Антон Липовский: В Год единства [народов] России мы не могли обойти стороной День этнографа. Друзья! Всех причастных поздравляем с этим большим праздником. И в нашей стране (мы сразу отмечаем) проживает более 190 национальностей, из которых почти 50 – это малые коренные народы. Невероятная мозаика из не просто разных этносов со своим особым колоритом. Мы здесь говорим о чем? Об уникальной культуре, традициях, которые не найти больше нигде в мире. Ну вот смотрите: к примеру, по данным Федерального агентства по делам национальностей, самый малочисленный коренной народ России – кереки. Одна из версий перевода – «приморские люди». Их численность составляет около 20 человек. Около – потому что перепись проводилась не в этом году, и мы не знаем, сколько на данный момент их точно. Где искать? Чукотский автономный округ, окрестности рек Апука и Анадырь. Язык кереков почти утрачен. Но этнографы и лингвисты стараются зафиксировать все, что можно было найти в песнях, сказаниях и, конечно же, в словах. И я с огромным удовольствием представляю нашего эксперта. В нашей студии Мурат Донежук, кандидат исторических наук, научный сотрудник Центра по изучению межэтнических отношений Института этнологии и антропологии РАН. Мурат, здравствуйте! Мурат Донежук: Добрый день! Ольга Аржанцева: Мурат, здравствуйте! Мурат Донежук: Здравствуйте! Ольга Аржанцева: На самом деле количество таких народов превышает, я думаю, сколько? Десятки? Сотни, да? Нам вообще для чего такая нужна информация? Для того чтобы расширить кругозор? Или что может нам дать знание об этих людях? Мурат Донежук: Знаете, я могу, наверное, начать отвечать на этот вопрос словами моего отца, который говорил, что знания хороши тем, что они, конечно, их тяжело получить, но после получения они ничего не весят. Но зато в жизни могут пригодиться по-всякому. Антон Липовский: Интересно. Мурат Донежук: То есть, когда мы изучаем народы, мы получаем не просто представление о том, кто как живет и кто чем живет. Мы получаем определенный опыт – определенный опыт людей, которые приспосабливаются к изменяющимся условиям. Плюс ко всему мы получаем опыт мышления, опыт того, как можно жить вообще в целом. И это очень важно – обмениваться таким опытом, получать его. Более того, будем откровенны, сам по себе язык, сама по себе культура – это очень важные вещи, сохранение которых во многом помогает оставаться теми, кто мы есть. Антон Липовский: Так. Ну вот, смотрите. Мы только что, например, сказали про кереков – около 20 человек. Вот энцы – тоже я себе выписал, «хранители Таймыра» так называемые, – около двухсот человек. Чем вы впечатлились вот из последних исследований для вас? Которые могут, например, повлиять не просто на мировоззрение, а, возможно, какой-то дальнейший ход истории? Потому что мы говорим о народах России. Об огромном доме для всех нас. Мурат Донежук: Знаете, тут я мог бы сказать так: сложно сказать, что меня на конкретном этапе что-то очень сильно удивляет. Потому что мы постоянно находимся в общении с коллегами, они рассказывают про свой опыт. То есть мы этой информацией постоянно делимся. И поэтому примерно понимаем, кто чем занимается, какие открытия у наших коллег бывают. Но есть один момент, который все народы очень сильно объединяет и, собственно говоря, объединяет людей в целом, – это человечность: это постоянная попытка помочь другому, пойти навстречу и, что бы ни происходило, оставаться человеком. И, собственно, могу сказать, что, наверное, все исследования, которые проводятся у нас в институте, так или иначе показывают, что все народы нашей страны объединяет в том числе и вот эта самая человечность. Антон Липовский: Несмотря на разность вероисповеданий? Какие-то ритуалы? Мурат Донежук: Да. Антон Липовский: И кроме религиозных, есть еще и культурно-этнические особенности, абсолютно разные. Мурат Донежук: Да. И при этом при всем всех людей точно объединяют доброта, человечность и какие-то общие такие моменты, которые общечеловеческие – гуманистические моменты, которые для нас для всех остаются едиными. Антон Липовский: А что может нас всех объединить, кроме фестивалей и таких вот больших государственных программ? Потому что естественно, что проходят, кроме фестивалей, различные конкурсы, которые так или иначе все настроены на