Петр Кузнецов: Саратцева с нами сейчас с нами на связи, заместитель руководителя Роскачества. Елена, доброе утро! Мария Карпова: Здравствуйте! Елена Саратцева: Доброе утро! Петр Кузнецов: Вот, скажите нам, пожалуйста, вот, давайте сейчас с лабубу завершим историю и потом ко всем другим игрушкам перейдем. Роскачество говорит, что проверки начались не потому, что игрушки стали такими популярными. А почему же тогда? Ну, давайте так. Ну, потому что популярны, потому что массово, что-то в них не так. Или как рассуждают эксперты? Елена Саратцева: Проблема не в том, что игрушка популярна. Наоборот, очень хорошо, что у наших детей есть игрушки, в которые они хотят играть. Вопрос в том, а является ли это изделие игрушкой? Потому что обратите, пожалуйста, внимание на то, как они используются. Их используют как брелок, как подвес на сумку. И именно это их основное функциональное назначение. Поэтому это изделие, назовем это так, никто никогда может и не тестировал на пригодность дачи ребенку. И, соответственно, такая вещь может выделять токсичные вещества в окружающую среду, может оказывать действительно негативное влияние на кожные покровы ребенка. Именно поэтому Роскачество, чтобы не допустить большой беды, а вы знаете, что у нас бывают ситуации, когда игрушка не пригодна для ребенка, та же история с Хагги Вагги это демонстрирует, обратило внимание на этот феномен. Петр Кузнецов: Ну вот, смотрите, с тактичностью вроде бы все понятно здесь, что прямой вред. Но такая тонкая субъективная штука, чего уж там, как «негативное влияние на психику ребенка», как это исследуют? То есть – есть ли доказательства? Мне кажется, что никаких, что вот игрушечное оружие как-то вредит ребенку. Или что игрушка вообще в принципе способна нанести какой-то психологический вред. То есть я к тому, что, может быть, это дело конкретного родителя уже? Елена Саратцева: Абстрагируясь от конкретного изделия, абстрагируясь от предмета, есть инструмент, научный инструмент, который называется психолого-педагогическая экспертиза. Она предусмотрена и регламентирована не только в России, есть конвенция о защите прав ребенка. И успешное применение этого инструмента мы с вами наблюдаем, когда используем информационные материалы, например, фильмы, мультфильмы, книжки, в которых указан возраст, с которого допускается данный контент передавать ребенку, там 6+, 12+, 0+. И вот эти цифры, они как раз и проставляются по результатам оценки пригодности той или иной информации для определенного возраста. А вот критерии, по которым происходит градация, конечно же, определяется профессионалами, профессиональными психологами. Есть специальные организации, которые этим занимаются. И, соответственно, да, естественно, не каждый контент подходит маленькому ребенку, и такая градация необходима и предусмотрена международным сообществом. Еще раз повторю – это право ребенка быть огражденным от негативного влияния такой информации. Ну, и, соответственно, такая же точно норма по законодательству России распространяется и на игрушки. Но, к сожалению, сложилась правоприменительная практика таким образом, что уже 28 лет закон принят, но механизм действия его еще окончательно не выработан. И совместно с депутатским корпусом мы сейчас как раз над этим вопросом и работаем. Петр Кузнецов: Вот обещал Марии рассказать по поводу маркировки детских товаров. МинПромТорг в марте на это замахнулся. Маркировка детских товаров. Верно, в марте первые попытки это сделать? Как это работает? Будет ли это работать? Елена Саратцева: Маркировка у нас с вами с 2019 года в отношении различных категорий товаров введена. Это QR-код, который вы можете увидеть в мобильном приложении «Честный знак», и на товаре через приложение товар можно проверить, можно проверить его происхождение, его безопасность. Петр Кузнецов: А, ну, видимо, это какой-то новый уровень, видимо, это что-то новое. Елена Саратцева: И теперь в отношении игрушек будет действовать такая же норма, такой же норматив, когда на каждом ценнике будет располагаться QR-код. Вот сейчас мы молочную продукцию пробиваем через кассу и как раз сканируем QR-код. Соответственно, информация о товаре будет также загружена в систему «Честный знак». Также в «Честном знаке» мы сможем оценить, а вообще этот товар, как я уже сказала, является игрушкой или нет, проходил ли он все необходимые экспертизы, в том числе самую основную, о которой мы говорили, токсикологическую, и насколько результаты экспертизы показали, что данное изделие применимо к ребенку. То есть это дополнительный способ защитить нас от небезопасной продукции. И что немаловажно, например, в отношении с Лабубу, это способ защиты и от контрафакта, потому что по состоянию на сегодня мы знаем, что оригинальная Лабубу – это достаточно дорогостоящая вещь, и соблазн подделать ее, конечно, очень велик. Через систему маркировки можно с легкостью проследить происхождение, откуда эта игрушка к нам поступила, вообще всю ее историю. Петр Кузнецов: Спасибо! Спасибо! Мария Карпова: Спасибо большое! Петр Кузнецов: Елена Саратцева, заместитель руководителя Роскачества, ее комментарий.