Анастасия Семенова: Блокируй соцсети – не блокируй, а результат тот же. Австралийский запрет для подростков дал неожиданный результат спустя полгода. Несовершеннолетние почти не изменили свои интернет-привычки. Они остались на любимых платформах и практически не сократили ежедневное время использования. Наиболее распространенным способом обойти ограничения было, конечно, использование чужой учетной записи или новой учетной записи с поддельным возрастом. Эксперты назвали результаты исследования тревожными и считают, что они должны заставить другие страны все-таки задуматься. Не так хорошо то нововведение, о которых в последнее время, мне кажется, в последние полгода очень часто об этом говорят. Петр Кузнецов: Сто процентов. И, ну, раз они призвали задуматься, мы уже задумались и решили разобраться в механизме, причинах использования соцсетей сегодня не только несовершеннолетними. Зачем и о чем мы пишем, какие темы нам интересны, почему мы больше верим, например, в написанный кем-то пост, чем официальному источнику. И какими были первые соцсети, это тоже интересно, собственно, до изобретения соцсетей. Разберем и с историческо-культурной стороны и с психологической, конечно. Ну, выход в соцсеть – это уже тоже очень важная история психологическая, требующая, да, зачем мы это делаем? Вопросов много, вопросы, в том числе, и вам. 54-45. Рассказывайте, что вы делаете в соцсетях, за кем вы следите, почему вы следите за этим человеком, подписаны на него? Почему вы ставите лайки? Что вы пишете и как вы реагируете на посты, не совсем вам понравившиеся? Или наоборот, вы заряжаетесь от этого? В общем, вопросов здесь очень много. 8-800-222-00-14, торопитесь, в прямом эфире хотим и с вами это обсудить. А пока сделаем это с Даниилом Крапчуновым, он завкафедрой культурологии Московского государственного университета технологии и управления имени Разумовского, эксперт Института наследия и современного общества, ведущий эксперт Центра социокультурного проектирования Российского государственного гуманитарного университета. Здравствуйте, Даниил! Даниил Крапчунов: Здравствуйте! Анастасия Семенова: Доброе утро! Петр Кузнецов: Даниил, ну, до соцсетей явно были… Прототип соцсетей нас интересует. Вот можем ли мы дойти до начальной точки? Потому что мы понимаем, что человек, как живое существо, он всегда хотел быть в обществе, он всегда хотел общаться и обмениваться информацией. Так что было прототипом соцсетей, если мы максимально отмотаем назад? Даниил Крапчунов: Если максимально-максимально, то, конечно, мы упремся в наскальную живопись и петроглифы. Единственное, нужно сразу признать, что наскальная живопись не была таким всеобщедоступным инструментом коммуникации. Это была коммуникация для посвященных, это была коммуникация сакральная, священная. И скорее, даже коммуникация с высшими силами, с богом. Потому что наскальные рисунки, это сегодня нам кажется, там нацарапал или нарисовал краской. В древности это был способ выразить отношение целого сообщества, целого племени к высшим силам и происходящему вокруг. И на такой рисунок, который находится в пещере Альтамира, например, уходили тысячи человеко-часов. Потому что они еще не только наносились, они еще разукрашивались. Это были очень дорогие, так сказать, высказывания, сопоставимые по своей ценности и масштабности с египетскими пирамидами, вот чтобы понять, насколько это ценно. А петроглифы, которые не в пещерах, а снаружи, они были чуть дешевле и чуть более доступны. По человеко-часам, наверное, тратилось не сильно меньше, а вот увидеть их уже могли все окружающие люди, и видеть могли почти каждый день. Хотя, скорее всего, все равно это были сакральные места, которые посещали только … Петр Кузнецов: Даниил, писали только вот строго по делу, очень важную информацию? Или уже тогда сплетни, обсуждения тоже где-то были зашиты? Даниил Крапчунов: Ну, если говорить про наскальную живопись, то, конечно, там были в основном рисунки. Вообще письменности не было, либо мы ничего не можем расшифровать, если эти рисунки были письменностью. Для того, чтобы говорить