Антон Липовский: Телезрители показали прямо четко вот такую колею, действительно, которую набили, так скажем, велокурьеры, это правда, и невозможно ходить, образовалась огромная воронка на тротуаре, кто-то подворачивает ноги. Что с этой системой делать и вот с таким подходом, Илья Вячеславович Заливухин нам сейчас, возможно, подскажет, архитектор-градостроитель. Илья Вячеславович с нами на связи. Здравствуйте. Анна Белоглазкина: Доброе утро. Илья Заливухин: Здравствуйте, доброе утро. Антон Липовский: Да, мы рады вас приветствовать. Надеемся, все курьеры вас сегодня объехали, вы добрались до пункта назначения в целости и сохранности. Скажите, пожалуйста, мы можем взять и просто куда-то переместить всех велокурьеров, например, на дороги, и обязать выполнять максимально правила дорожного движения? Предусматривает ли это сейчас российская инфраструктура? Илья Заливухин: Вы знаете, тут, конечно, вся эта ситуация напоминает ситуацию, может быть, сто лет назад, когда появились автомобили, и вот обсуждение того, автомобиль – это благо или нет. Смотрите, автомобиль сегодня ездит по дорогам, у него есть четкие правила, соответственно, это, естественно, благо. Есть там другие проблемы, но в целом с автомобилями разобрались, т. е. больше они не ездят по тротуарам, не пересекаются с гужевыми повозками и т. д. Здесь мы с вами столкнулись с новым видом транспорта, который электрифицирован, и в принципе, да, это модификация велосипедов, но тем не менее в принципе это велосипедный электрифицированный транспорт, или средство индивидуальной мобильности, на данный момент это так. Соответственно, для них нужно предусмотреть, продумать в каждом городе, особенно в городе-миллионнике, где много живет людей, инфраструктуру, т. е. выделенные дорожки, правила езды, соответственно, по этой инфраструктуре и т. д., и т. д. И это сделать возможно, т. е. это не так сложно, как не сложно сделать улично-дорожную сеть. То есть это, конечно, определенные средства, которые нужно выделять на создание этой инфраструктуры. Но что это такое? Во-первых, конечно же, нужен полный запрет движения по тротуарам, это вроде бы уже очевидно. Соответственно, где эта инфраструктура может располагаться? Это, понятно, выделенные дорожки. Выделенные дорожки нужно строить, их нужно спроектировать и, соответственно, сделать в каждом городе. Там, где невозможно сделать выделенную дорожку, например, можно посмотреть план велопередвижения Берлина или любого другого города, где велосипедисты, соответственно, могут ездить по улицам вместе с автомобилями, где скорость ограничена 40 километров в час. Там, где есть светофоры, пешеходные переходы, они движутся в потоке. Соответственно, конечно, по возможности нужно, и мы видим это в Москве, где-то фрагментами это сделано, нарисована такая полоса и написано, что совмещено с движением автомобильным, т. е. стоят знаки, все это отмечено. Но проблема только в том, что это должна быть единая система, т. е. не может быть вот здесь отмечено, а тут не отмечено, вот езжай как хочешь. То есть, по сути, если мы с вами откроем приложение «Яндекса» и посмотрим маршрут на велосипеде (там есть), мы увидим, что только в редких случаях он строит маршрут по тем велодорожкам и велоинфраструктуре, которая есть; чаще всего он просто выводит на тротуары. Вот представьте себе, что ездить можно только по приложению, как вы на автомобиле ездите или ходите пешком – вы же выстраиваете маршрут, он показывает, где вы идете по пешеходному переходу, где вы идете по тротуару, и то же самое здесь. И если в этом даже приложении «Яндекса» запретить, собственно, движение по тротуарам и оставить только там, где вот я сказал, т. е. по выделенной велоинфраструктуре и по улицам со скоростью, ограниченной максимум 60 километрами в час, т. е. от 40 до 60 километров в час, то мы с вами увидим, что есть вот определенное количество маршрутов, по которым можно ездить, и дальше, соответственно, эту инфраструктуру нужно просто создавать, как вот у нас строятся мосты, метро, МЦД и т. д. Это если говорить про Москву. И любые другие города... В маленьких городах, соответственно, со скоростью 40–60 километров в час можно ездить по улицам, там нет больших трасс в городе, по которым нужно... То есть это все абсолютно реализуемо, т. е. нужно поставить себе такую задачу... Как система канализации, как система теплоснабжения, любая транспортная система – она просто должна быть построена, продумана, спроектирована и построена. В этом ничего сложного нет, просто надо наконец-то это признать, что просто так они не уйдут. Да, конечно, появится когда-нибудь летающий транспорт, у нас появятся дроны, которые будут доставлять, но возникнут следующие проблемы с этими дронами, как они, куда будут в дома попадать... Антон Липовский: Приземляться, да. Илья Заливухин: Но это следующая проблема, давайте об этом пока не будем лет 10 говорить, но это-то надо решать уже, сколько можно, собственно, это терпеть, по сути. Антон Липовский: Надо начать, если мы правильно понимаем, с действий законодательного характера, правильно? Потому что иначе одни скажут: «Мы никаких законов не получили», а другие, те, кто на местах, скажут: «А у нас денег нет». Илья Заливухин: Действия законодательного характера, да: везде закрепить законодательно, что нужно признать, что нужна инфраструктура для средств индивидуальной мобильности, и эта инфраструктура должна быть спроектирована, профинансирована и построена, это первый момент. Второй момент: нужно законодательно признать, что ездить можно этим средством индивидуальной мобильности только по этой инфраструктуре. Антон Липовский: Только по ней и все, и тогда будет порядок? Илья Заливухин: Все, только по ней. В каких-то случаях, я повторюсь, это могут быть улицы, потому что для автомобилей они не опасны при скорости 40 километров в час. Антон Липовский: Спасибо большое! Илья Вячеславович Заливухин, архитектор-градостроитель, с нами был на связи. Действительно, эта инициатива давно напрашивается. «Нужно отдельно регламентировать движение велокурьеров?» – спрашивали мы вас. В итоге «да» ответили 86%, ну это очевидно, «нет» – 14%, иначе это все уже начинает выходить из-под контроля. И к сожалению, вот эта жертва, которая в центре Екатеринбурга случилась, – хочется, чтобы она была все-таки последней. Мы вернемся в начале следующего часа.