Петр Кузнецов: Мы зато узнаем подробности новых норм и стандартов этого деревянного домостроения. Вадим Фидаров с нами на связи, сопредседатель правления Ассоциации деревянного домостроения. Вадим Валерьевич, доброе утро. Мария Новикова: Доброе утро, Вадим Валерьевич. Петр Кузнецов: Спасибо, что вы с нами. Вадим Фидаров: Доброе утро. Петр Кузнецов: Мы хотим, конечно же, прежде всего узнать подробности о нормативных актах по деревянному домостроению. Что они разрешают, что они согласовывают, почему их отсутствие затрудняло вот это массовое, как нам говорят сейчас, обещают бум, массовое строительство деревянных зданий? Вадим Фидаров: Да, спасибо за вопрос. И действительно здесь нужны некоторые пояснения, что несколько лет назад была утверждена дорожная карта по развитию деревянного домостроения, но там был акцент на многоэтажном деревянном домостроении. Петр Кузнецов: Да, нашумевшее. Вадим Фидаров: И да, и у многих, конечно, резонанс: как так, многоэтажное, и оно же все, и пожароопасное, и так далее, и так далее. Как раз вот эти нормы, которые разрабатывались на основе натурных испытаний, позволили реально оценить, какие риски возникают. И в иной раз риски, допустим, нарушения здоровья или гибели, они иной раз ниже, чем при использовании других конструкций, в частности металлических, при обрушении кровли, например, и так далее. Для чего это все производилось? Не всегда речь идет о том, чтобы строить именно ввысь очень много. Ведь можно делать и среднеэтажные дома. И попутно, когда проводились вот эти большие испытания, мы смогли получить такие нормы и положения, которые позволяли в целом по-другому посмотреть и на малоэтажное жилищное строительство. Допустим, мы рассматриваем гостиницы двухэтажные или трехэтажные, и посмотреть, достаточно ли того, что … этажа и можно ли ее расширить или нельзя, а если расширять, то какие компенсирующие мероприятия мы должны применить. Поэтому речь идет не только о том, чтобы мы строили ввысь эти деревянные здания, но и посмотреть по-новому на уже традиционные сегменты, где деревянные конструкции использовались. Петр Кузнецов: Традиционный сегмент и самый популярный – это частный деревянный дом. Поспособствует ли это упрощение увеличению количества таких домов? Можем ли мы предположить, строить какие-то прогнозы? Вадим Фидаров: Здесь, наверное, больше психологическая история, потому что ИЖС не регламентируется, за исключением противопожарных расстояний между зданиями. Здесь послаблений каких-то нет на этот счет, то есть как были нормы, так они и остались. Но с точки зрения восприятия безопасности, конечно, я думаю, что это в положительную сторону сдвинется, потому что теперь ясно, как происходит пожар, как происходит сгорание, сколько времени на эвакуацию. И здесь, конечно, это будет в пользу именно деревянного домостроения, то есть, когда мы до широкой общественности доведем вот эти нормы, там много чего интересного есть. Мария Новикова: Вадим Валерьевич, у меня такой вопрос. Вице-премьер Марат Хуснуллин сказал, что строительство деревянных домов будет востребовано при стоимости до 45 тысяч рублей за квадратный метр. Можно ли, на ваш взгляд, построить дом за такую сумму? Вадим Фидаров: Здесь, да, вырваны из контекста, наверное, опять же, вот эти цифры, потому что, когда говорим о строительстве, нужно понять, в какой степени стадии готовности мы его сдаем. Мария Новикова: Давайте разбираться. Вадим Фидаров: То есть, видимо, речь шла про 45 тысяч рублей за квадратный метр – это стадия закрытого теплого контура, но без отделки. Если с отделкой, конечно, в эти параметры уложиться сложно. Хотя, если говорим про ИЖС, то чем хороша вообще сфера деревянного домостроения – тем, что можно построить как очень дешевый, так и очень дорогой дом из дерева, из деревянных конструкций, потому что есть множество технологий. И можно построить дешевый дом хороший, и можно построить дешевый дом очень