Мария Новикова: Накануне премьеры спектакля «Иллюзия», который состоится сегодня в Российском Академическом Молодежном Театре, наши коллеги пообщались с главным режиссером Мариной Брусникиной. Как сегодня формируется репертуар? Каким образом театр находит баланс между классикой и современными текстами? Что определяет выбор материала? И как рождаются новые смыслы в знакомых произведениях? Антон Липовский: Как возникает сценическая магия? Что оказалось самым сложным в работе над новым спектаклем? Какую правду сквозь иллюзию зритель унесет с собой? Главные секреты одной из ведущих сцен страны в большом интервью Марины Брусникиной прямо сейчас. Руслан Арсланов: Марина Станиславовна, здравствуйте! Расскажите, пожалуйста, почему выбрали именно этот материал для постановки? Французская классика, 17 век. Почему именно Пьер Корнель? Марина Брусникина: Вот именно потому, что это французская классика 17 века, и это Корнель – автор, которого очень мало ставят в России особенно сегодня. И мало кто это знает. И знают его только как классика трагедий, а тут комедия, которая на самом деле очень современная, очень живая. И прекрасный материал для театра. Анастасия Семенова: Что в этой истории сегодня особенно важно для современного зрителя? Марина Брусникина: Понимание, что ничего не меняется абсолютно, все темы те же. И в этой комедии есть вот эта тема «отцов и детей» так называемая, то есть бунт младшего поколения и желание жить своей жизнью, которому родители мешают, в данном случае отцы мешают делать свой выбор, и к чему это приводит. И все это в такой очень яркой и театральной форме Корнелем сделано. И текст очень современный, просто надо пробраться сквозь толщу поэзии и огромных монологов. Руслан Арсланов: Как Вы подходите к материалу, и что для Вас важнее всего? Видеть материал, и как-то зацепиться и сказать: «О, было бы здорово это поставить»? Марина Брусникина: Безусловно, важен выбор, потому что тоже, это чисто интуитивно, может или не может это, как тебе кажется, попасть сегодня в зрителя. Всегда важна тема. И для меня неожиданность в материале. А потом, когда идет реализация, потом, да, очень много разного. Видишь какую-то цель впереди, идешь к ней. Анастасия Семенова: А вот попасть в зрителя – что для Вас это значит? Марина Брусникина: Когда ты получаешь адекватный ответ от зала. То есть тебе важно то же, что оказывается важным людям, то, что это востребовано, то, что зритель сидит, полный зал, что билеты раскупаются, это очень важно. Анастасия Семенова: Были ли в процессе работы над постановкой неожиданные открытия или сложные моменты? Марина Брусникина: Да, они есть всегда, безусловно. И все равно ты вот этот момент, который есть у тебя в голове, когда он переходит в реальность, и в это включено очень много людей, это безусловно невероятная помощь. У нас замечательный сценограф, Нана Абдрашитова, с которой я очень много работаю, это, безусловно, вся музыкальная составляющая, которая очень много дает. У нас замечательный молодой композитор Симона Маркевич. Это видеохудожник Дмитрий Соболев и художник по свету Нарек Туманян. И хореограф Александр Тронов. Это большая компания людей, которая твою фантазию должна вот реализовывать в некую форму. И когда, одно дело, когда ты все это видишь в голове, когда это переходит в реальность, то всегда есть очень много опасностей несовпадения, сложностей. Вот сейчас уже такой этап, когда вроде как все это складывается, и ты видишь, как тебе хотелось, но возникают другие страхи и другие проблемы. Анастасия Семенова: Какие? Марина Брусникина: Насколько это будет понятно зрителю, насколько он это воспримет, потому что ты же все равно идешь только через какой-то свой опыт и предположение, а уже когда возникнет реальный контакт, насколько артисты успеют все это присвоить себе, оживить и быть такими же смешными, забавными, чудесными, как на репетициях. То есть тут уже свои возникают проблемы. Анастасия Семенова: А как он, зритель, сейчас?  