Антон Липовский: Время важной проверки, и мы сейчас не про рейд по тонировке, мы про период, который для каждого школьника имеет определяющее значение. Порой этот груз ответственности становится настоящим психологическим ударом, а для кого-то это заканчивается ментальным нокдауном или даже нокаутом. Анастасия Семенова: Это о чем мы сейчас, многие не поймут. Сотни тысяч школьников по всей стране сейчас сдают ОГЭ и ЕГЭ, для одних это возможность поступить в колледж, для других – сделать первый шаг к выбранной профессии. Однако вместе с подготовкой растет и уровень тревожности. По данным опросов, большинство выпускников считают экзамены одним из самых стрессовых периодов обучения. Как помочь ребенку успешно пройти испытания, узнаем у нашего эксперта, в студии у нас Михаил Хорс, психолог, кандидат психологических наук. Михаил, здравствуйте, рады вас видеть. Антон Липовский: Здравствуйте. Михаил Хорс: Здравствуйте. Анастасия Семенова: Также мы покажем графику, когда будут ОГЭ и ЕГЭ, если вы пропустили, то обязательно запишите. Антон Липовский: Когда можно пропустить удар, как говорят боксеры. Анастасия Семенова: Может быть, есть, знаете, такие родители, которые не хотят знать, когда и что происходит в жизни ребенка. Но как с психологической точки зрения подготовить наших детей, потому что мы видим... Антон Липовский: Я бы сказал даже, когда начинать надо? Анастасия Семенова: Да. Антон Липовский: Потому что такое ощущение, что многие затягивают, и вот месяц остался, давай поднажмем, но как будто бы поднажать надо гораздо раньше. Анастасия Семенова: Или чаще бывает, что к вам приводят, я думаю, что есть такие случаи, когда ребенок провалил тот или иной экзамен, и только тогда родители приводят детей, а это уже как будто бы поздно. Михаил Хорс: Давайте по порядку. Действительно, стресс, который испытывает сдающий экзамен человек, пусть молодой, но все-таки он сдает экзамены, это одна из причин ухудшения результатов, довольно частая в последнее время. Но тут важно понимать, что у детей, да и у взрослых, бывает стресс двух видов. Первый – это биологический стресс. Например, если человек неделю будет недосыпать, конечно, он будет находиться в биологическом стрессе. Или что-нибудь еще такое: сидит на сквозняке, простужен, заболел – это тоже стресс для организма. Но с этим стрессом как будто бы мы понимаем, как бороться: класть ребенка вовремя, не простужать, кормить, звуки громкие, постоянно не сверлить ему мозг и так далее. Но совершенно никто не знает, как работать со стрессом эмоциональным. А эмоциональный стресс – это хронические отрицательные эмоции, которые испытываются в фоновом режиме чаще всего. И здесь также, к сожалению, многие эксперты говорят то же самое: «Убирай причину этого эмоционального стресса», а здесь как будто бы замкнутый круг. То есть, если причина эмоционального стресса – это экзамен, то ты не можешь его убрать, потому что тебе же сдавать экзамен, значит, ты вынужден испытывать стресс вроде как. То есть получается, что наши дети – они такие заложники, они жертвы обстоятельств. То есть, раз экзамен, значит нужно обязательно переживать, ведь экзамен является причиной стресса. Анастасия Семенова: Да. Михаил Хорс: Но, к счастью, это не так. Причиной стресса являются не экзамены и вообще не какие-то другие… Антон Липовский: А взрослые. Анастасия Семенова: А родитель. Михаил Хорс: Да. Не внешние обстоятельства и даже не родитель, а те толкования, которые даются нашим детям или которые своим детям дают родители. Если родители навязчиво, многократно внедряют своему ребенку такую социальную программу как, например, четверка – это плохая оценка. Антон Липовский: Нет, это понятно, максимализм – это вообще опасно. Михаил Хорс: Да, то чем больше вот таких категорических, категоричных утверждений, тем, конечно, больше ребенок будет на эмоциональном стрессе, и тем больше шансов, что он что-то там запорет. Антон Липовский: Михаил, смотрите, вам вторит кто-то из взрослых, видимо, из Краснодарского края сообщение: «ЕГЭ и ОГЭ напоминают игру в крестики-нолики». Но на самом деле, если вот так абстрагироваться, это ведь вообще само отношение общества к этому экзамену, значит, мы настраиваемся на него соответствующе. Мы много таких сообщений получили. То есть мы сами сформировали такой фон информационный? Михаил Хорс: Мы сформировали. Другой вопрос, если ребенок постоянно слышит, что это как бы ненужный экзамен, он неправильный, он отупляет, сейчас много