о письменности, то нам, скорее, нужно уже вернуться в античность, в Древний Рим, в Древнюю Грецию, ко временам, ну, например, Цезаря. Немногим до Рождества Христова появилась такая соцсеть «Acta diurna», когда ежедневно вывешивалось, так сказать, в Древнем Риме по указанию Юлия Цезаря все, что произошло за день. И вот там, конечно, уже были и сплетни, и повод для скандалов, и так далее. Петр Кузнецов: А правда ли, что вот что сейчас называется вандализмом, раньше это было тоже своеобразной первой социальной сетью? Например, ну, как пишут историки, в Помпеях на стенах жилых домов многие проходили, писали. Даниил Крапчунов: Наверное, не только на стенах жилых домов, не только на стенах жилых домов, но и в целом на стенах общественных зданий. И здесь как раз важно, если на стенах жилых домов, то это частная собственность, за это могло прилететь. А вот на стенах общественных, там на стенах Колизея есть надписи о том, что сдается комната за такой-то срок. Или «голосуйте за такого-то». А другой пишет: «За такого-то не голосуйте. Там вернет он дешевый хлеб или не вернет дешевый хлеб». Петр Кузнецов: Ага, вот. Даниил Крапчунов: То есть политическая агитация была и, например, маркетинговый ход, что там лучший лекарь такой-то. А говорят: «Да он не лечит, а ядами убивает». И причем Россия в этом смысле не оставалась, так сказать, вне коммуникаций. Потому что с появлением первых храмов, общественных пространств на Руси после крещения, в храмах Софии Киевской и Софии Новгородской находят, я имею в виду, в первых храмах находят сотни граффити, надписей на стенах. Это не был вандализм, потому что в основном эти надписи, как и в древности, как в пещерах древних первобытных людей, были обращены к богу. «Господи, помоги рабу такому-то». Но там же были, например, и надписи более бытового характера, когда кто-то пишет там: «Летела пава через крыло» или там: «Пироги, каша в печи». А другой пишет: «Да отсохнут твои руки» и зачеркивает написанное выше. А третий пишет: «Ох, душа многогрешная», видимо, комментируя первого написавшего, а может, второго, кто зачеркнул и не дал высказаться первому. Петр Кузнецов: Удаляют комментарии, удаляют комментарии. Анастасия Семенова: Как сейчас домовые чаты, без оскорблений. Петр Кузнецов: Абсолютно, да-да-да. Анастасия Семенова: Просьба никого не унижать. Петр Кузнецов: Выгоняют из группы тогда. Даниил Крапчунов: Ну и уже, когда возникли электронные средства коммуникации, то был такой прототип современных соцсетей – эфир, когда можно было подключиться к телефонному разговору, в котором принимали участие десятки, сотни, тысячи людей. Ты мог слушать, о чем они говорят, они могли ставить музыку, ты мог сам… Нецензурно выражались. Как сегодня подключаются к телемосту, кто-то забивает эфир во время научных конференций. После 2020-го года неоднократно приходилось участвовать в таких конференциях, и крупнейших, с международным участием, когда вдруг подключался кто-то, и вдруг в эфир пускали нецензурные изображения, нецензурные крики. Несмотря на то, что там участвуют представители религиозной общественности и разных религий, или там послы какие-то, консулы стран. Но вот, если не умеешь контролировать эфир, то приходилось слышать это. Я сам в эфире, конечно, не бывал, но несовершенство автоматической телефонной сети позволяло иногда, когда ты набираешь номер, случайным образом вдруг подключаться к чьему-то другому, чужому разговору. Такое вот в Советском Союзе с телефонов, которые мы набирали с дисков телефонов-автоматов, такое случалось не очень редко, но бывало. Петр Кузнецов: Я помню, кстати, я попадал на такое. Но это в начале 1990-х было, ну уже, да-да-да. Анастасия Семенова: Даниил, а вы знаете, вот интересно заглянуть в будущее. Мы видим, да, что все-таки прослеживается такое развитие социальных сетей. А что же будет дальше? Как это будет выглядеть? Петр Кузнецов: Ну вот интернет, да, интернет полностью эволюционировал, как кажется, до конечной точки. Анастасия Семенова: Как нам кажется, да, что мы в конечной точке сейчас. Петр Кузнецов: Понятно, что соцсети, что много