плохой, так же, как и дорогой дом можно построить очень хороший, качественный, и можно построить очень плохой. Поэтому разбег большой, мы охватываем все сегменты, но здесь вопрос качества строительства. Мария Новикова: И еще такой вопрос, а каков срок службы деревянного дома по современным оценкам? Вадим Фидаров: По современным оценкам, если берем западные нормы, в частности австрийские, немецкие, по стандартам, если соблюдаются регламенты по проектированию и строительству, срок службы оставляет, прямо прописано в регламентах, 100 лет и выше, при проведении, соответственно, своевременной замены материалов, которые защищают этот дом: кровельные конструкции, то есть кровельные покрытия, например. Мы понимаем, да, что металлочерепица тоже имеет ограниченный срок службы или мягкая кровля, фасадные защитные материалы тоже имеют определенный срок жизни. Если мы своевременно обновляем вот эти защитные конструктивные покрытия, и соблюдаем, конечно же, если у нас потекла труба в ванной или в санузле, и мы ничего не делаем, и у нас происходит накопление влаги в несущих деревянных конструкциях, происходит деградация этих конструкций, конечно, срок службы меняется, но здесь приходит на помощь ремонтопригодность. И с учетом ремонтопригодности срок службы составляет 100 лет и выше. Мы видим много примеров и исторических, но с учетом современных подходов, современных материалов защитных, химических и в большей степени конструктивных материалов, срок службы – 100 лет и выше. Но по российским нормам, к сожалению, у нас все они устаревшие, и зачастую прописывают срок службы 30-50 лет, но обоснованных доказательных норм на этот счет нет, поэтому предлагаем проводить целый пул научных исследований, чтобы разработать эти коэффициенты и реальные методики прогнозирования остаточного ресурса эксплуатации деревянных зданий. Петр Кузнецов: Вадим Валерьевич, и без этого, и без нововведений и поправок регламентов Минстроя, говорилось о спросе на частные дома, мы можем с вашей помощью сейчас, а с чьей еще, если не с вашей, составить средний портрет россиянина или семьи, которая выбирает, в процессе выбора между квартирой и домом, выбирает дом, переезжает туда, что это, как, кто это? Вадим Фидаров: Вы знаете, мы опрашивали не только покупателей и заказчиков строительства деревянных домов, но и других сегментов. И знаете, портрет, он, в принципе, аудитории очень схожи, отличается только восприятие и предпочтение. Молодеет аудитория, уже есть заказчики от 25 лет и выше, то есть раньше мы четко понимали, что наш сегмент 40+, 45+, и каждый год аудитория молодеет. Сейчас, в принципе, есть заказчики даже на дорогие дома, 25+, появилась новая плеяда бизнесменов в сфере IT, в сфере игр, например, компьютерных и так далее, которые быстро, в раннем возрасте, заработали достаточно много денег, кто-то блогер, кто-то еще что-то, и 25+ уже есть. Петр Кузнецов: Чья работа позволяет работать онлайн, например, да? Это не только крупные, это не только переезд же из крупных городов, из мегаполисов, да? Это по всей стране подобная картина? Вадим Фидаров: Да, по всей стране, причем для мегаполисов характерен действительно больше удаленный формат, а в регионах, где от города до квартиры или до загородного дома не такие большие расстояния, в принципе, люди спокойно работают и из дома, то есть живут дома, на загородном участке, и приезжают на работу в город, там проблем с этим меньше. Поэтому аудитория, в принципе, молодеет, но все равно костяк – это 40+. Мария Новикова: Кстати, у нас есть звонок из Тулы, Владимир. Он живет как раз в своем частном доме, давайте у него спросим, какие плюсы и минусы. Владимир, здравствуйте. Зритель: День добрый. Мария Новикова: А вы добираетесь на работу или работаете удаленно? Расскажите о том, как у вас там. Зритель: Я хочу рассказать, что я живу в самом центре нашей оружейной столицы, город Тула, улица Гоголевская, у меня до парка всего лишь