Антон Липовский: День, когда небо становится ближе, причем в прямом смысле слова. Друзья, накануне все причастные отметили День парашютиста. Профессиональный праздник всех, чья стихия – высота и свободное падение. Он уходит корнями, естественно, в историю советского парашютного спорта. 26 июля 1930 года группа советских летчиков-парашютистов под руководством Леонида Минова – легенды!  – совершила первые тренировочные прыжки под Воронежем. Это событие и положило начало массовому развитию парашютизма в СССР и стало официальной датой основания Добровольного общества содействия авиации, химии и строительству, позже, конечно, преобразованного в ДОСААФ. Мария Новикова: Согласно недавнему опросу, 60% россиян хотели бы прыгнуть с парашютом. В основном это мужчины. Да, прыжки с парашютом традиционно вызывают восхищение. Но при этом, несмотря на распространение аэроклубов и дроп-зон, попробовать свои силы в этой области решается далеко не каждый. Что именно останавливает желающих? В студии Сергей Романюк, мастер спорта международного класса в парашютном спорте, старший тренер сборной России по купольному пилотированию. Антон Липовский: Да ладно, Маш! Чего там скромничать? Мария Новикова: Да! Антон Липовский: Здравствуйте! Мария Новикова: Да. Здравствуйте. Антон Липовский: Более 11 тысяч прыжков. Многократный победитель и призер чемпионатов и Кубков мира, Европы. Многократный рекордсмен мира, России, Книги рекордов Гиннесса и действующий абсолютный чемпион России. Сергей Романюк: Здравствуйте! Антон Липовский: Вот какой человек в нашей студии сегодня! Ух! Мария Новикова: Доброе утро! Сергей Романюк: Доброе утро! Мария Новикова: И поздравляем вас с праздником! Который был накануне. Сергей Романюк: Спасибо! Спасибо. Антон Липовский: Да-да-да. И естественно, все это празднуется не один день. Сергей! Первый мой вопрос: о чем вы думаете, когда смотрите вниз? Мария Новикова: Или вверх. Сергей Романюк: Ну, о работе, наверное. Вообще, всегда же небо разное, и ты видишь эту красоту: облачность там, аэродром. Если это сравнивать, у меня достаточно большое количество прыжков. Но если говорить о первых прыжках, конечно, всегда это такое ощущение какое-то предстартовое, невероятной радости. Потому что то удовольствие, которое ты получаешь в небе, сложно найти такое же где-то на земле. То есть чувство свободного падения ни с чем не сравнимо. Мария Новикова: А волнение когда прошло от прыжков? Антон Липовский: И возможно ли оно пройти? Как у артиста на большой сцене. Мария Новикова: Ну, наверняка, мне кажется, после 11 тысяч там уже это все как... Сергей Романюк: Я сразу оговорюсь: знаете, 11 тысяч прыжков – это не самое большое количество. Есть люди, у которых и за 20 тысяч, и за 30. И парашютный спорт на сегодняшний момент очень многогранен: это 38 дисциплин. И все они у нас культивируются в нашей стране. Мы являемся одними из лидеров, входим в тройку сильнейших стран мира. И, по сути, крайние соревнования, которые на международном уровне проводились, мы их с честью отстояли и выиграли по общему медальному зачету. Поэтому традиции очень сильны. А вот отвечая на ваш вопрос: когда это волнение прошло? Ну, не знаю. Оно как-то сразу, наверное. Знаете, ты всегда делаешь это с улыбкой. И у меня вот папа летчик, и у него 400 прыжков, что очень удивительно для летчика. Он мне рассказывал, что когда его парашют открывался, ему хотелось петь. Я вообще, как бы микрофон в руки никогда не брал, в караоке не выступал. Но когда у меня открылся парашют, то есть вот такая радость была, что я хотел этим с кем-то поделиться. И вот это чувство