минусов в связи с этим, много дезинформации, много негатива, много хейта и так далее. А что будет дальше? Вот мы можем предположить, да? Анастасия Семенова: Может быть, к наскальной живописи как раз вернемся? Наедине побыть с собой. Петр Кузнецов: Соцсети, эфир. Даниил Крапчунов: Если интернет отсутствует, видимо, да, будем возвращаться к берестяным грамотам. На самом деле, технологии кино, фотографии, открытка была самой такой, вот обсуждали мы как раз в эфире у вас, была феноменом действительно таких тоже социальных сетей. Это способ коммуникации, способ самовыражения и способ получения информации. Ничем не отличается принципиально от газет, ничем принципиально не отличается от берестяной грамоты или наскальной живописи. Мне кажется, здесь высказывание Соломона «ничто не ново под Луной, это пройдет», самое ключевое. Потому что это лишь технологии, которые принципиально не изменяют саму форму коммуникаций. Анонимность была, возможность анонимности в древности, и есть сегодня. Агрессивные высказывания или фальсификация была, возможно, в древности, и есть сегодня. Потому что, ну, подставные или там обманные грамоты, мы знаем в истории, когда кто-то подделывал ради коммерческих или ради каких-то политических своих амбиций. Тексты там в сказаниях князьев Владимирских или, ну это российская практика была, или «Повесть о белом клобуке». Поэтому принципиально нового ничего не получится. Человек тот же самый, две руки, две ноги, тщеславие, желание показать себя или наоборот, желание подсмотреть за другими, желание поконкурировать. Это все не новое для сегодняшнего дня, что-то принципиально нового не появится. Разве что технологии пойдут дальше. Ну видеосообщения мы сегодня чаще и аудиосообщения посылаем, наверное, чем пишем рукой. Петр Кузнецов: Да, может быть. Даниил Крапчунов: Хотя, опять же, вот я слушал ваш сюжет о том, как попал в эфир. У меня трое детей, и они все трое по-разному ведут себя в социальных сетях. Опять же, в зависимости от возраста, подставляют другие даты рождения для того, чтобы пораньше попасть в соцсети. Ну, например, для младшего это не является формой такой вот востребованной коммуникации. Он выпилился из социальных сетей, несмотря на то, что школа сегодня обязывает. Ведь у нас есть еще некоторое противоречие, когда школа заставляет вести детей коммуникации с учителем, классным руководителем и получать задания через Сферум, а Сферум через Контакт делался, да? И поэтому автоматически всех детей России с 7 лет и даже чуть раньше мы подключили к социальным сетям. Но там, например, старшая дочь выпилилась сразу из Макса, а младший сын сразу выпилился из Контакта. Потому что им это не интересно, они используют другие социальные сети или другие способы коммуникации на каких-то игровых платформах. Анастасия Семенова: Даниил, интересно, а вы задавали вопрос детям, готовы ли они отказаться от социальных сетей? Ну всегда это интересно. Даниил Крапчунов: Я не задавал вопрос, потому что я знаю, что они не готовы. Да я и сам не готов, зачем я буду их призывать к чему-то, к чему я сам не готов? Я понимаю, что наши дети – это продолжение нас. Петр Кузнецов: Пример всегда нужен, да. Даниил Крапчунов: Они живут только нашими примерами. Анастасия Семенова: Конечно. Даниил Крапчунов: Если мы с вами откажемся от соцсетей, уверен, что живая коммуникация всегда интереснее. И мы в семье там устраиваем семейные просмотры, и когда мы… Анастасия Семенова: Обсуждения. Даниил Крапчунов: этим занимаемся, то я не выхожу часами в социальные сети, потому что я в это время с детьми и с семьей, с женой. Анастасия Семенова: Здорово. Петр Кузнецов: Даниил, спасибо вам за комментарий. Даниил Крапчунов, завкафедрой культурологии Московского государственного университета технологии и управления имени Разумовского. Спасибо большое! Несколько сообщений от наших телезрителей. Телезритель из Саратовской области: «Плохие, – видимо, комментарии, – удаляю, слежу, кто что пишет. Если мало написано, дополняю знания. Если я что-то не знаю, то узнаю. Мне очень интересно читать знающих людей, историю». И