объединение. А кроме таких больших государственных движений, как вы считаете, какое еще взаимодействие ведется? Сами народы взаимодействуют? Может быть, есть какие-то народные социальные проекты? Мурат Донежук: Собственно, в этом отношении вы сами практически ответили на свой вопрос. То есть, поскольку люди у нас живут вместе, они постоянно находятся во взаимодействии. Они постоянно пытаются найти какие-то общие точки соприкосновения, через которые, собственно, работают друг с другом и стараются объединиться. Но я могу сказать, что, помимо таких культурных проектов, направленных на популяризацию культуры, очень важное значение играет вообще то, изучаем ли мы народы или нет. Насколько мы стараемся их изучать? Какие силы при этом прикладываем? Потому что, когда люди осознают, что их проблемы – это не просто проблемы, повисшие в воздухе, что их язык, их культура – это не просто язык или культура для них самих, а что это интересно вообще в целом стране, в целом всему народу Российской Федерации, – это очень сильно помогает становиться частью и чувствовать себя частью большой страны. И, соответственно, когда (это постоянная практика, поскольку наш отдел очень часто находится, как мы говорим, «в полях», то есть мы постоянно находимся в экспедициях) люди узнают, что к ним действительно приехали, чтобы изучить, как они живут, какая у них языковая ситуация, что у них вообще происходит внутри их сообщества, – это их очень сильно воодушевляет. И мне кажется, что в том числе через это мы вносим какой-то вклад в единение. Ольга Аржанцева: Какие важные открытия вы сделали в последнее время, которые могут даже глобально поменять ход дальнейшей истории? Мурат Донежук: Хм. Это хороший вопрос. Но понимаете, ответить на него достаточно сложно, поскольку какое именно из открытий изменит историю – это вопрос будущего. Сложно говорить о том, что будет потом. Но могу сказать, что, наверное, именно такие большие открытия – они, во-первых, совершаются достаточно редко, тем более в гуманитарных науках. Ну и плюс ко всему они носят очень долгоиграющий характер. То есть если в науке мы получаем какое-то открытие в течение пяти – десяти лет, потом видим итоги, то с гуманитарными науками этот эффект очень сильно отложенный. Здесь сложно так сказать. Ольга Аржанцева: Вот вы говорите, что много путешествуете, бываете в экспедициях. Какие самые яркие традиции и обычаи вы уже увидели и вам сейчас хочется о них рассказать? Мурат Донежук: Хм... Ольга Аржанцева: Что необычного? Давайте так скажем. Мурат Донежук: Из традиций и обычаев? Антон Липовский: А может быть, ваш, знаете, как сейчас модно говорить: топ-3 для вас? Что прям больше всего запомнилось? Народов много. Много особенностей. Мурат Донежук: Хм. Это хороший вопрос. Но здесь, опять же, есть такая проблема, что, когда ты этим занимаешься профессионально, очень сложно что-то отметить. Тебя все... Антон Липовский: Есть некие фильтры? Да? Мурат Донежук: Да. Есть фильтр. Есть понимание того, что многие обычаи, многие традиции, культурные особенности – они в каком-то смысле общие. Они просто являются некой разновидностью, некой вариацией. И поэтому сказать, что вот это прям очень сильно удивляет, зачастую сложно. Зачастую скорее это эффект или такое воодушевление, что ты видишь, смотришь и понимаешь, что это вот что-то общее. Это что-то общее, что всех, опять же, объединяет. Это что-то общее, что присуще всем. И поэтому оно настолько важно, что даже составить какой-то топ достаточно сложно. Антон Липовский: Как вы дипломатично подошли к этому вопросу! Просто знаете, иногда возвращаешься из очередной республики – вот я там в Бурятии побывал, побывал там ближе к Дальнему Востоку – и, действительно, каждый раз это что-то неповторимое. Но все-таки, возвращаясь к фестивалям и различным таким конкурсным площадкам, – это как инструмент для сближения, мы сказали. Ну вот мы говорим про кереков, которых около двадцати, и эвенцев там около двухсот. И процесс идет на уменьшение. Если мы говорим про большие города, то ряд социологов вообще утверждает, что именно этнические какие-то особенности – они стираются. Потому что все выходят на какие-то общие вибрации. И одних фестивалей недостаточно для того, чтобы существовала преемственность поколений. Что больше фестивалей должно быть и