романтики, оно, конечно, невероятное! Антон Липовский: Это вот первый прыжок? Сергей Романюк: Да-да-да. Антон Липовский: Серьезно? Я просто очень боюсь высоты. У меня есть один прыжок. Я себе бросил вызов. Это было 800 метров. И все было хорошо до тех пор, пока мы не набрали нужную высоту и не открылась дверь. Я посмотрел вниз, а дальше все как в тумане. Мария Новикова: Но ты это сделал. Антон Липовский: Я, естественно, это сделал. Но первый человек, который прыгал в моем составе, – он еще и ногу сломал при приземлении. Мария Новикова: Ой! Антон Липовский: Да. У меня все хорошо, Слава Богу. Но тем не менее. Вот... Мария Новикова: Опасно. Сергей Романюк: Ну, смотрите. На самом деле вы, скорей всего, прыгали по методике, которая еще там с 1930 годов. Это круглый парашют Д-6 серии 4 или Д-5. Парашютный спорт уже давно изменился: технологии выросли, парашютные системы стали надежней. И, соответственно, методики обучения серьезно шагнули вперед. На сегодняшний момент, чтоб стать парашютистом полноценным, достаточно сделать семь-восемь прыжков. Более того, у нас большое разнообразие, а особенно в нашем городе, в Москве и во многих городах нашей родины – России, даже на Сахалине есть аэродинамические трубы. Это симуляторы свободного падения. И при должной подготовке вы можете это сделать за несколько дней. Там два, три, четыре дня... Антон Липовский: Совершить первый прыжок? Сергей Романюк: Не первый. А стать полноценным парашютистом. Антон Липовский: Семь-восемь? Сергей Романюк: Самостоятельно прыгать затяжные прыжки. Антон Липовский: Подождите. Сколько занимает реальная подготовка? Когда ты можешь прыгать не сдвоенным экипажем, а индивидуально? Мария Новикова: Не с инструктором, а один. Да? Антон Липовский: Конечно. Сергей Романюк: Да. Не с инструктором, да. Это вот как раз интересный такой вопрос. Это называется: программа ускоренного обучения свободному падению. Она пришла к нам с Запада, соответственно. Она применяется очень успешно. И это индивидуальная подготовка начинающих парашютистов. Это семь уровней, которые человек может пройти. Прыжок – уровень. То есть семь прыжков. Семь-восемь прыжков, и ты становишься начинающим парашютистом. Мария Новикова: Неделя, получается. Сергей Романюк: Даже не неделя. Это два-три дня. Мария Новикова: Два-три дня? Сергей Романюк: Да. А если вы хотите просто испытать вот это чувство свободного падения, не с 600–800 метров прыгнуть. Конечно, в этом романтика есть. Но вы можете сразу же прыгнуть с четырех тысяч метров и падать минуту в свободном падении. Вас красиво снимут. Сделают вам красивые кадры на память, там видео и фото. А современные средства позволяют это сделать в очень хорошем качестве. И вы просто на всю жизнь уже будете носить в себе это чувство свободного падения. И это все безопасно. Таких вот историй, когда там прыгнули и 30% сломали ноги, они уже как бы в прошлом. Поэтому бояться прыгать не надо. Мария Новикова: Сергей! Бывает так, что человек – прирожденный парашютист? Вот есть какие-то внутренние качества, данные, которые сделают этот путь легче и быстрее? По вашему опыту? Сергей Романюк: Ну конечно, парашютный спорт требует определенной координации, все-таки здравого такого рассудка. Потому что мы действуем достаточно быстро. Все это очень активно. Ну, к слову сказать... Мария Новикова: То есть нужно уметь собраться, да, в момент? Сергей Романюк: Да, конечно. Мария Новикова: Не растеряться там? Сергей Романюк: Да. И это на сегодняшний момент там выраженного вот экстремальной дисциплины. Вот я, представитель купольного пилотирования, выбрал себе эту дисциплину. До