Мария Карпова: Сегодня День офтальмолога, мы об этом уже сказали, не просто дата в календаре, это повод вспомнить о людях, которые дарят нам возможность видеть мир во всех его красках. И сегодня, 11 ноября, мы поздравляем этих уникальных специалистов. Но их работа в XXI веке вышла далеко за рамки обычных проверок зрения. Мы живем эпоху экранов: смартфоны, компьютеры, планшеты. По данным Всемирной организации здравоохранения к 2030 году проблемы со зрением будут у каждого пятого жителя планеты. Петр Кузнецов: Здесь можно пошутить «Не вижу поводов для беспокойства», а, уже пошучено, да. Мария Карпова: Дети сталкиваются с пандемией близорукости. Петр Кузнецов: Это правда. Мария Карпова: Взрослые – с синдромом сухого глаза и преждевременным старением зрения. Тут комментария не будет? Петр Кузнецов: Мой комментарий? Мария Карпова: На каждую мою фразу у тебя комментарий. Петр Кузнецов: У меня эта проблема с первого класса, поэтому мне есть, что рассказать, мне есть, о чем спросить, и о наследственности тоже. Мария Карпова: Да, это правда. Как же сохранить ясный взгляд в мире цифровых технологий? Какие методы диагностики и лечения появились сегодня? Что каждый из нас может сделать уже сейчас, чтобы защитить свое зрение? У нас в студии врач-офтальмолог, который не только знает ответы на эти вопросы, но и ежедневно помогает пациентам сохранить самое ценное – возможность видеть. Олеся Фадеева с нами в студии, врач-офтальмолог. Петр Кузнецов: Доброе утро. Мария Карпова: Олеся, здравствуйте. Рады вас снова видеть. Олеся Фадеева: Доброе утро. Петр Кузнецов: Слушай, почему ты обреченно как-то прочитала? Олеся Фадеева: И мне вас приятно видеть снова. Мария Карпова: Обреченно? Петр Кузнецов: Да. Мария Карпова: Нет, наоборот. Петр Кузнецов: «На студии». Мария Карпова: Я, наоборот, люблю ходить к офтальмологу, потому что тьфу-тьфу-тьфу, пока не было. Петр Кузнецов: Хорошо. Олеся Фадеева: Всегда радостно. Петр Кузнецов: Как офтальмологи, интересно, празднуют День офтальмолога? Есть у вас какие-то традиции? Олеся Фадеева: На работе. Да, с пациентами, на работе. Сегодня здесь с вами. Петр Кузнецов: Может быть, конкурсы какие-то? Составь из «Ш», «Б», «М», «Н», «К» какое-то слово. Олеся Фадеева: Это уже самые креативные офтальмологи делают. Мария Карпова: А между офтальмологами есть какие-то традиции, как вы друг друга поздравляете? Может быть, какие-то, не знаю, приметы есть офтальмологические? Олеся Фадеева: К сожалению, нет. Мы очень серьезные ребята, серьезная профессия. И мы радуемся больше, когда у нас какие-то интересные клинические случаи, удается помочь пациенту начать хорошо видеть этот мир. Вот это, наверное, для нас самая такая яркая и позитивная благодарность нашей профессии. Мария Карпова: Как сегодня выглядит работа офтальмолога? Потому что, мне кажется, уж точно в этой профессии специалисты далеко отошли просто от проверки зрения по таблице. Олеся Фадеева: Да, конечно. Сейчас очень много и нового оборудования, которое помогает в работе: и оптическая биометрия, где мы можем измерить длину глазного яблока, и оптическая когерентная томография, где можно посмотреть сетчатку глаза послойно, увидеть какие-то патологические моменты, рано их выявить, понять, что конкретно там происходит. Также даже в самом алгоритме проверки зрения гораздо больше тестов, чем может показаться, просто проверив, видите или не видите «Ш», «Б» вот линзочка, и отлично. То есть очень много разных тестов, которые нужно делать для того, чтобы узнать о глазе, о зрительной системе человека в целом. Мария Карпова: Но «Ш», «Б», вот эти буквы все равно проверяют? Олеся Фадеева: Да, но не только «Ш», «Б». Петр Кузнецов: Классика. Мария Карпова: Да. Олеся Фадеева: Есть еще трезубцы, есть