Марина Брусникина: Он разный, наверное. И в разных театрах он, в общем, разный. Но ты всегда идешь от своего ощущения идеального зрителя. Анастасия Семенова: А какой он Ваш идеальный зритель для Вас? Марина Брусникина: Ну, вот такой как я. Анастасия Семенова: Засчитано. Марина Брусникина: Который воспринимает жизнь и мир так, как я это делаю. Руслан Арсланов: Если говорить про зрителя РАМТа, он какой-то особенный? Марина Брусникина: Да, безусловно особенный. Выросший вместе с этим театром. Тут так построена система замечательная Алексеем Владимировичем Бородиным, который уже больше сорока лет этим театром руководит. Сюда интересно приходить семьями, сюда интересно приводить детей. И бабушки ходят уже со своими внуками, и бабушка ходили когда-то сюда детьми. То есть невероятная преемственность. Они знают этот театр, они любят этот репертуар, да, они любят этих артистов. В РАМТе совершенно необязательно, чтобы на сцене была какая-то там суперзвезда, которую зритель узнает по сериалам. То есть зритель ходит на своих актеров, которых они любят, ждут их следующего воплощения, следят за их достижениями. Руслан Арсланов: Насколько сегодня РАМТ поддерживает вот это название «молодежный». Марина Брусникина: Поиск репертуара определенного, безусловно, для разных возрастов. Ну и, даже, для взрослых, там, 16+, условно говоря, то все  равно это семейная история, на которую можно прийти и взрослым, и подросткам. То есть ракурс, конечно, сюда. И у нас просто много сцен разных, составляя сезон, мы понимаем, что нужно, чтобы был спектакль 6+, нужно, чтобы был спектакль для детей на Большой сцене дневной, нужно, чтобы был семейный спектакль. То есть все время рассчитываешь. Руслан Арсланов: В РАМТе есть несколько постановок, пару, наверное, выделю, которые идут много лет, и на них не приобрести билеты. Это «Сын» и «Цветы для Элджернона». Как Вы думаете, в чем секрет этих постановок? Марина Брусникина: «Сын» - это очень талантливый спектакль замечательного режиссера Юрия Бутусова. Он, делая очень сложные спектакли, умудрялся попадать в зрителя. Я пытаюсь для себя это как-то все время анализировать, и понимаю, что это очень невероятно глубоко и эмоционально. Секрет в режиссере, в очень сложном материале и в замечательных актерских работах. Анастасия Семенова: Как Вы думаете, что испытывает артист, который только окончил театральный вуз или театральное училище и попадает в такой театр? Марина Брусникина: В этом смысле я могу говорить о коллективе Московского Художественного Театра или о коллективе РАМТа, то для меня это два замечательных театра с замечательными коллективами. Здесь это прекрасная команда людей, и никто тут не гнобит молодежь, наоборот, всячески помогают и поддерживают. Тут просто установка у Алексея Владимировича Бородина, что они сразу бросаются в какую-нибудь обязательно большую работу, большую роль, и очень много играют. Это дает опыт, это дает ощущение собственной вообще нужности и понимание кто ты и что ты. Тут никто не сидит и не ждет ролей годами. Руслан Арсланов: Мы знаем, что в Вашей постановке задействовано очень много молодых артистов. Как изменились артисты? Марина Брусникина: По моему опыту, я не вижу большой разницы в поколении, но я говорю все время о том, что это довольно специфический и узкий круг людей, которые занимаются театром, и приходят учиться на актеров, и работают, и свою жизнь кладут на эту странную профессию. Это какие-то абсолютные люди-дети, верящие в какую-то мечту, и в этом смысле они одинаковые всегда. Анастасия Семенова: Если ты оказался на своем спектакле через пять лет, и смотришь его из зрительного зала как режиссер, и ты