: Ну понятно. Павел Овчинников: Да. А что касается вот многообразия, вот этого музыкального. Сейчас такое время, когда нужно быть универсальным музыкантом. В том числе нужно уметь и в симфоническом оркестре сыграть классическое произведение, и джаз сыграть, и сымпровизировать, конечно же. И очень много знать, ориентироваться в огромном множестве стилей джазовых и ритмов там и тому подобное. Прежде всего, джазовый музыкант отличается умением импровизировать. Руслан Арсланов: А техника? Техника джазового музыканта? Я знаю просто, что многие джазовые музыканты, спустя даже там десятилетия успешной карьеры, продолжают оттачивать мастерство работы с инструментом. То есть они продолжают... Павел Овчинников: Все! И не только джазовые. Абсолютно все музыканты. Любые. Руслан Арсланов: Любые? Павел Овчинников: Любой уважающий себя музыкант, который зарабатывает на жизнь музыкой, он просто не может по-другому. Нужно постоянно заниматься на инструменте, постоянно практиковаться. Иначе навыки утрачиваются. Руслан Арсланов: Утрачиваются. То есть все-таки любой музыкант?.. Павел Овчинников: Да. Это постоянный труд. Да, постоянный труд. Я разные слышал мнения: что музыканты – вот они, бездельники, ничего не делают. Что вот, ну взял... Анастасия Семенова: Только отдыхают. Павел Овчинников: Да, да. Только отдыхают. Ну взяли... Анастасия Семенова: Поют, танцуют и играют. Павел Овчинников: «Да я могу взять любой инструмент сейчас там. Да. Как сыграю там». Ну вот. Руслан Арсланов: «И сымпровизировать», – я думаю, многие незнающие могут сказать. Что: «Да ну, что там?» Павел Овчинников: Конечно. Анастасия Семенова: По поводу импровизации. Вот мне очень интересно. Это же всегда... Ну, у актеров, например, это четко отрепетированное... Руслан Арсланов: Подготовленное. Анастасия Семенова: Хорошо. Подготовленное, да. У вас как? Павел Овчинников: Не всегда. Анастасия Семенова: Ну прям вот рождается, вот прям в моменте? Павел Овчинников: Да. Да. Да-да-да. Анастасия Семенова: Вот прям стоя на сцене. Здесь и сейчас? Павел Овчинников: Да-да-да. Ну, есть некоторые моменты, такие обязательные, без которых... Анастасия Семенова: Ну, правила игры. Назовем это так. Павел Овчинников: Да. Правила игры. Да. Во-первых, должна быть тема изначальная, на которую ты импровизируешь. Тема состоит из чего? Из мелодической своей основы и гармонической основы. Грамотный музыкант, помимо того, что он знает тему, а тема может быть совершенно простая, из двух нот. Но он должен знать гармонию, ориентироваться в гармонии и этим правилам гармонии следовать. И тогда импровизация будет хорошая, правильная. Я имею в виду с профессиональной точки зрения. Руслан Арсланов: А дальше ты импровизируешь мелодию, скорость, ритм. Здесь уже вот в этой ты, получается, теме? Павел Овчинников: Это да. Это да. Можно в любом ритме, да. Анастасия Семенова: Иногда кажется, что импровизация иногда... Я не хочу никого обидеть, но многие об этом и телезрители пишут: как будто бы ты заигрываешься в это. Вот где та грань, когда нужно остановиться, нужно завершить? Это тоже, мне кажется, такая сложная вещь. Или если ты начал импровизировать – все? Вот когда закончу, тогда и закончу? Павел Овчинников: Нет. Ну, это очень грустно. Потому что, во-первых, у нас в основном коллективное музицирование. Да. Ну, то есть несколько человек ансамбля или оркестр хотят играть соло, то нужно договариваться: либо ты играешь по одному, как у нас называют, квадрату. Анастасия Семенова: Квадрату, да. Павел Овчинников: То есть это вот период такой импровизационный. Либо по два. Нужно договариваться и строго это соблюдать. Анастасия Семенова: Предупреждаешь. Да. Павел Овчинников: Да, конечно. Потому что, если там кто-то сыграл один-два квадрата, а другой начинает бесконечно это все. Ну а другие, мне кажется, просто вправе развернуться и уйти. Руслан Арсланов: Оставить его одного. Павел Овчинников: Конечно. И пусть играет. Руслан Арсланов: Готов так играть. Про тромбон хочется поговорить. Вообще, как появился он в вашей жизни? Почему вы выбрали именно этот музыкальный инструмент? И, может быть, немного об его особенностях: что в нем такого уникального? Павел Овчинников: Исторически тромбон появился, по-моему, в XV веке. Он был создан на основе такой... Раньше была такая кулисная