цифры, есть кольца Ландольта, есть разные символы, вообще это все называется оптотипы., то есть что буквы, что другие различные атрибуты, главное их определенный размер. Петр Кузнецов: Всегда было интересно, это же определенное сочетание букв? Почему со временем не меняется этот набор? Олеся Фадеева: Меняется. Петр Кузнецов: Меняется, да? Олеся Фадеева: Да, есть в современных системах для проверки зрения, можно менять порядок букв и порядок, именно сочетание, допустим, различных оптотипов. Петр Кузнецов: Чтобы человек, который запомнил, не пользовался этим. Олеся Фадеева: Конечно, да, выявление таких. Петр Кузнецов: Не получается так, что вот эти современные технологии, которых очень много, о которых мы уже поговорили, они несколько обесценивают значимость и роль самого офтальмолога, и собственно порог входа в эту профессию снижается из-за этого? Просто доходит до того, что специалисту просто достаточно нажать на кнопку и расшифровать замеры. Олеся Фадеева: Совершенно не так, потому что профессия очень интеллектуальная, и для того, чтобы даже в принципе войти в эту профессию, нужно очень много фундаментальных знаний, а все остальное, как работать на каком-либо оборудовании – это уже как дополнительная информация и дополнительная помощь к твоей основной работе. То есть по сути даже искусственным интеллектом полностью все не заменишь. То есть сделал, да, кнопочку нажал, и тебе все расшифровали, на самом деле все далеко не так. Мария Карпова: А какими дополнительными навыками должен обладать офтальмолог, в отличие от, скажем так, обычных врачей? Петр Кузнецов: Человеческими? Мария Карпова: Да. Не обязательно, но, может быть, и даже человеческими. Олеся Фадеева: Да, конечно, есть уровень, когда нужна какая-то определенная эмпатия, должна быть, психологический аспект, то есть забота и любовь к людям, которым ты помогаешь, это говоря уже о таких человеческих качествах. А о профессиональных – это, конечно, возможность обрабатывать большой объем информации, анализировать этот большой объем информации. И, наверное, я бы даже сказала, немножко математический склад ума должен быть, не только такой творческий, а именно даже математический, потому что надо сопоставлять много различных данных и фактов. Если особенно еще работаешь, допустим, с теми же ортокератологическими линзами, когда идут проекты, расчеты, дизайн определенной ортокератологической линзы, и ты как архитектор становишься, и тебе надо много-много цифр знать и уметь это все выстроить. Мария Карпова: Уже очень много вопросов от наших телезрителей. Петр Кузнецов: Конкретных, да. Мария Карпова: Да, мы призываем их задавать, мы обязательно зачитаем. Правда ли, что гаджеты – это враг номер один в современности для зрения? Олеся ФадеевА: Конечно, если посмотреть, например, на родителей с совсем маленькими детьми, и когда родители, чтобы ребенок не мешал, дают ему, например, планшет либо телефон, почитать, отвлечь его, это, конечно, очень грустно, потому что ребенок должен развиваться в социуме, в природе, смотреть вокруг, учиться пользоваться этим миром, а не просто смотреть в планшет или телефон на протяжении очень долгого времени. В принципе, даже до школьного возраста лучше вообще такие устройства не давать детям. А в школьном возрасте это необходимость, потому что это, в принципе, современный формат обучения, ты от этого уже никуда не денешься. Но если говорить о внеучебном времени, то не более двух часов должно быть зрительной нагрузки вблизи у ребенка, не включая школьные занятия. И эти два часа включают не только просмотр гаджетов или телефона, это еще книгу почитать, пазлы собрать, рисунок нарисовать, это все в совокупности. При этом не продолжительно два часа без перерыва, то