Антон Липовский: Друзья, завершать пятницу надо красиво, благозвучно. Давайте пробежимся по некоторым позициям. Я думаю, что многие с ними не знакомы. Смотрите, окарина. Не «О, Карина!», а окарина. Имеет два слоя истории. Неповторимое звучание, шикарный абсолютно инструмент. Калюка. Между прочим, разновидность обертоновой флейты. Древний русский народный духовой музыкальный инструмент. Вы когда-нибудь такое в руках держали? Или, возможно, слышали? Ну вот сегодня у вас будет такая уникальная возможность. Друзья, пятница должна быть непременно особенной, и звучать по-особенному. Но сегодня исключительный случай. Этот пятый день недели, в знак того, что он последний в этом месяце, в конце концов, наполнен поистине исключительным звучанием. Ведь сегодня День необычных музыкальных инструментов. Праздник, по сути, не официальный, однако цель его проста, расширить наш музыкальный кругозор, говоря про редкие, старинные и экспериментальные музыкальные инструменты. Вот наш эфир будет наполнять и наполнен исключительно такими звуками. И удивительный гость в нашей студии. Мария Новикова: Да, в нашей студии Александр Усков, доцент кафедры национальных инструментов народов России и концертмейстер кафедры хорового и сольного народного пения Российской Академии Музыки имени Гнесиных. Вот такое сложное у вас название профессии. Наверное, так же не просто играть на необычных инструментах? Александр Усков: Ну, я прежде всего хочу поприветствовать дорогих телезрителей. Поздравить с хорошей погодой, пожелать хорошего настроения. И, действительно, раз уж сегодня День редких необычных музыкальных инструментов, сегодня хотелось бы показать небольшую часть инструментов, которые, в общем-то, звучат на просторах России, звучат на наших концертах, на которых мы обучаем студентов, в том числе. И, конечно, многие эти инструменты заслуживают, ну, наверное, каждый инструмент заслуживает отдельной передачи, отдельного рассказа. Сегодня я подготовил не один инструмент, и, я надеюсь, что будет интересно. Ну, вот, если начать наш разговор с инструмента, который я сейчас держу в руках. Это пила. Про пилу можно много рассказывать. Антон Липовский: Как будто что-то достроил и тут же наиграл. Александр Усков: Инструмент, прямо скажем, двойного назначения, утром попилили, а вечером помузицировал. Мария Новикова: А звук не портится от этого? Александр Усков: Звук, вы знаете, не портится. Если сталь хорошая, закаленная. Антон Липовский: Откуда пришла вообще эта идея – взять и превратить строительный, в целом, традиционный инструмент в музыкальный? Александр Усков: Вы знаете, пилу, я думаю, человечество знает уже очень давно. Потому что, а у нас в России вообще вся архитектура, все строительство раньше, в основном, было из дерева, поэтому пилу так или иначе использовали. Ну, а, работая на инструменте, так или иначе ты сталкиваешься с тем, что он просто от соприкосновения уже поет. Вот я ударяю, на колокол, может быть, да, похоже. Инструмент звучит. Антон Липовский: Пилишь и подпеваешь. Александр Усков: Да. Как ему придать, собственно, академический, высокохудожественный? Ну, для этого нам нужен смычок. Ну, вот, как звучит пила, я, с вашего позволения, покажу. Антон Липовский: Выглядит, конечно, так себе. Александр Усков играет на пиле. Антон Липовский: Как вы увели красиво в конце! Мария Новикова: Да, она поет, она не звучит, она поет. Александр Усков: На самом деле звук по своим характеристикам очень вокальный. Мария Новикова: Это правда! Александр Усков: Вот сейчас прозвучала песня как раз из глубины нашей истории «По диким степям Забайкалья». Ну, тайга, везде вокруг леса, как без пилы. Там, конечно, без этого инструмента строительного не обойтись, ну, и может быть, можно представить, что эта традиция существовала у нас на Руси действительно много лет. Мария Новикова: Но сколько времени нужно, чтобы научиться так музицировать на пиле? Александр Усков: Вы знаете, ну, вот, я на пиле, наверное, играю четыре года уже. Причем я к ней тоже так пришел, скажем, случайно, я где-то услышал от уличного исполнителя, музыканта. Освоил я ее достаточно быстро, все-таки образование-то есть музыкальное, а это большое подспорье для того, чтобы освоить весь этот объем инструментов. И, действительно, пила как-то далась. Ну, тут, вы знаете, у нее особенность, она, тут надо работать над формированием слуха хорошего. Мария Новикова: Вот, я хотела сказать, это все на слух же. Александр Усков: Это все на слух, потому что, если даже на безладовых инструментах, таких, как скрипка, виолончель, там есть хоть какая-то композиционность, то здесь все на ощупь, все угадываешь буквально здесь и сейчас. Где конкретно будет какой звук? Мария Новикова: А какой диапазон? Александр Усков: Диапазон большой. Наверное, так же, как и у скрипки, почти