об этом говорят, конечно, он, с одной стороны, не очень понимает, а зачем ему тогда навязывают этот экзамен. Но, с другой стороны, ему все говорят: «От этого экзамена очень много зависит в твоей жизни, твое будущее, ты должен не подвести родителей, школу», учителя ведь тоже часто заинтересованы в хороших оценках, поэтому они тоже часто вот это нагнетают. И вот такой ребенок находится на растяжке, с одной стороны, ему все говорят, что это экзамен для тупых, что он отупляет общество, что там вот бу-бу-бу, а с другой стороны, ты обязательно должен это сдать. И он так-то непростой. Анастасия Семенова: То есть, а если ты тупой, ты никуда не поступишь, и будущего у тебя нет. Михаил Хорс: Вот как бы да. Анастасия Семенова: Может быть, надо как-то нам, взрослым, договориться, что говорить детям, потому что... Антон Липовский: Согласен. Анастасия Семенова: Из Тверской области, например, тоже хорошее, но чуть-чуть в сторону уходим: «Люди разные, есть очень эмоциональные, и для них экзамен – это сильный стресс». И неважно, ОГЭ, ЕГЭ, может быть, это контрольная в четверти, есть ли такие, с подвижной психикой, дети? И часто все говорят, и мы не раз поднимали эту тему, если спокоен родитель, то и спокоен ребенок. Михаил Хорс: Чаще всего именно так, потому что, конечно, невротизация ребенка – это невротизация в первую очередь родителя изначально, в базе. Анастасия Семенова: То есть сначала родитель себя накрутил, понял, что не справляется: накручу малыша. Михаил Хорс: Конечно. Дорогие любимые родители, во-первых, у многих из вас есть мнение, что если ребенок не волнуется, если он спокоен, то у него нет мотивации к сдаче экзамена, это не так. Хроническое эмоциональное напряжение забирает колоссальное количество сил, напрягает нервную систему и мешает сдавать экзамены. Мотивируйте детей на результат, а не страхом, то есть рассказывайте им о перспективах, которые им открываются, но не нужно нагонять им страх и ужас, что будет, если они не сдадут экзамен. Потому что, дорогие родители, вы не знаете, что будет, если они не сдадут экзамен, никто не знает, может быть, это будет самое счастливое событие в жизни для вашего ребенка. Почитайте вы книги, Эйнштейн троечник был и не сдал экзамен, он вылетел. Но почему-то стал известным ученым. Антон Липовский: Его гений скрыть не удалось, да? Михаил Хорс: Да. Поэтому давайте подталкивать детей к результатам, но не стращать их вот этой якобы предопределенностью. Нет никакой предопределенности в этой жизни. Антон Липовский: Да, здесь просто сообщение пришло, судя по всему, нас сейчас смотрят и школьники тоже. «Мне», – пишет кто-то из телезрителей, – «через год сдавать ОГЭ. Я не против его проведения, но я никогда не пойму, почему каждый год сложность экзамена растет, а уровень образования остается таким же. В 2015 году по-другому не учили, однако ОГЭ был гораздо проще». Смотрите, какая аналитика. Анастасия Семенова: Мне кажется, тут не к Михаилу вопрос. Михаил Хорс: Я могу свое мнение выразить. Анастасия Семенова: Давайте. Антон Липовский: Нет, я просто говорю про информационный фон, как раз-таки в продолжение темы. Михаил Хорс: Сложность экзаменов растет, потому что государство не очень заинтересовано, скажем так, все меньше и меньше заинтересовано в участниках высшего образования. Государство очень хочет, чтобы вы, дорогие друзья, получали среднее техническое специальное образование, чтобы шли работать на высокооплачиваемые заводские должности: настройщиков ЧПУ, рабочих современных, которые работают... Антон Липовский: Сейчас высокая потребность, да? Михаил Хорс: Да, в них высокая потребность, у них высокие зарплаты. Государство вас туда хочет как будто бы подтолкнуть, поэтому так. Анастасия Семенова: Но при этом была программа «Родительское собрание», если хотите пересмотреть, у нас был эксперт из школы, Надежда Гарниш, которая сказала, что те, кто выбирали после девятого класса пойти в колледж, они возвращались и говорили «спасибо, что вы не стали настаивать», и очень благодарны, что такой выбор люди сделали, потому что ты быстрее можешь пойти работать. Опять же, выбор за каждым человеком, и мне кажется, человеком-школьником. Антон Липовский: Но ты же потом можешь продолжить образование, конечно. Анастасия Семенова: Потому что часто мы сталкиваемся с тем, что за нас родители выбирают, куда нам идти и что нам делать, и мне кажется, это еще идет с того времени, когда, если ты окончил девять классов, значит с тобой, я