есть должны быть еще перерывы. Мария Карпова: Вы действительно видите в своей практике, что особенно у детей зрение падает? Олеся Фадеева: Усугубляется, конечно. Особенно если у ребенка есть генетическая предрасположенность плюс зрительная нагрузка очень интенсивная, то у него просто быстрее появится миопия, чем она могла бы появиться, если бы не давать вот этой зрительной нагрузки. Побольше гулять на свежем воздухе, по два часа в день, давать перерывы в работе, не более двух часов смотреть что-то вблизи, заниматься какими-то такими зрительными вопросами. Это дает ребенку пролонгировать появление миопии, если у него есть к этому предрасположенность. Мария Карпова: Миопия – это близорукость, да? Олеся Фадеева: Да. Петр Кузнецов: Но если мы вспоминаем, например, то поколение, вот нас, например. Мария Карпова: Мы телевизор много смотрели. Петр Кузнецов: И это тоже. Я к тому, что выписывают очки, это был главный страх вообще детства, то есть достать эти очки. Сейчас смотришь на школьников, им даже за радость в каких-то новых оправах. Можем ли мы предположить, что отношение к вот этим предметам и все то, что помогает нам улучшить зрение, оно меняется благодаря офтальмологу? Олеся Фадеева: Конечно. И смотрите, за последнее время столько появилось различных способов в плане контроля прогрессирования миопии и помощи детям в этом направлении, это и очки в том числе, но очки специальные, и детям также с гиперметропией, с астигматизмом. То есть сейчас не должно быть какого-то такого негативного отношения к детям, которые используют очки. Потому что, как вы правильно сказали, 2030 год, каждый пятый ребенок может быть с миопией, и это на самом деле очень страшно. Но могу сказать, что на последних конференциях благодаря активной популяризации методов контроля миопии, нам удалось задержать прогрессию, то есть не предотвратить появление, потому что все равно урбанизация, генетика и прочее, оно влияет. Но, тем не менее, затормозить прогрессию с помощью тех способов, которые существуют, нам это удалось. Мария Карпова: Анну выслушаем, наша зрительница уже дозвонилась до нас из Новокузнецка. Анна, здравствуйте. Зритель: Здравствуйте. Мария Карпова: Слушаем вас. Зритель: У меня вопрос такой. Чем мне можно помочь? У меня блефароспазм, закрываются глаза. Я ни читать, ни ходить не могу, ни телевизор посмотреть, ни общение какое-либо. Закрываются, я не вижу ничего перед собой, веки опускаются и не открываются. Усилием воли поднимаю, и они не поднимаются никак. Что мне делать, как мне быть, скажите, пожалуйста. Мария Карпова: Анна, спасибо за вопрос. Олеся Фадеева: Да, спасибо большое. Это такая сложная ситуация, здесь надо смотреть в комплексе. Во-первых, здесь надо консультацию офтальмолога, потому что может быть причиной либо очень ярко выраженный синдром сухого глаза, из-за которого происходит настолько сильная сухость в глазах, что пленки, образующиеся под закрытыми веками, когда пытаешься их открыть, они разрываются и вызывают эту сильную боль. Также это может быть неврологического характера история, когда происходит птоз за счет определенных повреждений нервов. Поэтому здесь надо консультацию и невролога, и офтальмолога. К сожалению, так не могу вам сказать, чем можно конкретно помочь без предварительных исследований смежных специалистов. Мария Карпова: Надо обязательно обратиться к специалисту, да. Из Москвы вопрос, точнее из Московской области: «Можно ли вылечить глаукому?». Олеся Фадеева: Полностью вылечить ее невозможно, это хроническое заболевание, но помогать глазам нужно. То есть как мы можем помочь глазам? Во-первых, это использование специальных капель, и это уже на таком пожизненном режиме, как, допустим, пациенты с сахарным диабетом, так и