недавнего времени она стояла в реестре на включение в олимпийские виды. И мы ездили к Международному олимпийскому комитету, и проводили тестовые соревнования. Раз в четыре года как бы определялись. Вообще, парашютный спорт еще с Сеула, с восьмидесятых годов пытаются включить в Олимпиаду. Антон Липовский: Да. Он давно уже борется. Сама федерация давно за это борется. А вопрос подготовки мне интересен. Все-таки вернемся к тому, что вы сказали: можно и за два дня стать настоящим парашютистом. А подготовка – это кто? Это атлет, акробат? Это спортсмен, который вообще не... Ой! Человек, который вообще не занимался спортом? Какая подготовка-то нужна? Мария Новикова: Физическая. Да? Сергей Романюк: Вы знаете, как бы сверх какой-то подготовки не нужно. Ты не должен там поднимать штангу, или бегать стометровку, или там плыть в каких-то там нормативах. Антон Липовский: Это комиссия? Кровь сдать? Что нужно? Сергей Романюк: Это, конечно. Да. Конечно, ты должен быть здоровым человеком. В первую очередь, это должно быть здоровое сердце. Ты должен быть достаточно стрессоустойчив. Мария Новикова: Я читала еще когда-то про вес. Что есть некоторые ограничения по весу. Антон Липовский: И здесь я улыбнулся. Мария Новикова: Ну, недостаточность веса, я имею в виду. Просто не все об этом знают. Сергей Романюк: Нет, конечно. Антон Липовский: Чтобы все-таки купол тебя нес, да? А не ты – купол. Мария Новикова: Нет, наоборот. Чтобы не улететь куда-нибудь в стратосферу. Сергей Романюк: И такое тоже. Слишком легким тоже нельзя. Там 40 килограмм... Мария Новикова: Вот. А какие эти показатели? Антон Липовский: Так. Ну, больше нельзя. Это мы поняли. Так. Хорошо. Мария Новикова: Да. Я на это и намекала. Сергей Романюк: При современных системах, вы знаете, там можно и вышагнуть за 140 килограмм. Я прыгал с пассажиром, который весил и больше 140 килограмм. Антон Липовский: А стоит вообще прыгать с инструктором? Тогда такой вопрос. Потому что многие считают, что с этого можно начать. Я вот начал сразу с индивидуального. Но многие... Сергей Романюк: Я бы рекомендовал так: каждый же человек для себя сам определяет, тут заставлять никого не надо. Если у тебя есть это желание, то я бы рекомендовал, конечно, попробовать в тандем-прыжке с инструктором с четырех тысяч. А дальше уже сделать для себя выбор. Попробовать обучиться. Да, там понравилось тебе. Или, может быть, ты приземлился и полдня там разговаривать не можешь. И цвет лица твой зеленый. Мария Новикова: Это правда. Бывает и такое. Антон Липовский: Прежде чем мы перейдем. Вы пришли не с пустыми руками, если можно коротко. Я все-таки понимаю, что это очень такой опасный. Это же экстремальный вид спорта, безусловно. Ну, как ни крути, даже при развитии современных технологий. Суеверия? Традиции? Обычаи? В любом случае, я думаю, что они у вас есть. Сергей Романюк: Ну, конечно. Как у любого спортсмена, они есть в любом виде спорта. Ну, вообще это очень такая, знаете, среда доброжелательная. Наоборот, все поддерживают друг друга. И потом, прыгают абсолютно разные люди. То есть нет какой-то выборки. То есть это могут прыгать, условно говоря, студенты или там юноши с 14 лет (там, в трубах вообще сейчас летают там с пяти), или уже серьезные, состоявшиеся там при должностях и при статусе люди. И они абсолютно адекватно, ровно общаются. Потому что есть такое мнение: небо оголяет людей там немножечко. И... Антон Липовский: И всех выравнивает? Да? Сергей Романюк: Да-да-да. Поэтому вот таких, ну вспомнить – это еще... Антон Липовский: Может, вы песню поете какую-то? Сергей Романюк: Нет, нет. Ну, с советских