труба, маленький такой инструмент. Вот кулиса – это такая движущаяся часть. Ее сделали побольше, побольше, побольше, и появился тромбон. Его стали использовать со временем там, в Средние века, академические композиторы: Иоганн Себастьян Бах, Бетховен. Моцарт даже. В «Реквиеме» есть часть, которая называется «Tuba Mirum», где соло тромбона. Да, такая самая известная. Ну и потихоньку все это. Когда возникла джазовая музыка, конечно, без тромбона было уже не обойтись. И вот до сих пор тромбон совершенствовался. Но не очень так он изменился с изначальных вот этих своих позиций. Ну, техника, конечно. Диапазон – все это увеличилось. Люди научились играть. Как я с ним познакомился? Опять же вот из детства. Все это в детстве. Увидел в оркестре. Мне показали, что тромбонисты – это самые такие солидные люди. И потом интересно: там двигается кулиса. Ну, в общем. Я был маленьким. Ну, дали мне в руки тромбон в музыкальной школе. Ну и вот я на нем и... Как-то так все само получилось. Даже не знаю. Руслан Арсланов: Само. И теперь он идет с вами всю жизнь также, да? То есть это такая же история? Павел Овчинников: Идет. Да. Он со мной, а я с ним. Руслан Арсланов: Уникальность тромбона? Вот, может быть, вы покажете, что может сделать тромбон, что другие музыкальные инструменты точно в них не получится? Павел Овчинников: Ну, во-первых, знаете, тромбон можно сравнить со струнным инструментом. Например, с виолончелью. Где вот гриф виолончели, на нем даже ладов нет. И нужно иметь очень хороший музыкальный слух, для того чтобы нажимать правильные ноты и чтобы они были стройные. И так же вот кулиса на тромбоне. Видите? Тут для непосвященных людей... Руслан Арсланов: Где примерно вот в этом диапазоне «ля» находится? Павел Овчинников: «Ля» – вот здесь. Вот. Руслан Арсланов: А! Ну, то есть не так далеко. Павел Овчинников: Если видно, вот здесь. Ну, потому что здесь, когда она закрыта полностью, это си-бемоль. И мы потихонечку выдвигаем: ля, ля-бемоль, соль. Ну и так. Мы можем играть глиссандо на тромбоне. Это очень хорошее такое, натуральное глиссандо. Без порогов каких-то там. То есть отличительная особенность – вот такая вот. Руслан Арсланов: Немного про Академию джаза, которой вы руководите. У нас есть пара минут, наверное, про это рассказать. Кто сейчас там занимается? И какую роль она играет в популяризации этого направления музыки? Павел Овчинников: Академию джаза мы создали официально в 2019 году. В 2017 году мы пришли в Государственное училище духового искусства. Такая интересная аббревиатура: ГУДИ это училище называлось. Руслан Арсланов: Подходяще. Павел Овчинников: Да. Там обучались только академические музыканты. В основном духовики и ударники. Академические. Мы создали быстренько с Игорем Михайловичем Бутманом эстрадно-джазовый отдел. Нашли хороших педагогов, классных. Сделали набор. Правда, такой маленький первоначально: всего шесть человек. Ну а сейчас, уже по прошествии почти десяти лет, у нас четыре джазовых оркестра (два студенческих и два детских) и шесть духовых оркестров. У нас огромный контингент – около тысячи человек, у нас порядка 150 преподавателей. Мы занимаем главные места на всяких конкурсах, в том числе и на премии Мэра Москвы. И гастролируем, ездим в разные города и выступаем. Руслан Арсланов: Прекрасно! То есть работа проделана большая. Я думаю, что и даже и дети, и взрослые теперь знают про джаз. Павел Овчинников: Да. Да-да. Даже один выпускник, вот Костя Бойцов наш сейчас играет в оркестре Бутмана. Руслан Арсланов: Тоже хороший результат. Ну, мы хотим еще (сегодня Международный день джаза), конечно, послушать от вас этой музыки. Поэтому попросим вас сыграть еще немного для всех наших зрителей. Павел Овчинников: С удовольствием! Руслан Арсланов: И еще раз представим: Павел Овчинников сегодня у нас в гостях – заслуженный артист России, солист Московского джаз-оркестра, директор московской Академии джаза. Мы на этом с вами прощаемся. Анастасия Семенова: Прощаемся. Руслан Арсланов: Желаем вам хороших этих длинных майских выходных. Завтра не забудьте. В одиннадцать? Анастасия Семенова: Да. Руслан Арсланов: В 11:00 включить ОТР. Там будет специальный выпуск. Хорошего вам дня! Всех с Международным днем джаза! Павел Овчинников: А я попрошу вас помочь мне. Руслан Арсланов: Да!