Петр Кузнецов: Тридцать первого января мы будем отмечать Международный день очистки воды. Цель (я прошу обратить внимание на этот каламбур) прозрачна этого праздника – напомнить людям о важности качества очистки воды, которую мы пьем и используем в быту прежде всего. Нас прежде всего интересует наша вода. Роспотребнадзор в прошлом году сообщил, что при оценке качества водопроводной воды анализируются 130 различных примесей, из которых только 68 находятся в пределах допустимых норм, т. е. половина. Эксперты ведомства призвали граждан не употреблять воду без предварительной очистки, так как это может представлять действительно серьезный риск для здоровья. Основные угрозы в водопроводной воде – патогенные микроорганизмы: энтеровирусы, ротавирусы, аденовирусы, пальмовое масло... (Шучу – без масла.) Улучшается ли качество все-таки нашей воды? На дворе 2026 год. Что нужно, чтобы понять, что вода пригодна, что ее хотя бы можно, не знаю, вскипятить даже? Можем ли мы сами сделать это с помощью несложных каких-то приборов или техник? Мария Карпова: Серебряные ложки. Петр Кузнецов: Да. По запаху, например... Помедитировать просто; что-то, может быть, какое-то вдохновение... Попробовать... Мария Карпова: А, в смысле... Я думала, улучшить качество. Ты говоришь, проверить... Петр Кузнецов: К кому обращаться, если к водопроводной воде (еще раз обратим внимание) накопилось много вопросов и опасений? Будем решать в ближайшее время. Мария Карпова: … Петр Кузнецов: Да, Георгий Самбурский у нас... (Я просто думал, что у нас, друзья, опрос сейчас. Простите. Но ничего, мы к опросу чуть позже.) Георгий Самбурский, доктор технических наук, председатель технического комитета «Качества воды» Росстандарта, у нас в гостях и готов ответить на все наши вопросы. Георгий Самбурский: Здравствуйте. Петр Кузнецов: Доброе утро. Мария Карпова: Здравствуйте. Петр Кузнецов: Система очистки воды. У нас все-таки 2026 год, кажется, что все, у нас искусственный интеллект на все способен, одного его достаточно. Что-то новое появляется? Вот мы можем быть уверены в том, что по крайней мере системы очистки у нас модернизируются? Георгий Самбурский: Вы знаете, к сожалению, появляется все большее и большее количество новых загрязнителей, попадающих в природные водоемы, которые, в свою очередь, являются, соответственно, источником для нашего питьевого водоснабжения. И поэтому те технологии, которые применяют... В целом, всегда появляется что-то новое, не очень просто быстро оно находит свою дорогу... Но весь тренд, который сейчас в рамках питьевого водоснабжения формируется, основан на том, чтобы снизить химизацию воды в ходе процессов водоподготовки. Вот такие вот технологии появляются, и так или иначе они реализуются, конечно, сначала на крупных водоканалах, на крупных операторах, а потом потихонечку транслируются в малые населенные пункты. Петр Кузнецов: А этой химизации становится тоже при этом все больше, или мы все-таки... ? Если сейчас вот грубо говорим, фильтры мощнее появляются, вода все та же, соответственно, мы ее очищаем? Или, получается, и вода становится грязнее, и фильтры лучше, то на то и выходит? Георгий Самбурский: Фактически у нас требования к качеству питьевой воды зафиксированы, и периодический пересмотр этих требований вводит все новые и новые компоненты, которые в этой воде могут быть обнаружены: например, лекарственные формы какие-то или там... Одного этого даже достаточно. И подстроить технологии под то, чтобы локализовать новые риски, новые загрязнения, которые есть в питьевой воде, – это не совсем простая задача, потому что технологии за этим сразу не успевают: дорого. Но так или иначе все равно к этому процессу двигаются, и, в общем-то, это общемировая тенденция, не только мы находимся в такой промежуточной фазе. Получается, что вот крупные, опять же повторю, водоканалы вводят такие довольно-таки сложные рискориентированные технологические решения, чтобы пассивировать все возможные загрязнения в воде. Мелкие водоканалы... Во-первых, все-таки в населенных пунктах зачастую качество воды, источников лучше гораздо, водозабор