времен, может быть, такой неофициальный, знаете, запрет на слово «последний». Хотя по-русски... Антон Липовский: Крайний? Мария Новикова: Крайний! Военные, телевизионщики. И вот парашютисты тоже так говорят. Сергей Романюк: Да, так говорят. Мы знаем, что это не совсем правильно в русском языке, но тем не менее, почему вот с детства так приучают. И мы не произносим это слово «последний». Если мы говорим, то «крайний». Антон Липовский: Хорошо. Исходя из того, что у нас остается чуть более пяти минут до конца нашего времени, к сожалению, хотелось бы об этом говорить гораздо больше. Вы пришли, как мы и сказали, не с пустыми руками. Из чего сформирован сегодняшний рюкзак ваш? Расскажите. Сергей Романюк: Рюкзак. Ну, это парашютная система, где стоит основной парашют. В случае его отказа – это считается нештатная ситуация; редкость, ну как бы вполне... Антон Липовский: А я могу вам его передать сейчас? Вы можете показать? Сергей Романюк: Да, конечно. Конечно. Антон Липовский: Да, давайте. Я, наверное, передам. Я не уверен, что можно передавать специальный костюм. Это, кстати говоря, что за костюм? Это костюм-крыло. Современное такое развитие в последнее время. Оно очень... Мария Новикова: Кстати, рюкзак я бы Маше не рекомендовал поднимать. Весит чуть больше тебя, примерно. Сергей Романюк: Ну, эта система... Мария Новикова: Поэтому я и не прыгаю с парашютом. Сергей Романюк: Эта система не самая маленькая. Ну вот, современный парашют выглядит так. Видите, нет спереди вот этого запасного парашюта. Антон Липовский: Какой вес, Сергей? Вот у меня сразу вопрос. Сергей Романюк: От там девяти до двенадцати килограмм. И здесь у нас есть основной парашют и есть запасной парашют. Мария Новикова: Сколько времени нужно, чтобы его вот так вот упаковать? Сергей Романюк: Минут пять укладывается парашют. Мария Новикова: Минут пять? Пять минут! Антон Липовский: Пять минут. Сколько учиться для того, чтобы правильно складывать парашют? Для меня это вообще какой-то темный лес, дремучий. Сергей Романюк: Ну, ничего сложного. Просто определенная практика. Показали основные моменты. Проверили еще раз по методике там этапы какие-то. И потом вы получаете допуск самостоятельно. Кроме всего прочего, я сейчас еще расскажу. Мария Новикова: Да, покажите, пожалуйста. Сергей Романюк: Есть у нас страхующий прибор. Это на тот случай, если я выпрыгнул из самолета и потерял сознание. Такое, конечно, не встречается, но вдруг. Антон Липовский: Люди все разные. Сергей Романюк: Парашют открывается автоматически. Мария Новикова: А в какой момент? Сергей Романюк: Он открывается уже перед землей. И здесь стоит ... устройство Антон Липовский: Ух ты! Так сказал: открывается перед землей! Сергей Романюк: Ну, в штатном... Антон Липовский: Но перед. Это уже хорошо. Сергей Романюк: Парашютист штатно открывает парашют от 800 до 1200 метров. И дальше на парашюте типа крыло снижается к земле. Вот если я ниже трехсот метров снижаюсь со скоростью свободного падения – это высокая, там 200 км/час – то срабатывает прибор и открывает мне запасной. Антон Липовский: Сергей, смотрите. Вот ДОСААФ – это одна история. Она государственная. Есть куча частных компаний. Их на самом деле очень большое число. И все предлагают прыгать с инструктором и индивидуально. А когда индивидуально человек готов? Понятно, что каждый подписывает бумагу в самом начале, что он несет ответственность за свое здоровье. Вот мне интересно, а как посмотреть на добросовестность подготовки той или иной компании, которая оказывает такие услуги? Ведь вы сказали про то, что нужны определенные справки. Я лично