Анастасия Семенова: Понедельник, как мы уже говорили, 1 июня, День защиты детей. Как будто за последнюю треть века мы серьезно продвинулись в этом направлении: перекрыли законодательство, ввели институт детского омбудсмена, усилили меры социальной поддержки и реабилитации несовершеннолетних. Но вопросов, как мы видим из новостных сводок и социальных сетей, все-таки хватает. Антон Липовский: Да, такие явления, как цифровой контроль или, цитата: «излишнее вмешательство государства в процесс воспитания» вызывают новую волну вопросов и критики со стороны как детей, так и их родителей, но где же золотая середина? Вот ее важно найти, когда и родители, и дети, и государство не вступают в конфликт интересов. Мы разберемся вместе с Ксенией Мишоновой, уполномоченным по правам ребенка в Московской области. Здравствуйте, Ксения. Анастасия Семенова: Ксения, здравствуйте. Ксения Мишонова: Здравствуйте, с праздником вас. Анастасия Семенова: Вас тоже, но мне кажется, главный вопрос: что сегодня является самой большой угрозой для детей? Потому что это и цифровая среда, одиночество, равнодушие и близких, и друзей, и родственников, и, главное, родителей. Вот на ваш взгляд? Или все вместе? Ксения Мишонова: Наверное, всего понемножку, потому что... Антон Липовский: Топ-3, например, на ваш взгляд. Ксения Мишонова: Знаете, трудно что-то выделить, но вы, в принципе, Настя, все перечислили: это и одиночество, это и гаджеты, это отсутствие социальных контактов, обычной среды, в которой, скажем, росли мы, наши родители. Нет улицы в хорошем понимании этого слова, нет... Анастасия Семенова: Двора нет. Ксения Мишонова: Двора нет, вот эту социализацию дети не проходят. И я не могу сказать, что родители стали более равнодушными, но, если сравнивать, например, мое детство и детство современных детей, мне кажется, что мы даже излишне к ним внимание обращаем. Анастасия Семенова: Да. Ксения Мишонова: И они получают от нас невероятно много во время своего детства. Я помню, была не избалована ничем таким. И никто, в общем, знаете, не очень парился по поводу того, что у меня все хорошо. Все то же самое: покормили, напоили, одели, в школу отправили, все. Антон Липовский: Сыт, одет, обут, нормально, в школу дошел – дошел. Ксения Мишонова: В школе как, нормально? Нормально. Эти дети – другие. Знаете, у нас была, в общем, небольшая разница между нашими родителями и нами, у нас были одни социальные герои, у нас была одна Великая Отечественная война на всех, потому что это было очень рядом, и бабушки, и дедушки, которые это прошли, у нас были одни фильмы, одни книжки, одни мультики. И знаете, эти дети – совершенно другие, у нас с ними колоссальный разрыв между нами и ними, их цифровой средой. Антон Липовский: А вы сейчас говорите про детей какой возрастной группы? Тоже важно понимать. Анастасия Семенова: А мне кажется… Антон Липовский: Вы знаете, нет, отделяют, кто-то отделяет альфа, зумеров, милленианов, все эти категории. Ксения Мишонова: Я вообще против вот этих кликух, если честно, и кличек детей. Нет, это сейчас я беру детей 12, 13, 14, 15 лет, может быть, 17. Знаете, им правда нужно немножко больше, чем нужно было нам. Мы были больше самостоятельные, больше предоставлены сами себе. Наша среда, советская среда была более безопасна как в физическом плане, так и в моральном и психологическом плане. Антон Липовский: Эмоциональном, да. Ксения Мишонова: Нас не кормили жестью, кровью, убийствами, а дети играют в убийства, умирают сами несколько раз, восстанавливаются, сами всех убивают, вроде игрушки такие безобидные, ты не понимаешь, что с этим делать. А нас кормили хорошими мультиками, сказками, Бабой-Ягой, обязательно ее наказывали в этих