понимаешь, а вот тут можно сделать было так, а вот тут так, стоит ли вмешиваться в процесс? Марина Брусникина: Конечно, надо следить за спектаклем, безусловно. Просто не всегда это получается в силу, там, занятости, да. Иногда ты приходишь спустя какое-то время и довольная, думаешь, ну, припадок одаренности, как это я могла сделать, что это такое было. А иногда ты приходишь и думаешь, что, зачем это надо было ставить или надо все по-другому, но понимаешь, что что-то можно исправить, а что-то уже ладно, ну, так пусть будет. Иногда артисты просто умоляют не приходить на спектакль, чтобы не портить им настроение. Но ты приходишь, думаешь, сейчас человек бы сыграл бы и пошел бы домой, счастливый, а сейчас сыграет, ты начнешь ему все рассказывать, как все не так, испортишь жизнь людям. Иногда боишься, да, боишься. Руслан Арсланов: А бывает, что Вы не хотите идти на спектакль, чтобы себе не портить? Марина Брусникина: Да, боишься, так тоже бывает. Я уже четко понимаю, если говорить о каком-то там опыте, что, вот есть период становления спектакля, премьера – это не всегда то, что будет потом, да, я понимаю, что надо спектаклей семь, и тогда начинается уже жизнь спектакля такая, какая она будет. И на какое-то время ты спокойно можешь отпустить, потому что там будет держаться вот на этом уровне, или даже набирать, набирать, набирать. Он растет, спектакль, и живет своей жизнью. Анастасия Семенова: Как Вы настраиваете артистов? Или они сами справляются? Марина Брусникина: У меня есть какие-то установки, это уже такие мемы мои. Могли бы дома сидеть – это первый. Встреча со зрителем всегда праздник – это любимая фраза у артистов. Ну, их много таких, ну, это шутки все. Анастасия Семенова: А как вообще Вы понимаете роль режиссера в современном театре? То, что было тридцать лет назад, каким был режиссер, как человек, как личность, и как сейчас? Марина Брусникина: Мне кажется, это от времени вообще не зависит, это всегда зависит только от личности и только. А чем отличается, там, Эфрос от сегодняшнего режиссера? Просто человек со своим каким-то миром в голове, если еще у него какой-то свой театр в голове, мы говорим сейчас, конечно, о режиссерах таких личностях, то чем они отличаются в зависимости от времени? Да, меняется язык театра, меняются какие-то возможности театра, но режиссер как некий создатель чего-то, профессия, нет, она в этом смысле неизменна. Анастасия Семенова: Как Вы считаете, как сейчас театр влияет на зрителя, на общество? Марина Брусникина: Хочется так думать, конечно, влияет. Потому что это удивительное искусство, когда в одном месте собираются абсолютно разные люди, смотрят в одну сторону, думают одновременно об одном и том же, у них рождаются какие-то свои эмоции, мысли, оценки. И идет какой-то процесс постижения чего-то. И в этот момент, когда люди все вместе думают об одном, наверное, что-то такое создается, что влияет на мир. Анастасия Семенова: Есть ли у Вас время ходить в другие театры, смотреть другие работы? Марина Брусникина: Да, конечно. Я хожу, конечно, смотреть то, что надо ходить смотреть, ну, как мне кажется, и это мне интересно и откликается, скажем так. Есть режиссеры, которые о себе заявляют довольно громко, именно как интересные и неожиданные и владеющие этой профессией люди, я бы назвала, конечно, Николая Рощина, я бы назвала Юрия Квятковского. Мы сейчас говорим именно о новых именах, которые современный театр делают. Конечно, это Антон Федоров со своим невероятным количеством поклонников. За этими людьми интересно наблюдать. У них свой мир в голове, скажем так. Руслан Арсланов: Марина Станиславовна, спасибо Вам большое за уделенное время. Желаем Вам, чтобы новая постановка приобрела своего зрителя. Марина Брусникина: Спасибо! Анастасия Семенова: Спасибо Вам большое! Марина Брусникина: Спасибо!