проходил там многочасовой инструктаж. Мы там пробовали прыгать с определенной высоты, именно приземляться на две ноги. И так далее. Вот что должно быть? Сергей Романюк: Ну, я бы на самом деле смотрел на объемы прыжков, которые выполняют эти аэродромы, и там инфраструктуру современную. ДОСААФ – это надежная система. Да. Она работает. Антон Липовский: Хорошо. Ничего мы не понимаем. Как мы можем оценить уровень инфраструктуры? Сергей Романюк: На сегодняшний момент при развитии соцсетей, соответственно, вы можете задать вопрос и получить какие-то ответы. И там, я не знаю, в течение там 20 минут получить уже определенные комментарии из Сети и увидеть, где все-таки лучше обучаться. Потом, сборная страны. Она многочисленная. Это порядка там нескольких сотен спортсменов. Где они тренируются? И вот эти (мы их называем дроп-зоны) там аэродромы, базы – это инфраструктура. Это наличие экипировки должной современной. Наличие подготовленного кадрового состава – инструкторов. Как, соответственно, перестроился этот аэроклуб? И так далее. Потому что, к сожалению, некоторые там, на периферии где-то, современные как бы чуть-чуть отстают. Да вот. Мария Новикова: Хотела бы спросить: какой самый яркий прыжок, который вам запомнился на всю жизнь? Антон Липовский: Сергей ждал этот вопрос. Мария Новикова: Да. Сергей Романюк: Да нет. Вы знаете, мне всегда очень сложно на него ответить. Их очень много. Потому что наша, скажем так, работа или наше увлечение – оно связано с постоянными какими-то соревнованиями, выездами и так далее. И запомнить. Я не знаю, там... Ну, 400 человек в одной фигуре в Таиланде. Когда мы... Мария Новикова: Ого! Антон Липовский: А вы как раз участник того самого прыжка 2006 года? Сергей Романюк: Да-да-да. Мария Новикова: Ничего себе! Антон Липовский: Ничего себе! Мария Новикова: Ничего себе! Антон Липовский: Так. Вопрос тогда еще такой. Вы сказали, что нынешние технологии – они шагнули далеко вперед. И вот та купольная история, про которую вы в самом начале говорили, она уже там устарела. И так далее. Но вопрос приземления. Ладно, инструктаж. Ладно, подъем. Ладно, прыжок. Все пережили. Но приземление. Все переживают за ноги. Потому что потом очень долго срастается и очень... Мария Новикова: Телезрители многие пишут, что действительно – да, при приземлении какие-то бывают неудачи. Антон Липовский: Вот, если коротко. Сергей Романюк: Ну, я постараюсь коротко. Опять: методики современные позволяют приземлять. И парашюты есть такие, которые уже прощают ошибки ваши. Более того, когда человек только-только начинает учиться, он, конечно, прыгает с помощью инструктора (выполняет приземление), который с ним на связи. То есть у нас есть сегодня радиосвязь. И мы, по сути, управляем этим процессом. Антон Липовский: Куда дернуть. Опять же таки положение ног. И так далее, и так далее. Сергей Романюк: Обязательно. Такой же тренаж, как вот вы проходили. Все лучшее взяли, переложили на новое и шагнули вперед. Антон Липовский: Сергей! Знаете, что хочется сказать? Ни разу не пробовали? Никогда не узнаете, если не попробовать. Это я вам точно говорю, как человек, который боялся даже с третьего этажа посмотреть и все-таки это сделал. Сергей Романюк, невероятный человек, сегодня был в нашей студии: мастер спорта международного класса в парашютном спорте, старший тренер сборной России по купольному пилотированию, а еще рекордсмен Книги рекордов Гиннесса и много чего еще. Сергей, спасибо вам большое! Мария Новикова: Спасибо вам огромное! Сергей Романюк: Пожалуйста! Антон Липовский: Всех причастных с праздником, друзья! А мы вернемся завтра.