предупреждение из Ульяновской области: «Чрезмерное погружение в интернет в поиске развлечений грозит цифровой скукой, когда много просмотров, но ничего не заходит». Анастасия Семенова: И еще одно сообщение с чувством юмора прекрасным: «До социальных сетей были лавочки». Петр Кузнецов: На лавочках писали, кстати, тоже. Анастасия Семенова: «Сейчас…» Ну и обсуждения. Петр Кузнецов: Да. Анастасия Семенова: «Сейчас интернет, зарядка и скандинавская ходьба». Петр Кузнецов: Как вариант. Но все-таки нас интересует, зачем, зачем люди разных поколений все еще заходят в интернет? Что они ищут, и для чего им соцсети? Светлана Пазухина нам поможет в этом разобраться, потому что она заведующая кафедрой психологии и педагогики Тульского государственного педагогического университета имени Толстого, профессор Российской Академии образования, лектор общества «Знание». Доброе утро! Анастасия Семенова: Доброе утро! Светлана Пазухина: Доброе утро! Петр Кузнецов: Светлана, скажите, пожалуйста, для чего сегодня, да, мы предположим, что человек все-таки не просто ведет соцсети, но он ведет, ну именно ведет соцсети, не только их завел, но и ведет их. Для чего сегодня человек пишет пост? Что это за форма? Это призыв? Как вы ее можете… Анастасия Семенова: Обратите на меня внимание? Я здесь? Петр Кузнецов: Да. Не важно, какой пост, вот он выходит… Светлана Пазухина: Здесь у разных людей реализуются разные потребности. С одной стороны, интернет является, ну, как бы продолжением той среды социализации, в которой человек развивается, в которой он получает диалог, контакт с другими людьми. Любой человек, если мы с вами детей возьмем, взрослых, он развивается, получает социальную поддержку, прежде всего, через общение с другими. В условиях глобализации мы часто встречаемся с тем, что человек чувствует себя одиноким. Поэтому некоторые в соцсетях как раз находят группы поддержки, группы по интересам. Второе, вторая важная потребность, которая реализуется, это, конечно, самореализация, самовыражение, поиск тех, кто разделяет твое мнение, идеи. Конечно же, для молодежи очень важно выделиться, показать свои способности, таланты. Иногда, когда в реальной жизни эти способности и таланты еще не раскрыты, не обнаружены, но они есть, они в каждом есть, то человек, ну, как бы создает некий цифровой свой двойник. И этот двойник наделяется теми положительными качествами, способностями, которыми человек бы сам хотел обладать, но пока не обладает. Анастасия Семенова: Светлана, прошу прощения, что я вас перебиваю. Но есть же и обратная сторона медали. Получается, нам нравится наблюдать за другими, и мы смотрим за жизнью других. При этом ты остаешься наедине, ты одинок, получается. Ты вроде бы социально подкреплен, ты с кем-то даже, может быть, и общаешься виртуально, ты ставишь лайк и так далее, но при этом ты, например, ничего, как человек, не делаешь. Получается, одиночек мы растим такое поколение? Бытует такое мнение, многие телезрители об этом пишут. Светлана Пазухина: Есть такой феномен цифрового одиночества, когда у тебя действительно много друзей, подписчиков и так далее, но в реальной жизни все-таки человек получает тот необходимый эмоциональный контакт, душевную близость. Даже вот телесные контакты, они очень важны для поддержания такого внутреннего психологического комфорта, психологического здоровья. Поэтому, конечно же, нельзя заменять реальное общение, реальную жизнь, переносить ее полностью в цифровое пространство. Что касается того, что мы наблюдаем за другими людьми, копируем, может быть, живем чужой жизнью, ну, значит, не хватает каких-то развитых собственных интересов. Нет группы поддержки в реальной жизни, которая бы тебя раскрыла, показала, где можно реализоваться в спорте, например, в творческой деятельности, в каких-то других вариантах социально-значимой деятельности. Некоторые подражают кумирам, которые наделены, скажем так, не совсем положительными качествами. Но вот этот период, на мой взгляд, он уже подходит к завершению. Был у нас период, когда блогеры некоторые, обладая именно каким-то эпатажным