пациенты с глаукомой должны использовать препараты. Плюс есть еще лазерная хирургия, при которой делают специальные отверстия в радужке, дающие возможность оттока внутриглазной жидкости, улучшению этого оттока, а отток внутриглазной жидкости дает снижение внутриглазного давления. И еще поддерживающая нейропротекторная терапия, которая может помогать именно сетчатке, зрительному нерву, то есть именно поддерживать нервы здесь, потому что в первую очередь страдают нервные волокна, которые от внутриглазного давления начинают как бы ишеминизироваться, и сужение полей зрения происходит. Мария Карпова: Почему глаукома вообще появляется? Просто есть такое ощущение, что как будто бы тоже мы стали чаще слышать о ней. Олеся Фадеева: Разные причины могут быть. Например, давайте поговорим про закрытоугольную глаукому. Если можно, я глаз возьму. Мария Карпова: Да, конечно. Петр Кузнецов: Да. Олеся Фадеева: Наверное, так будет нагляднее. Мария Карпова: Подай, пожалуйста, глаз, доктор. Петр Кузнецов: Не знал, что когда-нибудь… Мария Карпова: Да, да. Олеся Фадеева: У пациентов, у которых маленькая длина глазного яблока, то есть они чаще всего бывают гиперметропичные, у них плюс на даль, не только вблизи, и у них передняя камера глаза может быть очень маленькая. То есть передняя камера глаза – это от роговицы до нашей радужки. Если пациент некорригированный гиперметроп, у него может, одна из причин, когда он смотрит вдаль, хрусталик становится перенапряженным, он должен быть плоский и расслабленный. У гиперметропа он некорригированный, он перенапрягается вдаль, вблизи он еще больше перенапрягается. Происходит смещение радужки вперед, вот этой части глаза, по которой мы видим цвет глаза, и происходит блокировка угла передней камеры глаза, которая осуществляет отток внутриглазной жидкости, это одна из причин. Также может быть, у нас вокруг зрачка есть такая пигментная кайма, могут отслущиваться пигментные клетки, которые тоже идут сюда, блокируют угол и нарушают именно отток внутриглазной жидкости. Мария Карпова: Но это тоже происходит из-за того, что мы неправильно ухаживаем за своими глазами, за своим зрением, или это какие-то врожденные причины? Олеся Фадеева: Это точно врожденные причины. Например, это может быть вообще идиопатически, то есть четкой причины, допустим, нет у развития. Допустим, у пациентов с миопией чаще это может быть открытоугольная глоукома, когда, в принципе, угол открыт, но за счет того, что микроциркуляция, именно влага передней камеры очень интенсивная вырабатывается и повышается внутриглазное давление из-за жидкости большого напряжения и за счет этого сдавливаются нервные волокна, и происходит сужение полей зрения, то есть необратимое сужение полей зрения. Петр Кузнецов: Есть морковный вопрос. Мария Карпова: Какой? Петр Кузнецов: Морковный вопрос на СМС-портале, я бы его расширил до продуктов, которые действительно улучшают зрение, поддерживают его. Мария Карпова: Черника. Петр Кузнецов: Да. Или это все мифы? Олеся Фадеева: Смотрите, есть такие витамины: лютеин, зеаксантин, ресвератрол, которые, как считается, достаточно хорошо работают именно с макулой, макулярной зоной, которой мы видим, наша острота зрения, потому что за периферическое зрение отвечают периферия и палочки, за центральное зрение и цветное зрение отвечают макула и колбочки. Так вот, до 40 лет у нас в организме достаточно лютеина, зеаксантина и ресвератрола само по себе. Потом, понятно, что организм не молодеет с возрастом, и количество его становится меньше. И есть такие грозные заболевания, как возрастная макулярная дегенерация, которая поражает именно структурные клетки макулярной области, и, к сожалению, на данный момент не существует прямо полностью такого