мягко скажу, что-то не то. Антон Липовский: Да, да, раньше в обществе действительно бытовало такого мнение. Анастасия Семенова: А сейчас престижно после девятого класса куда-то поступить, мне кажется, даже ребята дают лучшие результаты, те, кто оканчивает вузы. Антон Липовский: Техникумы и колледжи совсем другого уровня, что говорить, конечно. Анастасия Семенова: Сколько раз мы говорили, да, какие возможности. Михаил Хорс: И я бы сказал, что развитие искусственного интеллекта сейчас, который очень конкурирует с людьми, имеющими высшее образование, но он пока никак и еще долгие-долгие годы не сможет конкурировать с теми, кто умеет что-то делать руками. Антон Липовский: Здесь, смотрите, здесь с вами могут поспорить те, кто скажет, что он очень динамично развивается, не просто развивается, а динамично. Анастасия Семенова: Но подожди, еще какое-то время нужно, за год он точно этого не сделает. Антон Липовский: Конечно. Михаил Хорс: Ребят, да, крутить гайки, сделать такого робота, который будет крутить гайки, гораздо сложнее, чем робота, который будет писать тексты. Антон Липовский: Это правда. Анастасия Семенова: Или писать тексты, или разливать мороженое, например. Михаил Хорс: Да. Антон Липовский: Михаил, по вашему профилю вопрос как раз-таки напрямую. Скажите, Михаил, ответственным тяжелее, чем безответственным? Здесь, наверное, надо смягчить вопрос, безответственным никогда не может быть проще, но, наверное, тем людям, которые так спокойно относятся к каким-то неудачам, халатностям и прочему. Михаил Хорс: Да, спокойное отношение, более флегматичное или, как его в обществе называют, философское, оно, конечно, создает качество жизни более высокое, чем вот эта сверхответственность за все. Антон Липовский: Синдром отличника, да? Михаил Хорс: Да. Я наблюдаю в своей практике подростков, которые отвечают уже за психическое состояние своих родителей, за свое будущее, которое, еще раз, не определено, никто не знает, что будет через год. Антон Липовский: А потом во всем виновата мать, потому что она где-то что-то... Анастасия Семенова: Подождите, это же в 40 лет кто приходит к вам и говорит: «Мама все-таки была неправа». Михаил Хорс: Может и так, да, но людей, которые и в 40 лет продолжают нести вот эту ответственность за маму и никуда не ходят, с этим не разбираются, тоже полно. Поэтому, еще раз, а что такое ответственность? Ответственность – это значит дать ответ на какую-то ситуацию. Приготовьте свой ответ на случай, если вы сдадите тускло экзамены. Что вы будете делать? И как только вот этот план появляется: окей, я сдам – буду делать вот это, не сдам – буду делать вот это, и вот это внутреннее ощущение, что план есть, оно очень успокаивает и дает больше шансов сдать. Потому что, чем больше мы вот в этом невротическом треморе находимся на экзамене, тем сложнее их сдать. Анастасия Семенова: Собрать себя. Антон Липовский: В прямом смысле слова отбивает память, это правда. Михаил Хорс: Да. Анастасия Семенова: Да, отбивает память, у нас тоже об этом говорил эксперт. Но мы сейчас обратимся к нашему стандартному опросу. Мы опросили родителей выпускников регионов, что они думают о предстоящих экзаменах, и давайте послушаем, что же отвечали взрослые. ОПРОС Анастасия Семенова: Хорошее сообщение из Ставропольского края: «Моей дочке через два года сдавать ОГЭ». То есть мы понимаем, что в восьмой класс дочка перешла. «Я ей сейчас говорю, что это не главная проблема в жизни, настраивайся только на лучшее. Все сдавали экзамены и будут сдавать, и не надо пугать ребенка: "Не сдашь – не поступишь, будешь дворником", надо просто готовиться и поддерживать ребенка». Антон Липовский: О чем Михаил и говорил. Михаил Хорс: Да. Анастасия Семенова: Мне кажется, самые простые вещи... Антон Липовский: Смотрите, я сделал такую целую подборку сообщений наших зрителей. Я в принципе с этим согласен, что стресс – это всегда неуверенность в своих знаниях. Если ты всегда хорошо учишься, а не только перед экзаменами, то ты спокоен в своих знаниях. Анастасия Семенова: Не соглашусь. Михаил Хорс: Не согласен, да. Антон Липовский: Не согласны. Тогда смотрите, экзамен всегда... Анастасия Семенова: Почему же тогда возникает синдром отличника? Что тебе навязывают: ты должен, ты обязан, ты идешь на золотую медаль, ты должен написать на сто баллов. Антон Липовский: Но отличник не есть талант, отличник – это работяга. Смотрите, Красноярский край: «Экзамен – всегда стресс. ОГЭ или ЕГЭ, или экзамены