более качественный. Во-вторых, там меньше рисков, поэтому там, соответственно, получается, технологии используются чуть попроще. Петр Кузнецов: У нас, кстати, лет 5 назад анонсировали создание каких-то специальных зон, санитарные зоны охраны рядом с водохранилищами, что должно способствовать улучшению качества воды. Прошло 5 лет, если не больше, и есть ли эти зоны? Георгий Самбурский: Стало чуть хуже. Дело в том, что у нас на эти зоны санитарной охраны водных источников требования были всегда. И соответственно, получается, наоборот, лет 5 примерно назад, может, чуточку меньше... скажем на примере Московского региона... во второй зоне санитарной охраны водных источников разрешили гражданское строительство. Петр Кузнецов: А-а-а... Георгий Самбурский: Ну потому что земля очень дорогая. Петр Кузнецов: Ну да. Георгий Самбурский: Ну вот это так себе история. Петр Кузнецов: Раз уж мы вспомнили про то, что нам обещали раньше, и вот те времена наступили, о которых нам говорили, – в 2017 году еще вспомним заявление одно: замминистра ЖКХ России публично заявил, что в 2025 году воду из-под крана можно будет пить. (Видимо, речь идет о том, что везде, на всей территории страны.) В министерстве обязались обеспечить минимум 99% городского населения нашей страны чистой водой. Сейчас уже, если не ошибаюсь, 2025-й прошел, уже на дворе 2026-й, так сказать, пора сверять часы, поэтому выясним, пьют ли воду из-под крана жители Чебоксар и Сочи. ОПРОС Мария Карпова: Я сейчас вспомнила: у меня был один знакомый, который специально на голодный желудок пил, как это называется, «сырую» воду, для того чтобы повысить свой иммунитет. Петр Кузнецов: А, запускал микробов, да? Мария Карпова: Да, запускал специально... Петр Кузнецов: Каждое утро?.. Мария Карпова: Ну, какие-то микробы, видимо, бактерии... Нет, по-моему, раз в неделю... Там была какая-то своя система... Петр Кузнецов: Этот знакомый сейчас с нами или... ? Мария Карпова: По-моему, с нами, да, насколько я помню... Петр Кузнецов: Уточни на всякий случай. Мария Карпова: Георгий Александрович, вообще, есть мнение, что вода очищается замечательно, 99% якобы этой воды можно пить, но есть вопрос как раз к трубам, которые подходят к дому, что вот это как раз никто не контролирует, это находится в контроле других ведомств. Вот что здесь можно сделать? И так ли это действительно? Георгий Самбурский: Тут, к сожалению, ничего придумать нельзя, кроме как следить за состоянием этих труб и своевременно их менять. У нас темпы замены труб, к сожалению, отстают от тех плановых темпов, которые были при строительстве этих трубопроводных сетей заложены. Это объективная история: не хватает денег, все время все кричат, что у нас небольшой тариф на воду... Хотя очень большое сомнение есть в том, что он такой уж небольшой, потому как уже сравнима с европейской вполне стоимость воды. Но, знаете ли, есть водоканалы, в которых все в порядке, в т. ч. небольшие водоканалы. Просто, когда хозяйственная деятельность ведется на должном уровне, тогда и вопросов никаких нет: люди своевременно занимаются профилактическими мероприятиями, в т. ч. меняют трубы. Единственная проблема заключается в том, что те трубопроводные системы, которые находятся непосредственно, к примеру, в многоквартирных домах, тут уже водоканал сюда не войдет – это вопрос управляющей компании. Сложно что-то сказать однозначно, потому что тут... Вот есть у нас сроки капитальных ремонтов, мы же все платим взнос на капитальный ремонт (добровольно-обязательный, что называется) и ждем, когда нам эти трубы будут менять. Петр Кузнецов: Терпим отключения горячей воды еще... Это же тоже испытание. Или это не связано? Просто для многих это... Георгий Самбурский: Напрямую, наверное, все-таки с питьевой водой это не связано, а так-то, в общем... Петр Кузнецов: Ну да... Георгий Самбурский: Получается, что вот только менять, только своевременно менять и обслуживать, больше никаких чудес нет. Мария Карпова: А вот если с этими трубами действительно что-то не в порядке, именно с теми, которые подходят к дому, обычного фильтра, скажем