четыре октавы. Мария Новикова: Неплохо. Александр Усков: То есть от ми первой октавы где-то до ля четвертой. Антон Липовский: Ничего себе. А вы знаете, у меня до сих пор картина какой-то грустной девы в окне, развевается какая-то легкая тюль, у нее глубокие грустные глаза, она заводит песнь о тяготах своих переживаний. Вот почему-то вот так у меня сразу картина вырисовывается. Мы же говорим про искусство? Вот, пила, калюка, верно? Узнал я ее. Окарина где у нас здесь? Александр Усков: Окарина, вот одна окарина, а вот еще несколько разновидностей окарины. Антон Липовский: Это все окарины. Вот приходя к тому или иному музыкальному инструменты, которые мы относим к категории необычные, чем вдохновляется мастер? Как это вообще в обиход все вводится? Александр Усков: Вы имеете в виду мастер-исполнитель? Антон Липовский: Мастер-исполнитель. Да, ну, то есть когда-то есть мысль, которая воплощается в первый экземпляр. Как это происходит волшебство? Александр Усков: Вы знаете, если говорить об инструментах, об их многообразии, это многообразие прежде всего тембров. Тембра. Вот вы правильно сказали, что, скорее всего, пила это лирический инструмент, ну, вот, он поет как поет душа, он вокальный. Если говорить о калюке, это инструмент, кстати, инструмент, который до сих пор распространен в Белгородской, Курской областях, на нем играют и в деревнях, и в традиционных каких-то. Антон Липовский: Он традиционный? Александр Усков: Он традиционный, потому что, ну, собственно говоря, идут люди с покоса, видят, растет тростник. Посрезали тростник, сделали инструмент себе. Иногда его можно высушить, а иногда просто по дороге домой. Такие инструменты как калюка, как кугиклы, это тоже в основе лежит тростник. И, собственно, то, что под рукой, из того и делались инструменты, а то, что на них исполнять, это уже зависит от песен, от традиции. Антон Липовский: От уровня исполнителя. Александр Усков: От уровня исполнителя, естественно, конечно. Мария Новикова: Получается, как правило, это какие-то необычные материалы используются в инструментах, если мы говорим тростник или еще что-то? Александр Усков: Ну, тростник, как необычный, очень даже обычный, который везде можно найти, поэтому эти инструменты и распространены там были. Антон Липовский: С покоса, просто люди шли с покоса. Александр Усков: То же самое похожие инструменты и в Сибири тоже встречаются. Тоже из того, что растет, из того, что растет, из того, что под рукой. Окарина – это глина. Ну, глина у нас повсеместно. Причем глина есть белая, есть красная, есть черная, вот, также. Вот эту очаровательную мышку я привез из Ростова Великого. Антон Липовский: Это тоже окарина? Александр Усков: Ну, это предок, так скажем. Это свистулька, вот. Антон Липовский: Хорошо. Ну, а та же окарина, чем она отличается от какой-то традиционной формы? Александр Усков: Смотрите. Окарина, русская окарина. Есть нерусская окарина, на самом деле, окарина инструмент интернациональный. Вот, если взять вот эту форму, она традиционная, и в России тоже на таких играют, в Китае на таких играют. Вот, на таких же глиняных окаринах или на деревянных окаринах играют в Молдавии. В странах Латинской Америки. То есть в принципе инструмент интернациональный. У нас же, наша окарина, она немножечко вот другая, она приобрела вот такие формы удивительные. Допустим, как эта птичка соловей, это музыкальный инструмент из белой глины. Антон Липовский: Выглядит как предмет искусства. Александр Усков: Ну, да, это предмет искусства, с одной стороны, но, с другой стороны, это еще и герой русских сказок. Антон Липовский: Здесь как раз-таки слияние разных культур, слияние разных пластов. Александр Усков: Слияние разных сфер культур, скажем так. Мария Новикова: Может, вы что-то исполните нам на окарине? Антон Липовский: У нас есть девушка Карина в нашей команде, она очень просила на окарине что-нибудь сыграть. Александр Усков: Ну, хорошо. Играет на окарине. Ну, вот, допустим, так звучит соловей. Мария Новикова: У нее очень сильный звук. Антон Липовский: Пять тысяч только что сэкономил вместо посещения психолога, психотерапевта, сеанс, честное слово. Александр Усков: Да, а более благозвучна, возможно, вот эта окарина, окарина-стерлядка, это альтовая окарина, она чуть ниже звучит, чем соловей, но она вообще инструмент медитационный. Антон Липовский: О чем я и говорю. Так. Александр Усков: играет на окарине-стерлядке. Чувствуете, более мягкий? Мария Новикова: Такой закрытый более звук. Александр Усков: Более закрытый, да. Антон Липовский: В конце вообще куда-то во что-то в кельтское как будто ушли. Что-то потрясающее. А ведь получается, каждый вид, каждый подвид даже, это отдельное звучание. Тональность. Александр Усков: Разные тональности. Если говорить о традиционных