сказках, понимаете, добро всегда побеждало зло. Никаких плохих слов, никаких неприличных слов, никакой жестокости. То есть могу сказать, что два фильма, которые на меня повлияли в детстве, а сейчас, например, одно кино запрещено для просмотра детей, но нас, я очень хорошо помню, повели в четвертом классе, и, в общем, больше мне не надо было объяснять, что такое фашизм, это фильм «Иди и смотри». Он страшный, мы все не спали после него, но после этого не надо объяснять, что такое фашизм, это была прививка на всю жизнь. И второй фильм, такой немножко, будем так говорить, не «Приключения электроника», не «Гостья из будущего», а вот такой жесткий фильм был, конечно, у Ролана Быкова, это «Чучело». Я росла, у меня такого буллинга, вот этой травли не было, потому что мне повезло, я росла в военных городках, и дети там все время были новенькими. То есть ты все время был в статусе новенького, ты переезжал из городка в городок, и каждый вновь прибывший ребенок учился с тобой года два, потом опять уезжал в другой городок. Анастасия Семенова: Да, не успевали адаптироваться. Ксения Мишонова: Да, у нас такого не было. Я помню, на меня это тоже произвело впечатление, что дети могут быть такими жестокими. А сейчас все поменялось, среда стала жестче. Анастасия Семенова: А действительно сейчас они такие жестокие? Ксения Мишонова: Нет, они… Анастасия Семенова: Может быть, мы стали под другим углом на них смотреть, как вы в начале сказали? Это такая гиперопека, потому что, мне кажется, еще есть такой момент, что у современных детей как будто бы нет права на ошибку, они всего боятся, делать, то есть, если ты ошибешься, то общество тебя не примет, не поймет, они как будто бы запуганы. Антон Липовский: Порой и сама школьная система позиционирует вот такое, знаете, минное поле, где ты должен сделать выбор, ты должен сдать экзамен, ты должен получить рекомендацию. Анастасия Семенова: И вот этот мой «любимый» глагол «должен». Ксения Мишонова: Это моя больная тема. Я надеялась, что эта тема сегодня не возникнет, потому что у меня к образованию много вопросов и к системе, как вы правильно сказали, образования. Потому что, на мой сугубо, может быть, субъективный и объективный, как мамы, как родительницы, как женщины, взгляд, я считаю, что все-таки основным показателем в школе не должны быть ЕГЭ, ОГЭ, ВПР, ЦДЗ и прочие вещи. Антон Липовский: И прочие наборы букв, да? Ксения Мишонова: Да, на три буквы у нас все почему-то там называется. Мы должны растить успешного человека, человека, который может найти себя в жизни, найти свое дело, получать удовольствие от жизни, уметь контактировать с людьми, уметь защищать младших, как нас учили, уметь уважать старших, как нас учили, вот это все ушло. А мне кажется, школа должна гордиться реально не выпускниками и стобалльниками, а именно выпускниками как чего-то добившимися людьми, вот на каждой школе должно быть, вот в институтах такое раньше и сейчас есть, «Наши выпускники», такая доска с золотыми буквами. Вот в школе, мне кажется, надо гордиться этим. Не обязательно ребенку сдать высоко, получить балл. Кстати, сегодня сдают первое ЕГЭ. Анастасия Семенова: Завтра – ОГЭ. Ксения Мишонова: Да. Анастасия Семенова: Пожелаем всем удачи. Ксения Мишонова: Русский сегодня и химия, по-моему. Анастасия Семенова: Да. Ксения Мишонова: Знаете, и в этом кругу ЕГЭ, ОГЭ и дети, и родители бедные, надо как-то выдохнуть и сказать, что это не последняя история в твоей жизни, не последний экзамен, и ничего страшного не произойдет, если даже ты как-то не так сдашь, как готовился. Анастасия Семенова: Потому что вариантов много, да. И по статистике 80% школьников, и у меня как раз была программа «Родительское собрание» в прошлый четверг, у