в советское время – это всегда один и тот же стресс. Раньше еще было хуже с экзаменами, ведь надо было в школе и в институте экзамены сдавать отдельно. Надо стараться учиться хорошо, а не только перед экзаменами, тогда уровень стресса будет меньше». Давайте прокомментируем. Михаил Хорс: Конечно, когда человек более уверен в себе, он меньше стрессует, но сам по себе стресс – это сверхтребование к себе, понимаете? Может быть какой угодно уровень знаний, и вот такой, и вот такой, а стресс может быть разный. Потому что вот с таким уровнем знаний человек может относиться к себе и к дальнейшей своей жизни, и к родителям попроще. Вот молодой парень, он такой: «Ну сдам – сдам, ну не сдам – значит, отслужу, или пойду в колледж, ну, разберусь». Анастасия Семенова: Варианты есть. Михаил Хорс: Да. Это когда мы сужаем вот эти варианты, очень хорошее слово, до одного коридора и говорим, что жизнь может быть только такой и никакой другой, вот тогда появляется стресс. Когда мы демонизируем все остальные варианты и говорим: «Они плохие, а хороший – только этот один», просто потому что я хочу, чтобы он состоялся, этот сценарий, этот коридор, все остальные я не хочу, значит, они плохие. То есть вот это, когда кто-то одевает себе корону и говорит: «Я знаю, что такое обязательно хорошо и плохо, причем для всех, включая моих детей», конечно, тогда будет стресс. Что касается репетиторов, вот о чем говорили наши зрители, там была такая фраза: «Мы должны теперь нанимать репетиторов, платить обязаны большие деньги». Анастасия Семенова: Да, и чем больше репетиторов, тем лучше результат. Михаил Хорс: Дорогие друзья, репетиторы – это не ваша обязанность. Не хотите – не нанимайте. Репетиторы – это ваша возможность. Анастасия Семенова: Помочь ребенку. Михаил Хорс: Да. Я напомню, что, условно, 30 лет назад репетиторов днем с огнем было не найти, очереди стояли, по блату брали к репетиторам. Поэтому сейчас то изобилие дополнительной помощи, которую вы можете получить к учебе для своего ребенка, да, она стоит денег, но это прекрасная возможность, а не унизительная обязанность, как некоторые это подают. Анастасия Семенова: Давайте примем звонок. Антон Липовский: Да, успеваем. Анастасия Семенова: Михаил, нам дозвонилась Ирина из Москвы. Ирина, здравствуйте. Антон Липовский: У нас две минутки буквально. Ирина, здравствуйте. Зритель: Здравствуйте, да. Антон Липовский: Здравствуйте. Анастасия Семенова: Слушаем вас. Зритель: Хочу вам сказать, что ЕГЭ не дает полный аспект знаний ученика. Поступила внучка в Плехановский институт, там, где преподают на английском языке. Из 32 человек четверо владеют в совершенстве английским языком, остальные не понимают педагогов. И не все педагоги достаточно хорошо владеют английским. И те, кто говорят в совершенстве, это хорошо понимают. Вы понимаете, да? Попали, заняли чье-то место, а учатся. Четыре нормальных... Антон Липовский: Это несовершенство системы, понятно, да. Анастасия Семенова: Да. Антон Липовский: То есть вы сейчас больше как раз-таки про саму систему. Спасибо вам за звонок, но это не совсем к Михаилу, конечно. Анастасия Семенова: Да, про систему тоже много пишут. Как раз говорили в опросе про обыски, что унижают детей камерами и обысками, что, получается, сдают экзамены в чужих школах. Антон Липовский: В чужих школах и даже за некоторыми выходят в туалет. Анастасия Семенова: Да. У нас прямо минутка, Михаил. Михаил Хорс: А это, видите, опять такой запрос, чтобы ребенку было комфортненько. Мы настолько в современном мире разучились принимать дискомфорт наших детей, что они сами этого дискомфорта тоже дико боятся. Анастасия Семенова: Соломку подстелить. Михаил Хорс: Да. Мы все время хотим их защитить от всего, но не надо этого делать. Именно поэтому, что мы их всю жизнь от всего защищаем, они, выходя дальше в реальный мир, в институт, на работу, им там страшно, и они убегают опять под крылышко к маме, которая их опять будет защищать. Анастасия Семенова: И в социальные сети, потому что там комфортно. Михаил Хорс: В социальных сетях еще безопасно, да. Антон Липовский: И психологически, ЕГЭ – это угадайка, целый ряд сообщений, не дают психологически как раз-таки дать детям выплеснуть свои знания в той форме, в которой они хотели бы. Михаил Хорс был с нами в нашей студии, психолог, кандидат психологических наук. Спасибо вам большое. Друзья, готовьтесь сами, готовьте своих детей, делайте это грамотно, гармонично. Мы вернемся завтра. Спасибо.