два километра на велосипеде. Я уже практически пенсионер, не работаю, но даже если бы и работал, в принципе, живу в центре города, но это, я считаю, такое дорогое удовольствие, в основном все дома имеют за городом. Мне так повезло, что у меня два дома в центре города. И я хочу сказать, что в любом случае это экологичность, тишина, звукоизоляция, всегда комфортная температура, независимость, низкая плата ЖКХ, дом стоит на земле, а значит свой участок. Минусы – без мужчины в доме не обойтись. Петр Кузнецов: Обслуживание. Да, да, обслуживание. Мария Новикова: Многие пишут об этом, да. Зритель: Должна быть квалификация во всех отношениях. Я, в принципе, имею все-все-все профессии, которые можно представить, строительные, поэтому мне несложно. Фундамент, если фундамента нет, то знайте, что к вам забегут мышки. И АГВ нужно уметь, скажем так, обслуживать его, потому что это достаточно сложная аппаратура. Петр Кузнецов: Молодежь вряд ли справится. Зритель: Да. Петр Кузнецов: Ну правда, айтишники. Зритель: По большому счету, я его купил в 36 лет, дому 130 лет, он практически уже архитектурный памятник. Петр Кузнецов: К вопросу о долгом сроке. Зритель: Но я в любом случае никогда не пожалею, потому что это центр города, просто вот придете и заснете, никогда так, у меня еще две квартиры есть, я там не могу спать, потому что я соседей слышу, а дома я просто живу. Петр Кузнецов: Тут еще и с местностью повезло. Мария Новикова: Владимир, скажите, пожалуйста, а что дороже-то получается? Дом обслуживать или квартира? Зритель: По ЖКХ, у меня просто однушка есть в Заречье, у нас тут такой есть район, и вот там оплата, скажем так, однокомнатной квартиры обходится в то же самое, что здесь у меня четырехкомнатный дом. Мария Новикова: Тогда ясно, почему вы предпочитаете жить в таком доме. Зритель: По оплате это точно экономично. И плюс, вы вышли, у вас свои розочки, огурчики, шашлычок, то есть это независимость. Петр Кузнецов: Там где-то недалеко тульский «Арсенал» играет на стадионе. Мария Новикова: Да, спасибо. Зритель: Да, я слышу, когда на стадионе проходят матчи, я прекрасно слышу, как фанаты наши тульские болеют за наш «Арсенал». Мария Новикова: Да, спасибо большое, Владимир, спасибо. Петр Кузнецов: Все, возвращайтесь в РПЛ, ждем вас. Спасибо большое. Очень больной вопрос, мы возвращаемся. Вадим Валерьевич, очень больной вопрос, конечно, которым, мы предполагали, сразу же будут задаваться, когда речь идет о деревянном домостроении, на SMS-портале. Как же соблюсти правильный баланс между вырубкой и строительством, увеличением количества деревянных домов? Кто за этим следит? Можем ли мы быть уверены в том, что леса рубить не то что перестанут, но в бо́льших масштабах вырубать не будут? Мария Новикова: Легкие планеты не пострадают, как пишут наши телезрители. Петр Кузнецов: Можно так, да. Вадим Фидаров: Вы знаете, на самом деле государство уже сделало достаточно большой шаг и достаточно жесткий шаг в сквозном отслеживании вырубки древесины, ее экспорта. То есть перекрыты каналы, то есть сильно сужены каналы поставки необработанной древесины и даже, насколько я помню, были проблемы, не проблемы, а у тех, кто поставлял сырой пиломатериал, у них действительно были проблемы с поставкой уже и с экспортом сырого пиломатериала в Китай или в другие регионы. То есть даже по влажности были ограничения, которые заставляли строить сушильные камеры и уже, как минимум, сухой пиломатериал экспортировать. И все направление сейчас фокусируется на том, чтобы использовали древесину и закупали у … производителей, которые осуществляют вырубку, потом рекультивируют эти участки и осуществляют высадку новых саженцев для того, чтобы через несколько поколений наши правнуки могли пользоваться этой древесиной. Поэтому обеление этого рынка способствует тому, что мы восстанавливаем леса. Если мы говорим о сером рынке, которого, к сожалению, сейчас достаточно большая