так, который... Георгий Самбурский: Кувшина? Мария Карпова: Кувшина достаточно, чтобы эти убрать... ? Петр Кузнецов: Ой, просто кувшин вот этот? Мария Карпова: Да. Петр Кузнецов: Говорят же, что он вообще ни о чем. Георгий Самбурский: Сложно сказать. Дело в том, что мы не знаем, что в этих трубах у нас завелось. Петр Кузнецов: Да-да-да. Георгий Самбурский: Если у нас просто-напросто обычная ржавчина, достаточно [], барьером просто закрыли эту историю и ржавчины нет. А если там что-то другое, тут уж чуть сложнее. Потому что кувшин – он не универсальный фильтр. Петр Кузнецов: Если мы заговорили о приборах, есть вот сейчас какие-то простые бытовые приборы, измерители, те же самые фильтры, которые хоть как-то могут сгладить последствия? Мария Карпова: В домашних условиях чтобы понять [качество воды]... Георгий Самбурский: Я так скажу. Дело в том, что у нас с вами... Если мы сейчас начнем рекламировать то, что можно дома самим померить качество воды, мы можем уйти куда-то очень не туда. Петр Кузнецов: Тоже верно. Георгий Самбурский: У нас есть идея об обеспечении единства измерений, и в рамках этой системы обеспечения единства измерений у нас есть аккредитованные методики, лаборатории, в т. ч. средства автоматического контроля, но все это централизованно собираются данные. А если каждый человек начнет мерить воду и потом говорить, что у него вода плохого качества, мы очень с большим трудом сможем этому поверить или верифицировать его данные. Вообще, какие-то приборы, конечно, есть. Но, мне кажется, более всего надо на визуальные вещи обращать внимание. Вода пахнет не пахнет – это же мы можем проверить и так для себя. Если она пахнет, давайте мы хотя бы прокипятим, тогда она более-менее будет безопасна. Вода оставляет ржавчину на чайнике, на наших приборах, кастрюлях и т. д. или, скажем, не оставляет; вода оставляет белый налет на посудомоечных машинах, на том же чайнике или не оставляет... Вот эти косвенные признаки гораздо проще дают вам возможность судить о качестве воды, нежели если мы будем заниматься приборным исследованием и кто во что горазд будет определять там непонятно что. Мне вот эта система не очень нравится, когда люди сами начинают определять качество воды. Петр Кузнецов: У нас звонок из Екатеринбурга, Надежда довольно-таки давно ждет. Вопрос или проблема – давайте сейчас послушаем. Надежда, доброе утро, здравствуйте. Зритель: Здравствуйте, студия. У меня вот какой вопрос. У нас уже второй месяц горячая вода идет по обратке, т. е. и желтый цвет был, и запах сейчас постоянно идет... И вот я обратила внимание, что качество и холодной воды, мне кажется, изменилось, потому что когда поступает вода, горячая и холодная, она же в квартиру идет по одной трубе, у нас же там идет смеситель... Влияет ли качество горячей воды на качество холодной воды, когда она поступает в квартиру? Пить вот холодную воду невозможно. Сейчас вылила целую кастрюлю, поменяла фильтр (он обычный у меня, угольный), сейчас посмотрю, как будет качество воды холодной. Петр Кузнецов: Да, спасибо... Понятен, Георгий Александрович, вопрос? Георгий Самбурский: Примерно понятен. Человек говорит о том, что подмешивается горячая вода в сторону холодной через смеситель... Петр Кузнецов: Да. Георгий Самбурский: ...и за счет этого может измениться качество воды. Знаете, тут конкретно по Екатеринбургу сложно ответить однозначно. Почему? Потому что у нас в целом в стране сейчас в основном проектируются т. н. закрытые системы горячего водоснабжения, когда горячая вода делается из воды холодной. Но именно в Екатеринбурге есть еще и открытая система, когда у нас изначально делается горячая вода на теплоэлектроцентралях и она подается по трубопроводным системам непосредственно уже к потребителям. И поэтому да, в целом горячая вода может влиять на качество холодной, если есть подмес через смеситель. Но тогда, получается, эта вода будет не совсем холодная, а чуть-чуть теплая. Петр Кузнецов: Да, тут придется выбирать. Раз уж на то пошло, сезонные изменения какие-то и различия есть у воды? То есть зимой грязнее, летом – … ? Георгий