меня сидели девятиклассница и одиннадцатиклассница, они: «Мы отличницы», и вот им школа говорит: «Ты должна», а они говорят: «А вот это "Ты должна" нам очень страшно, потому что ждут, что мы покажем хороший результат, а мы тоже люди, мы можем ошибиться». И тут в какой-то момент мне как родителю стало страшно за этих детей. Ксения Мишонова: Есть такое дело. Антон Липовский: Культивируется еще синдром отличника, вы посмотрите. Анастасия Семенова: Да, конечно. Антон Липовский: Он сам искусственно же создается, о чем мы говорим, зачем нам это воспитывать? Анастасия Семенова: Потом во взрослом возрасте сколько с этим проблем, с синдромом отличника. Ксения Мишонова: Да, это правда. Антон Липовский: Да, это правда. Мы почему такой вопрос задали и вообще с него начали: какие вы прежде всего для себя видите вызовы? Да потому что, в продолжение нашего разговора, предлагаем послушать, что о своей безопасности как раз-таки думают сами дети. Действительно потрясающий опрос, чего они больше всего боятся, от чего, по их мнению, должны защищать родители. Ксения Мишонова: Интересно. Антон Липовский: Мы записали небольшой опрос и предлагаем сейчас посмотреть результат. ОПРОС Антон Липовский: Смотрите, мы получили очень такой философский, правильный расклад. Надо защищать, начиная от красных муравьев до, цитата: «в целом, защита, может быть, это родительская любовь», я прямо себе выписал в цитаты, на мой взгляд, потрясающий тезис. Настя очень правильно сказала, пока мы обсуждали услышанное в разных регионах: родители постоянно живут в каком-то бешеном ритме, у кого-то ипотека, у кого-то обязательства, у кого-то вообще несколько работ. И как будто бы про родительскую любовь, мне кажется, это самый мощный инструмент, который может стать такой вакциной от всех угроз. Ксения Мишонова: Конечно, безусловно, Антон. Я провожу большие родительские собрания, у меня собирается по 300-350 родителей. И я, конечно, говорю с ними о безопасности, это первая часть, мы говорим, какие есть риски для детей. А потом мы переходим как раз к любви. Я им тоже объясняю, что любовь может и вылечить, и починить что-то в отношениях. И вообще, детям мало нужно, по большому счету, кроме родительской любви. То есть нам кажется, что им нужны гаджеты, что им нужно это, это. Но, по большому счету, если ты сейчас дашь ему выбор – гаджет или мамина-папина любовь, я уверена, все дети выберут второе. Антон Липовский: Конечно. Ксения Мишонова: Потому что только в любви может вырасти уверенный в себе человек, который сможет найти такую же любовь, который сможет ее проявить и отреагировать на чужие чувства. И это очень важно. И важно детям говорить «я тебя люблю» каждый день. Потому что они опираются на это ощущение ваше и наше, что мы их любим, что бы ни случилось, что бы ни произошло, что бы он ни натворил и по ошибке что-то ни сделал, они должны знать, что мы будем их любить в любом случае, и к нам нужно прийти и поделиться. Но у детей есть свойство, да, они не делятся с нами, и родители узнают о самом плохом самыми последними, к сожалению. И это факт, это такой психологический стопор у них стоит, это у всех детей. Им кажется, если они придут к нам, к родителям, станет еще хуже. Я проходила это со старшей дочкой. Антон Липовский: Случится страшный суд родительский, да? Ксения Мишонова: Точно будет хуже еще, если вы еще узнаете про это. Поэтому они долго скрывают и не получают от нас помощи, поддержки. Поэтому здесь нам нужно быть более чуткими, что ли, замечать какие-то вещи, которые происходят с ребенком, изменение поведения, настроения. Но, знаете, пользуясь случаем, у вас очень большая аудитория, я очень хотела обратиться к родителям. Дорогие мои родители, у