доля, здесь возможна изготовка пиломатериала леса вчерную, то есть мы это не отслеживаем. Естественно, это не говорит о том, что заготовка происходит нелегально, но частью, конечно, вот эти серые пятна остаются. Но уже маневра гораздо меньше. Сейчас появляются новые системы мониторинга с использованием беспилотных средств, спутниковое слежение за вырубками и так далее. Поэтому в этом плане государство уже делает такие серьезные шаги. Петр Кузнецов: Да. Мария Новикова: Владимир Валерьевич, такой вопрос: деревянное домостроение требует комплексной застройки наверняка, а что это может дать экономике, на ваш взгляд? Вадим Фидаров: Экономике это дает добавленную стоимость. Когда мы перерабатываем древесину, не просто ее экспортируем или в виде пиломатериала, это тоже нужно, потому что мы не сможем на внутреннем рынке переработать всю древесину, которая заготавливается, даже если мы будем строить все из дерева, в любом случае мы будем экспортировать. Но даже экспорт можно делать с высокой добавленной стоимостью в виде клееных балок, клееной древесины, которая широко используется в правительстве. Если говорить о комплексной малоэтажной застройке, это же могут быть не только частные дома, это могут быть кафе, рестораны, таунхаусы, среднеэтажные дома – два, три, четыре, пять, шесть этажей уже. Это могут быть какие-то комплексы огромные, то есть с большепролетными деревянными конструкциями. Кстати, вы знаете, что огнестойкость деревянных конструкций гораздо выше, чем у металла. То есть можно эвакуировать людей и … смотреть, как еще продолжается пожар, то есть там, где были пожары, например, арены, купола большие из деревянных конструкций, да, горели. Восстановление, во-первых, это дешевле происходит, демонтаж конструкции. Во-вторых, хозяева вот этих комплексов, они заново заказывали деревянные конструкции, потому что они позволили все-таки хранить имущество и людей вывести и так далее. Поэтому на западе очень часто строят именно из деревянных клееных конструкций. Также они применяются там, где агрессивная химическая среда: коровники, склады калийных удобрений и так далее, где коррозия металла может быстро происходить, а дерево ведет себя очень хорошо. Поэтому применений очень много, и даже в жилищном строительстве это могут быть, помимо того, что я указал, социальные объекты: фельдшерско-акушерские пункты, административные здания, садики, школы, и так далее, и так далее. То есть окно применения очень большое. Петр Кузнецов: Если говорить об экономически выгодных перспективах дальше, предположим, произойдет массовый отток в ИЖС, тем более, что у молодежи такой тренд замечен. Можем ли мы предположить, что это подтянет развитие дорожной инфраструктуры? Потому что нужно, конечно, строить пути, новые обходы для того, чтобы человек очень быстро добрался из нового дома, центрального, своего, вместо квартиры который построен, до работы? Вадим Фидаров: К сожалению, мы не видим такой целенаправленной градостроительной политики. Петр Кузнецов: Связи нет. Вадим Фидаров: Сначала подводится инфраструктура, и потом вокруг, по пути, допустим, если говорим про дороги, рядом с этими дорогами строят какие-то жилые малоэтажные жилищные комплексы, мы бы очень были рады все в стране, чтобы так происходило, но, к сожалению, пока так очень редко происходит, но в некоторых регионах есть успешные примеры такого подхода. Сейчас скорее происходит от обратного: там, где есть инфраструктура, стараются покупать участки или строить жилищные комплексы, комплексную малоэтажную застройку. И земля там, где есть инфраструктура, дорожает более быстрыми темпами, чем там, где нет инфраструктуры, пока так происходит. Мария Новикова: У нас есть звонок еще. Вадим Фидаров: Чтобы сетевые компании несли капитальные затраты по подводу электросети, тепловых сетей, канализации и так далее. То есть сейчас это все разрознено, и очень сложно на коммерческих началах все это