метода, который восстановил бы функцию этих клеток. И витаминами здесь тоже не поможешь в той мере, чтобы полностью восстановить функцию клеток. Но дополнительно, как поддерживающий вариант, да, их назначают в комплексе. Мария Карпова: Да, но их лучше покупать в аптеке, скажем так, или достаточно есть морковку, чернику и еще какие-нибудь продукты? Олеся Фадеева: Нет, недостаточно есть морковку, чернику, потому что той не будет концентрации. Морковку, чернику есть прекрасно, нужно всем, но, если это с терапевтической целью, там не будет достаточной концентрации для тех людей, которым это действительно нужно. Петр Кузнецов: Еще один звонок. Мария Карпова: Можно еще, раз уж мы заговорили про препараты? Петр Кузнецов: Это потом перед Ириной будешь объясняться, перед нашей телезрительницей. Мария Карпова: Капли в глаза, особенно телеведущие очень любят быстро снять красноту глаз, особенно вот такие известные синие капли, у меня такое ощущение, что у меня глаза выпадают, когда я капаю. Петр Кузнецов: Я один раз на линзы капнул, просто лучше бы не капал. Мария Карпова: Да, чем можно, чем нельзя пользоваться, если не называть препараты. Олеся Фадеева: Буквально за пару минут до эфира мы обсуждали эти капли, и я даже их увидела в гримерке, и могу вам сказать, пожалуйста, не капайте их. Мария Карпова: Мы догадывались. Олеся Фадеева: Потому что там, во-первых, сосудосуживающие препараты, во-вторых, там консерванты, и все в общей совокупности, сосудосуживающие, что они делают? Они сужают сосуды. Вам кажется, что глаза становятся белее, как будто бы это помогает, но на самом деле нет, то есть это эффект, который как капли в нос, то есть ты закапываешь... Петр Кузнецов: Косметический эффект, но на самом деле делаешь хуже. Олеся Фадеева: Да, отечность как будто бы снижается, но потом, со временем, она становится все хуже и хуже. Плюс дополнительно консерванты, которые усугубляют состояние слезной пленки, которая и так у нас страдает за счет недостатка жидкости, за счет сухого воздуха, за счет гормональных историй в организме и прочего-прочего. Поэтому не надо их капать, лучше увлажняющие, без консервантов, с гиалуроновой кислотой. Мария Карпова: Чтобы гиалуроновая кислота была в составе, да? Олеся Фадеева: Да, но и без консервантов смотреть, потому что вот именно консервант, он влияет на то, что состав слезы становится гиперосмолярный, очень соленый, и она раздражающая. Почему глаза краснеют? Потому что раздражающе действует слеза, состав солей слезы на сосуды конъюнктивы, за счет этого сосуды становятся более кровенаполненными. Плюс еще это может быть, конечно, вопрос сердечно-сосудистой системы, если уже какие-то кровоизлияния происходят. Петр Кузнецов: Лучше вообще не пользоваться тогда каплями. Олеся Фадеева: Увлажняющими, без консервантов – да. Мария Карпова: Как бы еще понять, что там консерванты? Олеся Фадеева: Спросите у офтальмолога. Мария Карпова: Да, это точно. Петр Кузнецов: Еще вопрос у Ольги из Костромы, на связи с нами. Доброе утро. Зритель: Доброе утро. Я хотела бы задать вот такой вопрос. У меня атрофия зрительного нерва. Олеся Фадеева: Да. Зритель: Что бы мне? Какие лекарства или что? Петр Кузнецов: Что с этим делать. Олеся Фадеева: К сожалению, этот вопрос опять из разряда того, что не имеет полностью того медицинского эффекта, который бы полностью восстановил функции зрительного нерва. Поэтому, к сожалению, я вас не могу здесь проконсультировать в формате эфира. Это из разряда тех заболеваний, как возрастная макулярная дегенерация, атрофия зрительного нерва, глаукома и прочее. Петр Кузнецов: Да, сами понимаете, как-то сложно просто по одному, пусть и распространенному диагнозу, что-то индивидуально определить. Олеся Фадеева: Да, это