поведением, демонстрируя не совсем положительные поступки, привлекали молодежь, ну, как бы свободой самовыражения. Хотя это, с точки зрения, например, возрастной психологии, по отношению к подросткам это ложное чувство взрослости. Когда ты еще не несешь социальную ответственность, не понимаешь смысла своих поступков, а вот подражаешь им. А сейчас уже все-таки, на мой взгляд, на смену вот тем прежним моделям поведения, и в интернете это чувствуется, приходят новые. Уровень воспитанности, уровень культуры человека определяется, в том числе, по поведению в соцсетях. Поэтому, конечно же, от нас зависит то, как человек себя ведет и в реальной жизни и, соответственно, в интернет-пространстве. Петр Кузнецов: Светлана, еще сейчас, сейчас все больше стали делиться какими-то откровениями. То есть буквально несколько лет назад это вызвало бы в обществе, в интернет-обществе негодование. Сейчас это норма, и эта мораль, она присутствует во многих социальных сетях. Вот скажите, пожалуйста, это, здесь больше пользы для того, кто делится этими откровениями? Или вот, как мы этот можем инструмент взаимодействия?.. Анастасия Семенова: Потому что это как будто бы маркетинговый ход. Потому что, если ты поделился, и у человека похожая ситуация, значит, я не один. И ты так обрастаешь опять виртуальными друзьями. Петр Кузнецов: Или это польза для всех, на самом деле? Потому что мы не могли поделиться, мы видим, что человек этим делится, и это тоже нас раскрывает. Светлана Пазухина: Да, действительно, человеку очень важна эмоциональная поддержка и вербальная поддержка. Причем, ну, те, кто действительно изолирован, кто чувствует себя одиноким, у него единственное место, где он может получить эту поддержку, – это цифровая среда. Этот вопрос, он связан с предыдущим. Петр Кузнецов: Да, да, абсолютно. Светлана Пазухина: Вот мы отходим от идеальной жизни, когда те же самые блогеры в разных сетях показывали некую идеальную жизнь, идеальную картинку. Многие им подражали, есть много мемов на эту тему, да, фейков и так далее, когда человек для себя ставит какой-то фон с пальмами и так далее. На самом деле он находится в общежитии, да, и снимает вот такую идеальную картинку. Конечно, у каждого человека есть потребность быть принятым другими людьми, быть любимым, находиться в сообществе. И если он это не получает в реальной жизни, то, конечно, он тянется в интернет. И в интернете сейчас, в принципе, приветствуется естественность, да? То есть показ своей жизни не только с какой-то особенной красивой стороны, как глянцевая картинка, а, ну, реально, каким ты выглядишь, что, какими делами ты реально занимаешься. Показывают какие-то достоинства и свои недостатки, как ты с этим справляешься. Это действительно вызывает сейчас больше откликов, чем просто показ какой-то идеальной жизни. И, конечно же, мы должны из этого делать выводы, что мы должны себя другим… в реальной жизни. То есть быть добрее к другим, уважительнее. Хотя бы, ну, вот такие слова, которые сегодня распространены, это очень замечательно, когда желают доброго дня, да, хорошего настроения и так далее. Это очень приятно, и тоже поддерживает человека. Петр Кузнецов: Золотые слова, спасибо, в финале. Светлана Пазухина, заведующая кафедрой психологии и педагогики Тульского государственного педагогического университета имени Толстого, профессор Российской Академии образования. Спасибо большое, хорошего дня! Несколько сообщений от наших телезрителей. «Я из соцсетей много полезного получала». Такое ощущение, что вы ушли из соцсетей. «Также много непроверенной было, ложной информации, но я это все каким-то образом…», как здесь? Видимо, распознавала. «Общение в соцсетях в юности любила, сейчас ни с кем не общаюсь, просто люблю читать, музыку, и слушать». Интересно, сколько вам лет, кстати, но это сообщение из Ленинградской области. 54-45, 8-800-222-00-14, это звонок в прямой эфир, эти координаты. Не забывайте про мессенджер Макс, куда можно отправить также фотографии и видео, если есть что проиллюстрировать по теме, нашей теме. Следующая точно даст повод это сделать через секунду.