в единую политику увязать. Мария Новикова: У нас есть еще один звонок из Тюмени, Наталья к нам дозвонилась, здравствуйте. Зритель: Алло, добрый день. Петр Кузнецов: Добрый день, Наталья. Мария Новикова: Слушаем. Зритель: Очень приятно вас слышать. Хочу высказать свое мнение. Вот я читаю комментарии, люди пишут, что частный дом – это классно, нет соседей. С чего вы взяли, что нет соседей? Наличие частного дома не освобождает от наличия соседей. Мы, например, живем в черте города, но у нас частный сектор. И вот у нас есть сосед, зоошиза так называемый, который имеет от 10 до 15 собак, которые нам просто отравляют жизнь. Мы построили свой дом, дом мечты, со всеми хотелками и мечталками с детства, с эркером, с балконами и так далее, но наличие вот этого соседа с собаками – это просто катастрофа. Петр Кузнецов: Извините, что перебиваю, просто это несколько другая тема, если бы мы говорили о неприятных соседях, то мы бы ее развили с удовольствием. Здесь знаете, что даже интересно? Когда и при каких условиях вы решились все-таки на переезд? Сказали, что дом мечты в итоге построили, но не сразу же это было, да? Вы шли к этой мечте? Расскажите. Зритель: Да, не сразу. У меня муж работник МВД, участник боевых действий, вот еще в свое время, то есть нам земельный участок выделили в аренду, мы там долго строились. В итоге в 2019 году построили дом, хороший, красивый, до всех этих санкций и всего на свете, и переехали с …. До этого у нас была однокомнатная квартира, двое детей у нас. Муж сейчас на СВО, а я борюсь с соседями. Петр Кузнецов: А кроме вот таких бытовых неудобств в виде соседей не совсем удобных, какие сюрпризы еще вас поджидали? В чем вы разочаровались? Зритель: Слушайте, нам вообще повезло. Вот это же было, я говорю, до всех вот этих событий, до 2020 года, наша территория подпадала под вот эту комплексную застройку, то есть у нас проведены дороги асфальтированные, у нас есть коммуникации, у нас центральный водопровод, центральное, газовое отопление, центральная канализация. Петр Кузнецов: Все есть, как в квартире. Зритель: То есть у нас очень отличные условия, у нас участок 15 соток, вообще я, конечно, рада, я просто рада, что у нас есть дом. Единственное еще, если у кого есть маленькие дети, то тут, конечно, еще такой вопрос в плане доставки их из школы, в кружки и так далее, на какие-то секции спортивные. Потому что, как правило, на частный сектор нет каких-то спортивных школ, домов пионеров, такого плана, да. А так – все прикольно, все классно. Петр Кузнецов: Спасибо. Мария Новикова: Спасибо большое. Петр Кузнецов: Спасибо, Наталья, Тюмень. Мария Новикова: Да. Петр Кузнецов: Вадим Валерьевич, короткий ваш прогноз, что мы все-таки ждем в ближайшее время, в ближайшие два-три года, не знаю, какой мы сейчас возьмем период будущего, с домовладением деревянным? Вадим Фидаров: Уверен, что деревянное домостроение будет продолжать расти, но расти будет, наверное, не такими быстрыми темпами, как это происходило до этого, потому что все-таки есть предел насыщения, скажем так, рынка. Но поскольку мы можем предложить здания, качественные здания в разных ценовых категориях, они являются более доступными. Естественно, по нашим оценкам, даже сейчас, согласно Росстату, это 22% общего объема строительства, но ИЖС, по нашим оценкам, около 40-42% строится из деревянных конструкций ИЖС. Петр Кузнецов: Немало. Вадим Фидаров: Поэтому мы уверены, что мы эту долю будем сохранять из-за тех факторов, которые... Потому что каждым годом строительство становится более качественным, уже совершенствуются подходы, остаются на рынке те бригады, те строительные компании, которые все-таки пришли не на один месяц, не на год, а надолго. Петр Кузнецов: Спасибо большое за ваш комментарии. Мария Новикова: Да, спасибо большое. С нами на связи был Вадим Фидаров, сопредседатель правления Ассоциации деревянного домостроения. А мы переходим к следующей теме.