Самбурский: Если мы используем поверхностные водные источники, то, безусловно, есть, потому что у нас вода в поверхностных водных источниках неодинаковая. Вот сейчас у нас очень много снега выпало, поэтому где-нибудь, например, в марте месяце крупные водоканалы (в частности, «Мосводоканал») начнут реализовывать крупные противопаводковые мероприятия, для того чтобы максимально минимизировать тот смыв, который со снегом придет в водный источник и ухудшит качество воды. Петр Кузнецов: 54-45, 8-800-222-00-14. Очень много на самом деле жалоб из регионов. Мы понимаем, что, конечно, системы очистки в регионах отличаются, поэтому... И все равно общий вопрос (я понимаю, что частично мы уже на него ответили): все-таки если есть понимание того, что плохая вода («пахнет, с запахом», Валентина из Кемерово нам пишет), это вот куда все-таки прежде всего хотя бы попробовать [обратиться]? И есть ли смысл? Георгий Самбурский: Если мы говорим о том, какое ведомство отвечает за эту воду... Петр Кузнецов: Чтобы эффективно было, чтобы действительно хотя бы услышали, проверили... Георгий Самбурский: Это Роспотребнадзор. Петр Кузнецов: Прежде всего. Георгий Самбурский: Роспотребнадзор, потому что они формируют государственную статистику о качестве питьевой воды, они говорят те самые цифры в процентах, где воду можно пить, где вода почему-то не соответствует и т. д., ежегодный доклад публикуют. И поэтому получается, что все это – их сфера деятельности. Они могут высказать замечания, предписание дать на водоканал, чтобы те приняли какие-то меры... Но так или иначе все равно изначально это Роспотребнадзор. Мария Карпова: Вот тоже пишут из Краснодарского края: «После ремонта труб водоканалом вода стала еще хуже». Петр Кузнецов: Да, есть и такие примеры. Мария Карпова: То есть, видимо, что-то все равно сделали, пытались наладить, но... Георгий Самбурский: Да. Ну, тут... Мария Карпова: Может быть, это такое ощущение наших телезрителей, мы же не знаем... Георгий Самбурский: Знаете, вот вы в самом начале сказали, что там искусственный интеллект и т. д., вроде бы как все возможности сейчас есть. Но у нас самое главное, то, что делает воду качественной, – это все-таки не искусственный интеллект, а люди, которые непосредственно крутят задвижки, добавляют реагенты, формируют технические карты... Вот, понимаете как, с людьми поработать тоже надо, потому что кадровый голод в нашей отрасли, в водоснабжении, очень большой. Петр Кузнецов: «Умоляю, пожалуйста, подскажите, где простому человеку проверить качество воды водопроводной!» – телезритель из Свердловской области. Сергей, режиссер, нам в специальное устройство, которое мы называем «ухо», подсказал... Сереж, если что, меня поправь, если я что-то неправильно пересказал... что у него в доме в подвале есть отдельная точка «Многоступенчатая очистка воды», и они продают воду в канистрах, и они же, насколько я понимаю, каждый год вывешивают состав воды. То есть можно хотя бы просто посмотреть, какого она качества. Это выход? Насколько это распространено? Что нужно, чтобы в таком доме появилась такая... ? Георгий Самбурский: Дело в том, что это выход, но этот выход сопряжен с тем, что вы за это будете дополнительно платить. Мария Карпова: Ага. Петр Кузнецов: Вот уж да... Георгий Самбурский: Получается, что ту воду, которую мы будем дополнительно готовить, вы будете дополнительно оплачивать. В принципе, это хороший подход. Сейчас у нас по всей стране (наверное, вы видите) стоят аппараты питьевой воды... Петр Кузнецов: Да. Георгий Самбурский: И в целом, если мы говорим о том, что мы доверяем этим фирмам, которые делают такую питьевую воду в рамках этих аппаратов... Я лично пользуюсь такой водой, когда нахожусь не в Москве, а в Московской области, и не вижу никаких в этом проблем. Единственное, это, конечно, определенное финансовое обременение для нас с вами, и все. Да, это выход. Петр Кузнецов: Вокруг хлорирования еще очень много, так сказать, копий сломано: с одной стороны, убивает вообще любые бактерии, с другой стороны, вроде бы человеку вредят. Все-таки ничего безопаснее, надежнее, эффективнее