окаринах, ну, вот, китайская, да. Ну, мне кажется, тембр немножечко более стеклянный. Антон Липовский: Правда? Александр Усков: Играет на окарине. Антон Липовский: Классическое звучание, да? Александр Усков: Ну да, ну, соответственно, она и дешевле стоит. Антон Липовский: Ну она и похожа очень на флейту на классическую, как мне показалось, нет? Александр Усков: Да, индивидуальность, тембр окарина, она, конечно, вот в этих инструментах она раскрывается лучше. Более того, на этих инструментах мы же обучаем студентов наших. Даже есть пособие. Антон Липовский: Ого! Мария Новикова: Вот я только хотела спросить, насколько сейчас вот эти необычные инструменты, редкие, популярны среди тех, кто обучается? Александр Усков: Ну, смотрите. Инструменты, собственно, найти не проблема. Услышать их не проблема, благо, что сейчас и в интернете много информации, но, конечно, начать исполнять на них, нужна определенная методика. Вот, собственно, для этого и пособия выпускаются. И у нас даже на кафедре нашей «Национальные инструменты народов России» есть такой курс отдельный «Дополнительные инструменты». То есть у нас ребята учатся на гуслях либо на гармони, а вот дополнительные инструменты – это как раз все это многообразие, которое составляет тембровую вот эту изюминку русской музыки. И, с удовольствием, на самом деле, они осваивают поэтапно и ударные шумовые, и духовые, окарину и калюки. Антон Липовский: Это расширяет музыкальное мировоззрение? Александр Усков: Это расширяет музыкальное мировоззрение, это им помогает. Ведь, если ты играешь на струнном инструменте, специфика духового инструмента, она, в принципе, другая. То есть они понимают, ну, как бы четко, что ли, как артикулировать на инструменте, как на нем произносить фразу, как выстраивать, как вести дыхание. Поэтому это все взаимодополняющее. Мария Новикова: А в регионах как-то популяризируют местные необычные инструменты? Может, на фестивалях на каких-то участвуют музыканты? Александр Усков: Естественно, у нас и фестивали проводятся. Если даже брать нашу Россию, у нас ведь много очень народностей. И у нас, даже если говорить о тех же гуслях, даже на территории России, большое количество родственных инструментов со схожей очень конструкцией, но совершенно разные по названиям. В Карелии это кантеле. Вроде отъехал в Петрозаводск, там уже это будет не гусли. Антон Липовский: Звучит-то по-разному. Александр Усков: Звучит, ну, тембр немного отличается, но, в принципе, инструменты очень родственные. Так же как эта обертоновая флейта калюка. Она тоже абсолютно у другой народности мира есть. А если к гуслям вернуться, то это кантеле, это иочин в Бурятии, это каягым, это улуцкий крезь. Я все говорю о гуслях. Мария Новикова: Ничего себе. Антон Липовский: На нашем столе скучает как будто бы, я боюсь назвать неправильно – мини-гармонь, назовем это так. Как называется инструмент? Александр Усков: Инструмент называется гармонь. Антон Липовский: Гармонь все-таки? Кто ее уменьшил, скажите, пожалуйста. Александр Усков: Ну, тяжелые условия жизни, наверное. Это шутка. На самом деле, действительно, это гармонь, и если вы в тему гармони немножечко погрузитесь, то узнаете, что у нас в России гармонь всегда сопровождается вторым названием. Есть гармонь саратовская. Антон Липовский: Есть, конечно. Александр Усков: Есть гармонь тульская. Мария Новикова: Липецкая. Александр Усков: Есть елецкая. Антон Липовский: Да, елецкая, прошу прощения. Мария Новикова: Она особенная. Александр Усков: Есть гармонь новоржевская, была. Сейчас уже практически нет. Есть гармонь тальянка. Есть гармонь шуйская, уже говорил или нет? И обратите внимание, гармони имеют вторым названием регион, из которого, собственно, они. Гармонь ливенская, кстати, редчайшая, до сих пор изготавливаемая, для которой пишут концерты, которая звучит аккомпанементов в симфоническом оркестре. Антон Липовский: Можете что-то наиграть сейчас? Александр Усков: Давайте. Играет на гармони. Антон Липовский: Вот. Я попытался вам подыграть. Александр Усков: Гениально. Как раз тембры совпадают идеально. Так вот эта гармошка, вообще, на самом деле, ее называют по-разному. Вот, в Саратове ее бы назвали пикколо. А мы на наших концертах, в концертах, которые мы представляем, про разные инструменты, этот инструмент мы называем «черепашка». То есть гармонь череповецкая. Она, в принципе, да, были такие названия, черепашка, череповка. Они родственники, естественно, тульских пятиклапанок. Антон Липовский: И об этом мы можем говорить практически бесконечно, друзья. У нас впереди новости. Александр Усков с нами был сегодня в студии. Александр, спасибо огромное! Друзья, проводите выходные правильно. Слушайте качественную музыку на качественных инструментах. Спасибо большое! Мария Новикова: Спасибо! Александр Усков: Спасибо! До свидания!