серьезное заболевание. Мария Карпова: Вообще, я так понимаю, что в офтальмологии очень много заболеваний, которые можно, скажем так, приостановить, улучшить качество жизни, но которые полностью не лечатся. Олеся Фадеева: К сожалению, да. Мария Карпова: Поэтому так важно следить за своим зрением, как нам, по-моему, Валерий из Иванова написал, смолу беречь свое зрение. Олеся Фадеева: Да. Мария Карпова: Можно ли лечить катаракту без операции? Олеся Фадеева: Нет. Капли, которые против катаракты, на самом деле не помогают, потому что, во-первых, эти капли не проникают до самого хрусталика, чтобы помогать. Плюс катаракта – это что? Денатурация белков, изменение, утолщение самого матрикса, хрусталика. И при катаракте поможет только операция. Но если катаракта совсем в начальной стадии и еще пока не ухудшает качество зрения, то не стоит бежать сломя голову и делать операцию. Она может быть в таком состоянии на протяжении 10-15 лет и не усугубляться. Но для того, чтобы, конечно, помогать глазу, нужно тоже правильно питаться, не стрессовать, соблюдать определенные права профилактики хронических заболеваний, защита от УФ-излучения. Мария Карпова: Солнечные очки все-таки носим обязательно? Олеся Фадеева: Конечно. Петр Кузнецов: Причем хорошие. Олеся Фадеева: Да, защитные. Мария Карпова: История, помню с детства, не читать при плохом освещении, не читать лежа. Петр Кузнецов: В машине, в поезде. Мария Карпова: Это тоже? Олеся Фадеева: Это просто дополнительное напряжение аккомодации. Это не значит, что вы совсем потеряете зрение из-за того, что вы читаете в темноте, либо лежа, либо в движении. Но вашему глазу нужно больше напрягаться для того, чтобы сфокусировать себе изображение. Мария Карпова: То есть большая, слишком большая нагрузка идет? Олеся Фадеева: Да, да, глаз просто будет больше уставать. Мария Карпова: Изнашивается. Олеся Фадеева: Изнашиваться – нет, но уставать – да. Мария Карпова: Есть еще звонок, наш телезритель, успеем, буквально 2 минуты. Людмила с нами на связи. Людмила, здравствуйте. Зритель: Здравствуйте. Мария Карпова: Слушаем. Зритель: Инсульт глаза, как в народе говорят. Будьте добры, назначили операцию, но мы не можем пока провести, у нас сопутствующая онкология. Можно ли жить дальше с этим заболеванием? Или срочно надо делать операцию? Подскажите, пожалуйста, можно ли жить? Петр Кузнецов: Опять же это будут общие рекомендации, тем более с таким тяжелым диагнозом. Олеся Фадеева: Мне сложно, да. Здесь надо понимать, в какой конкретно структуре глаза произошла ишемия, и насколько это влияет на общее состояние зрительной системы в принципе. Если это в каких-то нецентральных отделах, то это не настолько усугубит качество зрения, потому что это будет выпадение только определенного участка поля зрения, если это не влияет на центральное зрение. Если это в центральной, макулярной зоне, то это уже совсем другая история. Конечно, если еще сопутствующее усугубление другими хроническими заболеваниями, то в первую очередь надо лечить хроническое заболевание, потому что от глаз может быть не такое страшное дальнейшее действие, как от других хронических заболеваний. Мария Карпова: Олеся, спасибо вам большое, у нас, к сожалению, не остается времени. Олеся Фадеева: Вам тоже спасибо. Петр Кузнецов: Еще раз с праздником. Олеся Фадеева: Спасибо. Петр Кузнецов: Спасибо. Олеся Фадеева: Серьезные вопросы. Мария Карпова: Да, да. Мы даже сами как-то не ожидали от наших телезрителей. Петр Кузнецов: Мы как-то за последнее время посерьезнели. Мария Карпова: Посерьезнели, да. Олеся Фадеева была с нами в студии, врач-офтальмолог. Никуда не уходите, мы встретимся в этой же студии сразу после выпуска новостей. Петр Кузнецов: С тремя темами, не уходите далеко.