не придумано сейчас? Георгий Самбурский: Нет. Это единственный способ, который позволяет воду как бы законсервировать, пока она течет по трубопроводной системе. Что придумали? Придумали снижать дозу хлора за счет применения других технологических решений, т. е., скажем, не хлорировать на первом этапе водообработки (когда в воде много органических соединений, образуется та самая очень вредная хлорорганика), а там другие решения применять. Но так или иначе без хлора мы пока что обойтись никак не можем, альтернатив нет. Петр Кузнецов: О фильтрах еще спрашивают наши телезрители, вот мы в первой части уже начали говорить. Есть ли фильтры, наоборот, вредные? Мария Карпова: Ну, кстати, да, логично... Петр Кузнецов: Вот мы так, мне кажется, незаметно поморщились, когда ты сказала про кувшин, вот этот фильтр самый элементарный, примитивный... Мария Карпова: Распространенный как будто бы. Петр Кузнецов: Я почему поморщился? Я помню, что к нам эксперты приходили, когда мы говорили, что он даже вредит. Мария Карпова: А, да? Серьезно? Петр Кузнецов: Да-да-да. Мария Карпова: Я вот этого не помню. Петр Кузнецов: Я точно помню совет: вот если он у вас есть, куда-нибудь на полку или вообще выбросите, потому что это очень вредный []. Действительно фильтр может навредить? Мария Карпова: А я, наоборот, помню, что да, эту воду потом нельзя пить, ее все равно надо кипятить, но все равно этот фильтр убирает какие-то крупные частицы. Петр Кузнецов: Может быть, поэтому, да: пропускает вредные, а, наоборот, забирает... Георгий Самбурский: Все-таки они разные, фильтры, в т. ч. и кувшины. Все зависит от того, какой картридж в нем расположен. Я бы сказал, что самая главная проблема этих фильтров в том, что несвоевременно они обслуживаются. Если написано, что надо обслужить его, раз в месяц поменять картридж, ну давайте будем менять раз в месяц этот самый картридж. А если мы: «Вроде как вода ничего, чего я буду картридж менять?», как у нас большинство людей... Петр Кузнецов: «Ну и что, что мигает?» – там же еще лампочка есть... Георгий Самбурский: Да, если есть сигнальная лампочка, еще интереснее ситуация получается... Тогда он действительно может стать вреднее, потому что из него начинает вымываться загрязнение. Петр Кузнецов: Бытовой какой-то напоследок совет. Тоже многие писали, что нужно настаивать воду, час-два подождать, и вроде бы пить можно... Понятно, что Роспотребнадзор, но когда еще трубы поменяют, когда вода будет чище... Что можем сделать? Георгий Самбурский: Смотрите, если у нас вода загружена железом, она явно подкрашена будет... Петр Кузнецов: Да. Георгий Самбурский: Там сколько ни настаивай, лучше не станет. Получается тогда, от чего мы можем ее настаивать? Только от того, чтобы какие-то хлорсодержащие соединения из нее вышли, – так давайте просто прокипятим: прокипятим, и точно так же все улетит, и, пожалуйста, пользуйтесь, она будет безопасна как минимум. Мария Карпова: Из Пермского края еще вопрос интересный: «В Перми один водоканал, вода из реки Чусовая, воду озонируют. Чем она лучше просто хлорированной?» Георгий Самбурский: Озонирование в каком-то смысле лучше хлорирования... Вернее как, эти технологии друг другу не противоречат. Озонирование служит для того, чтобы разрушить органические соединения, которые есть в воде. Мы разрушили эти органические соединения, вода стала свободна от органики, и после этого хлорирование уже будет идти без последствий фактически. То есть мы добавляем небольшую дозу хлора, который консервирует воду, чтобы она по трубам спокойненько пролетела. Озонирование способствует очистке воды предварительной, вот так вот; это очень хорошая технология. Мария Карпова: Это дополнение к хлорированию, да? Георгий Самбурский: Да. У нас в Москве тоже вода озонируется. Не на всех станциях, правда, пока еще, но... Петр Кузнецов: Ну что ж, на позитиве заканчиваем так или иначе. Спасибо! Мария Карпова: Спасибо! Петр Кузнецов: Георгий Самбурский, доктор технических наук, председатель технического комитета «Качество воды» Росстандарта. Спасибо большое! Мария Карпова: Спасибо большое!