что есть на сегодняшний день, чтобы мы в России как раз таки эти этнические группы подчеркивали повсеместно, а не только внутри республик? И достаточно ли этого? Мурат Донежук: Я могу сказать по поводу фестивалей и прочих мероприятий, что, помимо них, также проводится большая государственная политика в отношении сохранения языков и культур народов Российской Федерации. У нас есть стратегия национальной политики, которая обновляется. У нас есть, помимо всего прочего, еще на уровне регионов различные законы, которые поддерживают и направлены на поддержание языков и культур местных народов. То есть у нас ведется достаточно большая и кропотливая работа. Другой момент, что, конечно, нет предела совершенству. Всегда хочется еще больше. Потому что с тем же самым сохранением языка зачастую в некоторых учреждениях не хватает, например, учебников – учебников родного языка там, не знаю, по Адыгее или по Северному Кавказу и в других регионах Российской Федерации зачастую не хватает. Но очень важно, что, помимо государства, само общество должно быть готово работать над собой. Потому что возникающие проблемы – они очень часто не осмысляются полностью. К примеру, как с сохранением языка. Очень часто люди считают, что только государство должно помочь с сохранением своего родного языка. Но вместе с тем, если люди сами не общаются (к примеру, в семье) на родном языке, если они не передают своим детям свою культуру, то в таком случае государство, конечно, может постараться нивелировать [эти процессы]. Но это будет именно что нивелирование этих процессов. И очень важно, чтобы для людей самих это было важно не просто на уровне заявлений, а именно на том уровне, на каком они хотели бы, чтобы этот язык, эта культура сохранялись. Антон Липовский: Слушайте, ну вот, например, как в Москве, да, существует множество культурных центров разных народов, и это очень важно, проходят дни такого-то народа, проходят фестивали определенные. Это очень важно. И вот как раз сейчас с нами на связь выходит Илаан-Маргарита Попова, потомок Кындыкан, создатель проекта «Вселенная Кындыкан». Вот мы сейчас, если связь нам удалось установить с Якутией, Илаан-Маргарита выходит с нами на прямую связь. Да, коллеги, я так понимаю? Здравствуйте! Вы нас слышите? Илаан-Маргарита Попова: Здравствуйте! Получается, у нас без видеосвязи, да? По телефону. Антон Липовский: Да. Да. Были небольшие технические сложности. Но главное, что мы все-таки эту связь установили. Илаан-Маргарита! Вот у вас, например, двойное имя. А что оно значит? Как это переводится? Илаан-Маргарита Попова: Илаан – это с эвенского «лунный отсвет на глади воды». Ну а в некоторых диалектах это обозначение Луны. Ну а Маргарита – это мое такое церковное имя, православное. Антон Липовский: Потрясающе! Как красиво. Ольга Аржанцева: Такое интересное сочетание. Антон Липовский: Да. Расскажите о своем народе. Давайте поговорим о народах Якутии. Вот каких-то топ-5 самых ярких фактов. Давайте сегодня так, в условиях ограниченного времени. Илаан-Маргарита Попова: Я являюсь представителем народа саха. И также у меня есть эвенские корни. И вообще, в целом я думаю, что наши предки на национальности не делятся, и в каждом якутянине, кто живет в Якутии, конечно, есть все представители, которые сейчас живут в Якутии. У нас в Якутии к коренным малочисленным народам относятся: это эвены, эвенки, юкагиры, долганы, чукчи и также русскоустьинцы – русские арктические старожилы. И факты. Ну, конечно, это язык. Сохранение языка уникального. Например, юкагирский язык – он не относится ни к одной языковой семье сейчас вот сохранившейся. Это полиазиатские, исчезнувшие древние языки. А якутский язык относится к тюркской группе языков. Это самый такой северный тюркский язык. Конечно же, это наш климат. Потому что мы живем в экстремальном климате: когда зимой у нас опускается температура экстремально низко – до -70, а зимой у нас поднимается до 40 градусов. А также вот традиционные виды: оленеводство, например, которое сохранено среди северных народов. И уникальность, и разновидности наших животных. Якутская лошадь, например, которая сама добывает себе корм. И очень много также можно, конечно, других фактов рассказать. Конечно, наше мировоззрение – духовная культура, основанная нашими... Антон Липовский: Вот как раз таки, Маргарита, если можно, буду обращаться так. Безусловно, как раз таки мы переходим к вопросу культуры, духовной составляющей и вот преемственности поколений. Вы являетесь как раз таки организатором одного из проектов. Да? Как раз таки вот с Кындыкан. Илаан-Маргарита Попова: Я основатель. Антон Липовский: Да-да-да. Вот расскажите, чем вы вдохновлялись? И почему для вас это проект очень важен? Илаан-Маргарита Попова: Проект «Кындыкан» – это... В первую очередь, Кындыкан – это имя моей прарадительницы, прабабушки. Ее нашли маленькой в стойбище родовом, полностью вымершем от оспы, вблизи от Верхоянских гор. И она, получается, с детства осталась единственной выжившей. Это эпидемия, которая бушевала в XIX веке, нанесла большой урон. Все народы, которые сейчас имеют статус малочисленных народов, как раз пострадали во время этой эпидемии. И на основе этой реальной истории мне удалось создать такой этнокультурный бренд. Проекту уже пять лет. Мы смогли достичь даже результатов самого космоса: наша куколка Кындыкан побывала на Международной космической станции, например, в 2024 году. У нас есть сказка, мультфильм. И смысл, ценность нашего проекта – это получается даже такое некое движение стало народное, которое вовлекло очень многих талантливых специалистов, которые по эгидой Кындыкан реализуют очень много творческих проектов. Мы верим, что, если Кындыкан станет таким же узнаваемым символом, например, как «Маша и Медведь», есть такой сериал (мультсериал), который сейчас известен всему миру. Например, Покахонтас. Даже тот же Маугли, который собой открывает... Если Кындыкан станет таким же созвучным узнаваемым персонажем... Антон Липовский: Настоящий бренд такой народный. Да? Илаан-Маргарита Попова: Да, народный такой бренд. Чтобы она стала таким узнаваемым персонажем ассоциативным. И чтобы она через себя могла тогда сохранять не только культуру, но и доносить ценность Севера. Потому что Север – это может быть и культура, конечно, это наше такое, чисто локальное, да, вот на сохранение традиций. Антон Липовский: Да, спасибо! Илаан-Маргарита Попова: А Север – он важен для всего мира. Потому что это вечная мерзлота. Это фундамент всей нашей планеты. Ольга Аржанцева: Маргарита! Еще вкратце. Простите, перебиваю. А вообще, на кого ориентирован ваш проект? На молодежь в первую очередь? Илаан-Маргарита Попова: Он имеет вообще широкое вовлечение различной как бы аудитории. Здесь нет такого возрастного как бы ограничения. Ну, в первую очередь это, конечно, мы ориентируемся на подрастающее поколение, на детей, на то поколение, которое сможет сохранить, сможет гордиться своими истоками. Ну и будут дальше продолжать традиции. Антон Липовский: Вот она! Вот она, живая преемственность поколений. Спасибо вам огромное! Илаан-Маргарита Попова с нами была на связи, потомок Кындыкан, создатель проекта «Вселенная Кындыкан». Если не знаете ничего об этом, наберите в поисковике и посмотрите. Мурат! У нас остается буквально минута. Возвращаемся к вам. Этнографы изучают все это. Это лишь одна из историй, крошечная часть одной из историй. И говорят, что как раз таки этнография для всей науки имеет колоссальное значение. Почему? Мурат Донежук: Она имеет колоссальное значение (постараюсь максимально сжато), потому что, опять же, это попытка получить новый опыт. Это попытка сохранить культуру, традиции и обычаи, которые сами по себе имеют ценность. Плюс ко всему, вообще наша наука занимается, помимо всего прочего, именно что объединением – объединением всех народов Российской Федерации. Можно сказать, она преследует как раз вот эту цель единения народов. Ну и плюс ко всему у нас есть и более прагматические вещи. Например, у нас есть лаборатория реконструкции облика человека Герасимова. И, собственно, они активно работают, к примеру, над восстановлением облика погибших воинов в годы Великой Отечественной войны. И в том числе работают вместе с представителями правоохранительных органов по установлению... Антон Липовский: Это опять же таки, это лишь малая часть. Историческая работа – это лишь малая часть. Мурат Донежук: Да. Антон Липовский: Спасибо вам большое! Мурат Донежук был с нами сегодня. Ольга Аржанцева, Антон Липовский. Друзья, хороших выходных! Оставайтесь на ОТР. Ольга Аржанцева: До новых встреч!