нас уже несколько чрезвычайных происшествий произошло с детьми, которым вы дарите скутеры, которым вы дарите питбайки, квадроциклы. Они выезжают на дорогу общего пользования, не зная правил дорожного движения, неспособными оценить все риски. У нас совсем недавно погиб мальчик на питбайке, ему подарил отчим на день рождения, 14 лет, и буквально через 10 минут он разбился на дороге, просто не соблюдая правила дорожного движения. Это наша боль. Я вас очень прошу, не покупайте дорогие игрушки. Пусть дети вырастут, у них все будет. Подождите, дайте им вырасти и, по крайней мере, сдать на права. Это просто наша боль, мы уже что только не делаем, чтобы сократить количество ЧП. Анастасия Семенова: А что говорят родители? Вы сказали, что проводите большие родительские собрания. Какие у них вопросы к вам? Мне кажется, самые такие, есть список? Вот чего они хотят, не понимают? Ксения Мишонова: Я же прихожу и полтора часа в аудитории работаю, рассказываю, показываю статистику происшествий, отчего у нас травмируются и погибают дети, к сожалению, как надо быть внимательными, что наш мир стал очень другим. Вот девочка сколько сказала нам про автомобили, но это правда, в нашем детстве не было такого движения, не было таких скоростей. Антон Липовский: Мне кажется, девочка поумнее некоторых взрослых будет, честно говоря. Ксения Мишонова: Мне кажется, она просто не прогуливает, наверняка у них есть уроки по безопасности дорожного движения в школе, она их не прогуливает, это абсолютная правда. Антон Липовский: Слушайте, девочка не прогуливает, а родители не закатывают глаза, когда вы приходите с лекциями: «Ну вот, учить нас пришли»? Ксения Мишонова: Нет. Поверьте, первые 20 минут даются тяжело, но ты, когда погружаешь человека в то, чем ты живешь сама, и они понимают, что я это говорю не просто прочитать лекции, а я опираюсь на те случаи, с которыми я разбираюсь, которые я переживаю, приезжаю к родителям, и у нас каждый случай на учете. Чтобы вы понимали, у меня есть группа 112. Туда входят все оперативные службы наши, все сотрудники, и плюс все сотрудники основные в министерствах. 112 – это вообще 112, и туда выгружаются в круглосуточном режиме все ЧП с детьми на территории Московской области. Поэтому, пока мы с вами сидим, уже приходит статистика и приходят эти звоночки, приходят оперативные сводки по ЧП. И я живу в этом круглосуточно, и я точно знаю, о чем я говорю. И, поверьте мне, никто не остается равнодушным после того, что мы рассказываем и показываем. И здесь очень важно, что, может быть, они приходят, вы, наверное, хотели сказать, что принудительно их собирают, они не хотят тратить на это время. Антон Липовский: И такое бывает. Ксения Мишонова: Да, может быть, да, добровольно-принудительно многие приходят. Но я столько получаю в ответ хороших отзывов, они выходят и говорят: «Мы стали по-другому смотреть на всю ситуацию, на детей». Нас никто не учит воспитывать детей, нас никто не учит нигде этому, воспитать, наверное, невозможно. Мы все мамы, папы – тревожные, но мы все хорошие, я вас уверяю, мы все хорошие, да, мы можем делать ошибки. Но дети пришли нас учить жизни, вот точно, они пришли нас учить жизни. И я уверена, что у кого есть второй ребенок, точно не совершают ошибок, которые были с первым ребенком. Антон Липовский: Поэтому отношения, как правило, совсем разные. Ксения, все-таки, наверное, про цифровую, Настя отдельно акцентирует на этом внимание, согласен, это просто отдельный вызов. Ксения Мишонова: Да. Антон Липовский: Это когда до 22:30, до 23:00 в телефоне. Что он там смотрит в этих тиктоках, до конца родитель не может проконтролировать, если он точно не в тесном контакте, это же вызов. Анастасия Семенова: Да, и даже родительский контроль, который мы можем установить, не всегда он работает. Друг дал телефон, ты как-то его принес домой. Антон Липовский: И та мягкая сила, про которую вы сказали, через кино, через ролики, через статеечки какие-то и так далее, как вы на это смотрите? Как с этим сегодня? Ксения Мишонова: Слушайте, у меня тоже сын, 13 лет, и борьба с гаджетами каждый вечер, в принципе, каждый вечер на отъем, я говорю: «Сдай оружие цифровое свое, сдавай оружие». Антон Липовский: Правда, это действительно оружие. Ксения Мишонова: Но здесь очень важно, я здесь согласна со специалистами, первое время я от количества ЧП и в соцсетях, и педофилов, и прочее, я шалела так, что я правда голосовала за то, чтобы ограничить, как сейчас по всему миру идет, ограничить детям соцсети до 14 лет. Где-то ограничивают с разрешением родителей, то есть, если родитель разрешил, то даем соцсети. Но мы не можем забрать и не дать ничего взамен. Но мы им должны дать что-то взамен, они слишком давно здесь сидят и привыкли к этому. Мы не можем, сколько было случаев, когда дети совершали какие-то трагические ошибки, я имею в виду по отношению к своей жизни. Вот мама забрала телефон, то есть последняя строчка в оперативной сводке: поругалась с ребенком, девочка вышла в окно, понимаете? Антон Липовский: То есть такая зависимость? Ксения Мишонова: Зависимость, они не умеют эмоционально с этим справляться. Поэтому надо давать альтернативу. Надо пытаться, не знаю, вместе ходить в кино, вместе смотреть кино дома, вместе смотреть футбол, вместе куда-то выбираться. Но я понимаю, насколько это трудно, как вы абсолютно правильно сказали, в нашем таком требовательном мире, где от взрослых нужно очень много. В Советском Союзе все-таки взрослые расслабленнее жили, были более защищенные, и в материальном плане, и вообще некуда было гнаться. Здесь надо просто обращать внимание. И знаете, даже не количество времени, наверное, а качество этого времени, проведенного с детьми, будет очень влиять на их жизнь и на их самооценку, и на то, как они будут потом со своими детьми, это очень важно. Поэтому вы большие молодцы, что вы в этот день решили поговорить еще и про это. Анастасия Семенова: Да. И, Ксения, наверное, завершающий вопрос. Каким вы видите главную задачу общества? Защищать детей от угроз или все-таки создавать условия для счастливого детства? Ксения Мишонова: Я думаю, что мы должны, мы обязаны сделать среду для детей менее конфликтной, более безопасной, делать по максимуму, что от нас зависит, чтобы дети наши были живы, здоровы, и чтобы никто не мог их обидеть, ни при каких условиях и нигде. Анастасия Семенова: Но на это, наверное, не нужно много времени, как мне кажется, главное, всем нам, родителям, захотеть этого. Ксения Мишонова: Да-да-да. Антон Липовский: Как вы сказали, детям нужно немного, это правда. Просто надо понимать, чего же хотят по-настоящему. Анастасия Семенова: Родительская любовь. Антон Липовский: Да, родительская любовь, как сказал, между прочим, один из подростков. Ксения Мишонова: Да. Антон Липовский: Да, сам. Ксения Мишонова была с нами сегодня в этой студии, уполномоченный по правам ребенка в Московской области. Друзья, впереди у нас летние лагеря, различные кружки, фонтаны, парки, проводите время с детьми. Анастасия Семенова: Отпуск с ребенком долгожданный летом. Антон Липовский: Конечно, поездки совместные. Конечно же, традиции, культура просмотра, чтение книг и так далее. Мы вернемся завтра. Всех поздравляем еще раз с началом лета. Анастасия Семенова. Анастасия Семенова: Антон Липовский. И не забывайте себя убирать из гаджета при ребенке. Антон Липовский: Да, это правда. До завтра. Анастасия Семенова: Пока-пока.